Дети Равнин | Children of the Plains (джен)

Над берегами Тон-Таласа повисло странное, зловещее затишье. Холодные речные воды, стекавшие с западных гор, охлаждали тёплый летний воздух, и над течением медленно тянулись клочья тумана. Половина отряда Карады, почти двести пятьдесят мужчин и женщин, способных держать оружие, притаилась в кустах всего в одном-двух шагах от берега. Выше по склону ожидали остальные воины верхом на лошадях. Их скрывал заслон из свежесрубленных молодых деревьев.

Время от времени какая-нибудь лошадь фыркала или пыталась объесть нежные листья маскировочного заслона. Карада награждала нарушителей свирепым взглядом, и всадники поспешно успокаивали животных.

Пакито поднялся по склону, двигаясь удивительно бесшумно для такого здоровяка. Командовать пешими воинами поручили ему не только благодаря огромной силе, но и потому, что во всём отряде не нашлось бы лошади, способной выдержать его вес.

Он поднимался по тропинке, тщательно замаскированной лианами и вновь уложенным подлеском. Добравшись до укрытия, Пакито помахал предводительнице.

— Видно что-нибудь? — шёпотом спросила Карада.

— Прошлой ночью они были у Оленьего брода, — приглушённым басом ответил Пакито. — Наши разведчики насчитали тридцать два плота. На шестнадцати воины, на десяти лошади, остальные нагружены припасами.

Карада удовлетворённо кивнула. Эльфы никогда не отправлялись в путь без огромного количества вещей, которые жителям равнин казались совершенно лишними: еды, шатров, инструментов и всякого загадочного снаряжения, назначение которого знали лишь сами эльфы. Благодаря всему этому они умели делать многое, недоступное кочевникам. Но тяжёлая поклажа замедляла их передвижение. Карада собиралась воспользоваться этой слабостью сполна.

— Возвращайся к реке, — приказала она Пакито. — Приготовь людей. На рассвете они будут здесь.

Здоровяк широко ухмыльнулся.

— Не хотел бы я сегодня оказаться эльфом!

— А я вообще никогда не хотела бы им быть, — пробормотала Карада, отпуская его.

Пакито поспешил обратно по тропинке, к ожидавшим внизу воинам.

Постепенно фиолетовый предрассветный сумрак начал розоветь. Карада сняла тяжёлую налобную повязку и вытерла лоб. Украшение состояло из просверленных медвежьих зубов, нанизанных на основу из чёрной бычьей кожи. Чтобы изготовить его для предводительницы, люди отдали все медвежьи зубы, добытые за целый год охоты. Карада крепко сжала повязку в кулаке, точно надеялась впитать в себя силу и свирепость убитых медведей.

С речного берега донёсся условный свист из трёх отчётливых нот. Сигнал! Эльфы показались!

Карада снова надела повязку и обнажила меч, отнятый много лет назад у эльфа Таманитаса. По всей линии притаившиеся всадники беспокойно зашевелились. Одного грозного взгляда предводительницы хватило, чтобы они вновь замерли.

Сквозь листву Карада разглядела первый плот. Это была прямоугольная площадка из связанных брёвен, шириной около двух и длиной в четыре шага. Посередине теснились двадцать эльфийских воинов, а по обеим сторонам сновали обнажённые по пояс плотовщики. Они отталкивались от речного дна длинными деревянными шестами. Перед судном расступался туман. Неуклюжий плот медленно двигался посреди реки, с трудом преодолевая течение.

Карада с разведчиками обследовала Тон-Талас на восемь лиг в обе стороны и выбрала именно это место, где эльфийский отряд, скорее всего, станет высаживаться. Здесь берег был широким и твёрдым. Южнее склоны становились слишком крутыми, а западнее течение набирало такую силу, что двигать плоты шестами было почти невозможно. Высадка могла состояться только здесь.

