Реставрация Драко Малфоя (гет)

На то, чтобы вернуть к жизни шкатулку Грейнджер, ушло меньше времени, чем рассчитывал Драко. Он втирал в крышку последний слой воска, любуясь тем, как под фланелевой салфеткой наконец проступает благородный медовый узор. Заказ можно было сдавать хоть завтра.

Драко отложил пропитанную воском ткань, закрыл крышку и смахнул невидимую пылинку с латунной накладки. Именно замок с самого начала был главной проблемой, но с ним он разобрался ещё в субботу. Личинка неделю отмокала в керосине, а бородку нового ключа выточил Рэй — за пинту тёмного эля и право всласть поиздеваться над «викторианским барахлом с блошиного рынка». Теперь восстановленный механизм проворачивался с безупречно точным щелчком. А чтобы крошечный ключ никуда не затерялся, Драко продел в его ушко суровую нить и повесил на гвоздь прямо над верстаком.

Оценивать такую работу в сорок фунтов было откровенной благотворительностью. Впрочем, Нормана в эти тонкости никто не посвящал.

Мерный шелест фланели прервал дребезжащий звонок старого кассового аппарата.

— Надо же. Пенни в пенни, — проворчал Норман, с подозрением покосившись на итоговую сумму. Денежный ящик с тяжёлым стуком задвинулся на место. — Второй день подряд сходится. Не к добру.

Драко усмехнулся, не отрываясь от полировки. В прошлый четверг он так торопился в кинотеатр, что бросил кассу, не закрыв смену по правилам. Он честно собирался приехать в пятницу пораньше и свести баланс до прихода хозяина, но после затянувшегося вечера еле успел к открытию. Вышло некрасиво. Теперь старик исключительно в воспитательных целях каждое утро пересчитывал выручку с показательной дотошностью.

— Могу сегодня обсчитаться на пару фунтов, чтобы вернуть тебе душевный покой, — отозвался Драко.

— Пошути мне тут. — Норман укоризненно покачал головой, но глаза за стёклами очков улыбались. — Мне для инфаркта рано. Я уже в том возрасте, парень, когда вредно по утрам гадать: это лавку обнесли или у моего подмастерья просто ветер в голове из-за свидания.

Ответить Драко не успел — над входной дверью звякнул колокольчик. Его взгляд метнулся на звук, выхватив на пороге знакомую фигуру Грейнджер.

Внутри всё как-то разом встало на свои места. Её появление в мастерской было внезапным, но логичным. Стоило им встретиться взглядами, как изматывающее напряжение последних дней резко пошло на спад. После разговора с Ноттом в пабе его преследовал один и тот же сценарий: она сделает свой самоубийственный ход вслепую. Распорядится его судьбой, так и не дождавшись ответа на тот самый повисший в воздухе вопрос о возвращении. Но она пришла. Значит, её больное уравнение ещё не замкнулось и она не успела натворить дел.

Норман, моментально узнав щедрую заказчицу, отвлёкся от кассы и расплылся в приветливой улыбке:

— Мисс Грейнджер! Доброе утро.

— Доброе утро, мистер… — Гермиона на секунду запнулась, пытаясь выудить из памяти фамилию хозяина, но старик тут же пришёл на помощь.

— Норман Райт, мисс. Можно просто Норман, — добродушно подсказал он. — А ваша шкатулка как раз почти готова. Драко вон там, наводит на неё последний лоск, можете взглянуть.

Гермиона благодарно улыбнулась старику и, не задерживаясь у кассы, уверенно направилась к Драко. Она остановилась напротив, не отводя взгляда.

— Я не отвлеку вас?

— Зачастили вы к нам, мисс Грейнджер, — с лёгкой усмешкой отозвался Драко. — Смотря от чего.

— У меня появилась… ещё одна вещь, — Гермиона чуть понизила голос. — Сложный случай. Там, где обычная реставрация уже не справляется. Мне нужен взгляд специалиста.

Наблюдать за тем, как Грейнджер старательно играет в конспирацию и подбирает двойные смыслы, было как минимум непривычно. В чём именно заключался её «сложный случай», оставалось только гадать, но эта внезапная шпионская игра определённо его забавляла.

Он решил подыграть.

— Нестандартные методы стоят дороже, мисс Грейнджер.

