Белокурый бард Ремнанта (джен)

Пр. автора: У нас сегодня наконец-то солнечный день. По крайней мере, пока. Это потрясающе. Я сижу на улице, пишу на ноутбуке и пью чай. Конечно, всё ещё ужасно холодно, но мы, британцы, радуемся любому солнечному лучу.

— Подождите, вы думаете, среди нас есть предатели?!

Илия, конечно, отнеслась к их идее с некоторым скептицизмом, особенно учитывая, что в её глазах переход Белого Клыка от насилия к миролюбию произошёл естественным образом, а не был спровоцирован какой-то песней, транслируемой по всему острову. Ей казалось нелогичным, что те, кто не находился в тот момент на острове, не разделят энтузиазма остальных, а попытки объяснить, безусловно, лишь напугают.

Никто не хотел слышать, что ему, по сути, промыли мозги. Или подтолкнули в правильную сторону. «Подтолкнули» звучало… Лучше. Этичнее. По обоюдному согласию. Вроде того. Хотя не совсем так, но в то время выходов было не так уж много. Он был на волосок от смерти от рук выжившего брата Альбен.

— Мы думаем, что есть хорошие шансы на это, — объяснила Пирра. В обычной ситуации у него было бы больше шансов убедить кого-либо, спасибо харизме, но в глазах Илии Амитолы Пирра обладала уникальной харизмой, с которой не мог сравниться ни один мужчина. Илия была просто очарована её словами.

И её лицом.

— Думаю, ты застала то время, когда Белый Клык отказался от мирного пути в пользу насильственного, так что должна была видеть, что некоторые воспротивились смене пути. И в этот раз будет то же самое. На каждые десять фавнов, пожелавших вернуться к мирной жизни, обязательно найдётся один, потерявший слишком многое и отказывающийся останавливаться.

— Я… Да, в этом есть смысл, — Илия вздохнула. — Многие из нас потеряли близких, и не только из-за человеческой жестокости. Некоторые из наших погибли во время нападений, некоторые от рук Атласа либо просто от Гримм, либо от обычных болезней. Думаю, многие сочтут предательством отказ от мести за потерянного друга, брата или возлюбленного ради дела.

Если подумать, то чудо, что его песня смогла добиться такого эффекта. Молодняку Белого Клыка, не так уж много потерявшему, было легко зарыть топор войны, но как это восприняли ветераны, проливавшие кровь за дело, которое считали правым? Разница в очках харизмы, должно быть, была невероятной, раз он смог продавить их убеждения.

Теоретически он мог бы снова сыграть ту песню для членов организации и обратить их в свою веру, но…

Это казалось неправильным. Теперь он знает, как это может повлиять на них. В Менаджери это смотрелось в какой-то степени приемлемо, потому что у него просто не оставалось другого выбора, но лишение свободы воли даже террористов — это шаг на скользкую дорожку. Черта, которую лучше не переступать, чтобы не превратиться в какого-нибудь монстра, торгующего свободой воли меньшинства в угоду интересов большинства.

— Не сомневаюсь, что ты бы заметила на острове тех, кто только притворяется, что разделяет новые идеи, — продолжила Пирра, — Но что насчет тех, кто присоединился недавно? Тех, кто пришли присягнуть на верность, но ранее состояли в экстремистских ячейках?

— Да, — Илия нахмурилась. — Есть несколько таких. Кажется, мы никогда по-настоящему не задумывались об этом. Мы пришли просить дать нам второй шанс, поэтому казалось неправильным отказывать им в том же только потому, что они не были с нами на Менаджери. Они всё ещё фавны. Мы сбили их с пути истинного, убедили взять в руки оружие, так что мы несем за них ответственность, верно? Я думаю, Сиенна видит это именно так. Сейчас она испытывает сильное чувство вины, пытаясь загладить вину перед каждым, кого она сбила с пути истинного.

Это было здорово, вдохновляюще, но всё равно вызывало беспокойство. Если они собирались полностью простить всех, кто решит присоединиться к ним, это бы упростило проникновение лазутчиков и совершение диверсий.

