И все заверте... (джен)

Глава 11

На вокзале Кинг-Кросс все было как всегда. Вернон привез Гарри пораньше. Они вполне доброжелательно распрощались, Гарри прошел через зачарованный турникет и занял место в купе. Народу было еще мало. Гарри прилип к окну и наблюдал, как постепенно прибывают знакомые ребята. Вон мелькнула белобрысая макушка Малфоя, дреды Ли Джордана. Вон Невилл с бабушкой. А вот и Гермиона.

— Гермиона! — замахал рукой Гарри.

Девочка подошла поближе.

— Гарри? — удивленно спросила она. — Это ты?

— Я. Просто я очень изменился за лето, — улыбнулся Гарри, — давай помогу с вещами.

— Но где ты был? И почему не отвечал на письма?

— Я был в Италии.

— В Италии?! А что ты там делал?

Гарри не успел ответить, как дверь купе отъехала в сторону. На пороге стоял Рон Уизли. Из-за него выглядывала рыжая и конопатая девочка.

— Уф! Привет, Гермиона! Ты Гарри не видела?

— Привет, Рон! — радостно улыбнулся Гарри.

Тот попятился.

— Э-э-э-э-э... то есть...

— Я это! Я! Ну, изменился, подумаешь! Твою крысу зовут Короста, у тебя в палочке волос единорога, ты выиграл в гигантские шахматы.

Рон выдохнул.

— Ну ты даешь! И где твои очки? И шрам?

— Нету, — улыбнулся Гарри, — меня вылечили.

— Вылечили? А, точно, Дамблдор говорил, что тебе надо лечиться.

Гарри помрачнел.

— Ладно, дружище, заходи! Я как раз собирался рассказывать где был и показывать альбом. А кто это с тобой?

Рон обернулся.

— Это? Это моя сестра, Джинни. Джинни, познакомься: это мой друг Гарри Поттер, а это — Гермиона Грейнджер.

Девочка исподлобья оглядела купе.

— Ты не Гарри Поттер! — решительно заявила она.

— Чего? — обалдел Рон.

— Ты не Гарри Поттер! Все знают, что у Гарри Поттера есть шрам на лбу! Ты врешь!

Гарри удивленно смотрел на маленькую фурию. Та топнула ногой, развернулась и убежала.

— Во дает... — пробормотал Рон.

— А по-моему, так гораздо лучше, — тихо проговорила Гермиона.

Гарри вытащил обещанный альбом.

— Вот, — сказал он, — это синьора Руджиери, она и пригласила меня в гости.

— Это знакомая Дамблдора? — спросил Рон.

— Нет, — покачал головой Гарри, — это знакомая Фламмелей. Я мистеру Фламмелю письмо написал, чтобы попросить прощения. А он страшно удивился и пришел к нам в гости. С женой. А синьора у них в гостях была. Ну, мы поговорили, мистер Фламмель мне рассказал, что Философский камень в полном порядке. Его вообще нельзя отдавать в чужие руки. Очень удивился, что Дамблдор нас обманул. А мне тогда такие кошмары снились... Про профессора Квиррела, как он горит и кричит. Ну, синьора Руджиери меня в гости и пригласила. Заодно и показала меня местным целителям. Меня вылечили в госпитале святых Козимо и Дамиана. А еще я купался, загорал, в разных интересных местах был.

Гермиона закусила нижнюю губу.

— Ты уверен? — спросила она.

— Уверен, — ответила Гарри.

— Да ну, не может быть! — заявил Рон. — С чего бы это Дамблдору нам врать?

— Понятия не имею, — отрезал Гарри.

Гермиона покачала головой.

— Ну, я не знаю. Все-таки опрометчиво было с твоей стороны писать это письмо. Вдруг его перехватили? И это был вовсе не Фламмель?

— А кто? — обалдело спросил Гарри.

— Какой-нибудь враг Дамблдора. Он мог даже помочь тебе, чтобы ты только перестал доверять нашему директору.

— Во! — согласился Рон. — Она дело говорит! Небось поэтому тебе шрам и удалили.

Гарри завис. То, что Фламмели были самые настоящие, мог подтвердить профессор Снейп, но говорить об этом было нельзя. Но с Рона станется и его объявить ненастоящим.

— А при чем тут мой шрам? — спросил Гарри. — Его удалили, когда мне глаза лечили. Я теперь отлично вижу.

— Просто без шрама ты какой-то ненастоящий...

— Рон, не шрам красит человека! — строго проговорила Гермиона. — Удалили и удалили. Тут дело в другом.

— А я с настоящей феей познакомился, — сказал Гарри, — она подарки разносит. У нас Санта, а в Италии — фея Бефана. Она такая добрая! Живет по соседству с синьорой Руджиери.

— Я где-то слышала эту фамилию, — нахмурила лоб Гермиона. — Кажется, был такой астролог? Или отравитель?

