Институт (джен)

Филомела, как и Кайсар и все посвящённые в дело, с нетерпением ждали сообщений Мамерка. Филомела волновалась. Не только ей, но и никому из исследователей не довелось столкнуться с опытом переброски из исследуемых миров в их собственный. Как Мамерк адаптируется? Человеческая психика гибка, но всё же…Каковы будут долговременные последствия? Она должна будет всё тщательно фиксировать для других исследователей, это её обязанность. Любая нештатная ситуация, любая неожиданность должна быть тщательно описана и даны предварительные оценки.

Она ежедневно дежурила на склоне Горы, в своём убежище, в любую погоду. Сигнал мог поступить неожиданно. Долгое время ничего не происходило, но однажды, в грозу, она поймала слабый сигнал. Надо было удостовериться, что это действительно сигнал, а не помехи и она подождала. Сигнал повторился, потом ещё и ещё раз. Сомнений не было: с ней выходили на связь. Филомела расшифровала первое сообщение:

«Salve! Я, Секст Эмилий Мамерк приветствую вас». Сообщение несколько раз повторилось. Гай Юлий Кайсар и его воины следили, затаив дыхание. Сообщение вызвало бурю восторга.

— Где он? Откуда он?

— Думаю, мы скоро узнаем, — ответила Филомела. Она включила режим распознавания сложных сигналов, в том числе, изображений. Вскоре у неё на экране появилась, сначала неустойчивая, потом всё более чёткая картинка. Можно было видеть Мамерка во весь рост, в доспехах, как он и прибыл туда, на фоне Эйфелевой башни. Дальше пошли новые сообщения. «Я в городе Париже. Это не Лютеция и не Галлия вовсе. Это совсем другая страна, по-галльски никто не говорит, я общаюсь на местном, французском и английском — языке, на котором говорят в Британии и на дальнем, неизвестном нам в Риме континенте Америке. Ни один город не окружён крепостью: она здесь просто не нужна, поскольку война может вестись с воздуха. Есть орудия, отражающие атаки с воздуха, но сейчас здесь мир. Галлия или Франция входит в состав Единой Европы. В Европе ходят общие деньги, но не золото или серебро, даже не медь, а особо раскрашенный папирус. Такой папирус трудно подделать ворам: на нём есть тайные знаки, которые можно прочесть только при особом освещении. А ещё у них есть карточки, где есть тайные записи, сколько у каждого денег. Эти деньги хранятся в банке — особом надёжном хранилище и выдаются по запросу или по ним можно покупать еду и вещи, прикладывая карточку к световому окошку и набирая личные числа…Город Париж очень красив. Улицы прямые и широкие, грязи очень мало. Большие дома, сады, фонтаны. По улицам ездят в четырёхколёсных самоходных колесницах без лошадей или мулов. Как они ездят — я пока не разобрался. Ещё ездят на двухколёсных колесницах, называемых «велосипед», вращая педали. Мне помогли обзавестись деньгами и я купил себе велосипед, он лёгкий и удобный, но ездить лучше без lorica (доспехов), они здесь не нужны». Пока всё, связь вот-вот прервётся, Vale».

Следующее сообщение Мамерка было сопровождено его портретом в полный рост на фоне большой железной птицы. Так показалось Кайсару и его соратникам.

«Salve, я учусь летать и прыгать с неба под самораскрывающимся velarium’ом или куполом. Я был выше облаков! В обители богов! Солнце так ярко светило, а облака остались внизу! И мы учимся прыгать с неба. Я едва поборол страх, но справился с ним — раз другие, рядом со мной, прыгнули, прыгнул и я. Сердце рухнуло вниз, думал, что мне конец, но надо мной раскрылся шёлковый velarium и замедлил падение…Ещё я записался на уроки борьбы и атлетики. Я думал, что современные галлы…французы…слишком изнежены, но не все. Есть и здесь настоящие воины. У них другое оружие, но храбрость и доблесть нужны всегда. Vale.