— О, сложные случаи — это к нам! — бодро отозвался от кассы Норман. Услышав о потенциальном заказе, старик сразу же включился в разговор. — Приносите вашу вещь, мисс! Не сомневайтесь, Драко у нас чудеса творит, буквально из щепок собирает.

Гермиона на долю секунды прикрыла глаза, но тут же плавно обернулась к хозяину лавки, ни на миг не выпадая из роли.

— Я бы с радостью, мистер… Норман. Но в том-то и дело, что предмет нетранспортабелен. И находится в крайне запущенном состоянии. — Она снова перевела взгляд на Драко. — Мне нужно, чтобы ваш мастер выехал на место и оценил масштаб проблемы своими глазами. Вы ведь практикуете выездные оценки?

Норман озадаченно почесал подбородок.

— На дом мы выезжаем нечасто, мисс. Разве что за отдельную плату, если вещь того стоит…

— Я полностью компенсирую потраченное время, — перебила Гермиона. — Если у вашего мастера сейчас обеденный перерыв, я бы угостила его кофе в кафе через дорогу и обрисовала ситуацию. А он решит, есть ли вообще смысл браться за этот объект.

Старик удовлетворённо хлопнул ладонью по прилавку.

— Справедливо! Перерыв у него начался полчаса назад, а он всё над вашей крышкой чахнет. Иди давай, парень, проветрись. Выпей кофе, выслушай леди. Только не засиживайтесь, у нас ещё тот дубовый комод не ошкурен.

Драко молча стянул рабочий фартук и бросил его на табурет. Грейнджер могла сколько угодно прятаться за столярными терминами, но он готов был поставить свою недельную зарплату на то, что её «нетранспортабельный объект» умеет дышать и разговаривать.

— Идёмте, — кивнул он на дверь. — Послушаем про ваш запущенный случай.

Кофе навынос они взяли в крошечном окошке на углу улицы. Два картонных стакана, обжигающих пальцы. Они двинулись по тротуару, не сговариваясь, сохраняя между собой дистанцию, продиктованную то ли правилами надзора, то ли простой осторожностью.

Тратить время на светские беседы Грейнджер не собиралась. Едва они миновали квартал, она сухо, сжато и по существу изложила ситуацию с Маркусом Флинтом. Драко оставалось лишь слушать, не перебивая. Глядя на серый асфальт прямо перед собой, он механически отпивал горький кофе. Когда её отчёт подошёл к концу, паузу нарушал только шум проезжающих машин.

— Драматично, — наконец произнёс Драко. Он остановился у пешеходного перехода и повернулся к ней, глядя сверху вниз. — Только я не понимаю одного, Грейнджер. При чём здесь я?

— Я хочу, чтобы ты с ним поговорил.

Несколько секунд он неотрывно смотрел на неё, ожидая какой-нибудь извращённой гриффиндорской шутки.

— По-го-во-рил? — по слогам повторил он. — То есть ты, официальный инспектор Министерства, просишь одного бывшего Пожирателя пойти на тайную встречу с другим бывшим Пожирателем? Грейнджер, вас там в отделе чем поят?

— Драко, послушай…

— Нет, это ты послушай, — жёстко оборвал он её. О том, что буквально на днях он преспокойно пил с Ноттом в пабе, Грейнджер знать было точно не обязательно. Одно дело — непредвиденная встреча, которая чудом сошла им с рук, и совсем другое — лезть на рожон по прямой просьбе надзора. — Выпей я с Флинтом хоть чашку чая на его кухне, авроры закатают нас в камеры быстрее, чем остынет чайник. Мне запрещено к нему приближаться.

— Я обеспечу тебе полное прикрытие. Ни один аврор даже не посмотрит в сторону его дома, пока ты там. Я не сумасшедшая, Малфой. Я не стала бы просить тебя об этом, если бы не могла гарантировать безопасность.

— Твои гарантии, Грейнджер, обычно заканчиваются масштабными разрушениями или сломанными судьбами.

Он сразу же понял, что перегнул. Фраза вырвалась по инерции — старая дурная привычка жалить в ответ. Злого умысла он в неё не вкладывал. В конце концов, собственную жизнь он сломанной не считал: дышал воздухом, работал с деревом, пил дрянной кофе и был вполне свободен в рамках своего маленького мира. Но для Грейнджер, протащившей эту программу на своих плечах, любая оплошность, видимо, была личной катастрофой.

