Братья по магии. Точка отсчета (джен)

* * *

Утром в понедельник Алекс проснулся от громкого вопля Поттера и шума падающих вещей. Он моментально принял вертикальное положение, чтобы поспешить брату на выручку, но его помощь не понадобилась: с Гарри всё было в порядке. Он держал в руке щитки от своей квиддичной формы, которая, как думали оба мальчика, благополучно развеялась ещё накануне, и кричал:

— Они снова целые! Я за них запнулся, когда вставал, и чуть не упал!

— Как это? — не понял Алекс.

— А сколько времени? — из-за полога вынырнула голова заспанного Дина.

— Да подъём уже! — отмахнулся Поттер. — Алекс, смотри!

Гарри показал брату на аккуратно свернутую квиддичную мантию, брюки, свитер и сапоги.

— Я ничего не понимаю, — бормотал Алекс, разворачивая свёрток. Это были именно они, те самые вещи, которые Алекс чинил Трансрепарацией после матча. Только в отличие от того раза, когда они были грязные от многочисленных контактов Поттера с землей, сейчас одежда была тщательно вычищена.

В это время Дин, разбуженный грохотом, устроенным Гарри, нехотя выбрался из кровати и начал будить Симуса. Тот проснулся и, увидев форму, воскликнул:

— Здорово! Домовики постирали твою форму, Гарри!

— Домовики? — в один голос воскликнули Алекс и Гарри.

— Это может иметь смысл, — обращаясь к брату, сказал Алекс. — Ведь домовики приносят чистую одежду по утрам. Может, форма тогда не развеялась, а они забрали её в чистку?

— Тогда получается, что наша трансфигурация переплюнула Кошкину? Круть!

— Может быть! Гарри, ты ведь помнишь наши иголки? Они до сих пор не развеялись. Возможно, сила, которую ты вложил, сохранила твою квиддичную форму навсегда!

* * *

Когда Гарри и Алекс пришли на Трансфигурацию, слизеринцы были уже в классе. Проходя мимо парт, занятых ими, мальчики заметили, что Малфой, вопреки обыкновению, сидит на задней парте, прячась за спинами Крэбба и Гойла. Винсент и Грегори, вероятно, впервые хоть в чём-то опередили Драко, от чего чувствовали себя неуютно, и поминутно поворачивались, чтобы уговорить Малфоя пересесть на обычное место. Правда, если бы Драко всё же их послушал, у него бы ничего не вышло: на первой парте с видом победителей сидели Нотт и Пайк.

Алекс с некоторым сочувствием посмотрел на Малфоя, зная, как тот любит задаваться. Драко, обычно высоко задирающий голову, сейчас сидел, глядя вниз, и прикрывал лицо ладонью, чтобы никого не видеть, или чтобы никто не смотрел на него. Похоже, у него не заладилось с коллективом.

А вот Гарри смотрел на слизеринцев с каменным лицом. Он недобро прищурился и сжал губы, но Алекс видел, что этот взгляд Гарри отличается от того, каким Поттер обычно одаривал Малфоя, своего соперника. Гарри смотрел совершенно по-другому на Нотта и Пайка, которые в компании с Паркинсон остановили братьев в пятницу у Большого зала, чтобы дать возможность кому-то со своего факультета на них напасть. Мальчики уже обсудили это происшествие и пришли к единодушному выводу, что не может быть такого совпадения, чтобы обычно не задиравшие их слизеринцы вдруг решили ни с того ни с сего почесать языками. Наверняка, это было спланировано.

Прозвенел колокол, и в класс вошла Макгонагалл. Алекс даже не заметил её, так сильно он задумался, что же им с братом делать. С пятницы они не могли чувствовать себя в безопасности. Замок по-прежнему был полон недоброжелателей, стремящихся их покалечить или даже убить. Нужно было срочно найти возможность обойти клятву не нападать первым, опрометчиво данную Гарри. Поттер, прирождённый боец, должен был быть готов не ждать, а атаковать в любую минуту, если на них снова нападут более старшие и опытные. Только так они могли выстоять и справиться. Неважно, какие последствия будут у этого решения, главное — сохранить себе жизнь. Незаметно для самого Алекса, у него перед глазами замелькали цифры, которые складывались в непонятные формулы. До момента, когда он сможет сказать Гарри, что он теперь знает, как нейтрализовать клятву, оставалось совсем чуть-чуть.

