Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 30 октября 1998 года. Рекогносцировка и скрытые ниши]

Пятница. С одной стороны — да, день тишины перед бурей. С другой — для большинства это просто день перед выходными.

Вышел на пробежку еще до рассвета. Холодный шотландский воздух обжег легкие, выбивая остатки сна. Кроссовки мерно впечатывались в сырой гравий дорожки, огибающей Черное озеро. Замок за спиной тонул в густом сером тумане, из которого торчали только верхушки башен, похожие на зубы какого-то спящего зверя. Пахло прелой листвой, мокрым камнем и наступающей зимой.

Бег всегда помогал мне разложить мысли по полочкам, но сегодня ритм сбивался. Если бы шёл один, то не волновался бы. Не то чтобы я такой бесстрашный Джо, нет, но бывал уже в стольких переплетах, поэтому готов к риску и опасности. А вот когда ты отвечаешь за других, тут другие риски и опасности. Не знаю, смогу ли просто отпустить эту ситуацию и довериться своим друзьям. Когда мы были вместе с Бэт и Кассандрой, мы долго тренировались быть одним целым, каждый знал, что будет делать другой и что он умеет делать. Мы работали как отлаженный механизм, без лишних слов. А здесь мы — просто люди, которые собрались вместе. Гриффиндорская храбрость, когтевранская логика и… Элис. Хорошие ребята, но не боевое звено. Нужны были тренировки. Но что уж теперь.

Вернулся в Башню Старост, когда в коридорах начали появляться первые заспанные студенты. Быстрый душ, горячая вода — и вот я снова «образцовый староста» в отглаженной мантии.

Утром снова с Гермионой отправились вместе на завтрак. Старались общаться и делать вид, что завтра ничего не будет, но обоих потряхивало. Нервозность висела в воздухе густым, статическим напряжением, от которого покалывало кончики пальцев. Мы шли по знакомым коридорам, мимо зевающих портретов, и это привычное окружение только подчеркивало ненормальность ситуации.

По дороге еще раз обсудили план. И тут она ткнула меня носом в его слабость и мой просчёт.

— Мы идем туда вслепую, Алекс, — негромко, но жестко сказала она, останавливаясь посреди коридора. — Мы не осмотрели ни сам класс, ни подходы к нему. А если там стоят наблюдатели Гриндевальда? Какие-нибудь сигналки или ловушки? Да и в целом, вдруг там несколько выходов?

Открыл было рот, чтобы поспорить, но тут же захлопнул. Собирался вести туда Директора и ребят наугад, полагаясь на авось и доклады домовиков. Пришлось согласиться: крыть нечем. Грейнджер права — в планировании операций мелочей не бывает.

— Уела, Грейнджер, — признал я, потирая затылок. — Твоя правда. Решили исправить это сегодня же.

Завтрак и старый друг

В Большом зале стоял обычный утренний хаос. Над головами с шумом проносились сотни сов, сбрасывая почту и поднимая вихри перьев, сотни вилок звенели о фарфор, а гул голосов сливался в один монотонный рокот. Но для меня всё это было лишь фоном. Машинально сканировал наш когтевранский стол, выискивая нужных мне студентов.

Кассандра сидела в самом центре своей свиты. Вокруг неё, как всегда, кипела жизнь: девчонки что-то увлеченно щебетали, передавали друг другу джем, кто-то громко смеялся над шуткой Финна. Но сама Касс... Это была лишь оболочка. Поникшая, бледная, она смотрела в одну точку на своей пустой тарелке. Ни привычной сияющей улыбки, ни взгляда местной королевы. Кассандра даже не замечала, как Финн О’Рейли, сидящий рядом, приобнимает её за плечи и что-то весело шепчет на ухо. Она была не здесь.

Дождался окончания завтрака и выследил Финна в потоке студентов, вываливающихся из зала. Гриффиндорцы толкались, кто-то задел меня плечом, выкрикнув извинение, но я не обратил внимания. Подошел к ирландцу со спины, жестко ухватил за рукав мантии и, не давая опомниться, оттащил в пустой боковой коридор за статую Григория Льстивого, пока его новая компания не набежала.

Ирландец дёрнулся, недовольно зыркнул, сжав челюсти до скрипа зубов. Глаза его потемнели — он явно ждал драки или очередных обвинений. Но сцен устраивать не стал, только мантию поправил резким жестом.

Спрашивать про завтра или предупреждать нельзя — это погубит весь план.

