Белокурый бард Ремнанта (джен)

Пр. автора: Черт. Сегодня мне ещё хуже, чем вчера. Просто огонь.

Думаю, из-за того, как плохо я себя чувствую, я напишу своего рода интерлюдию. Отвлекусь от Жона. Мне слишком сложно о чём-то думать.

В целом Бикон Вайсс понравился.

Однако лишь «в целом», поскольку много вещей ей были неприятны: тесные общежития, необходимость делить душ, нехватка места для всех необходимых вещей, таких как масла и шампуни. Однако это было ожидаемо, так что всё было не так уж плохо. Вайсс скучала по своей комнате в Атласе и по комнате, которую ей выделил в своей квартире Жон.

И, как ни странно, она скучала по Жону.

«О нет. Я ведь не испытываю к нему никаких чувств, правда?»

Мысль о нём рядом с собой в свадебном костюме позволила ей вздохнуть с облегчением, потому что хотя она и признала, что он бы в нем хорошо смотрелся, но её сердце не забилось быстрее, а ноги не подкосило. Он по-прежнему был просто близким другом. Хорошо. Не то чтобы она считала его ужасным человеком, в которого лучше не влюбляться, но… Ну…

«Последнее, что мне нужно, — это оказаться втянутой в тот чертов любовный треугольник, в который уже вляпались Пирра и Синдер, — подумала она. — И моя собственная мать! Я даже не знаю, поддержала бы она мои чувства или попыталась бы соблазнить и увести моего собственного парня прямо у меня из-под носа».

Это была главная причина, по которой она была рада, что не влюбилась в Арка, и почему она мысленно исключила возможность когда-либо начать с ним встречаться. Нельзя было отрицать, что Уиллоу что-то чувствовала к своему бывшему музыканту, пусть он никогда это не одобрял и, по его собственным словам, никоим образом её не касался. Было ли это зависимостью, похотью, влюблённостью, но это было жутко и следовало пресечь, но, как и многим богатым людям, подобное ей сходило с рук.

— Нет-нет-нет, — Вайсс вздрогнула. — Не думаем об этом.

— О чём? — спросила Руби.

Руби Роуз была… Интересным товарищем по команде. Молодая, несносная, но талантливая и готовая учиться, когда Вайсс требовала, чтобы она делала это, чтобы наверстать упущенное. В этой девушке было много того, за что её следовало бы не любить, но было трудно это делать. Возможно, это было потому, что Руби казалась гораздо менее несносной по сравнению с Блейк и, конечно, по сравнению с её сестрой. Если бы Янг стала её товарищем по команде, а не Руби, то она бы точно не удержалась от искренней неприязни.

Трудно было не любить Руби, когда всё могло сложиться гораздо хуже. Господи, только представьте, если бы Жон поступил в Бикон и попал с ней в одну команду! Тогда ей пришлось бы каждый день терпеть тоскующие взгляды Пирры!

— Я просто думала, как мне не хватает собственной комнаты, — сказала она. — Ты, должно быть, тоже. Ты весь день вчера провела на Патче.

— М-м-м… Я хотела увидеть мою собаку.

Руби часто рассказывала о Цвае, показывая фотографии милой маленькой собачки. Вайсс фыркала всякий раз, когда видела их, закатывала глаза и определенно не чувствовала зависть.

— Я предлагала тебе привезти его сюда на выходные, если ты так по нему скучаешь.

— Ну, не знаю. Я бы не хотела причинять неудобств команде.

— Уверена, всё будет хорошо, — Вайсс не могла признаться, что хотела бы потискать пёсика. Её репутация требовала воздержаться. — Я не против уступить и лично присмотреть за ним, если это поможет тебе сосредоточиться.

— Оу. Спасибо, Вайсс, но я хочу быть хорошим товарищем по команде и не заставлять кого-то идти на уступки.

