Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 22 октября 1998 года. Кастинг и ушастая разведка]

Отдел кадров

Утро и день слились в одну серую полосу. Тренировка, уроки, разборки в коридорах. Тело гудело от усталости, а под ребрами привычно ныло, но мозг требовал действий. «Мастерская» пробуксовывала, и надо было влить в нее новую жизнь. Раньше работали вчетвером, но Финн... О нем и думать не хотелось. Как там пелось: «Нас на бабу променял». Песню, правда, не помню, и песня ли это вообще, но определение точное. Ладно бы зомбировали, опоили любовным зельем или бросили Империус, так нет — просто по уши влюбился.

Вечером устроили импровизированную приемную комиссию. Нашли пустой класс на пятом этаже, пропахший сырой штукатуркой и мышиным пометом. Осси по-хозяйски разложил на столе свои гроссбухи, тяжелые страницы сухо зашелестели в тишине, а Ричи забился в самый темный угол, включив свой фирменный пугающий, сканирующий взгляд.

За дверью топталось человек десять. Слышалось нервное шарканье подошв и приглушенный шепот. Сарафанное радио сработало быстро. Звали только тех, у кого нет на носу СОВ или ЖАБА — четвертый и шестой курсы. Конечно, лучше бы только шестой, но людей не так много: на каждом факультете курса где-то четыре-пять парней, бывает, конечно, и больше, но редкость. С одной стороны, шестнадцать-двадцать человек, а с другой — у одного дополнительные секции или квиддич, еще команды по плюйкамням, всякие сборища любителей Золотого Трио... Даже где-то одно моё есть. Слава богу, немногочисленное. Опять же, хватает парней, считающих, что марать руки работой — это не для них. Ну и старосты еще есть. Так что выбор сильно сужается. Рассчитывал и на девчонок, но всё же не каждая согласится что-то мутить с парнями в темных коридорах или пустых классах.

Собеседование проводили как в суровом коммерческом кооперативе. Точнее, как себе это представлял из кино и рассказов бати. Выбирали жестко.

Сначала работал фейсконтроль в лице Ричи. Он просто смотрел на кандидата из своего угла, а потом едва заметно кивал или качал головой. Мистик отсеивал тех, у кого аура была гнилой, кто был склонен к болтливости или легко поддавался чужому внушению. Или, может, просто чем-то не нравился — пойди разбери, что в голове у этого парня.

Первым зашел долговязый четверокурсник с Гриффиндора. Он нервно озирался, пытаясь заглянуть в бумаги Осси.

— Э-э... привет, — начал он, переминаясь с ноги на ногу. — Говорят, тут можно заработать?

Ричи из своего угла медленно, с каким-то почти физически ощутимым скрипом повернул голову. Его расфокусированный взгляд уперся парню прямо в переносицу. Гриффиндорец осекся и нервно сглотнул. Ричи смотрел на него секунд десять, не моргая, а потом так же медленно, категорично покачал головой.

— Свободен, — сухо бросил я, указывая ручкой на дверь.

— Но я же еще ничего не показал! — возмутился парень.

— Ты нам не подходишь по... энергетическим показателям. Следующий!

Затем вступал в дело я. Проверял моторику, просил сделать пару базовых пассов, смотрел, как держат палочку, оценивал скорость реакции и знание базовых заклинаний. Дерево стучало по ладоням, с кончиков палочек сыпались сухие искры слабой магии.

Зашедшему следом когтевранцу я кинул на стол обычный деревянный брусок.

— Покажи базовое секущее заклинание. Задача — снять ровную стружку, не расколов брусок.

Парень взмахнул палочкой с такой дурью, словно отбивался от бешеной мантикоры:

— Диффиндо!

Брусок с громким треском разлетелся пополам, одна половина срикошетила в стену, чудом не задев Ричи. Благо, тот успел увернуться — всё-таки мистик.

— Энтузиазм — это хорошо, — вздохнул я, потирая переносицу. — Но нам нужны ювелиры, а не дровосеки. Свободен.

А в финале кандидата добивал Осси. Наш финдиректор душил их по деньгам так, что самому становилось неловко — не всё у нас так плохо, и рабы за еду не нужны. Торговался за каждый кнат, объясняя это «издержками производства» и «амортизацией оборудования».

Когда практическое испытание наконец успешно прошел коренастый пуффендуец, настало время финансовых переговоров.