Грейнджер отправила пустой стаканчик в ближайшую урну.

— Меня перевели в Отдел правопорядка, — заговорила она тише, с трудом сдерживая эмоции, — и я там как кость в горле. Мой начальник только и ждёт повода. Понимаешь? Формально подопечные могут отказаться от контакта со мной, это их право. Но по факту, если Флинт закроется в квартире, Шорт использует это против меня. Начнёт проверку. Меня отстранят — это в лучшем случае. А в худшем свернут всю инициативу. Что тогда Министерство сделает с теми, кто на испытательном сроке, одному Мерлину известно.

Драко молчал, переваривая услышанное. Перспектива вырисовывалась предельно неприятная. Их ведь было не семеро. Семь — это только те, чей испытательный срок подходил к концу этой осенью. Всего по стране таких поднадзорных набралось бы больше полусотни.

В каком-то извращённом смысле это было даже забавно. Надо же, для начальника Грейнджер оказалась такой же костью в горле, какой каждый из них был для Министерства. С трудом верилось, что чиновники вот так просто возьмут и пустят под откос всю программу, перечеркнув больше пятидесяти жизней из-за одного запершегося в квартире идиота. Иначе чем нынешняя власть вообще отличалась от методов Тёмного Лорда? Разве что любовью к бюрократии.

Но проверять эти домыслы на практике ему определённо не хотелось. Как и оставлять контроль над собственной судьбой исключительно в её руках. Раз уж она втягивает его в свои министерские дела, он намерен знать, что варится на этой кухне.

— Допустим, — произнёс он, наконец повернувшись к ней. — Я поговорю с ним. Но у меня есть условие.

Гермиона остановилась.

— Мне плевать на Флинта, — отчеканил Драко. — Но раз уж я рискую свободой, выполняя работу за Министерство, мне нужна полная прозрачность. Никаких тайн следствия. Если твоё начальство начнёт сворачивать программу или менять правила, я узнаю об этом от тебя. Это касается моей жизни, Грейнджер, и я устал последним узнавать о решениях, от которых она зависит.

В ответ на этот ультиматум Гермиона выдохнула. Малфой требовал своего, заботился только о себе, и эта знакомая, предсказуемая картина парадоксальным образом приносила ей облегчение. Эгоизм был отличной, надёжной валютой. Иметь дело с человеком, который просто защищает собственную свободу, оказалось куда легче.

— Знаешь, Малфой, — она качнула головой, и в её голосе послышалось что-то похожее на иронию. — А вот сейчас я узнаю тебя прежнего.

Драко приподнял бровь, но ничего не ответил. Вместо этого он посмотрел на часы, всем своим видом показывая, что перерыв окончен.

— Я ничего не обещаю. Но если решу, что риск угодить в Азкабан оправдан твоими гарантиями, дам знать.

Он развернулся и не спеша зашагал обратно к мастерской, оставив свой ответ висеть в холодном воздухе.

* * *

За двое суток Малфой так и не дал о себе знать. Телефон молчал, маггловская почта тоже не принесла вестей — ни в понедельник вечером, ни во вторник утром. Отпущенное на манёвры время стремительно утекало, оставляя после себя стойкое ощущение приближающейся катастрофы.

Тонкая папка с личным делом Маркуса Флинта лежала на самом краю стола. Каждый раз, когда в коридоре раздавались шаги Шорта, Гермиона ждала, что дверь кабинета распахнётся и её вызовут на очередной выговор. Оттягивать момент бесконечно было нельзя.

И с каждым часом молчания расчётливый план Лоренса казался ей всё более оправданным.

Отвергать этот сценарий из-за собственных моральных принципов было легко два дня назад, когда оставалась надежда на альтернативу. Сейчас же в дело вступала простая математика. Сохранять систему ради самой системы Гермиона бы не стала. Но на кону стояли реальные люди.

Пожертвовать одним нестабильным звеном, чтобы защитить шестерых. Классическая управленческая дилемма, от которой в юности она бы отмахнулась с горячим гриффиндорским максимализмом, крича, что важна каждая жизнь. Взрослая реальность больше не оставляла ей роскоши быть всегда правой и носить белое пальто. В министерских кабинетах решения оценивали только по одному критерию — минимизации ущерба.