Раздался окрик, и плотовщики переменили порядок работы. Карада крепче сжала поводья. Эльфы с шестами поспешно перебрались на левую сторону плота и дружно упёрлись ими в речное дно. Неуклюжее судно повернуло носом к берегу.

Едва обтёсанные концы брёвен коснулись суши, эльфийские воины с обнажённым оружием спрыгнули на берег. Под отрывистые команды предводителя они выстроились в шеренгу, затем продвинулись на несколько шагов вглубь суши, раздвигая подлесок копьями и мечами. Карада затаила дыхание. Острые бронзовые наконечники шарили совсем рядом с её затаившимися воинами. Она не сомневалась, что люди сохранят спокойствие. Эльфов они боялись не больше, чем саму Караду и Пакито. И всё же предводительница тревожилась: как бы враги не раскрыли засаду прежде, чем наступит время захлопнуть ловушку.

Эльфийский командир приказал остановиться и собрал воинов у воды. Плотовщики оттолкнули освободившееся судно от берега, уступая место следующему. Второй плот тоже доставил вооружённых солдат. Они сошли на сушу и принялись ждать очередной.

Карада заслонила глаза ладонью от утреннего солнца и посмотрела вниз по реке. Плоты сбились в кучу, беспрестанно сталкиваясь друг с другом. Течение было достаточно сильным, чтобы плотовщикам приходилось постоянно работать шестами, удерживая суда на месте. Как и ожидала Карада, первыми прибыли воины. Следом везли лошадей, а припасы должны были выгрузить последними. К тому времени река превратится в сплошное скопище плотов, упирающихся животных и изнемогающих плотовщиков. Вот тогда и следует нападать.

Всё произошло именно так. Эльфийские воины заполнили сухой овраг, ведущий от реки к открытой равнине наверху. После высадки это было самое удобное место для сбора войска. Какое-то время эльфы держались настороже, с неприятной для Карады внимательностью поглядывая на деревья. Но утро становилось всё жарче, ничего не происходило, и бдительность постепенно ослабевала. Некоторые даже сняли шлемы и уселись на покрытую мхом землю.

Когда на берег сошёл последний из трёхсот шестидесяти воинов, к суше приблизился первый плот с лошадьми. Чтобы животные не разбегались, на судах устроили загородки. Карада обрадовалась их появлению. Запах прибывших лошадей заглушал запах коней её собственного отряда.

Эльф, стоявший на носу первого плота с лошадьми, бросил верёвку ожидавшим на берегу товарищам. Четверо схватились за неё и принялись подтягивать судно. Пустые плоты, на которых прежде перевозили воинов, беспрестанно ударялись о его борта, превращая простую работу в долгую и мучительную возню.

Карада подала знак. Сигнал передали дальше по цепочке, и из-за деревьев вылетел серый предмет, чуть больше человеческой головы. Он упал к ногам четверых эльфов, подтягивавших плот с лошадьми. В следующее мгновение из него вырвался рой ос и набросился на плотовщиков. Поднялись вопли, эльфы принялись отчаянно отмахиваться, а некоторые несчастные даже бросились в реку. Стоявшие поблизости воины хохотали над злоключениями товарищей.

Смех оборвался, когда среди них упали ещё три осиных гнезда. Величественный предводитель, которого легко было узнать по богато украшенному шлему и плащу с меховой отделкой, выхватил меч и указал на деревья, где скрывались люди Пакито. Одно гнездо ещё можно было счесть случайностью, но четыре означали нападение.

Несмотря на роящихся вокруг ос, эльфы быстро выстроились в боевой порядок. Карада невольно восхитилась их дисциплиной. Она сомневалась, что даже страх перед ней заставил бы собственных воинов сохранять строй под таким натиском.

В плоты с лошадьми полетели новые гнёзда. Обезумев от укусов, животные проломили непрочные загородки и бросились в реку. Плоты захлестнуло водой, плотовщиков сбивало с ног. Вскоре река кишела эльфами и барахтающимися лошадьми. Над всем этим кружила тёмная туча разъярённых ос.

