Братья по магии. Точка отсчета (джен)

— Ба, да я тебя знаю! — громко сказала Фэй. Это было совсем не похоже на тот ангельский голосок, котором она обычно разговаривала. — Ты — Кейн! Ну точно! Ишь ты, расфуфырился! Ученик Хогвартса! Поменяла поганка пятна, всё равно кем ты был, тем и остался. Думаешь, никто не узнает про твоего папашу? Ну, так я расскажу!

Энди испуганно сглотнул и сделал шаг назад.

Фэй, наоборот, подалась вперёд.

— Куда же ты? Ну, чего прячешься-то? — ухмыльнулась она. — Ведь это твой папаша — тот самый Кейн, который зачаровывает магловскую ерунду и торгует ей у нас в Лютном! А ты к нему приходишь, я тебя видела этим летом. Нацепил школьную мантию и идёшь такой, завидуйте мне! А ничего, что у нас в Лютном никого не отправляют в Хогвартс?

Гарри и Алекс переглянулись. Теперь неприязнь Данбар к мальчику была понятна — чёрная зависть.

— Я не понял, торговать и зачаровывать — это что, плохо? — спросил Поттер у Алекса. Гарри делал так уже не раз, он явно считал, что брат знает всё. Но вот сам Грей понятия не имел, почему Энди так побледнел, а ученики, ставшие свидетелями этой сцены, смотрят на него, как на прокажённого.

За спиной Фэй гримасничали оба близнеца Уизли, своей пантомимой показывая, как низко пал Энди. Наконец, один из них не выдержал и сказал:

— Говорили же тебе, Кейн, что всё тайное всегда становится явным!

— Думал, если мы не расскажем, то никто и не узнает… — подхватил другой.

— Что наш отец постоянно ловит твоего…

— И штрафует за то, что твой отец хочет нажиться…

— Нарушая Статут! — закончили оба Уизли хором.

Ещё с того дня, когда Симус посоветовал Алексу перестать опекать Невилла, а Гарри категорично утверждал, что помогать нужно только тогда, когда об этом просят, Алекс старался ни во что не вмешиваться, сконцентрировавшись на их с Поттером делах. У них с братом было столько проблем, что не было никакой возможности думать о других. Однако сейчас, видя, как потеряно оглядывается Энди, Алекс вспомнил свое недавнее решение искать союзников. Если для этого подходили даже Патил и Браун, то Кейн вообще был идеальной кандидатурой, если подходить к вопросу с исключительно с точки зрения выгоды. А по-человечески, Энди был им с Гарри очень симпатичен и не вмешаться казалось чистым свинством, ведь Кейн рвался помогать Поттеру совершенно бескорыстно, дружил с ним искренне и самозабвенно.

Братья перехватили Энди, который заполошно кинулся сначала к лестнице, ведущей в спальни, а потом передумал и ринулся к выходу из общежития. Они посадили его на один из диванов, где Кейн обречённо обмяк.

— Мне теперь конец, — прошептал он.

— Да с чего бы? — возмутился Гарри.

— Ну как же, теперь все узнали, что мой отец зарабатывает на жизнь тем, что покупает вещи у маглов, зачаровывает их, чтобы они были не хуже магических, и продаёт. Цена у таких вещей гораздо ниже, чем в Косом переулке, поэтому их охотно покупают.

Алекс прикинул, не оттуда ли вещи, которые покупал для него с братом Энди. Но, наверное, это был не такой уж плохой вариант, особенно если учесть цену по сравнению с Твилфитт и Таттинг.

— Не бери в голову, — сказал Алекс. — Ты вообще должен гордиться тем, что твой отец так замечательно владеет чарами.

— Это запрещено, понимаете? — Энди чуть не плакал. — Я старался это скрывать, ведь это такой позор! Маг, который возится с магловскими вещами!

— А что там про отца этих придурков Уизли? — спросил Гарри. К сожалению, Барьер не работал, когда в разговор вовлекался кто-то ещё, однако Поттеру было абсолютно безразлично, если рыжие его услышат. Он был бы только рад поводу с ними схлестнуться.

— Мистер Уизли руководит особым отделом. Этот отдел следит за тем, чтобы никто не зачаровывал магловские предметы.

Об этом Алекс как раз прекрасно знал.

— Но ведь твой отец не оставляет эти предметы в мире маглов. Волшебникам, наверное, можно ими пользоваться, — сказал он.

— По закону их вообще нельзя зачаровывать и неважно, кто будет ими пользоваться — волшебники или маглы. Мистер Уизли каждый раз, когда ловит отца, берёт с него галеон, за то, чтобы не составлять протокол.

