Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 27 октября 1998 года. Сбор стаи и наживка]

Ушастый доклад

Вечер. Сидел у себя, вдыхая запах чернил и старой бумаги, когда с тихим хлопком посреди комнаты материализовался Блинк. Эльф-командир Уборщиков переминался с ноги на ногу, его уши нервно подрагивали, а от белоснежной тоги тянуло запахом лимонной мастики.

— Хозяин Алекс, сэр. Блинк слышал, — пискнул он, опасливо косясь на дверь. — Блинк протирал доспехи на четвертом этаже и был совсем невидимым. Мисс Флинтли проходила мимо с одним из старших парней.

Напрягся, откладывая перо. Оно сухо стукнуло по дереву.

— Что она сказала?

— Она сказала: «Передай остальным. Тридцать первое октября. Хэллоуин. Во время пира. В заброшенном классе в Южном крыле. Никто не должен опоздать, мы переходим на новый этап».

Внутри всё возликовало. Наконец-то! Сработало! Эльфийская разведка принесла именно то, что было нужно. Конкретная дата, время и место. Кассандра собирает всю свою ячейку вместе.

Отпустил эльфа, от души поблагодарив его.

В одиночку лезть в класс на толпу фанатиков во главе с Темным Лордом... Конечно, сильный волшебник, но, боюсь, опять что-то пойдет не так. Нужна группа поддержки, а также свидетели. Даже если один их всех там повяжу, они скажут, что играли в крестики-нолики или вообще вышивали крестиком, а злой староста на них напал. Нужны люди, которые помогут и подтвердят, что там было.

Если смогу захватить Кассандру на этом собрании и вывести Гриндевальда на чистую воду перед Директором, одним ударом решу кучу проблем. Да, это подставит Касс под удар, её могут запереть или исключить. Но лучше пусть сидит под замком в Мунго или у Макгонагалл, пока буду искать способ вытащить из неё Эхо, чем творит здесь сектантскую дичь и подвергает опасности школу и себя. Есть прототип «клетки для Эха» — вот и попробуем. Не получится — украду этот гребаный артефакт и провернем то, что предлагал Дамблдор. И главное, так смогу выбить из Гриндевальда информацию, где физически находится Бэт. Вернув свою девочку, буду спокойно спать и мыслить.

Сбор в гостиной

Долго решал, кого позвать. Вариантов было не так много, скорее терзался, надо ли их всех впутывать. Гермиона сама согласилась помочь, а вот другие... Джинни, конечно, захочет помочь, она девушка боевая. Осси и Ричи — лучшие друзья.

Но ведь и Финн им был. Он и есть, просто перестал меня считать другом. Они, возможно, тоже захотят помочь.

Кто еще остается — Луна и Элис. Тут надо думать. Луна — член ОД и может за себя постоять, а вот Элис... Не знаю, никогда не обращал внимания на уроках, как она колдует, она и палочку-то не достает. С другой стороны, сдавала же все экзамены. Еще думал позвать кого-то из старост и восьмикурсников. Ту же Падму, например, или даже, в порядке бреда, Пэнси и Нотта. Но пока оставил эти идеи: этим людям не очень доверяю и не знаю, работают ли они на врага.

Созвал всех через полчаса. Местом сбора выбрал нашу гостиную в Башне Старост. Закрытое и безопасное место от лишних глаз и ушей.

Расселись на диванах. В камине уютно потрескивали поленья, отдавая сухим жаром, но атмосфера была ледяной. Я, Гермиона, Джинни, Осси, Ричи, Луна и Элис. Отряд мечты. Мои друзья, которым доверял.

Встал у камина, окинул их взглядом.

— Друзья, вы, наверное, думаете, зачем я собрал вас всех на ночь глядя, — начал без предисловий. — Вы все видели странности. Стеклянные глаза студентов, драки, закатанные рукава. Странное поведение Кассандры в этом году. Мне нужна ваша помощь.

И выложил всё. Про Кассандру. Про то, как она добровольно-принудительно надела тёмный амулет. Про эхо Гриндевальда в её голове.

Реакция была разной. Гермиона и Джинни уже знали большую часть правды, поэтому просто сидели с суровыми лицами. Осси побледнел так, что стал сливаться со светлыми обоями. Ричи мрачно кивнул, словно подтверждая свои видения. Элис испуганно вжалась в диван, прижав к груди бархатную подушку, а Луна просто внимательно смотрела на огонь.