Ирония заключалась в том, что Флинт ни в чём не был виноват. Он всего лишь воспользовался правом закрыть дверь, даже не подозревая, что его уединение Шорт превратит в оружие массового поражения. Маркус не знал, что тянет остальных на дно. Но незнание не отменяло последствий.

Пододвинув к себе стопку министерских бланков, Гермиона откупорила чернильницу. Первым шагом следовало вызвать куратора Олдриджа. Прощупать почву, предложить ему ту самую спасительную формулировку, о которой говорил Лоренс. Она обмакнула перо в чернила. Чёрная капля сорвалась с металлического кончика, оставив на чистой бумаге крошечную тёмную кляксу.

Написать первую букву она не успела. Тишину кабинета нарушило настойчивое жужжание. В нижнем ящике стола вибрировал мобильный телефон — этот громоздкий аппарат Гермиона держала там исключительно для звонков лондонским подрядчикам.

Она отложила перо и выдвинула ящик. На узком дисплее мигал незнакомый номер.

— Да? — Она прижала трубку к уху.

— Надеюсь, я не сильно отвлекаю вас от перекладывания важных бумаг?

Дешёвый динамик фонил, придавая голосу металлический оттенок, но угадать собеседника труда не составило.

— Зависит от цели вашего звонка. — Она с ходу приняла правила игры.

— Я по поводу вашей вещи. — На заднем плане глухо стукнуло что-то деревянное. — Вы искали специалиста для сложного случая. Я прикинул варианты и готов взяться.

— Отличные новости.

— При условии, что вы помните о нашей договорённости, — перебил Малфой.

Условие было предельно ясным: полная прозрачность в обмен на услугу. Чтобы эта схема сработала, Гермионе предстояло перешагнуть через добрый десяток строжайших регламентов. Прежде всего, любые контакты между поднадзорными жёстко пресекались, а значит, присутствие Малфоя придётся ювелирно вымарывать из всех официальных сводок по Флинту. Засвети она его имя — и Аврорат моментально квалифицирует это как преступный сговор. Но куда опаснее было другое: ей придётся систематически сливать закрытую информацию Отдела человеку извне. Вскройся факт такой утечки, и одним увольнением дело точно не ограничится. За подобные игры Визенгамот давал реальные сроки. И всё же, взвесив риск, она мысленно согласилась на сделку.

— Моя память меня не подводит. Ваше условие принято. Я готова передать вам объект сегодня же. Буду у вас в мастерской через час, чтобы внести предоплату.

Она нажала на кнопку отбоя, не дожидаясь ответа.

Диктовать точный адрес Флинта по открытой телефонной линии было бы безумием. Зато визит клиентки, решившей лично завезти реставратору аванс, звучал вполне естественно для любого, кто мог случайно перехватить разговор.

Задвинув ящик с телефоном, Гермиона накинула мантию и быстрым шагом покинула кабинет. Медлить было нельзя. Согласие Малфоя висело на слишком тонкой нитке, и давать ему время на раздумья означало рисковать всем. Если его слизеринский прагматизм возьмёт верх и он передумает, второго шанса вытащить Флинта уже не представится.

У решёток лифта она едва не сбила с ног Поттера. Гарри, очевидно, только что вернулся с оперативного выезда: форменная мантия распахнута, волосы растрёпаны сильнее обычного, на скуле темнела свежая царапина.

— О, удачно. А я как раз за тобой. — Он невозмутимо стряхнул с рукава какую-то серую пыль. — Идёшь на обед? У меня впервые за неделю не горит ни один рапорт — думал вытащить тебя из бумаг.

— Прости, Гарри, никак не могу. — Гермиона заставила себя улыбнуться, протискиваясь в открывшуюся кабину лифта. Времени выстраивать сложную ложь не оставалось. — Срочный выезд к маггловским подрядчикам. Глупая накладка с бумагами.

— Тогда ужин в пятницу? — успел крикнуть он в сужающуюся щель между створками.

— Обязательно!

Металлические створки с лязгом сомкнулись, отрезая её от растерянного лица друга. Солгать Гарри оказалось пугающе легко, и эта мысль оставила после себя неприятный осадок.