«Salve, Недавно побывал в Риме. Летел туда на самолёте — большой железной птице, её изображение я прилагаю. Внутри самолёта ряды кресел, в которых можно сидеть, правда мне с моим ростом было не очень удобно вытягивать ноги. Есть и более удобные места, но они стоят гораздо дороже.

Тот Рим, где я оказался, совсем другой Рим. От нашего там одни руины, которые оставили как память о прошлом. Очень много новых красивых зданий и храмов…Много музеев, где висят прекрасные картины и стоят статуи. Путешественники со всего мира приезжают и осматривают памятники былого величия. Всего не пересказать. Рим теперь главный город Италии и я видел и другие прекрасные города, Флоренция, Милан (наш Mediolanum), Сиенна, Лукка, особенно меня поразила Венеция, — город на воде. В Милане (Mediolanum'e) есть знаменитый театр, где дают opera — комедии, в которых актёры не разговаривают, а только поют. У них прекрасные голоса. Музыка прекрасна. В этом мире после нашей эпохи здесь жили воины, художники, мудрецы, оставившие свой след…Vale.

«Salve, хочу немного рассказать о зрелищах. Гладиаторских боёв здесь нет, но есть много интересных игр. Особенно популярен Ножной мяч. В него играют очень прыгучим кожаным мячом на большом прямоугольном поле, на концах которого стоят ворота из сетки. Играют две команды, по одиннадцать человек в каждой. Около каждых ворот стоит по одному защитнику, их задача — не пропустить мяч. Игра проходит на стадионах с трибунами, на которых сидят зрители. Важные игры, вызывающие всеобщий интерес можно смотреть по телевизору — особому ящику, который показывает то, что происходит на большом расстоянии. Ещё по нему можно смотреть новости, происходящие во всём мире и в стране и разные фильмы. Фильм — это вроде театра, там тоже играют актёры, но и вроде книги: действие может продолжаться в следующие дни. Такие фильмы называются сериалами.

Есть и другие игры: например, такие, где мяч бросают в корзины на высоте, где мяч перекидывают через сетку, установленную посередине площадки. Есть парные игры, где соперники перекидывают друг другу небольшой мячик чем-то вроде лопаток. Часто устраивают состязания между разными странами — чемпионаты. Vale».

Следующее сообщение пришло не скоро.

«Salve, я, Секст Эмилий Мамерк, приветствую всех. Начинаю привыкать к здешней жизни. Она оказалась не такой безопасной, как мне показалось вначале и кое-куда, пожалуй, стоит надевать доспехи…На днях мне удалось остановить безумца с ножом, пытавшегося напасть на мирных горожан. Таких безумцев становится всё больше, это может стать настоящим бедствием. Они откуда-то из Леванта. Их бог, которому они поклоняются, требует приносить ему в жертву, убивать всех, кто почитает других богов или принять его как верховного и единственного бога. Местные магистраты из ложного человеколюбия приняли к себе этих безумцев, а те, вместо благодарности, нападают на безоружных и требуют насадить свои порядки и принять их бога…Их приютили, потому что они бежали от войны у себя на родине, но они не захотели просить приюта в землях своих единоверцев, поскольку их земли бедны, а они хотят жить сытно и в довольстве. Не понимаю я здешних магистратов. Они поступают неразумно, в ущерб своим гражданам, подвергая их смертельной опасности…Тому, должно быть, есть причины, которых я понять не могу…

Рина, подруга Филомелы, мне очень помогает здесь освоиться. Vale.

Сообщения Мамерка вызвали живейший интерес у Кайсара и его соратников и друзей. Они оживлённо обсуждали письма, удивлялись, и если бы не картинки — фотографии, на которых был виден город, железные птицы — самолёты и многое другое, никто бы не поверил этим рассказам — слишком диковинными они казались.

— А как эти железные птицы летают и не падают?

— Как можно так быстро прилететь из Лютеции в Рим?

— Почему, несмотря на все эти чудеса и глубокие знания учёных, местные власти не могли справиться с уличными беспорядками и наказать всех смутьянов?

Вопросов было много.