— Илия, нам нужен список этих фавнов, — сказал Жон. — Сама знаешь, что все сейчас наблюдают за вами, ожидая, когда вы оступитесь и покажете свое истинное лицо. Одного сорвавшегося фавна хватит, чтобы привести вас всех к падению. Смерть одного человека или даже несколько простых расистских оскорблений будет достаточно, чтобы все решили, что вы, ребята, просто разыгрываете спектакль искупления.

Илия выглядела, мягко говоря, напуганной. Было нечестно оказывать на неё такое давление, но она была идеальным кандидатом, к которому можно было обратиться. Несомненно, злоумышленники не выпускали из поля зрения Гиру и Кали. Илия же не была важной персоной, но и пустым местом она тоже не была. Кто-то из среднего звена, кому доверяли отдавать приказы, но у кого не было каких-то больших обязанностей.

— Я могу составить список, но я не могу начать их допрашивать.

— Ты можешь хотя бы собрать их в комнате? Объявить общий сбор?

— Мне нужна была бы причина для этого. Я не могу сделать это просто так.

Причина. Обоснованная. Жон постучал ногой по полу, активизируя свой ничтожный показатель мудрости. Безрезультативно. Он взглянул в сторону Пирры, но она выглядела ничуть не лучше. Ни один из них не знал, ради чего террористы, даже перевоспитавшиеся, могли собраться вместе.

Но Илия знала.

— Возможно, у меня есть идея, — предложила она, — но вам обоим нужно подыграть, — они быстро закивали, предлагая ей продолжать. — Итак, мы пытаемся наладить контакт и доказать, что мы стали лучше, а больше не антилюди, а вы боитесь, что есть те, кто ждут шанса всё испортить. Мы могли бы дать им этот шанс. Устроить проверку. Но мы делаем все понарошку, так что если они и предпримут действия, то не причинят никакого реального вреда.

— Звучит здорово, — похвалил Жон. — Но всё должно выглядеть убедительно, не так ли? Что ты предлагаешь?

— Встреча со знаменитостью, — понизив голос, Илия наклонилась вперёд. — Поддержка известного человека придала бы нам более официальный вид, и любые предатели могли бы расценить это как шанс нас окончательно погубить. Если бы популярная знаменитость обратилась к нам, а мы бы ответили ей злом, оскорбили или как-то навредили, то нам бы пришлось встретиться с агрессией всей её армии поклонников, и одновременно доказали, что нам нельзя доверять, — Илия ударила кулаком по ладони. — Но знаменитость будет в курсе дела и будет играть роль приманки! Нам просто нужна знаменитость, которая согласится на это!

— Послушай, я могу попытаться связаться с ней, — Жон устало вздохнул. — но шансы уговорить Гитарную Красотку на что-то подобное очень малы…

— Она имеет в виду меня, Жон, — Пирра прервала его быстрым тычком в рёбра. — Илия имеет в виду меня.

— Оу…

Неловко. Пирра слегка улыбнулась, позабавленная случайным предположением, что он… Или она… Был единственной знаменитостью среди них. Это развеселило её вдвойне, потому что она ненавидела свою собственную известность.

— Я… Э-э-э… Конечно, она говорила о тебе. Естественно. Откуда мне вообще знать, как связаться с Гитарной Красоткой?

— Да, — Илья мечтательно вздохнула. — Но только представьте, что было бы, если бы ты мог? Боже, это было бы так здорово. Гитарная Красотка. Прямо передо мной, — Илия задрожала. — Наверное, я бы тут же выставила себя дурой! Ах, я бы хотела пожать ей руку, но у меня точно вспотеют ладони!

— Не нужно выставлять себя дурой, — быстро сказал он.

— И она такая красивая! А-а-а-а-а! — Илия практически зарыдала. — Как думаете, было бы странно, если бы я попросила потрогать её волосы? Это странно, правда?

— Да.

— Ага. Но она горячая, — она улыбнулась ему. — Ты же это признаёшь, верно? Как парень, которому нравятся девушки, ты должен согласиться со мной, что у неё самая классная задница, которую ты когда-либо видел. Бьюсь об заклад, ты не меньше меня мечтаешь о том, чтобы она оказалась у тебя на коленях.