Передние ряды эльфийского войска ринулись вверх по склону, к позициям Пакито. Великан поднялся во весь рост и встретил врагов оглушительным боевым рёвом. Лицо его было раскрашено белой глиной, сажей и ягодным соком. Когда рядом с Пакито показались двести пятьдесят его товарищей, наступавшие эльфы дрогнули и остановились, но лишь на мгновение. Задние ряды принялись метать дротики в причудливо раскрашенных врагов. Люди Пакито ответили последними осиными гнёздами.

Караде хотелось закричать от радости, когда она увидела, что Пакито удерживает воинов на месте. Жители равнин слишком часто стремились сразу броситься на противника, размахивая копьями и оглашая окрестности дикими воплями. Стремительный натиск внушил бы ужас большинству врагов, но эльфы были слишком хорошо обучены, чтобы поддаться панике. На этот раз Пакито удержал строй, вынудив противника самому взбираться по склону. Всё это время кочевники осыпали эльфов камнями и тяжёлыми обрубками дерева.

Эльфийская линия растянулась дальше позиций людей. Воины на крайнем правом фланге нарушили строй и побежали в обход, собираясь ударить по отряду Пакито сбоку. Тем самым они подставили спины притаившимся всадникам Карады. Предводительница высоко подняла меч. Все конные воины смотрели на неё. Не произнеся ни слова, Карада резко опустила клинок и направила лошадь вперёд.

Со стороны реки казалось, что сквозь деревья внезапно прорвалась целая стена человеческих всадников. Среди эльфов поднялись растерянные крики.

Карада неслась впереди. Одного эльфа она сбила лошадью, другого пронзила мечом. Ошеломлённые воины пытались развернуться навстречу новому врагу. Тогда Пакито издал могучий боевой клич, напоминавший бычий рёв, и пешие охотники лавиной хлынули вниз по склону.

Ловушка захлопнулась. Битва быстро превратилась в жестокую схватку. Карада рубила направо и налево, обмениваясь ударами с каждым эльфом, оказавшимся поблизости. В лицо ей полетел дротик. Она отбила его клинком, но справа подскочил другой эльф, схватил девушку за ступню и рывком стащил с лошади. Карада тяжело рухнула в вытоптанные папоротники и поспешно откатилась, спасаясь от копыт собственного животного. Едва она поднялась, как на неё напал эльф с мечом. Они обменялись несколькими ударами. Противник был обучен фехтованию, а Карада — нет. Сильный удар пришёлся ей сбоку по голове. Повязка из медвежьих зубов спасла жизнь, но девушка тяжело упала и выронила оружие.

Карада вскочила, подобрала эльфийское копьё и с боем пробилась к своим. Взобравшись на пень, она увидела, что большую часть врагов уже оттеснили обратно к реке. Одних загнали прямо в воду, другие карабкались на пустые плоты. С грузовых судов к месту сражения передавали из рук в руки связки дротиков. Карада решила положить этому конец.

Она собрала шестнадцать конных воинов и приказала одной всаднице уступить ей лошадь. Женщина спешилась. Это была Самту, которая недавно привела в лагерь человека-дракона.

— Береги Яблочко, — сказала Самту, передавая поводья Караде.

— Ничего не обещаю, — ответила предводительница. — Воины, за мной!

Они отделились от основной схватки и галопом понеслись вдоль речного берега. Эльфийские плоты сбились в такую тесную кучу, что заполнили реку от берега до берега. Не объясняя замысла и даже не предупредив спутников, Карада направила лошадь прямо к воде и заставила прыгнуть. Животное взмыло в воздух и приземлилось на один из плотов. Судно сильно закачалось, Яблочко едва не потерял равновесие, но удержался на ногах. Карада тоже устояла.