Чёрт возьми, Руби. Вайсс знала, что у нее не хватало навыков общения, поэтому она, конечно же, не знала, как напроситься переночевать в доме Руби. Друзья так делали постоянно, и у них с Жоном тоже это было, но тогда всё сложилось случайно. Он вроде как просто спросил её, хочет ли она переночевать, когда узнал, что украл у нее квартиру, которую она хотела снять. Руби не была в ситуации, когда могло бы потребоваться сделать подобное предложения.

— Н-ну, если ты передумаешь, дай мне знать, — промямлила она. — Я всегда здесь, чтобы помочь и поддержать своих товарищей по команде, чем могу.

— Э-э-э… Спасибо? У меня все в порядке. Кстати, есть идеи, где Блейк?

— Я подозреваю, что она сидит в самом темном и мрачном уголке Бикона, уткнувшись в книгу, как будто от этого зависит её жизнь, — настроение Вайсс резко упало при напоминании о её последнем товарище по команде и собственном партнере.

— Ага. Ладно…

— Я её не понимаю! — воскликнула Вайсс. — Я раз за разом пытаюсь быть хорошим товарищем по команде!..

— На днях ты назвала её асоциальной девчонкой.

— Вот именно! Я способствую её социальному росту, предлагая конструктивную критику! И скажи, что я не права!

— Ну… Она немного асоциальна… — признав это, Руби покраснела. — Но разве это не грубо?

Вайсс не поняла, почему это можно было счесть грубостью. Разве не было бы более подло позволить кому-то продолжать заниматься саморазрушением, чем сказать ему суровую правду, чтобы он мог стать лучше? Её собственные учителя никогда не стеснялись говорить ей о её недостатках, и её собственные родители делали то же самое. Танцы? Недостаточно хороша. Образование? Недостаточно хороша. Осанка? Недостаточно хороша. Грациозность? Хуже, чем Винтер.

Её отец не раз называл ее навыки разочаровывающими, желая убедиться, что она точно осознала, чего именно ей не хватает, а затем отправлял её к репетиторам, чтобы они исправили это. В детстве Вайсс изо всех сил старалась заслужить от него снисходительную оценку «удовлетворительно», и хотя теперь она поняла, что её отец был просто ужасным человеком, который никогда её не полюбит, это не означало, что его уроки были бесполезны.

Даже сломанные часы показывали правильное время дважды в день.

— Я устала терпеть её молчаливые насмешки и ехидные комментарии, — ответила она, холодно пожимая плечами. — И какой бы резкой я ни была, ты должна, по крайней мере, признать, что я не говорю ей гадостей, как она мне.

— Я… Да, наверное, — Руби явно не хотела плохо отзываться о товарище по команде, что Вайсс могла уважать, но и она не могла пойти против правды. — Она продолжает винить тебя в поступках твоего отца. И она всё время упоминает о ПКШ.

— Именно так. Компания, частью которой я даже не являюсь. Я никогда не была её частью. Я прошла путь от частной опеки до Бикон без каких-либо промежуточных этапов. Я ни дня в жизни не проработала в компании моего отца и, честно говоря, не собираюсь когда-либо это делать.

Дверь со скрипом отворилась.

— Прекрати нести чушь, Шни, — холодно ответила Блейк Белладонна, неторопливо входя. — Ты выступала на их мероприятиях. Ты пела большей частью на мероприятиях Шни и ПКШ, чем на каких-либо других.

Если Блейк думала, что Вайсс смутится из-за того, что её застукали за обсуждением её личности, то она ошибалась.

— Конечно, — фыркнула она. — У меня не было выбора. Это цена за то, что я дочь Жака Шни. Мне не давали выбора, выступать или нет.

— Свежо предание.

— Ах да, я, должно быть, просто лгу, — закатила глаза Вайсс. — В конце концов, я Вайсс Шни. Правда не может сорваться с моих уст. Не говоря уже о том, что на одном из таких мероприятий меня чуть не убили сумасшедшие фавны за сам факт моего выступления.

— Ты… — Блейк напряглась, а её взгляд заметался по комнате. — Ты не можешь вот так просто оскорблять фавнов. Они и так уже достаточно натерпелись от твоей семьи.

