Щит, пламя и роботы (джен)

В гостиной Когтеврана было тихо и уютно. Мягкий свет ламп отражался от полированного дерева длинных столов, на подоконниках теснились горшки с анютиными глазками, а высокие окна выходили на залитое сумерками озеро. В камине, сложенном из тёмного камня, потрескивал огонь, разгоняя сырость осеннего вечера.

Элли сидела в кресле у окна, поджав под себя ноги, и держала на коленях раскрытую книгу. Она не читала. Взгляд её был устремлён куда-то за стекло, туда, где на тёмной воде дрожали редкие звёзды. Пальцы машинально перебирали угол страницы, загибая его и снова расправляя.

Миранда и Софи устроились на диване напротив, попивая горячий шоколад и обсуждая что-то, что для Элли не имело значения. Голоса подруг звучали приглушённо, сливаясь в сплошной, почти сонный гул.

— …а он говорит, что это был не рикошет, а специальный манёвр, — тараторила Софи, поправляя очки. — Я, конечно, не квиддичный эксперт, но когда загонщик пускает бладжер прямо в капитана, это выглядит как…

— Софи, — перебила Миранда, кивая в сторону Элли. — Ты её видела?

Софи обернулась. Элли даже не заметила, что они замолчали, и продолжала смотреть в окно.

— Элли? — позвала Миранда. — Ты чего?

— А? — Элли вздрогнула, перевела взгляд на подруг. — Ничего. Задумалась.

— Ты уже полчаса в одну точку смотришь, — заметила Софи, отставляя чашку. — Мы уж думали, ты книгу новую читаешь, а ты…

— Я читаю, — сказала Элли, но сама посмотрела на страницу и поняла, что не помнит ни одного слова из того, что было написано. Она захлопнула книгу и положила её на подлокотник.

Миранда переглянулась с Софи. На лице у неё появилось выражение, которое Элли знала слишком хорошо: сейчас начнётся расспрос.

— Слушай, — Миранда пододвинулась ближе, понижая голос до доверительного полутона, — у тебя всё в порядке?

— Всё в порядке, — ответила Элли ровно.

— Точно? Потому что после того спарринга ты какая-то… — Миранда поискала слово.

— Не такая, как обычно, — закончила за неё Софи. — Мы же видели. Ты выскочила из кабинета, даже вещи не собрала. Потом на зельях молчала. А на ужине ничего не ела.

— Я ела, — возразила Элли.

— Ты поковыряла картошку вилкой и вышла, — уточнила Миранда. — Это не считается.

Элли вздохнула и откинулась на спинку кресла.

— Всё нормально. Просто… надо подумать.

— О чём? — Софи прищурилась. — Об этом гриффиндорце? О том, как он твой щит…

— Не важно, — перебила Элли. Голос прозвучал резче, чем она хотела.

Подруги переглянулись. Миранда отставила шоколад и сложила руки на коленях — верный признак того, что она настроена серьёзно.

— Элли, мы тебя знаем не первый год, — сказала она мягко. — Ты не из тех, кто переживает из-за того, что на уроке что-то пошло не так. Ты всегда говоришь, что ошибки — это часть эксперимента. Так с чего вдруг?

— Да, — подхватила Софи. — Подумаешь, щит пробили. У всех бывает. Он же просто… ну, угадал. Или ему повезло. В следующий раз ты его снова уделаешь.

— Он не угадал, — тихо сказала Элли.

— Ну, не важно, — отмахнулась Софи. — Ты же всё равно лучшая на курсе. Все знают.

— Я не лучшая, — возразила Элли, и голос её вдруг задрожал. Она не заметила, как сжала подлокотники кресла. — И он не угадал. Он пробил мой щит. Я выстроила четыре частоты. Четыре! Это выше программы третьего курса. Это выше программы четвёртого. Это… — она запнулась, чувствуя, как внутри поднимается горячая волна. — Это должно было сработать.

— Ну и сработало, — сказала Миранда, явно не понимая, куда клонит подруга. — Ты же продержалась почти минуту, он только один раз…

— Дело не в том, сколько я продержалась, — перебила Элли, вскакивая с кресла. — Дело в том, что я не знаю, почему он пробил. — Она шагнула к камину, обернулась, и подруги увидели, как блестят её глаза. — Я построила щит по всем правилам. Я учла всё, что знала. И он пробил его. Не потому, что я ошиблась в расчётах. А потому, что он… — она замолчала, пытаясь подобрать слова, — он просто ударил. В нужный момент. В нужное место. Как будто знал, где и когда бить.