Пирра мелко дрожала, зажав рот ладонью, чтобы скрыть смех, пока Жон страдал от заговорщической улыбки Илии.

— Я занят, — проскулил он.

— Да, но это не значит, что ты не можешь оценить прекрасн…

— В любом случае! Пирра! — Жон вскрикнул, разворачиваясь к подруге. — Ты в состоянии помочь с этим? Ты была бы идеальна, так как предатель не сможет причинить тебе физического вреда, поэтому самое большее, что он сможет сделать, — это попытаться сорвать пиар-акцию, устроив скандал или кидаясь оскорблениями. Этого будет достаточно, чтобы Илия вывела его на чистую воду.

— Аха-ха. Кхе-хе… — Пирра попыталась сдержать смех. — Д-да, конечно. Я буду рада помочь. А Жона назовём моим новым агентом. Это даст ему повод прийти. Тебе следует предупредить своих заранее, Илия. Дай им возможность отчитаться перед союзниками, которые у них есть, и спланировать, как они собираются всё испортить. Если мы дадим им слишком мало времени, то они могут из-за осторожности не решиться действовать.

— Верно. Я соберу всех вместе и расскажу им о приглашении. Я представлю всё так, будто это была моя идея, чтобы Гира и Кали не вели себя странно. Но это ведь не будет транслироваться по телевидению, верно? Даже если мы планируем поймать предателя, если он вообще существует, для нашего имиджа все равно будет очень плохо, если по телику покажут, как кто-то из нас выступает с расистскими заявлениями против тебя.

— У меня будет с собой камера, но запись вестись не будет, — пообещал Жон. — Это все просто ловушка, чтобы поймать злоумышленников. Будут ли они позже допрошены?

— Можешь не сомневаться, — фыркнула Илия. — Мы решили получить искупление, но это не значит, что мы стали милыми и пушистыми. Любой, предавший нас, предаёт наше дело и нашу расу, и мы не будет это терпеть. Адам стал более миролюбив, но у него по-прежнему скверный характер, и он безжалостен к тем, кто пытается идти против нас. Не зря его не взяли сюда, в Вейл.

Это определённо был один из тех случаев, когда «чем меньше они знают, тем лучше». Если он первый поговорит с пойманными предателями, воздействуя на них харизмой, то позже они обязательно выдадут их своим допросчикам.

— Могу только в выходные, но не против любого времени, — сказала Пирра. — У тебя есть номер Жона, так что напиши ему, когда назначишь время и место, и я приду.

— Я займусь этим и организую всё в ближайшие выходные, — пообещала Илия. — Я не хочу, чтобы шпионы задерживались здесь дольше, чем это необходимо. Ух. Я знаю, что сейчас неподходящее время и место, но есть ли какие-нибудь успехи с… Ну, ты понимаешь?..

— Ничего конкретного, но Коко Адель назвала тебя милой и сказала, что, возможно, пригласит на школьные танцы, если девушка, в которую она влюблена, не ответит на её чувства.

— Ха. Значит, я запасной вариант? Грубо.

— Разве у тебя с Блейк не то же самое? — заметил Жон.

— Уф-ф… Справедливо. Она хотя бы симпатичная?

Пирра показала ей фото на своем свитке. Илия, подавившись воздухом, замерла, а после протяжно заскулила.

— Что-то не так?

— Ой, а то ты не знаешь. Я настолько не её уровня, что это даже не смешно! Чёрт! Ты не мог бы начать с кого-нибудь симпатичного, но застенчивого? Дать мне постепенно войти в мир знакомств, вместо того, чтобы подсовывать мне самую красивую женщину, которую я когда-либо видела? Она ни за что не станет встречаться с кем-то вроде меня!

— Но она назвала тебя милой и предложила встречаться, — растерялась Пирра.

Жон раньше не видел в действии проявление у Илии признака фавна, но сейчас ему выпал случай хорошо это разглядеть, когда она стала полностью розовой. Это не был румянец. Любого нормального человека с таким неоново-розовым цветом кожи тут же бы отправили в больницу.

— Я сочту это хорошим знаком, — хихикнула Пирра. — Уверена, Коко будет польщена.