— Тридцать первого октября, на Хэллоуин, пока все будут на пиру, они собираются в Южном крыле. Иду туда. Хочу сорвать вербовку или что у них там будет, взять Кассандру с поличным и сдать её директору. Нам нужно извлечь из неё Гриндевальда и узнать, где Бэт. Таков план.

Сделал паузу, чувствуя, как пересохло в горле.

— Никого не заставляю, поэтому можете отказаться. Время до тридцать первого еще есть. Подумайте. Это опасно. Если кто-то не пойдет — без обид.

— Я иду, — тут же отчеканила Джинни.

— И я, — кивнула Гермиона, нервно сцепив пальцы в замок.

Луна повернулась к Элис. Та, не поднимая глаз, активно закивала, её тонкие пальцы до побеления вцепились в ткань подушки.

— Мы тоже поможем, — перевела Луна её жест. — Кассандра наша подруга. Даже мозгошмыги избегают её. Значит, она в беде.

Остались парни. Ричи посмотрел на меня своим фирменным потусторонним взглядом.

— Я видел эту тьму, Алекс, уже давно. Я в деле.

Осси мялся дольше всех. Поправил очки (металл оправы тихо звякнул), шумно сглотнул. Было видно, что ему, как нормальному человеку, чертовски страшно лезть в разборки с Темным Лордом.

— С финансовой точки зрения это полное банкротство и неоправданный риск, — пробормотал он, вытирая вспотевшие ладони о мантию. — Но... кто-то же должен считать наши шансы на успех. Я с тобой, босс.

План захвата

Выдохнул. Конечно, в глубине души надеялся, что так и будет. Но всё же был шанс, что часть друзей откажется.

Теперь наш отряд в сборе.

— Отлично. Гермиона, у тебя самая важная роль.

Грейнджер напряглась, подобралась.

— Ты должна привести Макгонагалл к этому классу. Чтобы она всё увидела своими глазами.

— Я пойду к ней прямо сейчас! — Гермиона вскочила с дивана. — Если расскажу про Гриндевальда...

— Нет! — перехватил её за руку. Её кожа была горячей. — Прошу. Сядь. И послушай.

Она возмущенно выдернула руку, но осталась стоять.

— Почему нет, Алекс? Это угроза школе!

— Потому что она не поверит, Грейнджер! Ты что думаешь, увидев первого сентября Кассандру, не побежал сразу к директору? Уже ходил к ней. Она решила, что у меня ПТСР и паранойя. Если пойдешь сейчас, она, конечно, тебе поверит, директор вызовет Кассандру к себе в кабинет. А Гриндевальд — он просто затаится. А тёмная Кассандра пустит слезу, скажет, что мы её травим из-за ревности, и Макгонагалл встанет на её защиту! Да даже если и не станет, то что она ей может предъявить? Погрозит пальчиком и всё. Нам нужно взять их с поличным. Прямо во время собрания. Только тогда директор поверит, потому что увидит всё своими глазами. Подойдешь к ней вечером тридцать первого, скажешь, что студенты ушли с пира, и приведешь на место. Поняла?

Гермиона недовольно сморщила нос, её внутренний отличник и староста бунтовали против сокрытия информации от руководства. Но логика взяла верх.

— Хорошо. Вечер тридцать первого, — нехотя согласилась она.

Все начали расходиться по своим башням. Раздался скрип отодвигаемых стульев и шарканье подошв. Дверь за ребятами закрылась, отсекая шум сквозняков.

Неловкость

Остались в гостиной вдвоем. Я и Гермиона.

В камине тихо трещали угли. Запахло жженым деревом и теплой шерстью ковров.

Сел на диван, вытянув уставшие ноги. Пружины мягко прогнулись. Она опустилась на другой край. Между нами было чуть меньше метра.

После всех этих криков, признаний и ссор повисла странная, густая неловкость. Больше не были врагами, но и как вести себя дальше — не знали. Мне лично хотелось прижать её к себе и начать целовать, а там — как карта ляжет. О чём думала она — кто же знает? Мысли девочек — это как загадка черной дыры.

Скосил на неё глаза. Она сидела, обхватив колени руками, и смотрела на огонь. Юбка чуть задралась и открывала мне вид на её стройные ноги. Блики пламени играли на её волосах. Услышал её тихое, ровное дыхание.

Рука, лежавшая на спинке дивана, сама собой дрогнула в её сторону. Хотелось просто коснуться её пальцев. Накрыть её ладонь своей. Сказать, что всё будет нормально.