— Ну и что? — Софи растерянно посмотрела на Миранду, потом снова на Элли. — Он тренировался. Его брат — Кай, он же сильный дуэлянт…

— Дело не в тренировках! — Элли почти выкрикнула это, и эхо её голоса заметалось под сводами гостиной. Несколько старшекурсников, сидевших в дальнем конце комнаты, подняли головы. Элли понизила голос, но говорила быстро, почти задыхаясь. — Я прочитала всё, что можно, про щиты и волновое гашение. Я знаю эту теорию лучше, чем любой третьекурсник. Но когда он атаковал, мои знания не помогли. Он сделал то, чего я не предусмотрела. А если я не предусмотрела это, значит, я могу не предусмотреть что-то ещё. И тогда всё, что я знаю, не имеет значения. Потому что я не знаю главного.

В гостиной повисла тишина. Софи открыла рот, собираясь что-то сказать, но Миранда её перебила:

— Элли, ты чего? — голос её был растерянным, почти испуганным. — Это же просто урок. Ну, пробили твой щит. С кем не бывает? Ты же не железная…

— Я знаю, что я не железная! — Элли почувствовала, как дрожит голос, и от этого ей стало ещё хуже. Она резко замолчала, сжала губы, чтобы не сказать ещё чего-нибудь. Слёзы душили её, и она ненавидела себя за это. — Всё, — выдохнула она, хватая с подлокотника книгу. — Я в библиотеку.

— Элли, подожди! — крикнула Миранда, но Элли уже летела к выходу.

Дверь в гостиную захлопнулась за ней с глухим стуком. Элли почти бежала по коридору, не разбирая дороги, и только когда холодный камень и запах старых свечей сменили тепло гостиной, она сбавила шаг. Ноги сами принесли её к библиотеке. Она толкнула тяжёлую дверь и вошла.

Библиотека встретила её тишиной, густой и уютной, как шерстяное одеяло. Элли знала это место слишком хорошо, чтобы чувствовать себя здесь чужой. Она проскользнула мимо стола мадам Пинс, которая уже собралась закрываться, и нырнула в самый дальний угол, где высокие окна выходили на тёмный Запретный лес.

Она свалила на стол книги, которые принесла с собой, и те, которые схватила по пути, не глядя. Среди них были «Динамика щитовых заклинаний» Макнамары, «Теория магического поля» Блэквуда, раскрытая на главе о резонансном гашении, и какой-то старый фолиант, который она вытащила с нижней полки, просто чтобы занять руки.

Она села, уставилась на страницы. Строчки плыли.

Она перелистывала формулы, которые знала наизусть, но в голове застряла одна мысль: почему он пробил? Она проверяла структуру щита, частоты, гашение — всё было правильно. Теория говорила, что он должен выдержать. Но он не выдержал.

Элли закрыла книгу и уткнулась лбом в обложку. Тишина библиотеки давила. Она слышала, как где-то вдалеке мадам Пинс переставляет книги, как скрипит половица, как за окном шумит ветер.

Она не знала, сколько времени прошло, когда шаги послышались совсем рядом. Кто-то шёл целенаправленно, не петляя между стеллажами, а прямо сюда, в этот угол, который почти никто не использовал.

Элли подняла голову.

Дориан Норвуд — староста Когтеврана, шестой курс, тот самый, о котором ходили слухи, что он лучший дуэлянт факультета — остановился напротив её стола. В руках у него был свиток пергамента, а на лице — выражение спокойной, почти равнодушной вежливости. Но глаза у него были внимательные.

— Мисс Элли, — сказал он, и голос у него был ровный, без тени насмешки. — Я искал вас.

— Зачем? — спросила Элли. Она хотела, чтобы вопрос прозвучал резко, но голос выдал усталость.

Дориан не обратил на это внимания. Он положил свиток на край стола, придвинул стул и сел напротив, не спрашивая разрешения.

— Профессор Рэйвенскрофт попросил меня найти вас, — сказал он. — Он… получил кое-какую информацию от профессора Вейна.

— О дуэли, — поняла Элли.

— О вашем щите, — поправил Дориан. — Вейн сказал, что вы построили четырёхслойную структуру с гашением разных частот. Это впечатляет для третьего курса. Рэйвенскрофт был… заинтригован.

Элли промолчала, глядя в сторону.

— Он предложил мне пригласить вас в проект, — продолжал Дориан. — «Волновая динамика в дуэльной магии». Я работаю над этим уже месяц, но мне нужен кто-то, кто мыслит нестандартно. И, судя по тому, что я слышал, вы подходите.

Элли нахмурилась. Она ожидала чего угодно — насмешки, расспросов, может быть, даже того, что он будет её жалеть. Но не этого.

