Натуральный блондин (гет)

Снейп решил не затягивать с крестражами, раз уж Волдеморта так кстати унесло в Европу. И первым делом связался с Кингсли.

Шеклбот так и трудился секретарем-охранником у магловского премьер-министра. Его просто-напросто забыли с этого задания снять.

И ничего удивительного, при таком-то уровне бардака в Министерстве. Аврорат совершенно отбился от рук и, не получая чеканной монеты, зарабатывал мелким рэкетом Лютного переулка. Все остальные были заняты аппаратными играми, в которых пленных не бывает. Подсиживания, кляузы, наушничество и прочие невинные развлечения цвели пышным цветом. Налоги не платились, грязнокровки стремительно кончались или разбегались в разные стороны, лавочники поднимали цены, а гоблины — проценты по кредитам.

Министр Тинкесс, и так невеликого ума, да еще и под кривым Империо, который теперь обновлял кто попало из Ближнего круга, был растерян и натурально не знал, за что хвататься.

Что чинить первым: фонтан или экономику?

И склонялся все же к фонтану. Потому что эту вашу экономику не видно, да может, ее вообще маглы выдумали, дабы чистокровным волшебникам докучать, а фонтан-то вот он! Был.

Пока Поттер не пришел.

Кстати, о Поттере. Вот его надо срочно поймать! Темный Лорд, конечно, да... Но сначала пусть этот Поттер оплатит убытки и разрушения! А то что же это такое — кто угодно может зайти в Министерство и уничтожить произведение искусства! Безобразие.

Словом, всем было не до Шеклбота. Который благоразумно о себе не напоминал, а вместе с Перси Уизли готовил переворот в пользу законного Министра Скримджера. Который, в свою очередь, тоже не отличался терпением, но хотел избежать ненужных жертв среди избирателей и заручиться массовой поддержкой. Вот только что с Волдемортом делать, они пока так и не придумали.

Снейп, конечно, со своим требованием встречи и переговоров был совершенно не в тему, но деваться Шеклботу было некуда. Сам пообещал.

Встречу назначили все в том же захудалом магловском кафе. Здесь ничего не поменялось, даже, кажется, фартук на официантке был все с теми же пятнами.

Вот о чем Северус совершенно не волновался, так это о своей безопасности. Был бы Кингсли пламенным борцом за всеобщее благо, вроде Поттера или Блэка — непременно захотел бы его убить. Другое дело, что Снейпу было чем ответить.

Но Шеклбот, хоть и учился на Гриффиндоре, идиотом вовсе не был. А разве быть не идеалистом, а карьеристом — это преступление? Если только с точки зрения Дамблдора, но еще не хватало слушать всякие картины.

Кингсли — аврор, у него порядок задержания подозреваемых и прочие процедуры вбиты в мозг. А так же всякие кодексы, законы и Устав аврората. Так что ничего он делать не будет. Приказа не было.

Самое смешное, что по закону предъявить Снейпу вроде как и нечего. Арестовать нового директора Хогвартса по обвинению в убийстве старого? А где доказательства? "Все знают" — это к делу не подошьешь. Свидетельство Поттера? А где он, тот Поттер (Снейп сам бы хотел знать)? И репутация Избранного после всех сплетен и скандалов оставляет желать лучшего. То ли он убил, то ли его убили, но лучше держаться подальше.

А наличие Черной Метки сейчас отягчающим обстоятельством не является. Время такое.

Так что Шеклбот мог хмуриться и зыркать на него исподлобья сколько угодно, Снейпу от этого ни жарко, ни холодно.

От того, что потребовал Снейп, Кингсли слегка опешил. Этот зельевар носатый совсем рехнулся? Хочет провести ритуал по изъятию с помощью магии вуду "некоей темной субстанции, предположительно души" из трех предметов? И срочно, как будто у него горит, и не выезжая за пределы острова. А звезду с неба он не хочет? Ритуал-то чернее некуда. Без человеческой жертвы, конечно, можно обойтись, но тогда надо не менее трех участников. И Кингсли о таком только слышал, сам не проводил!

— Северус, ты с ума сошел? — поинтересовался темнокожий аврор. Снейп равнодушно кивнул. Да, сошел, и что?

— Это нарушение закона! Азкабан для всех троих! — напомнил Кингсли, но ответом был еще один равнодушный кивок.

Да, Снейп знает, что черная магия вуду на территории Британии запрещена целиком и полностью. Но его это не волнует. И да, в этом ритуале он тоже участие примет. Ему еще Поттера от этой гадости избавлять придется. Или доверить это дело Кингсли, пусть тоже побегает в поисках неуловимого гриффиндорца? А если Дамблдор ошибся и Поттер на самом деле не крестраж? Надо сначала убедиться, а потом разбрасываться такой информацией.