— Алекс! Алекс! — позвал Гарри. — Тебя спрашивает Макгонагалл. Грейнджер только что ответила, но Кошка хочет, чтобы ты дополнил её ответ по сегодняшней теме. Если честно, я не понял, что там ещё можно добавить.

Алекс вынырнул из расчётов. Как не вовремя! Ответа Гермионы он не слушал, но догадывался, в чём дело. Грейнджер всегда очень подробно излагала блестяще выученный материал, не забывая ни одной цифры, ни одного факта. Однако она никогда не анализировала то, что читала, в лучшем случае могла отбарабанить выводы, данные авторами. Своего мнения Гермиона не имела.

Алекс оказался прав. Макгонагалл, забыв, что она когда-то недолюбливала Грея, в последнее время постоянно спрашивала его, даже если он сам не рвался отвечать. Как бы она ни симпатизировала Гермионе, которая напоминала ей её саму в юности, предмет свой Минерва любила. Её не смущало, что не все в классе понимают его, это казалось ей вполне нормальным. Обычно она старалась найти тех детей, которые свободно ориентировались в теории, а также могли легко трансфигурировать предмет. Потом она работала исключительно с ними, ожидая, что, возможно, остальные тоже подтянутся. А если нет, то, значит, не судьба.

Гермиона была очень недовольна тем, что Грей опять, сказав буквально три предложения, получил столько же баллов, сколько и она за пространный и обстоятельный ответ. Как же так? Ведь она читает и подробно конспектирует весь тот материал, который рекомендует профессор. «Наверное, — подумала Гермиона, — это из-за того, что Грей где-то находит особенную дополнительную литературу, которая почему-то мне не попадалась. Может, мне лучше не просто искать то, что относится к теме, а проследить за Греем и запомнить список книг, которые он берёт? Точно, так я и сделаю!»

* * *

За обедом Гарри спросил Алекса:

— Пойдем сегодня в библиотеку? Мы давно там не были.

— Это необязательно. У нас хватит материала ещё надолго.

— А как насчёт дополнительного? Грейнджер, когда ты сегодня ответил, была сама не своя от зависти. Мне нравится, когда ты знаешь ответ, а она — нет.

— Не придирайся, Гарри. Грейнджер наверняка ответила хорошо, только вот Макгонагалл захотела добавку и десерт к основному блюду, поэтому и спросила меня. А в библиотеку сегодня идти не надо. Чует мое сердце, Грейнджер после обеда рванёт туда, чтобы подготовиться лучше меня к среде. Лучше сходим туда потом, когда она куда-нибудь пойдёт со своим лучшим другом Роном, к леснику или церберу, например.

Гарри хихикнул.

— Угу, пойдет на обед церберу. А вот Роном цербер подавится.

— Да ты сегодня остряк, — сказал Алекс, улыбаясь.

После еды мальчики отправились в общежитие, где Гермиона, решившая караулить Грея, напрасно просидела в гостиной до вечера.

* * *

За обедом Фэй получила записку от директора, в которой был указан пароль от его горгульи в виде самых дорогих сладостей из кафе Фортескью. К паролю прилагалось приглашение незамедлительно им воспользоваться.

Конечно ж, девочка не собиралась отказываться и скоро уже стояла перед Дамблдором в его чудном кабинете.

— Фэй, девочка моя, проходи, садись, — Дамблдор указал гостье на стул. Та села, аккуратно расправив складки мантии.

— Спасибо, директор, — девочка одарила Дамблдора быстрым взглядом голубых глаз и тут же скромно потупилась.

Дамблдор предложил ей чашку чая, которую она осторожно взяла, но пить не стала, только время от времени подносила к губам, делая вид, что смакует напиток. Альбус невольно ею залюбовался: так изобразить того, кем не являешься! Он прекрасно помнил, как выглядела Фэй, когда он появился на грязной улице перед её домом. Неумытая оборванка в компании таких же детишек, одному из которых она только что съездила по уху, вот такой предстала мисс Данбар перед директором Хогвартса.