— О, так он отпускает его незаконно? — оживился Гарри.

— Говори потише, пожалуйста. Кроме штрафов, за такое грозит Азкабан, — зашептал Энди. — Отцу нельзя там оказаться, кто тогда будет кормить семью? У меня есть младшие брат и сестра!

«Прямо как у меня», — подумал Алекс, а вслух произнёс:

— Да, ты прав, не надо привлекать к этому внимание. Скажи, а ты живёшь, как Данбар, в Лютном?

— Нет, в магическом поселении среди нормальных и приличных волшебников. Там даже не знают, чем отец зарабатывает, а не то уже давно бы прекратили с ним общаться и выкинули бы нас оттуда. Гарри, а ты не перестанешь теперь со мной разговаривать? — с затаённым страхом обратился Энди к брюнету.

— Почему я должен? — не понял Поттер.

— Ну, потому что теперь со мной будет совсем стыдно водиться.

— Для нас с Алексом это совершенно неважно, — сказал Гарри.

Энди тягостно вздохнул. Он несмело посмотрел на Поттера, а потом на Грея, причём на обоих с одинаковой надеждой. На лицах обоих мальчиков он увидел так необходимую ему сейчас поддержку.

Только Энди начал успокаиваться, как он услышал резкий голос Фэй:

— Решил пожаловаться самому Гарри Поттеру, Кейн? А ты уверен, что он ещё хочет с тобой дружить? Или надеешься, что он не прогонит тебя из жалости?

— Или оставит на побегушках! — ввернул со смехом один из Уизли.

— Да он и так у великого Поттера на побегушках! — закончил его близнец.

Фэй стояла рядом с близнецами, с которыми до этого оживленно болтала. Незнакомые раньше, эти трое быстро нашли общий язык.

Гарри поднял голову и хмуро посмотрел на девчонку. Данбар предпочла сделать вид, что не заметила его сердитого взгляда, и отвернулась к близнецам. Теперь её голос был гораздо тише, поэтому понять, о чём они говорили, было нельзя.

— Чего это она к тебе прицепилась? — спросил Гарри. — Из-за того, что видела тебя в Лютном? Там что, нельзя ходить без её разрешения?

— Её отец крышует торговцев. У моего нет своей лавки, и он торгует прямо на улице. Если не отдашь сикль в день косому Данбару, то его молодцы заберут товар, а самого могут избить. Я видел его дочку этим летом, зашёл к отцу, когда ходил в школьной мантии за учебниками. Кто же мог подумать, что это ей так не понравится! Странно, что она меня вообще узнала и захотела выдать. Я думал, ей и дела до меня нет.

— Крышует торговцев, как это знакомо, где-то я про такое уже слышал, — пробормотал Алекс. — А что, отец Фэй имеет с торговцев недостаточно денег, чтобы послать дочь учиться? Неужели ему надо было ждать прихода Дамблдора, чтобы отправить её в Хогвартс?

— Ну, вообще-то она права, когда сказала, что дети из Лютного не учатся в Хогвартсе. Дело не только в деньгах, просто им здесь не очень рады. А её папаша — пьяница, его потому и зовут Косой Данбар, что ходит окосевший от огневиски. Странно, что его не поцеловали тогда за убийство, он в пьяном виде очень вспыльчивый. А когда соберёт с торговцев дань, надирается так, что не просыхает по многу дней. Его трезвого и не видели. Ну и как тут накопить на обучение? — с жаром рассказывал Энди. Но, вспомнив, что теперь о нём узнали, он тихо закончил: — А теперь я буду ещё хуже, чем девчонка из Лютного.

Желая его подбодрить Алекс сказал:

— В Хогвартсе твоим друзьям нет никакого дела до этих глупостей.

— Я в этом не уверен, они ведь думают, что у моего отца — обычный бизнес, совсем не такой, как этот. Теперь, когда они узнают, они точно от меня отвернутся.

— Но почему? — Алекс искренне хотел разобраться.

— Вам с Гарри не понять, особенно тебе, Алекс. Ты же маглорождённый. Ой, извини, я не хотел тебя обидеть, — Энди совсем смутился. — Вы ведь совсем не разбираетесь в том, как у нас принято. Я пойму, если вы тоже…

Энди не договорил и повесил голову.

Ученики, ставшие свидетелями «жуткого разоблачения», словно подтверждали слова Кейна. Они шушукались по углам и бросали на третьекурсника кто снисходительные, а кто и презрительные взгляды.

— Мы не собираемся менять наше отношение к тебе, — решительно сказал Алекс.

Напряжение Энди при этих словах немного уменьшилось. За время общения с этими двумя Кейн уже понял, что слова у них не расходятся с делом, и Грей говорит не только за себя, но и за своего друга.

