Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Утром на завтраке взволнованная Минерва Макгонагалл объявила о новом нападении на ученика Хогвартса.

— Пострадал семикурсник Реджинальд Дженкинс, он сейчас в Больничном крыле без сознания, но мы надеемся, что он скоро придёт в себя, — сказала она, нервно стискивая руки. — Поэтому, в связи с тем, что это уже не первое нападение, дирекция школы возобновит расследование и введёт ряд ограничений, чтобы больше не было жертв. Мы просим вас, — Макгонагалл обвела учеников взглядом, — придерживаться их и не пытаться нарушать школьные правила.

— А что с Реджинальдом? — спросил кто-то с Рейвенкло.

Секунду Минерва колебалась, не зная, отвечать ли, но рассмотрев, что вопрос задал староста школы, решила рассказать, что стало известно.

— Мистер Дженкинс был найден ночью в одном из пустующих помещений Северной башни. Сейчас он в Больничном крыле, и мадам Помфри говорит, что с ним всё скоро будет в порядке. Я понимаю, что вы переживаете за своего однокурсника, мистер Макалистер, но это пока всё, что я могу сообщить. Конечно же, — она повысила голос, — если у кого-то из присутствующих здесь учеников есть информация о том, что произошло, я всегда его выслушаю.

— Реджинальд, Реджинальд, — бормотал Гарри. — Алекс, интересно, это не тот Реджинальд, который приставал ко мне в библиотеке?

— Наверное, тот, — ответил Алекс. — Имя необычное, вряд ли кого-то ещё так зовут. Хотя у волшебников все имена необычные.

— Угу, — согласился Гарри. — Интересно, за что это его так?

Алекс понятия не имел, за что, их с Гарри это явно не касалось, но отмахнуться от этой информации ему что-то мешало. Может, на Реджинальда напал тот же самый волшебник, что и на Поттера? Но если нападавшие были со Слизерина, то тогда вероятнее всего было бы предположить, что пострадал бы студент Гриффиндора, а этот парень, судя по всему, с Рейвенкло. Мальчики вернулись к еде, не обращая внимание на то, как загомонили старшекурсницы со всех факультетов при упоминании фамилии Дженкинс.

А дальше была Защита. Алекс переживал, как Гарри совладает с охватившим его волнением, которое тот не смог скрыть. Теперь, когда он узнал, кем был на самом деле профессор Квиррелл, вести себя как обычно было трудно. Но Гарри справился, и они весь урок просидели на последней парте, стараясь не отсвечивать лишний раз.

Квиринус этому не препятствовал, он вообще обращал мало внимания на учеников. Он задавал в начале урока один и тот же вопрос: «Кто будет отвечать домашнее задание?» Если были желающие (обычно Грейнджер), он молча выслушивал, кивал и начислял от фонаря баллы. Если желающих не было, то он переходил к новой теме, даже не заметив, что никого не спросил, ну, или так казалось. Если он всё же вызывал кого-то, не факт, что он точно помнил, какие страницы были заданы. Только сданные на проверку эссе удостаивались его внимания должным образом. В общем, он продолжал производить впечатление человека, вернее, волшебника, не просто не от мира сего, а существа из параллельной вселенной.

И только Алекс, да теперь ещё и Гарри, знали, что профессор ЗОТИ не прост. И они, как никто другой, прекрасно понимали его быстрые пронзительные взгляды, которые Квиррелл кидал время от времени на Поттера, когда думал, что на него не смотрят. Но Грей считал, что Волдемортом пока можно пренебречь, особенно если он не полезет к Гарри раньше конца учебного года. Сейчас ещё рано было думать о Философском камне. Он братьев совершенно не интересовал, и Алекс надеялся, что этой части истории не суждено сбыться, даже если директор будет всеми правдами и неправдами пихать своего героя на встречу с убийцей родителей. В этом случае Алекс был готов к серьёзному противоборству с Дамблдором, хватит с них идиотской ситуации на Хэллоуин, когда старый козёл из кожи вон вылез, но столкнул Гарри и тролля.

После урока Алекс сказал:

— Гарри, я всё думаю, кто мог напасть на парня из Рейвенкло, вряд ли это был Волдеморт, я хотел сказать, профессор Квиррелл. Ему нет резона нападать на кого-то ещё. Ну, или мы об этом не знаем.

— Может быть, Кошка с директором это выяснят, да только я бы на это не надеялся. Они ведь так и не узнали, кто напал на меня перед матчем. Мы бы могли им рассказать, кого подозреваем, но я думаю, это плохая затея. Нам тогда придётся признаваться, что мы уже сталкивались с этими слизеринцами, но никому ничего не сказали.

Алекс кивнул и подумал о том, что они с Гарри сразу почувствовали недоверие к школьной администрации. В сложившихся обстоятельствах обращаться к директору за помощью означало попасть к нему в кабалу. Да и не хотелось подставлять Снейпа, который к ним неплохо относился. В целом вся ситуация была неправильной, если пострадавшие ученики боялись рассказать о нападениях и об опасности, которой подвергались. Но в Хогвартсе при Дамблдоре существовали странные порядки, установленные, чтобы тот мог плести свои интриги, и не Алексу с Гарри было их менять.