На вопросы Альбуса Фэй отвечала односложно, явно опасаясь попасть впросак. В глаза девочка не смотрела, демонстрируя выученную за годы жизни в опасном районе покорность и изображая робость, которую не испытывала.

Удостоверившись, что мисс Данбар и дальше собирается играть ту же роль, Альбус решил перейти к делу. Пора девочке проявить послушание и прилежание, как и обещал её отец. Напомнив ей об этом, Альбус услышал в ответ то, что и ожидал:

— Конечно, сэр, я всё сделаю, как вы скажете.

Фэй получила своё первое задание. Чтобы войти в доверие к Гарри Поттеру, ей нужно было найти с ним что-то общее. Дамблдор полагал, что выросший у пренебрегающих им родственников Гарри поймёт нелегкое положение девочки из Лютного. Ей надлежало в его присутствии пожаловаться на трудную жизнь, посетовать, что ей нелегко сближаться со сверстниками, с которыми у неё мало общего. Фэй придётся быть поубедительнее, чтобы Гарри мог ей искренне посочувствовать, а если повезёт — начать с ней общаться.

— Помни, девочка моя, что это нужно сделать как можно скорее. Я сообщу тебе пароль от горгульи, чтобы ты могла при малейшем затруднении ко мне обратиться. Дело, которое я тебе поручаю, очень важное. Я могу надеяться, что ты постараешься?

Пообещав сделать всё, что от нее зависит, Фэй ушла, а Дамблдор погрузился в размышления. Справится ли девочка? Ещё недавно Альбус был уверен, что хорошо понимает, что должно вызвать реакцию Гарри и какой она будет. Однако, сейчас с мальчиком постоянно рядом находился его друг, который имел на Гарри сильное влияние. Возможно это помешает Фэй выполнить поручение. Но тогда нужно будет попытаться воздействовать непосредственно на Грея. На что же надавить в его случае?

* * *

Перед ужином Алекс и Гарри расположились на одном из диванов в общей комнате. Неспешно ведя беседу под прикрытием Барьера, они заметили, что неподалеку от них в угловом кресле сжалась испуганным комочком Фэй Данбар. Мальчики какое-то время не обращали на неё внимания, но, поскольку звуки извне за Барьер проникали, они услышали её тихий сдавленный плач.

Девочка заметила, что на неё смотрят, и тихо сказала:

— Не обращайте внимания, это пройдёт, — всхлип. — Они меня не приняли, соседки по комнате. Я их понимаю, они выросли с любящими родителями, которые ни в чём им не отказывали. А я…

Фэй пришлось прерваться — от плача у нее перехватило голос. После нескольких всхлипов она продолжила:

— Они решили, что раз я из бедной семьи, то это я ворую их вещи, — новой всхлип. — Да ещё и другим девочкам сказали, и теперь со мной никто не хочет общаться.

Словно не в силах больше терпеть этого, Фэй закрыла лицо руками.

Алекс как будто впал гипнотический транс; он невольно вспоминал свою сестренку, глядя на девочек такого возраста. Хотя Данбар ему не нравилась, ему было не по себе от её слез. Из этого состояния его вывел Гарри. Он сказал, довольно прищурившись:

— А Парвати и Лаванда времени зря не теряют! Ещё вчера они не знали, как поступить, а сегодня воровка уже рыдает!

Алекс бросил быстрый взгляд на девочку. Та, не подозревая, что мальчики ведут беседу и обсуждают её, с ожиданием смотрела на Гарри.

— Странно, что она решила устроить концерт перед мальчишками-ровесниками, — проговорил Грей. — Грейнджер хотя бы отправилась рыдать с глаз долой в женский туалет. Гарри, — Алекс вдруг сообразил, в чём дело, — она нарочно это делает, наверное, хочет выставить себя жертвой, чтобы Парвати и Лаванде стало стыдно. Ведь если бы она действительно так страдала, то, как Гермиона, захотела бы спрятаться ото всех, а не выставлять свои страдания напоказ.

— Точно! — согласился Гарри. — Пусть себе ревёт, а мы пойдём ужинать!