Спросил прямо, глядя ему в глаза: что происходит с Кассандрой?

Финн насупился, отвёл взгляд на пыльное окно.

— Какая тебе разница, К...? — огрызнулся он, но потом, видимо, что-то в моем лице его заставило заговорить. — Сама не своя она. Последние пару недель то плачет без причины, то сидит часами, на стену смотрит. Говорит какие-то странные вещи... Про «высшее благо», про то, что запуталась. Это всё из-за вас. Весь замок на неё косится, сплетни эти ваши... Экзамены ещё. Она просто переутомилась.

Для Финна это был стресс и переутомление. Для меня — чёткий, ясный сигнал. Она борется. Настоящая Кассандра сопротивляется паразиту внутри своей головы. Гриндевальд давит, пытается выжечь её личность, но пока не сломал её окончательно. Она там, внутри, и она зовёт на помощь.

— Смотри в оба, Финн, — сказал я ему напоследок, отпуская рукав. — Не оставляй её одну. Береги её. И себя тоже береги.

Тот лишь недоверчиво хмыкнул, выдернул руку и ушёл обратно к толпе, которая шумела за поворотом. Упёртый ирландец. Но, надеюсь, мои слова хоть где-то на подкорке отложились. Дать бы этому идиоту в глаз, может, мозги из одного места в голову вернутся. Да нельзя — сейчас он мне нужен живым и на посту «охранника», пусть и невольного.

Тесная ниша

Уроки и патрули прошли на автопилоте. После занятий, под официальным предлогом проверки коридоров, двинулись с Гермионой в Южное крыло. Воздух там был спертым, пахло многолетней пылью и нежилым помещением. Я периодически косился на Карту, чтобы рядом с нами никого не было — даже если кто-то в невидимости, Карта его бы заметила. Но всё было спокойно, рядом только пара привидений и мы с Грейнджер.

Нашли нужную дверь. Она была закрыта, но Гермиона применила заклинание, и дверь с тихим щелчком открылась.

Осторожно зашли внутрь.

Оказалось, это не просто класс. Это настоящая лекционная аудитория, какие показывают в фильмах про магловские университеты. Сделана горкой. Ряды старых, рассохшихся парт уходят вверх амфитеатром. А вот в самом низу — не привычный узкий пятачок у доски, а по-настоящему просторная площадка для преподавателя. Метров десять в ширину и в глубину прилично — деревянная сцена таких размеров, что хоть дуэльный клуб открывай, хоть пионерский отряд строй.

Места хватит, чтобы целая толпа разместилась, встала в круг и локтями друг другу не мешала. И два входа. Один сверху, откуда заходят студенты, и второй снизу, прямо у этой широкой сцены, для профессора. Раньше, видимо, тут читали лекции по истории магии сразу нескольким потокам. Идеальное место для культовых собраний. Всё продумано. Странно, что за все годы, что я в Хогвартсе, мы в таких не занимались. Может, раньше было больше людей в Хогвартсе.

Осматривая этот широкий нижний ярус, заметили старую, выцветшую портьеру. Отодвинул её — за ней оказалась глубокая скрытая ниша. Идеальная точка обзора на сцену. Причем вход в нее был отдельный, скорее всего, использовалась для проверяющих или тех же директоров, чтобы могли спокойно проконтролировать, как ведутся уроки.

Шагнули туда вдвоем, чтобы проверить вместимость. Сможем ли мы втроем с Макгонагалл тут спрятаться?

Оказалось — места критически мало. Надо будет открывать дверь позади нас, чтобы поместиться. Ниша была создана для одного человека.

Пришлось вжаться друг в друга. Тяжелая бархатная ткань портьеры наглухо отсекла свет. Оказались в абсолютной темноте, прижатые грудь к груди. Слышал её сбитое, прерывистое дыхание. От Гермионы удушливо-сладко пахло ванилью и теплом её тела, а её грудь маняще вжималась в мою. Я выше Гермионы сантиметров на пятнадцать, но она там стала на какой-то выступ, так что расстояние между нашими лицами сократилось до пары сантиметров. Мои руки обнимали её за талию, а её лежали на моих плечах, чуть подрагивая.

Ничего не происходило, никто ничего не говорил, но напряжение подскочило до тысячи вольт. Кожа горела даже через плотную ткань школьной мантии. Чувствовал, как меня накрывает. Еще секунда, одно движение — и просто сорвусь.