— У меня нет времени, — сказала она. — Учёба, задания… и мне нужно разобраться с щитами. Раз их можно разрушить за минуту, значит, я что-то упустила. И мне нужно понять, что именно.

— Поэтому вы сидите здесь и смотрите в одну страницу уже полчаса? — спросил Дориан.

Элли подняла голову. В его голосе не было ехидства, скорее спокойное знание.

— Я не…

— Я тоже так делал, — перебил он. — После того, как впервые проиграл Каю.

Элли замолчала. Она знала Кая — капитан гриффиндорской команды, брат того самого Лео. Но она не знала, что Дориан с ним дуэлируется.

— Это было на четвёртом курсе, — сказал Дориан, и взгляд его ушёл куда-то в сторону, на стеллажи. — Я построил идеальную тактику. Я всё рассчитал. Я знал, какие заклинания он использует, в каком порядке, с какой силой. Я был уверен, что выиграю.

Он помолчал.

— Он выиграл. Просто… пошёл в атаку, когда я меньше всего ждал. Сломал мой план одним ударом. Я сидел потом в пустом классе и смотрел на свои схемы. Думал: как так вышло? Я же всё продумал. Значит, я что-то упустил.

— И что вы упустили? — спросила Элли. Ей было странно слышать это от старосты, который всегда казался таким уверенным.

— Не упустил, — Дориан покачал головой. — Переоценил. Я думал, что расчёт — это всё. Что если я знаю систему, я непобедим. А оказалось, что система — это только часть.

Он взял со стола книгу Блэквуда, раскрытую на главе о резонансе, и закрыл её, положив обратно.

— Сейчас я, может быть, и смог бы его победить. Но не потому, что стал лучше рассчитывать. А потому что перестал думать, что расчёт — единственное, что имеет значение.

— И что же ещё имеет значение? — спросила Элли.

Дориан посмотрел на неё, и на его лице впервые появилась лёгкая улыбка — не насмешливая, а скорее понимающая.

— Этого я вам не скажу, — сказал он. — Потому что если я скажу, вы опять сядете за книги, найдёте формулу и будете считать, что поняли. А это не про формулы.

Он встал, взял свиток, который принёс, и протянул ей.

— Это описание проекта. Прочитайте, если хотите. Рэйвенскрофт сказал, что мы можем встречаться два раза в неделю, после занятий. Я не предлагаю вам помощь, — он выделил это слово, — мне нужен соавтор, который умеет видеть систему и при этом не боится признать, что система не идеальна.

Элли взяла пергамент, но не развернула.

— А если я не справлюсь? — спросила она тихо. — Если я опять что-то не предусмотрю?

— Тогда вы сделаете то же, что сделал я, — Дориан пожал плечами. — Найдёте того, кто пробил ваш щит, и будете тренироваться, пока не научитесь держать удар. А потом, когда вы научитесь, он найдёт новый способ. И так будет всегда. Это не проигрыш, это… — он замялся, подбирая слово, — это способ расти. Я, например, до сих пор расту.

Он повернулся, собираясь уходить, но на полпути обернулся.

— И ещё. Ваш щит был хорош. Четыре частоты на третьем курсе — это уровень пятого, не меньше. Вы не ошиблись в расчётах. Вы просто… встретили того, кто умеет не только считать. Такое случается. И это не конец.

Дориан кивнул и вышел из-за стеллажа, оставив Элли одну с раскрытыми книгами и свитком в руках.

Она сидела неподвижно ещё несколько минут, глядя на пергамент. Потом медленно развернула его.

«Волновая динамика в дуэльной магии: от резонансного гашения к активному контролю», — прочитала она. Внизу было приписано: «Авторы: Дориан Норвуд, Эдмунд Рэйвенскрофт (рук.)».

Элли провела пальцем по строчке, где должно было появиться её имя, если она согласится. Потом подняла голову и посмотрела в окно. За тёмным стеклом облака расступились, и яркий лунный свет залил опушку Запретного леса, превратив чёрные силуэты деревьев в серебристые колонны. В груди у неё что-то изменилось. Не страх, не уверенность, а что-то среднее. Похожее на тот самый момент, когда в воздухе перед спаррингом слышится команда «Начали», и ты не знаешь, чем всё кончится, но уже поздно отступать.

Она сложила свиток, сунула его в сумку, собрала книги и пошла к выходу.

На пороге библиотеки она на секунду задержалась, оглянулась на стеллажи, на пустой стол в углу, где всё ещё лежал закрытый Блэквуд. И ей показалось, что она слышит голос Дориана: «Это не проигрыш. Это способ расти».

Элли выдохнула, поправила лямку сумки и шагнула в коридор.