Она пронзила копьём плотовщика, пытавшегося отбиться шестом. Двое других эльфов бросились к связке дротиков, которую только что передавали на берег, и принялись вытаскивать оружие, чтобы защититься от Карады. Она соскользнула с седла и убила обоих раньше, чем они успели вооружиться.

К этому времени многие эльфы уже стояли по колено в воде. Задние ряды перебирались по плотам, пытаясь добраться до южного берега. Жители равнин, оставшиеся выше на склоне без противников, начали бросать в отступавших камни и дротики. Последние плоты обоза, нагруженные припасами, повернули обратно. Плотовщики отчаянно работали шестами, стараясь поскорее уйти вниз по течению от свирепых врагов.

— Убирайтесь! — кричала им вслед Карада. — Уходите и больше не возвращайтесь на нашу землю!

Но торжество оборвал оглушительный звук бараньих рогов. Вздрогнув, Карада снова вскочила на Яблочка и поскакала к берегу. Воздух наполнился гулким топотом множества копыт.

С речного берега донёсся дружный крик эльфов:

— Балиф! Балиф!

Карада не могла поверить собственным ушам. Балиф? Тот самый эльфийский владыка, который много лет назад захватил её на морском берегу? Она повела уцелевших всадников вверх по оврагу и натянула поводья, добравшись до края равнины. От открывшегося зрелища у неё перехватило дыхание.

Эльфы. Сотни и сотни эльфов, все верхом. Солнечные лучи сверкали на их бронзовых копьях. Над великолепным войском развевались два знамени. Первое несло ненавистный знак Сильваноса, а второго Карада не узнала. Это был узкий ярко-синий вымпел с косыми красными и чёрными полосами.

Позади Карады воины растерянно метались, не зная, что делать. Против пятисот с лишним эльфийских всадников у неё оставалось не больше ста пятидесяти конников. Самту, успевшая пересесть на другую лошадь, пробралась к предводительнице.

— Нам против них не выстоять! — закричала она.

Карада оглянулась на пеший отряд Пакито, который всё ещё сражался с последними эльфами у реки.

— Если не задержим их, Пакито и все его люди погибнут!

Она приказала всадникам сомкнуть ряды, образовав плотный круг. Затем отряд размеренной рысью двинулся прочь от Пакито, навстречу приближавшемуся эльфийскому войску. Как и надеялась Карада, ей удалось отвлечь внимание противника от уязвимых пеших воинов.

— Готовы? — крикнула она своим людям. — Если уж погибать, то свободными!

Всадники попытались ответить боевым кличем, но прозвучал он неубедительно. Карада заняла место в переднем ряду и убрала меч, предпочтя старое короткое копьё, которое всегда носила за спиной. Она уже собиралась приказать атаковать, когда неожиданное движение в эльфийских рядах заставило её замереть.

Все пятьсот всадников одновременно повернули направо. Тогда Карада и её спутники увидели, что за первой массой эльфийских воинов стоит ещё одно войско такой же численности. По команде оно повернуло лошадей налево, открывая третий отряд.

Жители равнин застыли в сёдлах с раскрытыми ртами. Никто из них прежде не видел сразу столько эльфов, тем более вооружённых и верховых. Задние ряды отряда Карады рассыпались. Воины бросились бежать, погоняя лошадей изо всех сил. Карада пробивалась сквозь собственные ряды, крича и колотя беглецов древком копья.

— Трусы! Жалкие псы! Куда вы?!

— Мы пропали! — кричали те, разбегаясь подальше от неё.

Карада заметила Сессана, одного из лучших своих всадников. Он призывал товарищей следовать за ним, отступая в безопасное место. Девушка осыпала его проклятиями, обвиняя в предательстве.

— Мы ещё повоюем! — Сессан резко развернулся. — Хочешь умереть — умирай, Карада! Но не жди, что мы станем погибать понапрасну!