Поцелую её прямо здесь, а там меня уже фиг остановишь, забыв про МАКУСА, Гриндевальда и все эти чертовы планы.

Гермиона тоже замерла. Её пальцы судорожно сжали край моей куртки.

Но мы оба вовремя дали по тормозам. Синхронно, неловко отшатнулись друг от друга и молча вывалились обратно на просторную сцену, тяжело глотая пыльный воздух.

Осмотрели выходы и так же молча, стараясь не смотреть друг на друга, вернулись в Башню.

План-схема.

Вечером еще раз собрал наш отряд.

Начертил на пергаменте схему аудитории и коридоров, перо сухо и резко царапало бумагу. Распределил позиции. Кто блокирует верхнюю дверь, кто перекрывает нижнюю, если они попытаются прорваться.

— А когда заходим? — Ричи мрачно скрестил руки на груди. — Сразу вышибаем дверь и заклинаниями по площади?

— Никакой самодеятельности, — жестко отрезал я, постучав обратной стороной пера по пергаменту. — Слушайте внимательно, у нас два плана. План «А» — базовый. Гермиона приводит Макгонагалл к скрытой нише внизу. Мы занимаем позиции, сидим тихо, как мыши под веником, и ждём.

— Ждём чего? Пока они кого-нибудь проклянут? — нахмурилась Джинни, покручивая палочку в пальцах.

— Ждём, пока директор своими глазами не увидит и ушами не услышит, что это не кружок макраме и не клуб любителей истории магии. Нам нужно, чтобы Гриндевальд раскрылся. Чтобы они начали толкать свои речи про «высшее благо» или раздавать тёмные приказы. Макгонагалл должна понять, что перед ней настоящая секта. Как только она сама решает вмешаться — вы наглухо блокируете двери. Никто не должен сбежать. Директор с толпой малолеток разберётся сама или вызовет профессоров, наша задача — только оцепление.

— А план «Б»? — подал голос Осси, нервно протирая очки. — Зная нашу удачу, план «А» обычно ломается на первой же стадии.

— План «Б» — если Гермиона не сможет притащить Макгонагалл, — я обвел команду тяжелым взглядом. — Действия те же, но будет сложнее. Занимаем позиции. И тоже ждём начала их ритуалов. Нам нужны железные доказательства, так что смотрите в оба, запоминайте, а еще придется взять кого-то из старост как свидетелей, иначе нас обвинят в нападении на учеников. Как только они раскрывают карты — бьём первыми. Кидаем «Погремушки» для дезориентации, перекрываем выходы. Ваша задача — скрутить массовку щитами и связывающими, моя — взять Кассандру. Вопросы?

Ребята переглянулись. Элис судорожно кивнула, Луна похлопала её по руке. Вопросов не было. По сути, с директором мы выступаем как ОМОН в оцеплении, а без неё — как полноценный штурмовой отряд.

Когда инструктаж закончился и ребята начали расходиться, надеялся, что Гермиона задержится. Но она быстро собрала свои записи и буквально упорхнула к себе в комнату. Дверь закрылась с быстрым, нервным щелчком.Видно, боялась, что если останемся наедине, то тормоза всё-таки откажут окончательно. Ой, не зря она боялась.

Лежу в кровати. Завтра Самайн. Чертов Хэллоуин. День, когда мёртвые ходят среди живых. В нашем случае — мёртвый Тёмный Лорд в теле девчонки с Когтеврана.

Посмотрим, чей план сработает лучше.

[Запись из дневника. 31 октября 1998 года. Самайн: Крах масок]

Утро. Затишье перед бурей

С утра замок гудел. Хэллоуин — праздник, который даже после войны не потерял своего мрачного очарования. А скорее, наоборот, заиграл новыми красками. За окнами со вчерашнего вечера выл ледяной шотландский ветер, с размаху бросая в витражи горсти мелкого дождя, но внутри замка было тепло и суетливо.

В коридорах густо пахло печёной тыквой, сладкой патокой и корицей. В каждом углу скалились вырезанные тыквы-светильники размером с хороший котёл, отбрасывая на каменные стены неровные пляшущие тени. С потолка свисали оранжевые гирлянды, а Флитвик запустил очередную партию летучих мышей, которые с шелестом и тихим писком носились под сводами.

Местные привидения летали стайками, репетируя жуткие завывания и внезапные появления из стен, отчего первокурсники визжали от восторга и страха. Старшеклассники делали вид, что им всё равно, хотя сами тайком проверяли мантии и хлопушки для вечерних розыгрышей. Замок жил предвкушением грандиозного вечернего пира.