Гарри кивнул.

— И астролог, и отравитель. Это предок синьоры.

— И ты доверился этой женщине?!

— А чего? Она никого не травит, готовит сложные зелья для госпиталя. И потом, чтобы приготовить противоядие, нужно очень хорошо разбираться в ядах.

— Ну, допустим, — кивнула Гермиона, — но ты никому не сообщил, а мы волновались.

— Извини, пожалуйста. Просто все произошло так неожиданно.

Гарри вздохнул. Ему стало обидно и уже не хотелось рассказывать ни о чудесном городке, где живут ведьмы, ни о стрегах, ни о чем другом.

— А что это за ребята? — Рон ткнул пальцем в Джанни и Франческу.

— Это Джанни, — ответил Гарри, — он работает в лавке, где продают травы. Разносит заказы, так мы и познакомились. Он сирота. А это Франческа, она учит английский, и я ей помогал. Мы договорились переписываться.

— Красивая, — оценил Рон.

— Она здорово плавает, — вздохнул Гарри.

— А в квиддич играет? — продолжал расспрашивать Рон.

— Нет, хотя на метле хорошо держится. Мы летали вместе.

— А ты домашнее задание сделал? — спохватилась Гермиона.

Рон поморщился.

— Сделал, — ответил Гарри, — у меня с собой все учебники были. И у синьоры большая библиотека. Мы с ней договорились, что я выучу латынь и сумею перевести книгу, которую она дала мне. Тогда она будет меня учить.

— Какую книгу? — тут же спросила Гермиона.

— О ядовитых растениях и их использовании в зельях. Я тебе в школе покажу, она в сундуке.

— Фу! — сказал Рон. — Все-таки тебе не только шрам удалили.

— Да ладно тебе! Это же так интересно! Когда тебе все объясняют и отвечают на вопросы — это совсем не как на уроках. Мы и в лавки ингредиентов ходили.

Гермиона завистливо вздохнула.

— А я во Францию с родителями ездила. Мы, конечно, нашли проход в магическую часть города, но это было не так интересно, как у тебя. Французы лучше относятся к магглам, чем англичане, но я же там никого и ничего не знала. Хотя и купила несколько книг. Думаю, что мне тоже придется учить латынь, большинство книг написано на этом языке.

— У меня есть учебник и словарь, — кивнул Гарри, — могу поделиться. А еще можно скопировать — я слышал, что есть такое заклинание. Мадам Пинс его наверняка знает.

— Спасибо! — улыбнулась Гермиона.

— Вы это... — проговорил Рон, — совсем что-то. Мы еще до школы не доехали даже.

Дверь купе снова отъехала.

— Что я слышал? — послышался голос Малфоя. — Потти лишился своего знаменитого шрама?

— А ты что, хотел его одолжить поносить? Извини, Малфи, опоздал.

Крэбб и Гойл одновременно издали какой-то булькающий звук. Малфой так и замер памятником самому себе. В купе заглядывали другие ребята.

— Что? Правда? Поттер без очков? И шрама нет?!

— Начинается! — пробормотала Гермиона.

В купе просочились Дин и Шеймус, у дверей топтался Невилл.

— Привет, ребята! — поздоровался Гарри. — Это действительно я. А шрам пропал, когда мне лечили зрение в госпитале святых Козимо и Дамиана. Вот фотографии. И угощайтесь.

В этот раз тетя Петуния снабдила племянника большой коробкой с сэндвичами и бутылкой сока.

— Ух ты! — восхитился Шеймус. — Классно отдохнул!

Гарри отвечал на вопросы, рассказывал.

— Да фигня все это! — заявил Рон. — Какие-то ведьмы! Все знают, что самым великим волшебником был Мерлин!

— Рон, ты шовинист! — вскинулась Гермиона.

— Чего? — переспросил тот. — Ты чего обзываешься?

А Гарри вспомнил лик богини и подумал, что прославленный Мерлин не смог бы ничего противопоставить ей. Он не очень понимал учение стрег, да и не положено было ему знать об этом, но главным отличием этого древнего учения было то, что они не стремились подчинять себе мир и его силы. Они сливались с этой древней Силой, усиливая и ее, и себя. Вот только выразить это словами у него вряд ли бы получилось.

— А этот предок синьоры действительно отравил королеву Наварры? — спросил начитанный Шеймус.

— Ага, — ответил Гарри, — с помощью пары надушенных перчаток.

— Силен!

— Я читала об этом! — вздернула носик Гермиона. — А вот с отравленной книгой не получилось. Ее стал листать сын королевы, а не тот, для кого она предназначалась. Так и умер.

— Ни фига себе! — сказал Рон. — Это что же получается? Отравить можно что угодно?

— Да, — кивнул Гарри.

— Вот это да!

Хогвартс-экспресс мчался на север.