* * *

Илия Амитола старалась дышать ровно и сдержанно, пока все собирались в фойе отеля. Были знакомые лица. Кали, Гира, Юма, целая толпа приятелей фавнов с острова. Не все они были её друзьями, но товарищами и со всеми она была в достаточно хороших отношениях.

Затем были незнакомцы. Недавно присоединившиеся. В основном это были местные жители из Вейла, поскольку они жили тут, но было несколько приехавших из Мистраля. Казалось несправедливым не доверять им только из-за этого, но подозрения Жона и Пирра были обоснованы. Они поверили им на слово, забыв, что один преднамеренный саботаж отбросит их на годы назад. Десятилетия, если он окажется достаточно масштабным.

— Что ж, похоже, мы все в сборе, Илия, — последние сутки Кали пребывала в потрясающе хорошем настроении. Илия поняла это по тому, как шумно было у них с Гирой в комнате, расположенной через комнату от её спальни. Никогда ещё заснуть не было так трудно. — Почему бы теперь не рассказать нам, зачем ты нас всех здесь собрала?

— Может быть, собирается совершить каминг-аут, — пошутил Юма.

— Этот шкаф был открыт много лет назад, — ответила Илия. Она знала, что Юма не хотел ее обидеть, а просто решил шуткой разрядить обстановку. — Но если кто-то ещё не знал, то сюрприз — я лесбиянка. Приём заявок на роль девушки открыт.

Кое-кто из новых фавнов усмехнулся. Они всё ещё немного настороженно относились к ветеранам, бывшим террористам, и она не могла их за это винить. Те, кто на законных основаниях находились здесь, желая что-то изменить, были мирными фавнами, и они, должно быть, сомневались в ней и других бывших террористах так же сильно, как и она в них.

— Но мой статус отношений — это не то, ради чего я вас всех просила собраться. Мне удалось предоставить нам отличную возможность улучшить наш имидж, — Илия улыбнулась, изо всех сил стараясь выглядеть гордой. — Видите ли, пусть Гира и Кали заняты попытками завоевать расположение местных властей, не стоит забывать, что в обществе всё ещё много людей, которые нам не доверяют, и они правы. Сейчас наша репутация хуже некуда. Но знаете ли вы, у кого хорошая репутация?

— У врачей?

— У учителей?

— У охотников?

— Эй! Это был риторический вопрос! — закричала она, заставив толпу замолчать. — У знаменитостей, тупицы. Знаменитостей. Мне удалось убедить местную знаменитость поддержать нас и объявить публично, что она верит в наши цели по установлению мира и поддерживает это. А это значит, что все её фанаты автоматически поддержат нас, потому что, знаете ли, они закоренелые фанаты и всё такое. Это также придаст нам супер-легитимный вид.

— Это невероятно, Илия, — Гира разразился аплодисментами. — Отличная работа! И идея тоже отличная.

— Такая трудолюбивая, — согласилась Кали. — Наша дочь упустила свой шанс, дорогой.

Илия покраснела. Слышать о Блейк было немного больно, пусть о ней говорили, делая комплимент, но ей нужно было это пережить. Блейк не любила её и никогда не полюбит. Пора двигаться дальше. И теперь, когда она опубликовала своё имя и фото в группе знакомств в Биконе, о старой влюблённости стоит забыть.

— В общем, знаменитость — это Пирра Никос. Знаменитая спортсменка из Мистраля. Она и ее агент готовы встретиться с нами в эти выходные, сфотографироваться, снять видео и в целом подтвердить, что мы настроены дружелюбно и приветливо.

— Так скоро? — удивился Гира. — Мы можем это устроить, но будет непросто.

— Да. У неё напряжённый график, — она резко свернула тему. — Но главное, что я хотела донести до вас всех, до каждого из вас, — она засверлила взглядом пришедших. — В том, что это возможность как для хорошего, так и для плохого. Если мы произведем на нее впечатление и хорошо проведем время, это сотворит чудеса с нашим имиджем, но любая ошибка может всё испортить.