Мне было не до праздника. Сидел в нашей гостиной, в сотый раз перебирая план. Сегодня вечером, в девять, Южное крыло, заброшенный класс. Финальная сходка. Может, они и еще планировали, но мы им устроим финальную. Кассандра соберёт всех. И либо мы их остановим, либо… остановим, других вариантов нет. Я Хранитель замка. В замке я сильнее, чем в других местах. То же самое и с директором: Макгонагалл сильнее как волшебница, ведь вся древняя магия будет на её стороне.

— Ты опять не спал, — словно по волшебству Гермиона возникла с кружкой чая. Протянула мне. Керамика приятно обожгла пальцы, от заварки потянуло терпким бергамотом. — Выпей. Тебе нужна ясная голова.

Взял кружку. Наши пальцы соприкоснулись, и она не отдёрнула руку. Это было маленькое, но важное «мы снова в одной лодке». Я медленно погладил своим пальцем её кожу, чувствуя легкую, приятную дрожь.

— Если всё пойдёт не по плану… — начал я.

— Тогда к чёрту этот план, будем импровизировать, — перебила она. Она улыбнулась — быстро, почти мимолетно, но в этой улыбке было столько уверенности. — У тебя всегда так.

Усмехнулся. Гермиона снова стала балансом. Ведь она самая умная девушка в школе. И заставляет каждый раз соответствовать ей. Но так же и наоборот: она видит во мне соперника, и это уже её заставляет быть еще лучше. Это хорошо. Но кто будет главным? Пока она слушает меня, но это лишь пока. Я не её друзья, которым она в рот смотрела и прощала всё. Для меня у нее строгие требования. Ладно, что уж сейчас об этом.

День. Проверка связи

Днем собрал весь наш отряд вместе еще раз, нужно было убедиться, что все готовы и помнят, что и кому нужно делать. Я волновался, да, все мы участвовали в Битве за Хогвартс, но сейчас они будут против таких же, как они, студентов. А это не так просто.

Осси и Ричи блокируют нижний уровень. Элис и Луна — на контроле коридора. Джинни со мной на острие атаки.

— Гермиона, — я повернулся к ней, доставая из рюкзака Карту. — Я передумал насчет старост. Предупреди их. Хотя бы тех, кого сможешь выловить до вечера и кому доверяешь. Я лично за Матиаса и Изольду, а еще наших когтевранских. Но смотри сама, кого найдешь. Много им не говори. Но и чтобы знали, что это не званый вечер. Внутрь им лезть не надо, но пусть оцепят периметр на лестницах. Неизвестно, сколько у Кассандры там людей. Если начнется прорыв, нам понадобится внешний барьер. Никто уйти не должен.

Гермиона коротко, по-деловому кивнула.

— Сделаю.

— И еще кое-что, — я полез в скрытый карман разгрузки и вытащил крошечный, телесного цвета артефакт. — Держи. Вставишь в ухо.

Девушка с подозрением посмотрела на гладкий, как галька, кусочек пластика.

— Что это?

— «Суфлер». Беспроводной магический наушник для скрытой связи, — пояснил я, вкладывая гаджет ей в ладонь. — Совместная разработка моя и братьев Уизли. Сделал перед ограблением Министерства магии. Магический, работает не через воздух, а на микровибрациях кости черепа, так что ему плевать на любые заглушающие чары вроде Муффлиато или Силенцио. Нас никто не подслушает.

Гермиона удивленно и уважительно приподняла брови, рассматривая устройство. Про ограбление министерства я ей не говорил. Но зато будет повод.

— Когда пойдешь к Макгонагалл, дашь мне знать через него, договорилась ты с директором или нет, — проинструктировал я. — Я должен понимать, ждем мы тяжелую артиллерию или штурмуем в одиночку.

Вся команда переглянулась. Воздух в комнате стал тяжелым, плотным. Шутки закончились. В глазах Осси читался страх, который он упорно давил логикой, но его ладонь с палочкой подрагивала, Ричи смотрел куда-то сквозь стены, Элис и Луна держались за руки, а Джинни просто упрямо сжимала палочку и смотрела на меня с вызовом, словно это я её враг.

Мы молча кивнули друг другу. Без пафосных речей. И разошлись, чтобы собраться уже вечером.Точка невозврата пройдена.