Спустя двадцать минут она уже сворачивала на нужную улицу в маггловском Лондоне. Малфой ждал её снаружи, у кирпичной стены рядом с вывеской мастерской, засунув руки в карманы тёмного пальто.

Она мысленно поблагодарила его за эту предусмотрительность. Встреча на улице избавляла от необходимости заходить внутрь и разыгрывать перед Норманом очередную сцену неловкого спектакля. Вести разговор с двойным дном под добродушным взглядом старика было той ещё задачей, требующей немалой концентрации. Одно неосторожное слово могло разрушить легенду. Драко, судя по всему, рассуждал так же.

Вместо дежурных фраз Гермиона сразу шагнула к проезжей части и подняла руку. Свободное такси вырулило из соседнего ряда и затормозило у тротуара. В просторном салоне они заняли места у противоположных дверей. Никто из них не попытался сократить дистанцию. Водитель опустил флажок счётчика, замки закрылись, и автомобиль тронулся с места, вливаясь в плотный городской поток.

Всю дорогу они молчали. Малфой отвернулся к своему окну, изучая мелькающие лондонские витрины. Гермиона смотрела в своё. Салон заполнял лишь монотонный гул двигателя.

По степени абсурда ситуация превосходила любые министерские стандарты. Руководитель официального проекта ехала в маггловском такси с бывшим Пожирателем смерти, чтобы совершить должностное преступление и спасти третьего поднадзорного от карательной психиатрии. Два дня назад Лоренс предлагал ей законный, пусть и безжалостный по-человечески выход, гарантирующий безопасность всем остальным. Вместо этого она на полной скорости неслась навстречу служебному трибуналу.

Довести эту мысль до конца не вышло. Кэб резко вильнул к обочине, уходя от перестроившегося фургона, и с визгом затормозил. Гермиону бросило вперёд, ремень безопасности жёстко впечатался в ключицу.

За стеклянной перегородкой таксист хрипло обругал лондонское движение и остановил счётчик. Гермиона расстегнула сумку и потянулась за кошельком, прикидывая нужную сумму в фунтах.

Малфой опередил. Он подался вперёд и бросил в пластиковый лоток для денег смятую купюру.

— Сдачи не надо, — бросил он водителю, нажимая на ручку двери.

— Это служебная поездка, Малфой, расходы лежат на мне. — Она нахмурилась, замерев с открытым кошельком в руках.

— Запишите в счёт моей благотворительности, Грейнджер. Пошли.

Они оказались на улице. Гермиона поправила воротник, невольно цепляясь мыслями за эту мелкую нестыковку. Отказ от сдачи выглядел неуместной роскошью. Вряд ли у Малфоя водились лишние деньги на то, чтобы не глядя оставлять чаевые маггловским водителям. После процессов Визенгамота львиную долю счётов их семьи заморозили в счёт послевоенных репараций. Люциус отбывал срок в Азкабане, а Нарцисса жила где-то на юге Франции. От прежнего состояния осталась разве что громкая фамилия, а весь нынешний доход Драко сводился к заработку в столярной мастерской. Едва ли этих сумм хватало на широкие жесты.

Однако воспитание дало о себе знать. Привычка брать расходы на себя сработала сама собой, будто Гринготтс вовсе не закрыл перед ним свои двери.

Отмахнувшись от этих мыслей, Гермиона зашагала вглубь района по знакомому маршруту. В подъезде стоял привычный полумрак. Стоило им подняться на нужную лестничную клетку, как в нос ударил тот же приторно-сладкий запах. Только теперь он стал в разы гуще и агрессивнее, оседая в горле тошнотворным привкусом, от которого хотелось немедленно задержать дыхание.

Остановившись перед квартирой, Гермиона постучала. Никто не отозвался. Она подождала несколько секунд, прислушиваясь к тишине за дверью, а затем вопросительно посмотрела на спутника. Малфой разглядывал обшарпанную дверь с откровенным подозрением. Он молча отодвинул Гермиону плечом и гулко стукнул по створке.

Дверь оказалась не заперта. Она бесшумно приоткрылась, выпуская на лестничную клетку новую порцию удушливого запаха.

Внутренний голос тут же забил тревогу. Незаконное проникновение — верный способ оказаться под следствием. Гермиона быстро прикидывала варианты: вызвать дежурных, послать Патронуса, найти соседей. Нужно было соблюсти хотя бы видимость протокола. Малфой этим протоколом предсказуемо пренебрёг. Не тратя ни секунды на сомнения, он уверенно шагнул внутрь.

