Братья по магии. Точка отсчета (джен)

* * *

После урока Чар профессор Флитвик снова задержал Алекса. Помимо того, что Грей сейчас не хотел разговаривать о проекте, потому что так и не встретился с Аланом, это было ещё и неудобно. Теперь, из-за запрета покидать школу, нужно было ходить на Гербологию в сопровождении старосты. Персиваль Уизли, староста Гриффиндора, не горел желанием провожать первокурсников в теплицы, поэтому опоздать означало как минимум нарваться на его лекцию. Грей робко заикнулся об этом, надеясь, что профессор отложит разговор, но тот только засмеялся.

— Я как раз попросил вас задержаться, потому что сейчас сюда подойдет Алан. Он и проводит вас на следующий урок, заодно и поговорите.

Профессор оказался прав — Алан Макалистер появился буквально через минуту.

— Пойдём, — сказал он, улыбаясь. Первокурсникам не оставалось ничего иного, как пойти следом.

Мальчики на ходу застегнули зимние мантии, которые перед уроком сложили в углу класса. Алан тоже был в верхней мантии, что говорило о том, что он тщательно продумал время встречи со своим потенциальным партнером по проекту — он точно знал, что у первокурсников сейчас занятия в теплицах, и подготовился к выходу на улицу.

Пока шли по замку, все молчали. Гарри сожалел, что Алексу придётся отказаться от проекта. Брат признавался ему, что сам не понимает, как работают его вычисления, не говоря уже о том, чтобы кому-то об этом рассказать. На это ещё можно было пойти, учитывая благосклонность профессора Флитвика, если бы Гарри не был Мальчиком-Который-Выжил. Их необычные способности неминуемо стали бы известны директору, который посчитал бы своим долгом вмешаться.

Наконец они вышли из замка. Было морозно, и мальчики кутались в шарфы. Алекс подумал о том, что они так и не спросили Энди, успел ли он передать родителям новый заказ. В свете того, что случилось с Кейном, напоминать о шапках и перчатках было как-то невежливо.

Алекс подумал, что невежливо с его стороны было и затягивать с отказом Алану.

— Я хотел подойти к тебе по поводу проекта вчера вечером, но на ужине тебя не было, — сказал он.

— Меня вызвал директор, — не слишком довольно откликнулся Макалистер. — Он и профессор Макгонагалл спрашивали меня, не мог ли Реджинальд хранить у себя что-то наподобие магловской взрывчатки. По-моему, они решили, что это будет прекрасное объяснение, если выяснится, что никакого нападения не было.

— Как себя чувствует Реджинальд? Он уже пришёл в себя? — из вежливости спросил Грей. Макалистер кивнул. — Почему бы директору не подождать и не расспросить самого пострадавшего?

— Верно, но директор Дамблдор сомневается, что Реджинальд признается.

В уголках губ Алекса прорезалась насмешка: а как же доверие к людям? С чего это директор так категоричен?

— Реджинальду уже лучше, — продолжил Алан. — У него почти нет повреждений, кроме сотрясения. Мадам Помфри считает, что ему повезло, и его скоро можно будет выписывать — на него упал кусок стены, когда раздался взрыв. И ещё Реджинальду повезло в том, что его нашёл Филч и позвал профессора Снейпа.

— Уверен, что его нашла Миссис Норрис, — вмешался Поттер.

Алан кивнул, соглашаясь, но тему развивать не стал.

— Как бы они на него не надавили. Торговать косметикой в школе нельзя, могут и припугнуть исключением, — сказал он. — Отчасти я понимаю директора, он старается выйти из-под удара. Помните, во вторник вечером в школу приходил лорд Малфой? Он председатель Попечительского совета и постоянно пытается подловить директора на каком-нибудь нарушении. В этот раз он приходил из-за нападения на Дженкинса. Директор вызвал меня на следующий день, чтобы расспросить. Я ведь не только староста школы, но и однокурсник Реджинальда. Мы живем с ним в одной комнате, так что я хорошо его знаю. Он нормальный, в общем-то, парень, если бы только тратил всё свое время на учебу и на науку. Знаете, чем он торгует? Магловской косметикой, которую он даже не зачаровывает для улучшения её качества, — с ноткой лёгкого презрения произнёс Алан. Разумеется, будучи блестящим студентом, Макалистер полагал, что его однокурсник теряет время, занимаясь подобным.

— Директор подсуетился и назначил виноватого, — обратился Алекс к Гарри. — Пострадавший подорвал себя сам.

— Ну да, наш директор — родственник тети Петунии. У неё всегда, когда Дадли меня бил, виноват был я, — отозвался тот.

Алекс понимал, что Алан, надеясь на будущее сотрудничество, говорит о таких вещах, о которых следовало помалкивать.