Гермиона тоже это почувствовала. Чуть повернула голову, наши взгляды встретились. В воздухе словно проскочила статическая искра, заставив кожу покрыться мурашками.

Секунда. Две.

Гермиона резко опустила глаза, щеки вспыхнули густым румянцем. Торопливо вскочила с дивана, едва не споткнувшись о край ковра.

— Я... мне нужно еще дописать эссе по Трансфигурации. Спокойной ночи, Алекс.

— Спокойной, Герми, — тихо ответил.

Грейнджер скрылась в своей комнате. Дверь закрылась быстро, но без прежнего гневного хлопка. Просто тихо щелкнул замок.

Остался один в полумраке. Усмехнулся. Ладно. Значит, и она чувствует то же самое. Запасемся терпением.

[Запись из дневника. 28-29 октября 1998 года. Арсенал и притирка]

Калибровка и железо

На следующий день почувствовал небольшой мандраж. Всё же осталось немного времени. А там, если всё получится, узнаю, где держат Бэт. Уроки и патрули проходили на автопилоте, все мысли были про Хэллоуин. Почти всё свободное время сидел в «Гараже», доводя до ума снаряжение.

Перекалибровал «Тень-2». Магически усилил медные контуры и фокусировку линз в монокле. Теперь артефакт должен улавливать даже самые тонкие слои высшей дезиллюминации. В теории. Проверить на практике пока не на ком — Аберфорт в Хогсмиде, а по замку невидимок просто так не наловишь. А мои чары еще могли вызывать смех, просто времени тренироваться с ними не было. Придется тестировать уже в боевых условиях. От корпуса тянуло легким теплом и запахом нагретого металла.

Перебрал весь свой арсенал. Сферы «Туман» с перуанским порошком тьмы и «Тошнотики» отложил в сторону. В замкнутом пространстве школы, где полно непричастных учеников, газовая или дымовая атака — это гарантированный хаос, в котором мы сами же и захлебнемся. Оставил только «Погремушки» — модифицированные светошумовые гранаты. Они в свое время не раз нам жизнь спасали с девочками в Лондоне. Конечно, в МАКУСА их эффект свёлся к нулю, но были уже мысли, как побороть их артефакт.

Выдал каждому по одной. Чисто для отхода, если прижмут. А сам, наоборот, буду использовать при атаке. Объяснил каждому, как пользоваться. А то привыкли палочкой махать. Конечно, такой эффект можно было и магически вызвать: заклинание вспышки или же максимальный Люмос. Но там были свои ограничения, а «Погремушки» били по глазам и ушам. Ведь они не только ослепляют, но и оглушают.

Главной защитой станут пластины. Щитовые амулеты, которые мы запустили в производство в «Мастерской». Только для команды я выдал свои, которые разработал для ограбления МАКУСА. Личная ручная работа. Взял стальные заготовки, которые нарезал наш новый работник-гриффиндорец, и сам магически выжег на них усиленные контуры «Протего Максима» с перекрестными рунами, о которых рассказывала Бабблинг. Усилил защиту в ущерб долговечности. Выдержит пару прямых попаданий серьезными проклятиями, а потом металл просто рассыплется в пыль. Пластины получились тяжелыми, они гудели в ладони от переполнявшей их сырой магии. Зато, если это будет обычное проклятие, выдержит и даст шанс.

Командный дух

Вечером 29-го собрал всех в пустом классе на пятом этаже. Наложил заглушающие чары, воздух сразу стал вязким, отрезав гул коридоров. Конечно, если бы была Выручай-комната, мы бы пошли туда, но она еще восстанавливается. Так что приходится импровизировать.

Раздал каждому по щитовой пластине и светошумовой гранате.И тут же начались проблемы. Команда проходила акклиматизацию, и процесс шел, мягко говоря, со скрипом. Одно дело — согласиться на бумаге, другое — оказаться в одной комнате перед реальным боем.

Гермиона, Джинни и Луна — подруги, они участвовали в битве, опять же, они члены ОД. Но Гермиона почти не знала моих когтевранских парней, а Осси и Ричи воспринимали её исключительно как строгую старосту и подругу Гарри Поттера, которая вечно лезет в чужие дела.

— Нам нужно предупредить остальных старост, — безапелляционно заявила Гермиона, внимательно разглядывая стальную пластину. — Если в Южном крыле соберется толпа, мы вшестером не сможем их локализовать. Нужны еще помощники.

Осси тут же поморщился, сухо скрипнув ножкой стула по камню.