Однако Алекс всё не мог выбросить из головы мысли об этом странном нападении. Странном потому, что было непонятно, кто нападавший. Алекс прекрасно знал, кто нападал на Гарри перед матчем и во время игры, и уж тем более, кто проклял бладжер, который снёс с метлы Уизли. А вот этот Реджинальд не вписывался ни в какую схему. У кого бы узнать, что всё-таки с ним случилось?

* * *

На Чарах продолжали тренировать Вингардиум Левиосу. Если на прошлом занятии это заклинание мало у кого получилось, то сейчас больше половины учеников уже с ним справилось. Теперь они получили задание вместо пера поднимать свиток пергамента, а на следующем уроке профессор обещал, что они смогут левитировать более тяжелые предметы. Ученики, которые пока отставали, должны были совладать в следующий раз хотя бы с пером.

После уроков Алекса подозвал профессор Флитвик. Естественно, задержался и Гарри.

— Мистер Грей, — заговорил маленький профессор. — Я полагаю, вам было бы интересно поучаствовать в совместном проекте с одним из самых многообещающих студентов Хогвартса. Вы ведь знаете Алана Макалистера? Он подходил ко мне, чтобы я одобрил вашу совместную разработку — проект самопишущего пера с вечными чернилами. Хотя такие модели встречаются, мистер Макалистер заверил меня, что ваша — самая перспективная, а также в том, что ваше участие в проекте будет не менее ценным, и вы внесёте не меньший вклад, чем любой студент со старшего курса, — разливался соловьём профессор. — Вы уже обсудили с мистером Макалистером детали?

По мере того, как выяснялось, чего хочет Флитвик, выражение лица Алекса приобретало всё более угрюмое выражение. Гарри, наоборот, был доволен — ему нравилось, когда брат занимается наукой. А вот сам Алекс не видел ни малейшего повода для энтузиазма. Он попытался отклонить невиданную честь.

— Нет, сэр, я даже не знал о проекте, Алан только спрашивал о моем пере. По-моему, он что-то перепутал. Он почему-то решил, что оно какое-то особенное и что я его сам зачаровывал. Но вы же видите, сэр, что я только первокурсник и ничего такого ещё не умею. В общем, вряд ли я ему пригожусь.

— Позвольте вас заверить, что худшее, что может ожидать учёного — это неверие в свои силы. Определенно, вам недостает каких-то знаний, но на это есть Алан. А там, где не справится и он, я готов вас проконсультировать. Если вас это заинтересует, готов простимулировать ваш интерес материально — освободить вас от письменных домашних заданий, например, и учесть ваш проект при сдаче экзамена. Соглашайтесь, молодой человек, соглашайтесь, я уверен, что это будет незабываемый опыт.

— Не надо освобождать меня от домашних заданий, сэр, — с досадой проговорил Грей, чувствуя, что от профессора так легко не отделаешься. — Я не могу сразу согласиться, сначала мне нужно встретиться с Аланом, чтобы выяснить, что именно он от меня хочет. Как вы понимаете, это дело серьёзное. Нужно сначала всё взвесить, прежде чем браться за что-то подобное.

Профессор признал, что это правильный подход, но попросил не тянуть и побыстрее разыскать Макалистера, потому что был уверен, что Алекс всё же согласится. Он заявил, что с нетерпением ждет начала этого проекта, потому что под его руководством давно не было интересных научных исследований среди студентов. А этот проект обещал быть очень перспективным, и, возможно, даже способным внести вклад в науку.

Флитвик мог говорить ещё очень долго, что, кстати, он и собирался делать, но каким-то чудом вдруг вспомнил, что сейчас время обеда.

— Ах, простите, совсем вас заговорил. Я уверен, у нас ещё будет возможность всё детально обсудить. Кстати, мистер Поттер, не хотите присоединиться к проекту и работать вместе с вашим другом? Подумайте над этим, а сейчас идите, я тоже скоро подойду в Большой зал.

Едва мальчики вышли из кабинета, Гарри не выдержал и заговорил:

— Вот это да! Я даже не ожидал, что Флитвик позовёт меня! Но ты, Алекс, должен участвовать, Алан — подходящий кандидат. Да ещё профессор обещал помогать!

Гарри не скрывал своего восторга. Он теперь не просто хорошо учится, профессор на полном серьёзе думает, что он не будет лишним в научном проекте! Конечно, он не собирался ни в чём участвовать, ведь он-то знал, что все его знания — всего лишь виртуальная шпаргалка Алекса. Но Гарри всё равно было очень приятно, что Флитвик подумал, что он умный. А вот брату такое подойдет, он с лёгкостью справится с любым проектом.

Алекс посмотрел на брата укоризненно, но тот этого не замечал. Энтузиазмом он мог соперничать с Флитвиком.

— Гарри, ты что, забыл, что я всё это время просто бегал от Алана? Вот как ты себе представляешь, я буду ему объяснять, что никакого проекта и быть не может? Он ждёт от меня какие-то формулы, о которых я даже не слышал. Алан почему-то решил, что я разбираюсь в чарах не хуже него. Пойми, нельзя даже дать намёк на то, что мы используем что-то необычное. Никто, ни одна живая душа, не должна ничего узнать о наших возможностях, иначе нам не дадут житья.

Хорошее настроение Поттера мгновенно испарилось. А он-то размечтался! В его воображении брата уже называли «профессор Грей».

— Ну ладно, как скажешь, — вздохнул он.