— Мы никому не расскажем, можешь быть спокоен. Только не понимаю, почему председатель Попечительского совета не приходил по поводу нападения на Гарри Поттера.

— Я тоже не понимаю, — отозвался Макалистер.

Разговаривая, студенты невольно замедлили шаг.

— Мы опоздаем, — заметил Грей. — Профессор Спраут будет недовольна.

Он надеялся, что неприятный разговор всё-таки не состоится. Лучше он потом найдёт Алана и откажется участвовать в проекте.

— Я ей объясню, что вас задержал профессор Флитвик. Он подтвердит, если понадобится, но думаю, что для неё будет достаточно слова старосты школы. Или вы так любите Гербологию? — с усмешкой спросил Макалистер.

— Да не особенно, — поморщился Алекс.

— Я так и думал, — понимающе заметил Алан. Он явно полагал, что Грей — типичный рейвенкловец, непонятно какими судьбами угодивший на Гриффиндор. А вороны работают головой, а не руками. Ну, в целом он не очень ошибся, если не знать деталей.

Алан заговорил о проекте нового самопишущего пера так, как будто участие в нём Алекса было уже решено. Семикурсник с азартом рассказал, как в компании двух друзей с факультета он пытался определить, какие чары наложены на перо Алекса. Они проделали просто огромную работу, перелопатив библиотеку, посылали запросы в магазины, которые торговали аналогичным товаром, и знающим людям, к которым только могли обратиться, включая и своего декана.

— В основном такие перья сейчас зачаровывают двумя способами: при помощи непосредственно чар, когда особым заклинанием подмены в перо поступают чернила из резервуара, расположенного неподалёку, причем чем дороже перо, тем больше этот резервуар, и тем дальше от пера он может находиться. Тут ещё важна скорость поступления чернил, возможность менять цвет, — делился знаниями Макалистер. — А есть и более дорогой вариант, когда чары действуют на пергамент таким образом, что буквы, которые наносит перо, трансфигурируются из самого материала пергамента. И тогда это сочетание чар и трансфигурации. Скажи, а по какому принципу зачаровано твоё перо?

Алекс едва не застонал. Вот это прокол! Он и не подозревал, что его перо так работает! В классе они с Гарри писали обычными перьями, которые приходилось макать в чернила. Худо-бедно у них это стало получаться не хуже, чем у остальных. А Самопишущие перья писали, естественно, сами. Грей, и тем более Поттер, были далеки от мысли о том, какими чернилами эти перья пользуются: ну пишут и пишут, на то они и волшебные. А тут этот ворон. Какой ему, к чёрту, принцип! Всё-таки надо поскорее отделаться от этого идиотского проекта, или, если повезёт, свести вред к минимуму.

— А если я скажу тебе, что это получается за счёт стихийной детской магии? — спросил Алекс. Он пристально смотрел на Макалистера, следя за его реакцией — вдруг прокатит? Если да, то тогда, возможно, он сможет зачаровать какое-нибудь перо Алану для его проекта. Пусть рейвы сами объясняют, что как это у него могло получиться. Хотя был риск, что они обнаружат, что здесь не работает привычная волшебникам магия.

Ответ рейвенкловца удивил Алекса: тот просто расхохотался.

— Вот чего не может быть, так это детской стихийной магии! Чаще всего она направлена на обеспечение базовых потребностей ребёнка, например, защиты. И конечно, она не может быть такой сложной, а на перо действуют сразу несколько заклинаний: распознавание голоса, нанесение текста, движения, и это только самые основные. В твоём случае должно быть что-то ещё, что мы не смогли определить, например, то, что отвечает за подачу чернил.

Первокурсники слушали старосту школы, едва не разинув рты. Казалось бы, обычные самописки, а требуют столько усилий. Нет, Макалистер точно не поймёт, если Алекс попытается объяснить, что он всего лишь захотел, чтобы перо писало само. Только Алекс не знал, как теперь отказаться, когда Алан настроен так доброжелательно, и главное, не собирается принимать отказ.

— Ты знаешь, Алан, — неуверенно заговорил Грей, — я не против совместной работы, но самопишущие перья мне не интересны. Может быть, мы сможем сотрудничать в другом проекте?

— Значит, всё-таки семейные чары, которые нельзя передавать, — со вздохом сказал Алан. Он явно расстроился. — А если не проект с самопишущим пером, то какой?

— Я бы хотел создать очки со стёклами, которые сами подстраивались бы под зрение носящего их. Понимаешь, это не просто проект — такие очки нужны Гарри.

Макалистер размышлял всего секунду. Он посмотрел на обоих мальчиков и сказал решительно:

— Очки для Гарри Поттера? Согласен. Давай вместе удивим волшебный мир!