— Отличная идея, мисс Грейнджер. Давайте еще объявление на доске повесим. Чем больше людей знают, тем выше риск утечки. Это базовый закон рисков.

— Мы говорим о безопасности учеников, Финч, а не о твоих подпольных контрактах! — вспыхнула Гермиона, её глаза сузились. А волосы стали наэлектризовываться — верный признак, что она раздражена.

Джинни закатила глаза, Ричи меланхолично разглядывал потолок. Элис вообще забилась в угол к Луне, нервно теребя край своей безразмерной мантии. Для неё, интроверта до мозга костей, гриффиндорский напор Гермионы был невыносим.

А парни с моего факультета слушали только меня.

— Эй, мы все тут друзья, — я хлопнул ладонью по столу. Звук хлестко ударил по ушам. — Никаких других старост. Гермиона, не злись, но Осси прав. Мы не знаем, кто уже под гипнозом Гриндевальда и кого он мог завербовать. Скажем им за десять минут до начала, когда у них уже не будет времени предупредить Кассандру. До этого момента — полная тишина. Мне это самому не нравится, но хуже, если всё сорвется.

Гермиона поджала губы, но спорить не стала. Сама вызвалась мне помочь, значит, согласилась и на такое — решила, что будет молчать. По крайней мере, здесь. Думаю, что дай ей время, и она начнет критиковать все мои планы. Это и хорошо, критического мышления мне не хватает.

Перевел взгляд на Элис.

— Элис, ты умеешь быстро анализировать информацию. Когда начнется штурм, ты остаешься в коридоре у лестницы. Наблюдаешь за периметром. Внутрь не лезешь. Выдам тебе «суфлер», это артефакт скрытой связи: один у меня, другой у тебя.

А сам представил, как сексуальный голос Элис звучит у меня в ухе. По телу побежали мурашки.

Элис вдруг подняла голову. Огромные глаза за линзами очков блеснули упрямством. Она качнула головой и посмотрела на Луну. Та приложила ей ладонь на лоб, а затем сказала. Гермиона удивленно уставилась на эту сцену: она единственная, кто не видел, как общаются Луна и Элис. Я так и не понял: или они действительно так говорят (своего рода окклюменция), или же так знают друг друга, а сцена лишь фарс.

— Элис говорит, что пойдет с нами, она такая же волшебница, как и мы, — перевела Луна.

— Исключено. Там будет мясорубка. Твоя задача — собирать информацию, а не махать палочкой.

Вместо спора Элис просто вытащила из рукава свою палочку. Короткий, почти неуловимый взмах в сторону пустой тяжелой парты у стены. Ни единого слова.

Парта с оглушительным грохотом взлетела в воздух, перевернулась и жестко впечаталась в потолок, намертво там прилипнув. Высшая невербальная трансфигурация с элементами левитации.

В классе повисла тишина. Осси поперхнулся воздухом, Джинни уважительно присвистнула. Я медленно перевел взгляд с висящей под потолком парты на Элис.

— Ладно. Вопросов нет. Пойдешь с нами.

Дождался, пока все успокоятся, и перешел к главному.

— Слушайте меня внимательно. Забудьте про школьные дуэли. Забудьте про честный бой. Если Кассандра переключится на Гриндевальда, правила меняются. В одиночку к ней не лезть! Никому! — я обвел их всех тяжелым взглядом. — Он, конечно, не тот тёмный маг, каким был, и ограничен чужим телом, но он знает о тёмной магии больше, чем мы все вместе взятые. Попытаетесь с ним поговорить или задержать в одиночку — он просто свернет вам шею заклятием прежде, чем вы моргнете. В живых он может оставить только меня, так как я ему нужен, а вы нет. Работаем только парами. Щиты держать постоянно. Но лучше без меня не приближайтесь. Даже Тёмная Касс опасна.

Мои друзья синхронно кивнули. Лица посуровели. Шутки кончились.

Скепсис старика

Поздно вечером, убедившись, что все разошлись, поднялся на восьмой этаж.

В Лаборатории пахло озоном. Призрачный Альбус Дамблдор висел у Кристалла. Мне показалось на миг, что он использовал какую-то магию. Моргнул — нет, просто завис над кристаллом.

Сразу выложил ему план. Тридцать первое октября, Южное крыло, заброшенный класс, вечер пира. Мы накрываем их вместе с Макгонагалл.

Старик выслушал, его прозрачные пальцы задумчиво поглаживали бороду.