Она перехватила копьё, готовясь метнуть его в Сессана. Самту подъехала сбоку и попыталась остановить её руку. Ослеплённая яростью, Карада рубанула по соратнице. Побелев от ужаса, Самту выронила меч и ускакала прочь.

Прошло всего несколько минут, и Карада осталась одна перед полутора тысячами эльфийских воинов. Ярость постепенно угасла, сменившись неожиданным спокойствием перед лицом неминуемой смерти. Девушка крепко намотала поводья на кулак, ударила босыми пятками по бокам Яблочка и пустила лошадь лёгким галопом через окровавленную траву навстречу врагу. Когда до эльфов осталось тридцать шагов — расстояние броска дротика, — Карада остановилась, чтобы в последний раз вдохнуть полной грудью.

Напротив стоял великолепно снаряжённый отряд отборных конных разведчиков в небесно-голубых плащах. Двадцать всадников носили высокие бронзовые шлемы и круглые щиты, начищенные до золотого блеска. На щитах красовалось солнце — символ трона Сильваноса.

Среди этих блистательных воинов Карада заметила эльфа, по обе стороны от которого держались знаменосцы. Рядом находился другой, более пожилой эльф в обычной одежде. Молодой носил позолоченную кирасу, шлем с плюмажем, поножи и ярко-синий плащ. Карада узнала его. Перед ней был Балиф, её давний враг.

* * *

Из-под забрала Балиф разглядывал одинокого человека верхом на лошади, осмелившегося бросить вызов всему его войску. Серые кожаные штаны незнакомки были исполосованы кровью, а дикарский головной убор из жёлтых зубов удерживал гриву выгоревших на солнце волос. Когда Балиф наконец понял, кто перед ним, он не удержался от улыбки.

Эльфийские ряды за его спиной замерли, ожидая приказа атаковать. Но вместо того чтобы бросить на Караду всё войско, Балиф выехал навстречу лишь в сопровождении четырёх знаменосцев.

Карада подняла копьё.

— Стой! — крикнул Балиф. — Не губи себя безрассудным броском копья!

— Моя жизнь принадлежит мне! — крикнула она в ответ. — Что захочу, то с ней и сделаю!

Балиф остановил лошадь на расстоянии вытянутой руки.

— Приветствую тебя, Нианки.

— Ты меня помнишь.

— Разве такое забудешь?

Он посмотрел за её спину, где последние конные воины исчезали за холмами.

— Похоже, у тебя больше нет армии.

— Они оказались недостойны.

— Не думаю. Твой отряд натворил немало бед на юге, сжигая наши заставы. Просто твои люди понимают, когда не стоит сражаться.

Балиф снял шлем и положил перед собой. Ветер растрепал длинные светлые волосы.

— Я разрешаю тебе отступить, Нианки.

Она покачала головой.

— Никогда.

— Уйдёшь — останешься жива.

— И несколько эльфов тоже, полагаю. Но жить твоей милостью я не собираюсь.

— Мне достаточно поднять руку, и тебя втопчут в траву.

— Так что же тебе мешает? — резко спросила она. — Боишься сразиться со мной один на один?

Балиф рассмеялся.

— Странный ты враг, Нианки! — сказал он. — Твоя сегодняшняя отвага опровергает утверждение, будто люди всего лишь хрюкающие дикари, заслуживающие только изгнания с равнин. Ты находчива, благородна и даже по-своему изящна, хотя и грубовата.

— Если бы ты действительно верил в собственные слова, то не продолжал бы выгонять нас с наших земель, — ответила Карада.

Балиф пожал плечами.

— По-моему, места хватит всем. К сожалению, моё мнение — лишь одно из многих. В совете моего владыки немало тех, кто предпочитает истребить людей, а не жить с ними по соседству.

Он слегка тряхнул головой, возвращаясь к происходящему, и громко произнёс:

— Отступи, Нианки.