— Значит, так, — деловито начал кандидат, упирая руки в бока. — Слухи ходят, что вы платите галлеон в неделю. За меньшее я по вечерам горбатиться не стану.

Осси снял очки, достал платок и начал их медленно протирать, глядя на парня с легкой грустью и отеческим снисхождением.

— Галлеон? Мой юный друг, вы, видимо, совершенно не знакомы с концепцией амортизации магических активов. А издержки на закупку сырья? А логистика? А риски административных взысканий?

Пуффендуец завис, пытаясь переварить эти сложные термины.

— Э-э... чего?

— Четыре сикля в неделю на старте, — жестко отрезал Осси, водружая очки обратно на нос. — И премия по итогам месяца, если процент брака на вашем узле будет ниже нормы. Поверьте, это беспрецедентно щедрое предложение в условиях нынешнего теневого рынка труда Хогвартса. Некоторые нам даже доплачивать хотели, чтобы поработать в такой известной «Мастерской».

Парень растерянно моргнул, перевел взгляд на меня, потом на жутко молчащего Ричи, сглотнул и торопливо пробормотал:

— Эм... По рукам.

Я лишь мысленно хмыкнул. Настоящая акула капитализма. Причем всё это Осси узнал от меня: моя тетя (у «прошлого» меня) была экономистом, так что за детские годы я много чего нахватался. Да, издержки были: материалы надо закупать, опять же каждому из нашей тройки шёл процент от доли в бизнесе. Но вот какое оборудование Осси имел в виду? Волшебные палочки? При этом он так солидно и веско поправлял очки, что спорить с ним больше никто из кандидатов не решался.

Конвейер

В итоге отобрали троих. Специально брал с разных факультетов и тех, кто друг с другом особо не общался. Меньше связей — меньше утечек.

Первый — четверокурсник с Пуффендуя, Оуэн Кларк. Крепкий для своих лет, обстоятельный пацан с широкими, мозолистыми ладонями. Ему поручил делать заготовки деревянных амулетов от проклятий. Просто магически строгать, вырезать форму и шкурить до гладкости. Никакого сверхтяжёлого колдовства, только запах опилок и тёртой древесины. Хотя пришлось ему показать пару заклинаний. Всё же четвёртый курс всего.

Второй — гриффиндорец, тоже четвёртый курс, Рик Томас. Дерганый, но руки растут откуда надо. Этот будет резать и гнуть стальные пластины для щитовых чар. Холодный металл ошибок не прощает, но парень справится.

Третья — шестикурсница из Когтеврана, Гвен Морган. Самая способная из всех пришедших. Знал её, конечно, школа Бэт Вэнс, помню её ещё мелкой. Ей доверили самую тонкую работу — выжигать базовую руну стабилизации. Очень рад, что она согласилась. Всё же толковая девчонка нам не помешает. А ещё видел, как на неё Осси заглядывался. А уже потом с парнями будем вкладывать в эти нагретые болванки саму магию и боевые заклятия.

С каждым беседовал отдельно. Фрагментация производства. Никто из них не видит картину целиком. Каждому показал, что он будет делать, вроде бы все поняли.

В конце дал подписать договор о неразглашении. Вспомнил пятый курс и защиту, которую Гермиона встроила в список Отряда Дамблдора. Честно предупредил: кто проболтается о том, чем мы тут занимаемся, покроется такими гнойными, зудящими фурункулами, что мадам Помфри до выпуска не отмоет. Причём не этого года, а в целом до их выпуска.Пергамент сухо и нервно шуршал, когда они ставили свои подписи.

Штат укомплектован. Завод будет работать и давать прибыль. По сути, если смотреть старую схему, когда работали вчетвером, то сейчас просто стало на одного человека больше. Но теперь это всё же разгрузит Ричи и Осси, и они не будут уставать и работать в ущерб учёбе.

Ушастая разведка

Поздней ночью, когда уже почти провалился в сон, раздался тихий сухой хлопок.Резко сел на кровати, нащупывая под подушкой палочку и активируя «Люмос». Резкая вспышка белого света больно ударила по глазам.

Посреди комнаты переминался с ноги на ногу Блинк — лопоухий эльф-командир уборщиков. От него тянуло запахом лимонной мастики и мокрой пыли.

— Хозяин Алекс, сэр, — пискнул он, кланяясь так низко, что едва не снес носом тумбочку. — Блинк принес вести, как вы и просили. Про ту студентку. Мисс Флинтли.