Хотелось бы надеяться, что она была не слишком прямолинейна. Буквально вложить план в голову потенциального предателя казалось немного чересчур, но у нее было всего несколько дней, и она предпочла бы, чтобы они почувствовали желание действовать, а не затаиться. К тому же говорить такие вещи было вполне разумно.

— Это значит, что с ней нельзя флиртовать, Юма.

— Это говоришь мне ты, Амитола? Сначала позаботься о своих блуждающих глазах!

Послышалось ещё несколько смешков. Илия рассмеялась вместе со всеми.

— Но, очевидно, проблема не только в этом. Я знаю, что у многих из нас в прошлом был неприятный опыт общения с людьми. Я не исключение. Но мы не можем позволить себе ни капли злобы. Одно плохое слово, одно оскорбление, и вы сведете на нет всю работу, которую мы проделали, чтобы улучшить наш имидж, — Илия хлопнула ладонями по столу, подчеркивая: — Одно расистское оскорбление может отбросить нас на годы назад!

Она внимательно на всех посмотрела. Как бы ни хотелось, но ни один не оказался настолько глуп, чтобы снизойти до злорадного постукивания пальцами или сдержанной дрожи при попытке скрыть злобный и подлый смех. Фавны кивали, переговариваясь между собой и обмениваясь взглядами, обсуждая её речь, но никто из них не выглядел предателями. Это не означало, что таких не было.

Возможно, Жон и Пирра были чересчур подозрительны, и не было ни одного, но будь она проклята, если позволит ему выйти сухим из воды, если он и правда существует.

«Я буду следить за вами, — подумала она. — За каждым из вас».

— Хорошо сказано, Илия, — Гира поднялся и зааплодировал. — Хорошо сказано. Даже самый тихий шепот может вызвать лавину, особенно когда речь заходит об общественном мнении. Мы все здесь, потому что хотим сделать всё, что в наших силах, и я верю, что каждый из нас так и сделает. Илия говорит не о том, что вам не доверяют, а о том, что нам всем нужно быть особенно осторожными. Даже тихое замечание между друзьями может быть услышано микрофоном. Мы все должны вести себя наилучшим образом.

Никто не отреагировал на это с ликованием.

Но она все равно продолжит за всеми присматривать.

* * *

— Как думаешь, Гитарка должна что-нибудь для них сделать?

— Хм?

— Для Белого Клыка. Ради хороших фавнов. Для Гиры, Кали и Илии, — Жон тихо вздохнул. — Я чувствую ответственность за них. Они бы не были тут и не занимались бы этим, если бы я не появился в Менаджери и не перевернул их жизни. Если твоё появление может помочь их делу, то поддержка со стороны Гитарной Красотки принесла бы еще больше пользы, не так ли?

— Было бы неплохо. Но ты не должен чувствовать себя виноватым. Убедить их перестать быть террористами было хорошим делом.

Он это принял, но самим фавнам будет нелегко перестать быть ненавидимыми и злодеями в глазах остальных. Если он мог облегчить им путь, то почему бы ему этого не сделать? Не только для того, чтобы помочь им в достижении их новых мирных целей, но и потому, что это было правильно.

— Очевидно, что не сейчас, — решил он. — Я стану лёгкой мишенью для возможного предателя. Может быть, после или, может быть, только в моих видео. Я мог бы посвятить им песню или сказать, что я действительно рад, что Белый Клык решил стать мирным.

Такие мелочи могли иметь значение, когда их говорил человек с миллионной аудиторией, и казалось, что он должен сделать что-то хорошее для мира, чтобы компенсировать огромные доходы от рекламы. Не говоря уже о росте его статистики. Белому Клыку даже не нужно было знать, что он организовал это, поскольку они могли просто предположить, что Гитарная Красотка была сторонницей их дела.

— В конце концов, это твой выбор, — ответила Пирра. — В обычном случае я бы предупредила, что это вызовет много споров среди твоих поклонников, но тебе не нужно ежедневно с ними встречаться, так что не нужно о них беспокоиться. Но я бы определенно сделала это в частном порядке. Нет необходимости подвергать себя опасности после того, что случилось с тобой в Вакуо.