— Я предложила тебе поединок, — мрачно напомнила она. — Отказываешься?

— Верно, предложила. Что ж, я буду сражаться с тобой, если ты этого желаешь.

Один из приближённых вскрикнул:

— Нет, господин, вы не можете!

— Эта варварка недостойна честного поединка! — добавил другой.

— Я готов поставить собственную жизнь на её честь, — отрезал Балиф. — Отойдите и не вмешивайтесь.

Недовольные знаменосцы развернули лошадей и медленно поскакали к ожидавшему эльфийскому войску. Балиф обнажил меч и закинул ярко-золотой щит за плечо.

— У тебя нет щита, поэтому пользоваться своим было бы нечестно, — объяснил он.

— Пользуйся чем хочешь, — ответила Карада.

Она изменила хват копья: вместо того чтобы держать его над плечом для броска, перехватила снизу, готовясь нанести колющий удар.

— Ха! — крикнула девушка и послала Яблочка вперёд.

Балиф тоже пришпорил лошадь. Они столкнулись под громкий звон металла о камень. Эльфийское войско разразилось криками.

На превосходном кремнёвом наконечнике копья Карады появилась глубокая щербина там, где его задел бронзовый клинок Балифа. Ещё один такой удар — и кремень расколется.

Карада перехватила копьё так, чтобы под удар попадала главным образом прочная деревянная часть, и снова бросилась вперёд. Рукоять меча Балифа с силой ударила её по челюсти. Оглушённая, она резко взмахнула копьём снизу вверх и рассекла противнику лоб под краем шлема. Свободной рукой Балиф схватил её за руку с копьём и отвёл назад, а затем со всей силы обрушил меч на плечо Карады. Деревянные доспехи спасли девушку от тяжёлой раны, но сами развалились: острый эльфийский клинок перерезал ремешки, скреплявшие пластины. Карада развернула лошадь, прикрывая обнажившийся бок, и ударила Балифа тупым концом копья в грудь. Эльф хрипло выдохнул и опрокинулся назад, вылетев из седла.

Без всякого приказа эльфийское войско ринулось вперёд, спеша спасти поверженного полководца. Балиф вскочил и жестом остановил своих воинов. Карада отвела лошадь на несколько шагов назад, чтобы было где разогнаться. С громким криком она понеслась прямо на Балифа. Тот невозмутимо ждал, опустив меч вдоль бедра. В последнее мгновение он поднял пустые руки, растопырил пальцы и произнёс два слова на родном языке. Яблочко резко остановился, словно копыта приросли к земле. Остановка была настолько внезапной, что Карада не успела удержаться и перелетела через шею коня. Она тяжело упала прямо к ногам Балифа. Когда в голове немного прояснилось, девушка обнаружила, что перед самым её лицом находится острие эльфийского меча.

Несмотря на кровь, стекавшую по лицу из раны на лбу, Балиф сохранял спокойствие. Меч в его руке не дрожал.

— Сдавайся, — сказал он.

— Ни за что!

— Клянусь предками, какая же ты упрямая!

Балиф убрал меч в ножны и протянул руку.

— Давай, поднимайся.

Карада угрюмо отвергла помощь и встала сама. Знаменосцы в сопровождении отборных всадников из середины эльфийского войска быстро окружили её и своего полководца. Один из эльфов подал Балифу кусок ткани. Тот обвязал голову, чтобы остановить кровь.

Пожилой эльф с высоким округлым лбом и редкими, совсем не эльфийскими усиками молча сидел на коне, перебирая пальцами длинный деревянный посох, усыпанный разноцветными камнями.

— Что вы намерены делать с этой женщиной, мой господин? — спросил он.

— Хороший вопрос, — ответил Балиф.

Один из приближённых отыскал шлем полководца и подал ему. Балиф зажал конический бронзовый шлем под мышкой.

— Мог бы отвезти её к моему владыке Сильваносу в качестве пленницы.