Шеклбот сделался серым, под цвет лондонского тумана, что-то мычал и явно пытался улизнуть и не ввязываться в сомнительное предприятие. Но Снейпу отступать было некуда, так что Кингсли в конце концов согласился.

Северус, чтобы успокоить аврора, предложил устроить это все в Запретном лесу. Там такой магический фон, что даже если какая аномалия и возникнет, их никто не засечет. В крайнем случае, свалят на эксперименты Хагрида. А кроме кентавров, там никто не шляется.

Кингсли настаивал, что ему нужно многое уточнить и все подготовить, а еще определиться с датой, когда нужные светила встанут как полагается, мелочей в таком деле не бывает. По предварительным прикидкам, которые он прямо здесь набросал на салфетке, выходил канун магловского Рождества. И еще зелья нужны, а что там за состав и как варить — стоило отправить весточку на Гаити, если и сама мама Доминика не ответит, то уж бабка с дедом обязательно подскажут.

Третьим, наверное, придется Малфоя брать, подумал Снейп. Младшего. Мальчишка и так увяз во всем этом по самую шею, да еще фамильное упрямство не даст ему остаться в стороне. И крестражи он из загребущих лап точно не выпустит, если не будет уверен. Настоящий Малфой. Интересно, будет Люциус в итоге гордиться сыном? Или проклянет, узнав, что именно его наследник наворотил?

А вот если найденные Драко предметы и впрямь реликвии Основателей (или их можно за таковые выдать, что тоже подходит), то у них есть шанс увильнуть от Азкабана и даже, чем Мордред не шутит, попасть в герои. За возвращение артефактов магическая общественность их на руках носить будет. То есть, его не надо, пожалуйста, а вот Кингсли и Драко — как сами решат.

Прямо хоть Скитер приглашай для освещения ритуала, но опасно, еще пронюхает, кто не надо.

Но Шеклботу всех деталей он раскрывать пока не станет. Перебьется бравый аврор. И не надо ему намекать, что их, мол, связывают общие устремления. Пусть помучается от любопытства.

Так Северус и знал, что Кингсли специально внедрен в окружение Дамблдора. Еще при Фадже, тот считал, что за буйными сторонниками Света должен приглядывать хоть кто-нибудь разумный.

Сам Кингсли Шеклбот в конечном итоге смирился с будущим участием в авантюре, задуманной Снейпом. Темнит, конечно, этот хитровыкрученный зельевар, но, без сомнения, действует против интересов Того-кого-нельзя-называть. А значит, на руку ему самому и законному Министру.

Если у Скримджера получится свергнуть Тинкесса и вернуть власть, Кингсли внакладе не останется. Шеклбот всерьез рассчитывал на должность Главы аврората, а это и перспективы, и возможности. И прямая дорога в заместители Министра. А почему нет? Самому ему Министром не стать, не при его экзотической внешности, магическая Британия к такому не готова, старые консервативные пни ни за что за него не проголосуют. Но ведь реальная власть не у того, кто на самой вершине и на первой странице "Пророка".

И кто знает, что будет с Британией лет через пятнадцать?

Намек Снейпа на возвращение старого льва на политическую арену Кингсли старательно проигнорировал. Но Скримджеру он доложит, если дело выгорит.

*Тысяча лет тому назад*

— Не понимаю, зачем нам вообще вся эта информация о королевствах, которые размером с мозг Поттера?

— Для моих исторических хроник. По традиции, в них нужно отметить, какой политики придерживалось то или иное государство. С кем заключали союзы, с кем воевали, какой катастрофой все закончилось.

— Да откуда на этом несчастном острове вообще возьмется политика, Ро? Не Константинополь, в конце концов, и не Багдад. Пьянство, бардак и бесконечная войнушка.

— Все когда-нибудь меняется, Салазар.

*Тысяча лет тому вперед*

Драко, озадачив Снейпа жуткой тайной, места себе не находил. Ему то казалось, что он все сделал правильно, поверив бывшему декану Слизерина. Ведь тот мог бы сдать их с Грейнджер Лысому козлу, но не стал, что-то же это значит. А то просыпался в холодном поту среди ночи от кошмаров, в которых он стоял и смотрел на кричащую под Круцио любимую девушку. И знал, что его очередь — следующая.

И ведь не сунешься к Снейпу за подробностями. Тот, конечно, поклялся не говорить Лысому, но все равно было страшно. Козел этот зеленомордый не так и прост.

