Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 31 октября 1998 года. Хэллоуин: Крах масок]

Вечер. Засада в лекционной аудитории

Без четверти девять мы уже были на позициях. План выстроили с учетом вчерашней разведки.

Макгонагалл спрятали внутри, в той самой тесной нише за выцветшей портьерой на нижнем ярусе. Она должна была всё увидеть своими глазами и услышать своими ушами, иначе обвинила бы нас в самоуправстве. Да и в целом, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Ниша была крошечной, поэтому мы с Джинни, Гермионой и бледным, густо потеющим Слизнортом (от которого несло мятными каплями и лимонными дольками) стояли снаружи, у нижних дверей профессора. Накинули на себя мощное заклинание тишины. В коридоре пахло старой штукатуркой, сыростью и меловой пылью.

Верхний выход из амфитеатра, откуда заходили студенты, перекрывали Осси, Ричи, Луна, Элис и еще трое надежных старост, которых Гермиона всё-таки успела предупредить в последний момент.

Наблюдателей не оказалось, и мы спокойно заняли свои места.

В правом ухе тихо и ритмично вибрировал «Суфлер». Магия работала идеально: через костную проводимость я слышал прерывистое дыхание Осси с верхнего этажа.

— Кассандра внутри. С ней пятнадцать человек. И, Алекс, здесь Финн. Двери закрыли, — с сухим треском статики отчеканил голос Финча прямо мне в мозг.

— Принял. Ждем, — шепнул я в ответ. Чертов Финн, какого хрена он туда намылился.

Гермиона осторожно, миллиметр за миллиметром, приоткрыла тяжелую дубовую створку нижней двери. Ржавые петли даже не пискнули — заранее смазал их магией. Образовалась щель, через которую нам был виден центр зала.

На учительском столе стояла Кассандра. Эта миниатюрная блондинка возвышалась над остальными, но смешно это не выглядело. Студенты сбились в плотный полукруг. Её голос — высокий, немного срывающийся — зачитывал что-то о «новом порядке», «обидах» и «справедливости для всех». Но она запиналась. Тёрла висок. На секунду её лицо исказилось, пальцы судорожно впились в край мантии, ткань затрещала под побелевшими костяшками.

Это был не Гриндевальд. Это была сама Кассандра, или тёмная её часть. Она пыталась читать заученный текст, но получалось плохо. Она сопротивлялась.

Но вдруг замерла. Закрыла глаза. Воздух в аудитории резко уплотнился, запахло озоном, холодом и статической электризацией. А когда она открыла глаза — это был уже не тот растерянный ребёнок.

Осанка изменилась мгновенно. Плечи расправились, подбородок вздёрнулся с аристократичной надменностью. Глаза стали холодными, расчётливыми. Взгляд хищника.

Воздух сгустился так, что стало трудно дышать. И тут портьера откинулась. Макгонагалл не выдержала. Вышла из ниши, её каблуки звонко и жестко ударили по каменному полу.

— Достаточно! — голос Директора, усиленный магией, разрезал комнату, отдавшись раскатистым эхом под высокими сводами.

Студенты вздрогнули. Магия внушения дала трещину. Большинство тут же опустили палочки, их лица стали растерянными и бледными. Но шестеро самых фанатичных — те самые, с закатанными рукавами, и Финн, который удивлённо озирался, но палочку всё же не опустил, — сгруппировались вокруг Кассандры, вскинув древки.

Макгонагалл шагнула вперёд.

— Именем Директора Хогвартса, приказываю сложить ваши палочки! Вы немедленно проследуете со мной!

Большая часть студентов так и поступила: положили палочки на пол, а сами попятились. На их лицах был неподдельный страх.

Гриндевальд-Кассандра рассмеялся. Смех был низким, вибрирующим, абсолютно чужим для тела юной когтевранки. От этого звука шерсть на моем загривке встала дыбом.

— Ах, новая директриса, — произнёс он с ледяной, снисходительной усмешкой. — Альбус всегда предпочитал окружать себя исполнительными, но до скуки ограниченными помощниками. Хогвартс заслуживает большего, чем просто превратиться в приют для слабаков.

Девушка взмахнула палочкой, чертя в воздухе круг. Пространство в центре класса задрожало, загудело, высекая синие искры с шипением сварки — портал пытался раскрыться. Но тут же с громким треском схлопнулся. Замок держал защиту. А точнее, делал это я. Без привязки амулета к Кристаллу возможности Гриндевальда здесь ограничены: это в мае он ушёл, открыв себе окно, но сейчас — фигушки.

Макгонагалл строго свела брови:

— Территория школы закрыта для трансгрессии и неучтенных порталов. Вам не уйти! Так что сложите ваши палочки. И мы спокойно поговорим.