— Мы ведь ждали тебя, чтобы сделать заказ, — вспомнил вдруг Гарри. — Или нам с ним уже нельзя иметь дела? — последний вопрос был адресован Алексу и не был услышан Энди из-за Барьера.

— Я попробую выяснить, — откликнулся блондин.

Услышав о заказах, Энди сказал:

— Вы теперь, когда всё знаете, наверное, не захотите, чтобы мои родители покупали для вас вещи.

— Энди, мы как раз хотим, если это удобно. Ты, наверное, просил отца отдать для нас с Гарри то, что он собирался продать по более высокой цене другим покупателям?

— Что ты, это совсем другие вещи! Как ты мог подумать! — всполошился Кейн. — Для вас с Гарри мой отец покупал вещи в хороших магических магазинах.

— Но ты брал с нас совсем недорого! — теперь уже Алекс почувствовал неладное. — Энди, я знаю разницу, я делал заказы в Твилфитт и Таттинг.

— Мои родители добавляли немного, — бесхитростно сказал Энди. — Они сами это предложили ещё тогда, когда я написал им, что мне срочно нужен подержанный телескоп для Гарри Поттера. Они не поняли, как это — подержанный для мистера Поттера — и предложили купить для него новый. Но ты, Гарри, не согласился. А когда отец с мамой узнали, что я подружился с Гарри Поттером, они были вообще на седьмом небе от счастья. Хоть один повод мной гордиться, ведь учусь я плохо…

— Ты же сказал, что у тебя есть лишний телескоп! — поразился Поттер.

— Я просто хотел заговорить с тобой! Я бы не решился, а тут ты спрашиваешь, у кого есть телескоп. Ну вот я и…

Алекс был поражён: Энди так сильно хотел подружиться с Гарри! В его бескорыстии он не сомневался, но его родителей Алекс не знал. Он решил, что уточнить не помешает.

— Энди, скажи, пожалуйста, может быть, твой отец ждёт, что Гарри с ним должен будет как-то расплатиться?

— Расплатиться? — не понял Энди. — Нет, что ты! Вот если бы можно было их порадовать колдографией, чтобы я там был с тобой, Гарри! Они мне, конечно, верят, но вот их знакомые стали бы ко всем нам лучше относиться, если бы можно было показать им этот снимок.

— Разве кто-то может это сделать в Хогвартсе? — спросил Алекс. Колин Криви поступит в школу со своей камерой только в следующем году.

— На факультете барсуков есть парень, у которого есть колдокамера. Он, правда, не колдографирует чужих, но ради Гарри Поттера, я уверен, он сделает исключение. Он, наверно, попросит оплатить стоимость пленки и бумаги, но я найду деньги. Гарри, а если он сам захочет с тобой сняться, я могу ему это пообещать? — Энди мгновенно перешёл от уныния к энтузиазму.

Гарри был удивлен, что кто-то так сильно хочет дружить с ним, и даже готов на такие жертвы. Этим Энди походил на самого Поттера, когда тот учился в школе Литтл-Уингинга и мечтал о друге. Брюнет посмотрел на Алекса, чтобы узнать его мнение.

Алекс помедлил секунду, пытаясь проанализировать произошедшее. Ради Гарри он, конечно, не будет слишком доверчивым — их с братом интересы превыше всего. Он постарается найти сторонников, основываясь на общих интересах. Безусловно, Энди мог им пригодиться, но сейчас Алекс думал не о выгоде. Если не доверять такому мальчику, как Энди, то кому вообще можно доверять? Почему он заранее сбросил со счетов личную симпатию и преданность?

— Конечно, Гарри не против, — ответил Алекс за Поттера. — Если ты всё организуешь, то он с тобой сфотографируется.

— Спасибо! — Энди едва не задохнулся от благодарности. Он улыбнулся первокурсникам и пошёл в свою спальню, не обращая больше внимания на близнецов Уизли, Фэй Данбар и всех тех, кто решил, что теперь его можно презирать.

Энди подумал, что, возможно, всё не так уж и плохо. Он уже неоднократно бывал на грани отчаяния. Сначала из-за близнецов, которые раз за разом отравляли его жизнь, а потом тогда, когда нашёл запрещённую книжку, которая внезапно пропала, отчего он решил, что её обнаружили и изъяли. С близнецами всё решилось просто замечательно — он их припугнул, и они с тех пор его не трогали. С книжкой тоже обошлось. Наверное, она исчезла из-за того, что это была копия, которая развеялась со временем. «Выходит, не надо умирать раньше смерти», — думал приободрившийся Энди.