Грейнджер он про Снейпа писать не стал. У нее там Поттер и Уизел под ногами путаются, мало ли что. И вообще он на нее обижен за то, что не сказала о своем визите в Министерство. За каким дракклом она туда потащилась? Шли бы эти два героя, их хоть не жалко.

Но она жива и даже отвечает. Скорей бы все это кончилось, и она вернулась к нему.

А то в Хогвартсе без нее невыносимо.

Драко шел по коридору, возвращаясь в гостиную. Живоглота он уже накормил от пуза, и полукнизл отправился на ночную охоту. А замок теперь вечерами как вымирает, никто не бродит по галереям и не целуется в нишах. Все лежат и страдают после интенсивной физнагрузки, на драки — и то сил нет.

И тут из заброшенного класса раздалось хихиканье. Ну надо же, кого-то еще хватает на свидания.

— Не ломайся, крошка Джи, тебе понравится, — с удивлением услышал Драко хмельной голос Забини.

— А... А я тебе правда нравлюсь, Блейзи? Ой. Это твоя палочка или ты так рад меня видеть?

Охренеть, подумал Драко. Это же Уизлиха. Позвольте, а как же весь этот трёп про вечную любовь с Поттером? Она же за Героем давно бегает!

Он задумался и нечаянно задел рукой доспехи, которые, разумеется, тут же с грохотом свалились.

В классе кто-то завизжал, а потом оттуда выскочила красная, как рак, младшая Уизли. Придерживая руками распахнутую мантию, она убежала с такой скоростью, словно за ней гнались Пожиратели во главе с ее мамашей.

Драко с интересом заглянул в класс. На парте сидел Забини в расстегнутой рубашке и потягивал вино прямо из бутылки.

— Ничего не хочешь сказать? — спросил Драко жгучего итальянского красавца. Забини подумал, тряхнул смоляными кудрями и протянул ему бутылку:

— Будешь?

Драко с тяжелым вздохом сделал пару глотков и сел рядом на парту.

— И как это понимать? — не то чтобы его сильно волновало, но говорить о чем-то надо. — Очередное пари? Скоростное укладывание подружки Поттера? Три галлеона на кону или целых пять?

— Пф, — отмахнулся Блейз. — Я при чем? Она сама. Я просто предложил выпить и расслабиться. Кто ж откажется, когда само в руки плывет?

— А говорил, что объедки не подбираешь, — уколол Драко своего приятеля. — За черномазым, да еще и за Поттером.

Забини расхохотался и снова приложился к бутылке.

— Да это ничего серьезного, просто сброс напряжения, — наконец ответил он. — Крошка решила получить удовольствие, а мне же не жалко. И я же лучше Поттера, тот на бедняжку Джи вообще ноль внимания, она так расстроена была. Говорит, у Героя проблемы... Ну... По этой части.

Забини похабно подвигал бровями.

Драко от такого идиотизма закатил глаза.

— Нашел кого слушать, — презрительно сказал он. — Это ж Уизлиха. Наврет тебе с три короба, оглянуться не успеешь, как у тебя на руках будет целый выводок маленьких рыжих Уизлят.

— А вот и нет, — расплылся в улыбке Блейз. — Уизлетта у нас девушка опытная, на свидания с зельем ходит. Упс. Пузырек забыла, надо будет ей вернуть при случае.

Драко с изумлением посмотрел на стандартный аптечный флакон. На самодельной этикетке было выведено: "Противозачаточное". Четким почерком Грейнджер. Что-то он уже ничего не понимает. Откуда и как?

Забини, между тем, болтал чепуху, что Поттер сам виноват, и вообще, бросить девчонку и отправиться на подвиги — это все равно, что оставить на дороге бутылку граппы и наивно думать, что ее никто не заберет.

Слушать его было ужасно неприятно.

Плевать на Поттера и его проблемы, есть они или нет, Драко до свечки. Но Грейнджер! Она же с ним так не поступит? А если увлечется этим долбанным Героем, благо он под боком сидит? Уж если Уизлиха крутит хвостом, едва ее парень вышел за порог, а ведь сколько было разговоров!

Нет. Она так не сделает. Он будет в это верить, изо всех сил будет, иначе ему просто незачем жить.

— Обломщик ты, Малфой, — Блейз скорчил ему рожу и допил бутылку. — Чем другим мешать, лучше бы сам нашел себе хоть кого нибудь.

Драко поморщился.

— Да не будь ханжой, друг, — Забини хлопнул его по плечу. — Я же тебе не жениться предлагаю. А так, развлечься. Половина старшекурсниц к тебе в койку с разбега прыгнет, а ты нос воротишь. Только не говори мне, что ты страдаешь по Поттеру.

— Иди проспись, идиот, — проворчал Драко. — Пока тебя Снейп не поймал.