Но Макгонагалл не стала ждать его ответа. Она — ветеран двух войн, директор школы, и разговоры с Темными Лордами для неё давно закончились. Её палочка взмыла вверх с пугающей скоростью.

Тяжёлые дубовые парты первого ряда с оглушительным треском сорвались с мест, прямо в воздухе трансформируясь в трёх массивных каменных львов. Звери с глухим, вибрирующим рыком рванули к сцене, высекая когтями искры из каменных плит.

Гриндевальд-Кассандра лишь хищно оскалился. Он и не ждал, что портал сработает. Короткий взмах чужой палочки — и с её кончика сорвалось не обычное заклятие, а тугая плеть ревущего чёрного пламени. Пламя с гудением хлестнуло по каменным зверям. Раздался взрыв, от которого заложило уши. Львы разлетелись на сотни острых осколков, гранитная шрапнель брызнула во все стороны, заставив студентов с визгом упасть на пол. В воздухе густо запахло серой и палёной магией.

Макгонагалл тут же выбросила вперёд левую руку, превращая летящие в неё осколки камня в безобидный серый песок, а правой ударила в ответ невидимым кинетическим тараном. Гриндевальд ушёл с линии атаки с неестественной для девчонки грацией, блокируя остаточный удар жёстким багровым щитом. Щит зазвенел, как пробитый колокол.

— Прикройте, — бросил он коротко, осознав, что тягаться с разящей в полную силу Макгонагалл, находясь в слабом девичьем теле — кишка тонка.

Пятеро фанатиков шагнули вперёд, выставляя плотный веер щитов.

— Пошли! — рявкнул я.

Пнул дверь плечом, вышибая замок с металлическим лязгом, и мы втроём — я, Гермиона и Джинни — ворвались в зал снизу. Слизнорт, пыхтя, вваливался за нами, дрожащими руками сжимая палочку.

Взмах палочки, и мой оглушающий луч ударил в одного из фанатиков, но его щит выдержал, рассыпавшись красными брызгами. Джинни сбоку прошила второго сглазом, он рухнул с глухим стуком.

В «Суфлере» раздался треск, ударивший в висок острой болью, и крик Осси:

— Алекс, мы блокируем верхние двери! Они идут на нас!

Но Гриндевальд уже не смотрел на Директора. Он рванул вверх по ступеням амфитеатра, к выходу. За ним, как привязанный, побежал Финн.

— Осси, держите их! — крикнул я, пробиваясь сквозь ряды растерянных студентов.

И тут раздался крик Осси, оглушив на секунду:

— Алекс, мы окружены! Помоги!

Красные и жёлтые лучи хлестнули со всех сторон прямо из верхнего коридора. Внешняя засада. Воздух закипел от переизбытка сырой магии. Один из лучей ударил прямо в верхние двери, отбрасывая Осси и старост, которые пытались удержать проход. В «Суфлере» раздался болезненный вскрик Луны и стук падающих тел. Оборона наверху рухнула, двери с треском распахнулись.

— Не уйдёте! — крикнул я, но один из фанатиков, отступая, с силой швырнул об пол какую-то колбу. Стекло брызнуло во все стороны, мелко звякнув по камню.

Класс мгновенно наполнился едким, удушливо-кислым жёлтым дымом, пахнущим хлором и жжёной резиной. Глаза моментально заслезились, горло сдавило сухим, рвущим лёгкие спазмом. Все закашлялись, теряя ориентацию в пространстве. Пока я вслепую пробивался сквозь строй, пока Гермиона мощным заклинанием ветра развеивала дым, Гриндевальд, Финн и ещё пятеро сторонников прорвались через оглушённых старост и выскочили в верхний коридор.

Мы с треском проиграли этот раунд. Идеальная мышеловка захлопнулась, но мышами в ней оказались мы.

Погоня

Побежал наверх, перепрыгивая через ступени и молясь, чтобы с ребятами всё было хорошо. Осмотрелся. На холодном каменном полу лежал Осси и кто-то из старост, но, кажется, они были живы — грудные клетки судорожно вздымались. Дальше лежала Луна, которую мерцающими щитовыми чарами прикрывала сидящая на полу Элис.

Меня встретили лучи оглушающих заклятий: от одного увернулся, скользнув ботинками по камню, два других принял на щит — магия ударила с сухим электрическим треском. Выхватил с пояса «Погремушку» и бросил за угол, откуда меня обстреливали. Секунда — и оглушительный хлопок с ослепительной белой вспышкой. А я уже несусь в ту сторону. Там стояло двое. Но это были не студенты. Точнее, непонятно: форма студенческая, но лица явно старше, с жесткими, чужими чертами. Взмах палочки, и этих двух пеленают тугие магические путы, а затем с хрустом ткани подвешивают вверх тормашками. Их палочки со звоном упали на пол.