— Я не оскорбляла фавнов. Я сказала, что меня чуть не убили сумасшедшие фавны. Не перепутай, Белладонна. Меня совершенно не волнуют фавны, которые не лезут не в свое дело и являются добропорядочными гражданами…

— А что определяет добропорядочного гражданина, а? Повиновение?

— Да.

— Тц. Типичная Шни.

— Я имела в виду подчинение закону! — огрызнулась Вайсс. — Который должен соблюдать каждый — и человек, и фавн!

— Хэй, ну и погодка? — Руби попыталась влезть в разговор.

— Не петляй, Шни. Ты показала своё истинное лицо.

— Вот один день очень тепло, а на следующий льет как из ведра!

— Моё истинное лицо? О да, как это по-взрослому. Уверена, что в твоих глазах моё истинное лицо — точное отражение моего отца. Я не знаю, в чем твоя проблема с ним — может быть, он уволил твоего отца с работы, но это не мое дело. Я охотница. Я здесь, чтобы сражаться с Гримм и спасать жизни.

— Чтобы искупить все те жизни, которые сломала твоя семья?

— Как сломала? Каким образом?

— Если вы счастливы и знаете об этом, похлопайте в ладоши~ — Руби вяло хлопнула в ладоши.

Больше никто этого не сделал.

— Шахты твоей семьи с их ужасными показателями безопасности…

— Шахты ПКШ сертифицированы по охране труда и технике безопасности, — возразила Вайсс.

— Там постоянно гибнут фавны!

— Тогда обращайся в совет по охране труда и технике безопасности Атласа! Если их стандарты настолько слабы, что они одобряют шахты компании моего отца, то это их вина! Скажи им, чтобы они стали строже! Каждый бизнес на Ремнанте будет делать только то, что требуется по закону. Меняй законы!

— О, конечно, с деньгами твоего отца и лоббированием политиков…

— Совет Атласа презирает моего отца. Они ненавидят его до глубины души. Айронвуд скорее отправил бы его на тот свет. У тебя там не будет недостатка в друзьях, которые хором поддержат любые оскорбления в его адрес. И мой. Всё. Хватит. Можешь ненавидеть его сколько угодно, но твои чувства никогда не сравнятся с моей ненавистью!

— Я могла бы включить пожарную сигнализацию, — начала вслух размышлять Руби. — Наказание на данный момент могло бы стать настоящим спасением.

— Должна ли я выразить сочувствие по поводу того, что он не только плохой человек, но и отец? — взревела Блейк. — Ты жила как принцесса, в то время как фавны задыхались в обрушившихся шахтах!

— Ты…

— Может, вы двое уже просто потрахаетесь и покончите с этим? — в стенку постучали.

— Заткнитесь, Сяо-Лонг! — рявкнули хором Вайсс и Блейк.

— Да и её могут захотеть только из-за денег папы, — добавила Блейк. — Ей повезет, если её не выдадут замуж за какого-нибудь сорокалетнего старика.

— О, как же это по-взрослому. Оскорбление по поводу моей грусти и одиночества, — Вайсс закатила глаза. — Но, по крайней мере, если это случится, я смогу оглянуться на свою жизнь и не испытывать сожалений. Можно ли то же самое сказать о тебе, маленькая мисс Страдание и Уныние?

— Следи. За. Своими. Словами, — прошипела Блейк, сузив свои желтые глаза.

— Ой? Я задела тебя за живое? — Вайсс решила надавить сильнее, желая причинить побольше боли. — Наверное, так и есть. Ты никогда не рассказывала о своем прошлом. Что-то скрываешь? Дай угадаю. Ты подвела всех, кто когда-либо на тебя полагался, да? Довела их до депрессии одним своим присутствием?

— Ах, Вайсс, я не думаю, что нам следует переходить на личности… — поморщилась Руби.

Немного поздно говорить об этом, когда Блейк лезет ей в глотку при каждом удобном случае. Вайсс не была готова принять это иначе, чем переход на личности.