Сон сняло как рукой. Напрягся.

— Что случилось, Блинк? Она применяла темную магию?

— Нет, сэр. Но она всё время собирает людей. Много людей. Не только в гостиной, но и в пустых классах. Блинк видел, как туда заходят студенты с разных факультетов. Они сидят там долго.

Секта, или что у них там — кружок юного темного мага, переходит к активным действиям. Гриндевальд не просто окучивает молодые умы, он проводит полноценные закрытые собрания. Вербует армию прямо у нас под носом, пока Макгонагалл занята бумажками, а Гермиона строит идеальный устав. А меня никто не слушает.

— Вы слышали, о чем они говорят? — спросил, подавшись вперед.

Эльф виновато заломил длинные уши.

— Нет, сэр. Блинк не подходил близко. Блинк помнит ваш приказ о безопасности.

— Ты всё правильно сделал, Блинк, — кивнул. — Ты молодец. Но в следующий раз... если сможешь подобраться под невидимостью так, чтобы тебя не засекли, попробуй послушать. Только очень осторожно. Если почувствуешь, что запахло жареным — уходи немедленно.

Эльф радостно кивнул, звякнув своей белоснежной тогой, и растворился в воздухе.

Остался сидеть в темноте. Значит, сходки стали регулярными. Кассандра сама или через Гриндевальда накачивает им мозги идеями о «высшем благе» и прочим бла-бла. Нужно выяснить, когда будет следующая крупная встреча. И, возможно, удастся узнать, кто же туда ходит, и попытаться выбить из них эту дурь.

[Запись из дневника. 23 октября 1998 года. Звонкая пощечина и закатанные рукава]

Утро. Союзницы

Утро началось с короткого пересечения с Гермионой в нашей гостиной, где слабо пахло свежим чаем и остывшей золой. Кажется, снова стали общаться. Она сообщила, что пока порадовать нечем — американская бюрократия оказалась тем еще темным лесом. Обещала на днях плотно засесть в Запретной секции. Но появилась интересная деталь.

Гермиона рассказала, что ей вызвалась помогать одна семикурсница с Пуффендуя. По её словам, отец этой девчонки работал в Министерстве, часто ездил в США по делам и много рассказывал о порядках МАКУСА, да и сама она летом там бывала. Гермиона заверила, что девушка лишь заметила у неё книги про США и МАКУСА и спросила, не нужна ли помощь. Всё же Гермиона — легенда школы, многие знают, что она лучшая подруга самого Гарри Поттера, опять же Битва за Хогвартс. Она спросила у Гермионы, зачем ей это, но получила ответ: «для школьного проекта». И больше не задавала вопросов.

Кивнул, поблагодарил. Еще раз сказал ей спасибо, опять напомнил, как она лихо излечила меня, и между делом спросил, как это она меня перенесла в комнату. Гермиона тут же густо покраснела до самых корней волос, отвела глаза и поспешила уйти, торопливо стуча туфлями по паркету. Смущается. Это я еще не спросил, как она меня переодевала и мыла.

День. Оценка стоимости.

После уроков пошёл искать Элис, а нашёл заодно и Луну с ней в коридоре. Времени до Йоля всё меньше, мне нужна была помощь с анализом, чтобы изучить те чертежи от Сальваторе и Вэнса и найти слепые зоны МАКУСА. У меня уже, скорее всего, глаз замылился, ну или действительно нет вариантов. Но тогда буду точно знать и думать над другими вариантами.

Подошел к ним. Элис, как обычно, пряталась за толстым фолиантом, пахнущим книжной пылью и старым клеем. Начал говорить с ней, но она чуть ли не голову в свой балахон втянула. Вздохнул и начал объяснять суть проблемы через Луну, прося Элис посмотреть схемы свежим взглядом, раз уж у нее такой феноменальный талант к структурированию.

Рассказывал, что мне нужна помощь с ними и, если у неё будет время, может быть, она смогла бы посмотреть. Но, видя реакцию от девушки — она всё так же наполовину спряталась в мантию, только макушка волос, на которой лежала рука Луны, и огромные очки торчали, — подумал, что, может быть, она не хочет просто так помогать. А у меня уже есть опыт найма сотрудников. И предложил ей заплатить за работу полновесной золотой монетой или сколько она захочет.

Не успел еще договорить, как Элис вспыхнула так, что покраснели даже кончики ушей. Вытянула шею из балахона. Фолиант с глухим, тяжелым стуком рухнул на каменный пол. Девушка сделала резкий шаг вперед.