А я уже несся дальше. Гулкие шаги, крики, слепящие вспышки заклинаний и едкий запах жжёного камня. Где-то позади уже раздавались властные голоса профессоров, поднятых по тревоге. Но коридоры — моя территория. Знал каждый поворот на мышечной памяти. Срезал путь через пыльный служебный лаз и выскочил наперерез у широкой мраморной лестницы.

Гриндевальд-Кассандра увидел меня и бросил пару студентов задержать нас. Джинни и Гермиона, которые бежали за мной, с ходу вступили с ними в бой — заклинания сцепились с шипением. Я прорвался мимо, не останавливаясь, лишь пригнув голову и уворачиваясь от летящих в спину горячих лучей проклятий.

Они свернули к главному выходу во внутренний двор. Когда я вылетел следом, в лицо ударил ледяной осенний воздух, пахнущий дождём и прелыми листьями. Двор был залит дрожащим светом факелов. Чёрные лужи от дождя тускло отражали пламя.

И тут я увидел их.

Точка невозврата

Там вдалеке, за воротами, у самой границы защитного контура замка, стояли фигуры. Пятеро в тёмных плащах, лица скрыты серыми масками — такими же, как у того мёртвого слизеринца в лесу. Взрослые. Опасные. Они ждали. Вот чёрт, их мне еще не хватало.

Как только Кассандра-Геллерт и Финн пересекли невидимую границу замковой зоны, один из тёмных плащей вскинул палочку. Воздух дрогнул, и между нами и беглецами развернулся мерцающий, полупрозрачный барьер. С разбегу врезался в него плечом — и отлетел, как резиновый мяч от стены. Плечо обожгло тупой, горячей болью. Позади Джинни и Гермиона колотили по нему заклинаниями, но стена лишь низко гудела, впитывая магию.

— Ломай щит! — заорал хриплый, надрывный голос.

Это был Стоун, наш новый препод по ЗОТИ и бывший мракоборец. Он вылетел во двор, на ходу швыряя в барьер тяжелые, взламывающие проклятия. За ним тяжело топал Хагрид с огромным арбалетом наперевес. Полувеликан даже не стал стрелять — он с глухим рыком впечатался всем своим массивным телом прямо в магическую преграду. Барьер жалобно заскрипел, по нему пошла сеть мелких трещин. Стоун тут же ударил в ослабленную точку пульсирующим жёлтым лучом. В воздухе запахло жжёной медью, щит ощутимо просел, теряя плотность.

Но за барьером уже открывалась синяя воронка. Это был какой-то портал, но не обычный, который через вещи, чтобы маглы не поняли, а словно дверь открылась в пространстве. А здесь, за пределами замка, он работал. Там и трансгрессировать можно было.

Трое студентов, кто остался из той пятёрки, уже шагнули в него.

Гриндевальд, не оглядываясь, шагнул к порталу. Но вдруг замер. Девушка обернулась ко мне. Нас разделяло метров десять и защитный купол, который уже натужно трещал под совместными ударами Хагрида и Стоуна.

— Алекс… — её голос прорвался сквозь гул портала. Она схватилась за голову, пошатнулась. — Я не хочу… я не…

Это была она. Настоящая.

— Касс! — заорал я. — Ты сильнее его! Борись! Не дай ему тобой управлять!

Финн уже стоял у портала. Обернулся на мой крик и увидел её. Не тёмную королеву или Гриндевальда, а свою Кассандру — испуганную, дрожащую, борющуюся.

— Касс… — выдохнул он и шагнул к ней.

Девушка подняла на него глаза. Настоящие. Полные слёз и страха.

— Финн… я не знаю, что делать… он… он в моей голове…

Один из темных в маске дёрнулся к ней. Гриндевальд попытался перехватить контроль — лицо Кассандры исказилось, губы скривились.

Но Финн опередил. Встал между ней и магом. Просто заслонил собой.

— Не трогай её, — рыкнул он. Тёмный замер. Финн повернулся к Кассандре и взял её за руку. Крепко.

— Я с тобой, — сказал он тихо. — Ты не одна.

И я всё понял. Он пошёл не за Гриндевальдом. Он пошёл за ней. Не потому, что верит в «высшее благо». Не потому, что ему промыли мозги. А потому, что человек, которого он любит, оказался в ловушке собственного разума, и Финн О'Рейли не собирался бросать её в этой ловушке одну. Идиот.

Кассандра всхлипнула. Её правая рука дрожала, пытаясь вырваться из его хватки — Гриндевальд сопротивлялся. Но левая… левая сжала пальцы Финна в ответ. Щит перед нами издал громкий треск — Хагрид проломил его почти наполовину.