— Сейчас меня защищает Нео, но я понимаю, о чем ты говоришь. Я могу показать их символ в одном из моих выступлений. Или посвятить им песню. Я бы не рискнул выступать лично. Я просто чувствую, что небольшой жест будет иметь для них большое значение и, возможно, убедит некоторых колеблющихся фавнов встать на их сторону.

— А ты не боишься, что повлияшь на них против их воли? — улыбнулась Пирра.

— Есть разница между тем, что моё Проявление буквально заставляет их изменить свою парадигму, и тем, что они меняют свое мнение, потому что они закоренелые поклонники какой-нибудь интернет-личности. Это не очень хорошая разница, но она есть.

Честно говоря, он считал, что люди вообще не должны позволять случайным людям в Интернете контролировать свои решения, но их не зря называли влиятельными лицами. Он никогда не понимал этого, даже до открытия своего Проявления. Он был подписан на некоторых из них и одобрял часть их мнений, но он пропускал мимо ушей любые их выказывания, связанные с тем, что ему думать или за кого голосовать на выборах. Это просто было не их дело.

— Было несколько старых песен, написанных во время войны за права фавнов, посвященные миру, — вспомнила она. — Можно найти их и интерпретировать по-современному. Они были написаны группами, которые надеялись, что музыка поможет преодолеть разрыв. Это не сработало, но я думаю, что они были бы рады, если бы их использовали для аналогичных целей. Не боишься, что это может повлиять на людей? Твоя харизма растёт день ото дня.

— Я больше не использую мотивирующую ноту в своих видео. Именно она оказывает самое сильное воздействие. Ничего страшного, если это будет просто обычная музыка.

— Я буду на это надеяться. Этот… Этот мужчина всё ещё здесь?

— Тириан? — Жон не сразу понял, кого она имела ввиду. — Нет. Он задержался на несколько дней, чтобы освоить кое-какие новые приемы, но ему пришлось уйти. Вроде он говорил, что ему нужно загладить вину за чью-то смерть в Мистрале. Я стараюсь не лезть в это. Нео рада, что он ушёл.

— Она не единственная, — пробормотала Пирра. — Ну, в моей команде дела идут лучше. У Вайсс и Блейк по-прежнему всё сложно, но они больше не ругаются друг с другом, так что можно сказать, что всё наладилось. Сейчас мы можем сосредоточиться исключительно на твоих заданиях. Кстати, у нас ещё есть несколько заданий, помимо задания с Белым Клыком, верно?

— Основной квест.

— Хм-м-м… Уверена, что было ещё одно задание. Более физическое.

— Нет, — Жон покраснел. — Я не помню такого задания, — он не собирался поднимать эту тему в ближайшее время. — А в другом говорилось стать королём Вейла, так что давай забудем о нём. Задания Белого Клыка и Илии я уже почти закончил. И если за каждое из них дадут по уровню, то мне дадут на выбор новый перк. Надеюсь, появится что-нибудь атакующее, хотя надежды всё меньше.

— Все твои навыки были довольно.… Узкоспециализированы. Это обычное явление для игровых билдов на основе харизмы?

— Да. Досадно, но да. Если бы я знал, что навыки будут такими, то прокачивал бы ещё одну характеристику, — легко думать задним числом. — Но билды харизмы в большинстве игр по своей природе являются вспомогательными. Даже если некоторые заклинания используют харизму в качестве проверки, часто это вспомогательная магия. Исцеление. Или что-то в этом роде. И поверь мне, я не раздумывая, возьму исцеление, если мне его предложат. Но оно точно будет основано на мудрости. Я уже это предвижу.

— Думаю, мы узнаем это, как только выясним цели плохого Белого Клыка и назначим свидание Илии, — Пирра хмыкнула. — И, вероятно, после этого мы получим задание остановить плохого Белого Клыка, верно?

Это звучало правдоподобно.

— Да. Возможно.

— И поскольку я буду там с тобой, возможно, это задание даже сделает меня твоим союзником!

У Жона не хватило духу сказать, что, возможно, в конечном итоге союзником станет Кали, или Гира, или кто-то ещё из хороших фавнов Белого Клыка.

— Да, возможно, — сказал он. — Я уверен, что рано или поздно это произойдет, Пирра.

Когда-нибудь.