— Стой, мы не можем… — зашипела она, протягивая руку, чтобы оттащить его назад.

Её рука зависла в воздухе, так и не коснувшись его пальто. Картина, открывшаяся в глубине комнаты, заставила напрочь забыть про дверь, разрешения и любые правила.

На продавленном диване, запрокинув голову на подлокотник, лежал Флинт. Кожа приобрела серо-восковой оттенок, губы отливали синевой. Глаза закатились, оставляя видимыми только мутные желтоватые белки. Руки безвольно лежали вдоль туловища, одна кисть почти касалась пола. Грудь поднималась редко, с пугающе долгими паузами, и каждый новый вдох сопровождался влажным храпящим звуком, словно воздуху приходилось проталкиваться через заполненное жидкостью горло. На подбородке белела пена. Тёмное пятно расползлось по вороту футболки.

Журнальный столик перед диваном превратился в свалку. Рассыпанные капсулы, мутное зеркало со следами белесой пыли, скрученная бумажка, опрокинутый стакан и несколько пустых пузырьков. Один валялся на ковре совсем рядом с рукой Маркуса.

Гермиона приросла к полу. Тошнота подкатила к горлу. Не от запаха — от осознания. Война была страшнее, но понятнее. Там существовал враг: чужая палочка, вспышка, проклятие, тело на каменном полу. Зло не притворялось помощью и не пряталось за ровными строчками ежеквартальных отчётов. Здесь смерть подбиралась иначе. Маркус Флинт медленно умирал в маггловской квартире, где вот уже три года жил без надлежащего надзора. Гордый чистокровный волшебник, наследник древнего рода, лежал на старом диване, отравленный веществом, названия которого она даже не знала. Ни одна министерская анкета не предусматривала такого исхода. Именно её программа привела его сюда.

Ужас пополам с чувством вины грозил парализовать её окончательно, но Гермиона не имела права проваливаться в панику. Только не сейчас. Она крепко зажмурилась, заставляя себя сделать долгий вдох на четыре счёта. Задержка. Выдох и снова задержка. Этот простой маггловский «квадрат» не раз спасал её от приступов удушья в первые годы после войны, и сейчас он снова вернул ей контроль над телом.

Гермиона навела палочку на Флинта, лихорадочно перебирая в памяти самые сильные целительные заклинания.

— Убери! — Малфой грубо перехватил её запястье, силой опуская её руку.

— Я могу его стабилизировать!

— Включи голову, Грейнджер! — рявкнул он. — Ты понятия не имеешь, что он принял.

Драко в два шага пересёк комнату, опустился перед диваном и с силой сжал плечо Флинта.

— Маркус. Эй, ты слышишь меня?

Никакой реакции. Даже ресницы не дрогнули. Драко запрокинул ему голову, приподнял подбородок и наклонился к лицу, прислушиваясь к дыханию и следя за движением грудной клетки. Несколько бесконечных секунд он оставался неподвижен.

— Дышит, — отрывисто бросил он. — Через раз.

Ухватив Маркуса за плечо и бедро, Малфой рывком повернул его на бок. Флинт обмяк в его руках, тяжело навалившись всем весом. Из приоткрытого рта вытекла вязкая слюна, дыхание сорвалось на влажный хрип.

— Найди полотенце. Тряпку, что угодно!

Спорить было некогда. Гермиона развернулась и кинулась на кухню. Проигнорировав вонь от горы немытых тарелок, она сдёрнула со стула кухонное полотенце и бегом вернулась в гостиную.

Малфой удерживал Маркуса, чтобы тот не перекатился на спину. Он перехватил ткань, быстро вытер пену с подбородка и подсунул ему под щёку полотенце.

— Где телефон?

— Что?

— Телефон, Грейнджер. Звони в скорую.

Гермиона не шелохнулась. Мозг лихорадочно просчитывал варианты, и каждый вёл в тупик. Надзорные руны Маркуса сработают, как только маггловские санитары войдут в квартиру. Сигнал о нештатной ситуации поступит в Министерство. Наряд аппарирует сюда быстрее, чем санитары успеют достать стетоскоп. Обливиэйторы легко подчистят им память, но кто спасёт Малфоя? Никто не станет слушать про первую помощь. Бывший Пожиратель в квартире другого поднадзорного — это Азкабан без суда и следствия. Холодный пот выступил на спине: ведь это она притащила его сюда. Сама затянула петлю на его шее.