— Уходим, — скомандовал темный в маске. И схватил Финна и Кассандру за плечи. Скорее всего, у него был приказ при любом раскладе, как бы себя ни вела Кассандра, отправить её в портал. Времени держать пробитый барьер у них больше не было.

Финн бросил на меня последний взгляд. В нём была боль, гордость и немой вопрос:

«Ты бы на моём месте поступил иначе?»

Я бы поступил так же. Но как же это по-идиотски.

И мой друг шагнул в портал. Кассандра — следом.

Внезапно она снова повернулась, и это уже был Гриндевальд. Он заговорил:

— Александр, теперь тебе ничего не мешает сделать то, что ты должен. Добудь артефакт, а иначе... У меня есть еще твой друг, еще трое, что пошли со мной, и, конечно, твоя дорогая и любимая Элизабет. Ты же знаешь, что с ними будет. У тебя осталось пятьдесят дней, Александр. Ты должен принести мне артефакт двадцатого декабря. Место узнаешь в свое время.

И исчез. Чёрт. Долбаный Гриндевальд. Он забрал уже троих моих друзей.

Портал закрылся. Барьер рухнул, осыпавшись серебряной пылью, когда Стоун всадил в него финальное проклятие. Как и все мои надежды.

Последствия

Внутренний двор и площадка у главных ворот наполнились подоспевшими профессорами и разбуженными старшекурсниками. Воздух трещал от остаточной магии, пахло озоном, мокрой землей и гарью. Остальных студентов-фанатиков, кто не успел уйти и остался в Южном крыле, уже жестко пеленал Флитвик и дежурные старосты.

Макгонагалл стояла у кованых ворот, прямая как струна, и смотрела на то место за контуром, где только что был портал. Слизнорт, наконец добежавший до нас, нервно обтирал лицо платком — тяжело ему в его возрасте по замку бегать. Гермиона тяжело дышала, опираясь о каменный пилон. Джинни сжимала палочку, глядя в темноту.

— Я немедленно связываюсь с Кингсли, — непререкаемым тоном произнесла Директор, поворачиваясь к нам. — Министерству нужно поднять патрули.

— Профессор, нет! — шагнул к ней я. — Нельзя вызывать мракоборцев! Они не будут разбираться, кто там Темный Лорд, а кто одурманенный школьник! Убьют Финна и Кассандру при задержании! Мы справимся сами! Я найду их.

Макгонагалл посмотрела на меня. В её глазах была непередаваемая усталость и глубокая, тяжелая грусть.

— Александр... — тихо сказала она. — Раньше это было ваше личное дело. Ваша трагедия с мисс Флинтли и мисс Вэнс. Но сегодня... сегодня пятеро студентов покинули территорию школы вместе с Темным Лордом. И еще десяток лежат связанными в классе. Это больше не ваши личные счеты. Это угроза магическому сообществу. Я обязана доложить Министру.

Стиснул челюсти так, что заныли зубы. Скрипнул ими, но кивнул. Она была права. Масштаб изменился. Проблема вышла на уровень всего Министерства.

— Они ушли, — глухо сказал подошедший Ричи. — Но тьма осталась.

Я не ответил. Отошёл чуть в сторону, к высокой каменной ограде периметра, где тени были гуще. Достал «Тень-2» из кармана.

Прибор мелко вибрировал в ладони. Нажал на кнопку распылителя. Раздалось тихое шипение, влажное облако повисло в воздухе.

Медленно поднёс монокль к глазу. Среди мельтешения профессоров и студентов, в тени массивного пилона ворот, на самой границе видимости радара — метрах в четырех — стояла размытая, дрожащая тень. Из-за расстояния контур сильно плыл, и на нем лишь слабо поблескивали микроскопические капли воды. Силуэт казался женским, но разглядеть детали было абсолютно невозможно. Она не двигалась. Просто смотрела на меня. А я — на неё.

И тут же нос уловил сладковатый, приторный запах жасмина, который донёс ветер.

Кассандра ушла. Но глаза и уши Гриндевальда остались в замке. Одна из свиты не прыгнула в портал. А может, её и не было там. Она стояла здесь, прямо сейчас, и наблюдала за нашим поражением.

Смотрел на тень. Тень смотрела на меня.

А потом дернулась и убежала. Силуэт растворился во мраке.

Пятьдесят дней, говоришь? Ну уж нет. Мракоборцы прибудут максимум через пару часов, но в замке осталась куча студентов, что были в том классе, взрослые наемники, которых я подвесил в коридоре, и те, что помогали сбежать. Есть время всех допросить. Узнать, куда ушла Кассандра и остальные.

Пятьдесят дней. Это более чем достаточно. Не знаю как, но придумаю, как извлечь тебя из Кассандры и уничтожить.

За всех моих друзей, что пострадали.