— Лучше умереть, — выплюнула Карада.

— Так я и думал.

Балиф вздохнул и подал знак воинам. Кольцо дротиков, направленных на пленницу, опустилось.

Пожилой эльф почтительно произнёс что-то на своём языке. Балиф покачал головой.

— Нет, Ведведсика. У меня есть мысль получше.

Затем он обратился к Нианки:

— Думаю, я пошлю твоему народу куда более убедительное послание, если сохраню тебе жизнь и отпущу на свободу.

— Неразумное решение, — поспешно предупредил Ведведсика, мгновенно позабыв о почтительности.

— Тебя никто не спрашивал.

Резкий ответ заставил старого эльфа замолчать, а на лицах приближённых Балифа появились довольные улыбки.

— Ты меня отпускаешь? — потребовала объяснений Нианки.

— Именно.

Карада сорвала с головы повязку из медвежьих зубов и швырнула её на землю.

— Нет! Будь ты проклят! Воин не отпускает опасного врага на свободу! Ты считаешь меня настолько безвредной, что даже убивать не стоит?

— Напротив, — ответил Балиф, снова усаживаясь в седло. — Ты доставила моему владыке Сильваносу немало неприятностей. Но ни он, ни я не желаем продолжать войну с жителями равнин на нашей территории. Пощадив тебя, я ясно покажу твоим товарищам, что власть Сильваноса справедлива и умеренна. Тебя лишат оружия и лошади. Кроме того, ты должна покинуть эту провинцию до следующего соединения красной и белой лун. Если после этого срока нападёшь на подданных моего владыки или посягнёшь на его имущество, тебя объявят вне закона. Тебя выследят и убьют без всякой жалости. Всё понятно?

Карада промолчала. Молчание затянулось. Эльфы вокруг неё постепенно убрали дротики и разомкнули строй. Балиф, Ведведсика и приближённые проехали мимо пленницы вниз к реке, чтобы прийти на помощь потрёпанному эльфийскому отряду.

* * *

Ряд за рядом эльфийские воины проезжали мимо Карады, оглядывая её с холодным безразличием. От бессильной ярости лицо девушки горело.

Яблочка увели, а оруженосец Балифа забрал её копьё в качестве трофея. Кипя гневом, Карада повернулась спиной к эльфийскому войску и пешком направилась к далёким горам.

Она шла по следу вытоптанной травы, оставленному сбежавшими товарищами. Вскоре встретила группу своих пеших воинов, которых вёл возвышавшийся над всеми Пакито.

— Карада! Ты жива! Значит, не всё сегодня потеряно! — воскликнул великан.

— Жива. Если сумею пережить позор этого дня.

Балиф не оставил ей даже меча, на который можно было бы броситься.

— Рада, что ты уцелел и вывел этих славных людей, — добавила Карада, крепко сжав могучую руку Пакито.

Вокруг собрались остальные жители равнин, сражавшиеся пешими. Она рассказала им о поединке с Балифом, о своём поражении и о том, что эльф запретил всем им оставаться в этой провинции.

— И что теперь делать? — спросил Таргун, один из самых давних её спутников. — Куда пойдём?

— Прочь отсюда, — ответила она. — Мы проиграли. Теперь остаётся только собрать силы, чтобы однажды снова вступить в бой.

— Значит, мы не сдаёмся?

Карада оглядела всё, что осталось от её некогда могучего отряда. Измученная, избитая, истекавшая кровью из нескольких неглубоких порезов, она всё же сумела улыбнуться своей прежней свирепой улыбкой.

— Земля, по которой странствовали наши предки, станет землёй, где будут жить наши дети, — объявила Карада. — Пока мы живы, можем снова подняться и сражаться. Разве не так?

— Так! — прогремел Пакито.

— Так! — подхватили остальные.

— А пока перевалим через горы, — сказала Карада, указывая на северо-запад. — Там эльфов нет.