— Если мы вызовем скорую, Аврорат будет здесь раньше, чем мы успеем что-либо объяснить.

На его лице не дрогнул ни один мускул. Только взгляд стал холоднее.

— И что ты предлагаешь? Подождать, пока он перестанет дышать, чтобы не создавать тебе проблем с отчётностью?

— Я не это…

— Ищи грёбаный телефон, Грейнджер!

Флинт вдруг судорожно дёрнулся. Плечи напряглись, пальцы скрючились, а хрип на несколько секунд оборвался. Драко прижал его крепче, не давая перевернуться на спину.

Все регламенты разом потеряли смысл. Гермиона опустилась на пол, путаясь в витом проводе, и сорвала трубку. Руки не слушались. Она с силой вбила палец в отверстие с девяткой и трижды прокрутила тугой пластиковый диск.

— Экстренная служба. Что у вас случилось?

— Нужна скорая. Мужчина без сознания, похоже, передозировка. Дышит редко, с сильным хрипом.

— Назовите адрес.

Гермиона отчеканила улицу, номер дома и квартиру. Голос на другом конце повторил данные без единой ошибки.

— Бригада уже направлена. Мужчина продолжает дышать?

Она опустила руку с трубкой. Драко по-прежнему удерживал Флинта на боку, прижав пальцы к его шее.

— Да. Но между вдохами большие паузы.

— Поверните его на бок, чтобы освободить дыхательные пути.

— Уже, — быстро ответила она.

— Хорошо. Контролируйте пульс. Если он пропадёт, скажите мне, я проинструктирую, как делать массаж сердца. Не прерывайте звонок.

Гермиона опустила трубку на ковёр, не разрывая соединения. Из пластикового динамика ещё доносилось неразборчивое бормотание диспетчера, но оно тонуло в ворсе. Скорая уже была в пути. Флинта теперь хотя бы попытаются спасти. Но если Малфой лишится свободы из-за того, что она сама притащила его в эту ловушку, Гермиона никогда с этим не смирится. Одну жизнь она уже едва не проглядела. Позволить системе сломать вторую она не могла.

Она решительно сжала в пальцах палочку. Малфой краем глаза уловил движение и хищно подался вперёд, готовый выбить древко.

— Какого дьявола, Грейнджер? Я сказал убрать её!

— Это не исцеляющие чары, — быстро проговорила она, отступая на шаг. — Я пытаюсь выиграть нам время и спасти тебя от Азкабана.

Не дав ему возразить, Гермиона вскинула палочку. Вызвать Патронуса под влажные предсмертные хрипы казалось почти невозможно. Страх вымел из головы всё, за что можно было уцепиться. Она зажмурилась, на секунду отсекая грязную комнату, и заставила себя вспомнить хоть что-нибудь светлое.

— Экспекто Патронум.

Заклинание далось тяжело. Серебристый свет вырвался из древка, но оказался тусклым. Сгусток неуверенно замерцал в полумраке, едва не погас, но всё-таки обрёл нужные очертания. Призрачная выдра получилась прозрачнее обычного. Она описала короткий круг над диваном и послушно зависла в воздухе. Не такая ослепительная, как всегда, но главное — она удерживала форму.

— Гарри, это я. Через несколько минут сработает сигнал надзора Маркуса Флинта. Перехвати его до распределения и заблокируй выезд по указанному адресу. Ничего не передавай в Отдел адаптации. Что бы ни показывала система, держи своих людей подальше, пока я не выйду на связь. Это вопрос жизни и смерти. Я всё объясню позже.

След от Патронуса истаял в грязных обоях, и комната снова погрузилась в полумрак. В наступившей тишине Гермиона опустила палочку и встретилась взглядом с Малфоем. Он смотрел на неё снизу вверх, всё ещё прижимая ткань к лицу Флинта, и в его глазах невозможно было ничего прочесть. Бывший Пожиратель только что стал свидетелем того, как непогрешимая Грейнджер хладнокровно совершила должностное преступление, втянув в это ещё и главу Аврората.

Черта была пройдена.