Забини, покачиваясь, отчалил в сторону подземелий. Драко пнул бутылку в угол.

Хорошо Забини, делает, что хочет. И спит с кем хочет. Не надо думать, что Драко железный и ему самому ничего не хочется. Еще как хочется. И снится. Такое порой видится, что просыпаться — сущая мука. Там, во сне, он обнимает Грейнджер, целует ее, прижимает к себе и уже не понимает, где она, а где он сам, а стоит открыть глаза — и он снова в Хогвартсе. Один. Без нее.

Не нужна ему половина старшекурсниц. И три четверти. Что ему делать, если из всей этой толпы ему нужна только одна девушка?

Пока Драко слушал пьяные откровения первого ловеласа Хогвартса, Гермиона сидела у входа в палатку и думала, что им делать дальше.

Жить в лесу было решительно невозможно. Что бы там ни говорил Чарли Уизли. Может, в Румынии это не так, но в английских лесах охотой и собирательством не прокормишься.

И она, и мальчики ужасно устали за день. Аппарировать с Роном она не решалась из-за его ран, пока все как следует не затянется. Иначе его расщепит снова, а она не колдомедик. Поэтому из леса Дин они пошли пешком.

Гермиона здесь была, и дорогу примерно помнила, а волшебная палочка неплохо заменяла компас, так что вечером они вышли к одной из ферм. Благо они трое не выделялись среди туристов, что шатались по окрестностям и наслаждались видами, золотыми лесами и наконец-то хорошей погодой.

Проголодались они сильно, а магазина поблизости не было. Зато было картофельное поле, с которого урожай был убран, но Гермионе удалось с помощью модифицированного Акцио, вычитанного в библиотеке Блэков и предусмотрительно скопированного, призвать почти целое ведро картошки, забытой в земле. А потом почистить ее бытовыми чарами.

Гермиона слабо улыбнулась, вспомнив, как шокировала Сириуса Блэка, предложив тем же способом сдирать шкуру с Пожирателей. Но говорить про крестного Гарри не стоило, он до сих пор переживает и винит себя в его гибели.

Сваренная в кастрюле картошка пошла на ура. Остальное Гермиона помыла и отправила в сумку. И Гарри, у которого проснулась совесть, сходил на ферму и принес несколько яиц. Он их купил или просто стащил из курятника?

Гермиона решила, что подумает об этом потом.

Она и спросить забыла, потому что Гарри, дождавшись, когда Рон отвлечется на радио, вышел к ней и сел рядом. Друг был чем-то серьезно озабочен.

— Я смотрел на Карту, — сказал он и покраснел. — Я считаю, что нам нужно в Хогвартс. Там точно спрятан один из крестражей.

Был спрятан, могла бы уточнить Гермиона.

— Я не хотел при Роне, — тихо шептал Гарри. — Дело не только в этом. Мне кажется, Джинни в опасности! Забини, слизень проклятый, заманил ее в кабинет! Наверное, хотел выпытать, где мы находимся. А потом туда вообще Малфой приперся, но Джинни смогла убежать.

Гермиона вздохнула. Что-то она уже ничего не понимает.

* * *

Лондон, Диагон-аллея. Здесь был Мерлин. И его обсчитали при покупке золотого серпа!

— Что-то я ничего не понимаю.

Черный пес, пробравшийся на Диагон-аллею из "Дырявого котла" следом за подвыпившим магом в министерской мантии, остановился и с глупым видом озирался по сторонам.

— А где все? А чего такая разруха вокруг? Долохов?

Черный кот слегка шевельнулся в тени.

— Сколько тебя учить пасть без дела не открывать? — осведомился он. — Видимо, за время нашего отсутствия дела в Британии пошли не очень хорошо.

— В смысле? Нас всего-то не было... Мы в Арку провалились весной, а сейчас, если по деревьям судить, осень, это же... — собака-Блэк сел на задницу и стал считать, загибая когти.

— Не хотел тебя расстраивать, Сиря, — обрадовал его кот-Долохов. — Но все немного сложнее. Ты год помнишь?

— Ну да, — не понял подвоха собака-Блэк. — Одна тыща девятьсот девяносто шестой, я хоть и в собачьей шкуре, а с памятью все нормально.

— А у меня с глазами хорошо, — фыркнул кот-Долохов. — Пока плыли, на мостике сверился с датами. Девяносто седьмой сейчас. Начало октября.

— Как... девяносто седьмой?

— А вот так, — развел лапами кот.

— Но этого не может быть! Не могли же мы по Австралии год шататься?

— Так и в Арку до нас никто не проваливался, — философски отметил кот. — Или не возвращался. Или никому об этом не рассказал.