Хлесткий, звонкий шлепок разнесся по пустому коридору.

Щеку мгновенно обожгло крапивным огнем. Рука у нашей тихой библиотечной мышки оказалась на удивление тяжелой — да, чтобы таскать тяжелые фолианты, нужна сила. Я даже отшатнулся от неожиданности, приложив ладонь к горящему лицу. Не ожидал такого от этой спокойной и тихой девушки.

Элис смерила меня полным ярости и возмущения взглядом, затем еще раз подошла и ударила по второй щеке. Круто развернулась и умчалась прочь, гневно шурша мантией. На полу осталась лежать её книга.

Остался стоять, не понимая, что это было. В ушах звенело от оплеух. Перевел взгляд на Луну. Та даже не улыбалась.

Что уже было странно само по себе и пугающе. Она посмотрела на меня своими огромными, ясными глазами абсолютно укоризненно. Как на очень зашоренного, ограниченного человека, который вообще ничего не понимает в людях. Лишь вздохнула. И молча пошла вслед за подругой.

Книгу и она не подобрала. Пришлось самому. Прочитал название: «Продвинутая Трансфигурация на примерах». Не школьный учебник, но полезная книга.

Задумался, что же это было. Просто же предложил ей от всей души денег за работу. Ничего не понимаю. Ладно, может, Джинни мне подскажет, она с Луной дружит, возможно, узнает, что я сделал не так.

Вечер. Униформа культа

Очередное собрание старост в гостиной. Раньше же было как: когда стал старостой факультета на пятом курсе, собирались один раз в неделю на собрание младших старост, раз в месяц бывали собрания всех старост. А когда стал старостой школы, то надо проводить собрания с младшими, со средними и старшими старостами, а еще и общие собрания. Наивно раньше думал, что это директор и профессора управляют студентами и жизнью вне уроков. Фигушки, всем занимаемся мы с Гермионой. Профессора лишь обучают и управляют учебным процессом. А мы с Гермионой словно родители огромной и нифига не дружной семьи.

Гермиона заметно ожила. Сама вела собрание, голос уверенный, раздавала указания, с сухим шелестом перекладывая пергаменты. Со мной общалась абсолютно нормально, по-деловому. Без прежнего ледяного презрения, но и без лишних сантиментов. Не знаю, на какой мы стадии, но хотя бы не на уровне лютой ненависти, точно нет.

Но доклады с мест принесли тревожные вести. Многие старосты начали замечать странную активность. Разные студенты, весьма подозрительные, постоянно подходят к другим, отводят в сторонку, шепчутся, увлеченно что-то втирают. Старосты переписали имена и фамилии. Так что можно было с ними поговорить при случае. С одной стороны, ну что здесь такого, общаются. Но выглядело это странно, плюс они резко переставали говорить, видя старост на горизонте.

И тут слово взяла Изольда. Слизеринка, как всегда, подметила то, что другие пропустили. Её голос прозвучал тихо, но заставил всех прислушаться.— Я видела два таких разговора, — отчеканила она, глядя на нас своими холодными голубыми глазами. — И у обоих парней с Пуффендуя была одна общая деталь. У них одинаково, специфически закатан правый рукав мантии. Выше запястья, в два сложения. Это очень странно, конечно, что такого, но чую, что-то здесь не то.

Остальные старосты зашушукались. Тут же пара человек смутно припомнили, что да, видели такую же странную моду у тех, кто вел эти тихие беседы в коридорах.

В голове мгновенно всплыла давно прочитанная книга, точно не помню, как называлась, но суть там была в том, что различные секты или молодежные банды используют специальные элементы одежды, символы и татуировки, чтобы отличать своих.

Закатанный правый рукав.

Это не просто дурацкая школьная мода. Это отличительный знак. Скрытая униформа секты или банды Гриндевальда.

Тайный маркер, по которому они узнают своих в толпе, чтобы не перепутать. Как татуировка у Пожирателей или как тот жетон с Дарами Смерти, который прячут под одеждой. Скорее всего, просто до жетонов эти ребята еще не дошли, но уже поднялись на ступеньку выше в карьерной лестнице темных злодеев.

Кассандра собирает если не армию, то своих единомышленников. И теперь у них появилась своя символика. И мне надо было что-то придумать, а то еще банд в моем доме не хватало для счастья.