— Мои родители, возможно, не любят меня, Белладонна. Я это принимаю. А как насчет твоих? Гордятся ли они хоть одним из твоих решений…

Хлопок.

Под аханье Руби Вайсс упала на пол. Послышался топот ног. Кто-то отреагировал на этот безошибочно узнаваемый звук. В Биконе не было человека, который не смог бы определить звук удара. У Вайсс заболела челюсть.

— Ты… Ха… — Блейк тяжело дышала. — Заслужила…

Черт возьми.

Закрутившийся под ногами Блейк глиф швырнул её вперед, а Вайсс, успевшая вскочить на ноги, прыгнула на неё сверху. Они не щипались, не кусались и не таскали друг друга за волосы. Только не в академии охотников. Они били друг друга кулаками, пинались и использовали свои Проявления. Призываемые клоны кружили вокруг Вайсс, стараясь обойти отбрасывающие их в разные стороны глифы.

Блейк, ухитрившись подбить левый глаз Вайсс, победоносно зарычала, но её прервал удар локтя, который задел и разбил ей губы. Руби пронзительно кричала, но ни одну из девушек это не волновало.

Дверь с шумом распахнулась и противниц начали растаскивать. Сяо-Лонг, схватив Блейк, стала вытаскивать её из-под Вайсс, в то время как Нора, подхватив Вайсс подмышки, тащила её назад. Но даже это не помешало Блейк ударить Вайсс прямо в живот, прежде чем их смогли окончательно разнять. Последний удар был её, и улыбка ясно давало понять, что брюнетка считает себя победительницей.

— Хорошо! Хорошо! — закричала Янг. — Вам двоим нужно успокоиться!

— Это она начала! — завопили они в один голос.

— Мне все равно, кто это начал. Это жалко…

— Ты фавн… — растерянно сказала Вайсс. В потасовке бант Блейк слетел, обнажив два кошачьих уха. Фавн замерла, осознав, что её раскрыли. — Уф, — вздохнула Вайсс. — Это все объясняет.

Блейк исчезла в клубах дыма, заменив себя на одного из своих клонов, заставив Янг, вздрогнув, разжать руки. Блейк со всех ног устремилась из комнаты, прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово.

— Вайсс! — закричала Руби. — Зачем ты это сказала?!

— Что? — возмутилась Вайсс. — Я только сказала, что это всё объясняет. Это действительно всё объясняет. Блейк невзлюбила меня из-за плохой репутации моей семьи среди фавнов. По крайней мере, теперь я знаю, почему она так зациклилась на мне.

— Это прозвучало совсем не так! — застонав, Руби потерла лоб. — Ты должна сказать ей, что не имела в виду ничего плохого.

Почему именно она должна была оправдываться? Блейк критиковала её с самого начала, но, по крайней мере, теперь она знала, что это было не из-за неё конкретно. Тц. Просто еще один человек, осуждающий её за решения её отца. Почему это она должна извиняться? Её уже тошнит от того, что все вокруг видят в ней лишь его копию.

— Я объясню, когда она перестанет дуться и вернется, — проворчала она. — Но она должна перестать видеть во мне моего отца. Я другой человек. Я не имею никакого отношения к ПКШ или к их проблемам с фавнами.

— Чтобы внести ясность, — сказала Янг. — У тебя нет к ним претензий?

— Нет, если у них нет ко мне. Но у многих из них есть проблемы со мной из-за моего отца, так что я должна быть осторожнее. Я не против, чтобы Блейк была моей партнершей, даже если она фавн, но только если она перестанет предполагать, что я собираюсь ее поработить.

— Думаю, лучшее, что мы можем получить, — вздохнув, Янг жестом велела Норе опустить ее. — С тобой все будет в порядке, Руби?

— Да. Спасибо за помощь…

Янг взъерошила сестре волосы, прежде чем уйти. Нора слегка помахала Вайсс рукой — то ли в знак молчаливого извинения за то, что удерживала ее, то ли просто в жесте прощанья. Вайсс воздержалась от комментариев, так как предпочла бы закончить свою ссору с Блейк.