— Слишком просто, Александр, — произнес он своим мягким, вкрадчивым тоном. — Геллерт не из тех, кто оставляет такие очевидные следы для эльфов. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Как будто бы случайно мисс Флинтли говорит это кому-то? А, кстати, ты не спросил, что это за старший парень?

Чуть покраснел. Какой старший парень, если мы самые старшие в этой школе?

— Не спросил. И вы правы, всё это слишком хорошо, профессор, — ответил я. — Но и у меня чуйка орет, и кошки на душе скребут, что это засада. Но другого пути нет. Если мы не захлопнем эту мышеловку сейчас, он расползется по всей школе. Мы пойдем туда и будем бить первыми. Понимаете, он нас — точнее, меня — проверяет: если я не пойду туда, он поймет, что может делать что угодно.

Дамблдор долго смотрел на меня. В его глазах читалось понимание. Он сам когда-то принимал такие же решения — идти в ловушку, потому что иначе нельзя.

— У меня к вам просьба, профессор, — продолжил я, сжимая в кармане холодную сталь заготовленных щитов. — Если Макгонагалл упрется. Если Гермиона не сможет её убедить пойти туда вечером... Вы можете связаться со своим портретом в кабинете директора? Подстрахуйте нас. Убедите её, что это не школьная шутка. Вашему портрету она поверит.

Призрак медленно кивнул.

— Портрет — лишь бледная тень, но Минерва доверяет моей памяти. Я сделаю это, Александр.

Уже развернулся к выходу, как вдруг в голове всплыла одна деталь. Из-за всей этой кутерьмы совсем забыл, с чего всё началось в мае.

— Профессор, меня кое-что тревожит, — снова повернулся к призраку. — А не может ли Кассандра-Гриндевальд опять взять контроль над замком, как весной? У нее же мой Темный амулет, то есть Гриндевальда. В мае она спокойно открыла себе пространственное окно прямо на территории школы, гоблин похитил Бэт, а Кассандра ушла трансгрессией. Что мешает ему выкинуть этот фокус послезавтра?

Дамблдор посмотрел на меня с легкой, снисходительной полуулыбкой.

— Об этом можешь не беспокоиться. В мае замок был уязвим: легитимного директора не было, а ты хоть и был Хранителем, но и Геллерт имел возможности через амулет управлять замком. Сейчас Минерва приняла пост, а ты — полноправный Хранитель. Вы вдвоем держите Замок. Ты можешь просто убрать привязку его амулета к Кристаллу. Да, сам амулет продолжит работать, но связи с Хогвартсом у него больше не будет.

Замер, переваривая услышанное. Чего? Да как так-то?

— Чёрт, профессор... — выдохнул, чувствуя, как начинает закипать раздражение. — А чего вы мне раньше об этом не сказали?! Ведь в мае я же мог это уже сделать?

— Ты Хранитель и живой волшебник, Александр, — спокойно и назидательно ответил старик. — А я лишь эхо того человека, которого ты знал. Ты должен учиться думать своей головой.

Очередной урок от великого комбинатора. Ладно, проглотим. По сути, он прав, он не нанимался мне тут всё подсказывать. Но, чёрт, как же стыдно. Представляю, как Гриндевальд ржёт надо мной каждый день.

Подошел к центру комнаты и положил ладонь на Кристалл. Гладкий камень привычно отозвался низким, вибрирующим гулом прямо в костях. Замок привычно ухнул, как огромный кит. И ко мне полетели его мелкие проблемы, которые он просил исправить, а я уже с мая ничего не делаю. Ладно. Помогу тебе. Дай только сначала другое сделаю.

Сосредоточился, нашел в сплетении магических нитей чужеродный, темный канал, тянущийся куда-то за пределы Лаборатории, и жестким волевым усилием просто выжег его. Кристалл коротко полыхнул ослепительно-синим, под пальцами резко потеплело, а в нос ударил густой запах паленой статики. Связь оборвалась.

Дамблдор одобрительно кивнул.

— Теперь этот амулет на шее мисс Флинтли — просто мощный темный артефакт, аккумулятор личной силы Геллерта, — произнес призрак. — Он больше не ключ от Хогвартса. В Замке сейчас только один Хранитель. Ты.

Вышел из Лаборатории. Впереди был всего один день на подготовку. Тридцать первого октября всё решится. Либо мы вырвем Кассандру из лап Гриндевальда, либо Хогвартс ждет очень кровавый Хэллоуин.