— Руби, ты думаешь, я расистка, которая ненавидит фавнов?

— Эм… Нет?..

— Что-то не слышу уверенности в твоём голосе, — вздохнула Вайсс. — Я действительно так выгляжу?

— Нет. Определенно нет. В классе есть фавны, и ты никогда ничего плохого им не говорила и не делала, не то, что тот парень Кардин. И я думаю, это объясняет, почему Блейк была так зла, когда никто не вмешался, чтобы помочь фавну, над которой он издевался.

— Она сидела рядом с нами! — рявкнула Вайсс. — Она могла и сама вмешаться! Кроме того, эта жертва либо со второго, либо с третьего курса. Я не знаю, почему она не скрутила Винчестера в бараний рог! — Вайс, дотащившись до кровати и сев, осторожно коснулась губы. Она ощущалась опухшей. — Насколько плохо я выгляжу?

— У тебя синяк под глазом.

— Черт возьми, — Вайсс рухнула на кровать. — Мне придется постараться с макияжем, иначе однозначно пойдут слухи.

— Блейк ведь вернётся, правда? — Руби присела рядом.

— Конечно, вернётся, — Вайсс закатила глаза. Ей было немного больно это делать. — Куда еще она может пойти? Зачем ей вообще уходить? Мы лишь выяснили, что она фавн. Это ведь не конец света, не так ли? Даже она не настолько мелодраматична, чтобы сбежать только потому, что мы узнали, что у нее кошачьи ушки.

— Думаю, это было бы довольно глупо, — призналась Руби, захихикав.

— Именно так. Блейк вернется, оскорбит меня, и потом мы обсудим всё, как взрослые люди. Она может оставить бантик себе, если хочет. Я не заинтересована в том, чтобы выставлять ее секреты напоказ в Биконе. Я даже могу понять, почему она их прячет, если Винчестер по любому поводу пытается их хватать.

— Что я пропустила? — Пирра вернулась через час, взглянула на подбитый глаз Вайсс и со вздохом спросила.

— Блейк фавн, — сообщила Руби.

— О, ничего себе. Я и не знала, — забегала глазами Пирра.

— Ты знала, — вдохнула Вайсс. — Отлично. Полагаю, ты не сказала нам, потому что это было не наше дело.

— Эм… Да?

— Отлично. Как угодно. Мы ждём её возращения, чтобы окончательно закрыть этот вопрос.

— Возращения?.. Куда она делась?..

— Сбежала, — объяснила Руби. — После драки с Вайсс.

— Она сбежала?! — запаниковала Пирра. — Вот чёрт.

— Успокойся, — отмахнулась Вайсс. — Не похоже, что она собирается сбежать из команды, не так ли? Ну, она фавн. И что? Это не конец света.

По какой-то причине Пирра совсем не выглядела в этом уверенной.

— Я собираюсь найти ее, — сказала она. — Вы двое оставайтесь здесь на случай, если она вернется. И не провоцируйте её!

— Ты ведешь себя так, словно она бомба замедленного действия, — заметила Вайсс.

Пирра, не став этого отрицать, быстро ушла.

— Я единственная, кто считает, что она ведет себя странно? — Вайсс посмотрела на Руби.

— Нет. Пирра определенно вела себя странно.

В целом Бикон ей нравился, но временами Вайсс действительно хотелось, чтобы не приходилось иметь дело с командами или командной драмой. Что ж, будем надеяться, что это останется позади достаточно скоро, как только Блейк поймет, что никого не волнует, что она фавн.

* * *

Вайсс видела её без бантика.

Он опознала в ней фавна, того самого фавна, который напал на нее на мероприятии. Не было никакой возможности, чтобы она этого не поняла. И в списке жертв был Пиррин друг Жон и собственная мать Пирры.

Половина её команды точно смогут её узнать и обязательно расскажут учителям.

— Я была дурой, когда думала, что мне всё сойдет с рук, если стану студенткой, — прошептала она, убирая оружие в кобуру и выходя в Изумрудный Лес. — Дурой.

Ее команде будет лучше без неё.