Натуральный блондин (гет)

— Нам надо уходить отсюда, — сказала Гермиона, как только поняла, что Рон покинул их навсегда. — Сейчас же.

Гарри ее словно не слышал. У него вообще был такой вид, словно ему врезали по голове чем-то тяжелым. Его, конечно, можно понять, подумала Гермиона, которой Гарри, как ни крути, было жалко. Всё-таки они с Роном были лучшими друзьями. И столкнуться с таким недоверием и предательством? После стольких лет?

Наверное, Гарри сейчас переживает крушение привычного мира и ему очень нелегко. Но это не значит, что нужно сидеть сложа руки.

Егеря могут и вернуться. А если не они — то придут следующие. А оборотни? Эти что угодно могут учуять, она читала.

— Ну же, Гарри, — поторапливала она. — Собирайся. Мы не можем здесь оставаться.

— Но Рон? Вдруг он будет нас искать? А как мы будем без него? — на вопросы растерянного друга Гермиона только молча закатила глаза. Куда-то внутрь черепа.

Легко они будут! Гарри, конечно, пострадает, но ей самой точно будет проще. Эти недели, когда сначала она работала за всех, а потом терпела героическую эпопею с палаткой и попытками мальчиков прокормиться на лоне природы, заставили ее признать то, что признавать не хотелось, а стоило бы. Рона Уизли она воспринимала как чемодан без ручки, который тащить тяжело, а бросить жалко.

И вот теперь чемодан унес себя сам, счастье-то какое!

Скандалов не будет, готовки сразу стало вполовину меньше, про женскую работу больше никто не заикнется, и может, ей удастся достучаться до Гарри. А там и Драко с крестражами что-то решит.

— И куда мы пойдем? — спросил Гарри, когда они быстро убрали палатку и прятались от дождя под деревом.

— Туда, где никому не придет в голову нас искать, — честно ответила Гермиона. И затянула убитого горем друга в вихрь аппарации.

Приземлились они в Лондоне. В Гайд-парке, возле арки Веллингтона. Гермиона правильно рассчитала, что вечером, да еще и под проливным дождем, здесь никому до них дела не будет.

Спрятавшись под аркой, Гермиона быстро вытащила из верной сумочки их куртки и ... свой пустой чемодан. Он, конечно, был волшебным и с чарами расширения пространства. Но за магловский его вполне можно было выдать. Не деревянный сундук, как у Гарри, и на том спасибо. Ну кто приглядывается к багажу туристов? В Лондоне? Кому оно всерьез надо?

И Гермиона решительно направилась в известном ей одной направлении. Гарри понуро топал вслед за ней прямо по лужам.

Идти было не слишком далеко.

"Millennium Hotel London Knightsbridge", который она запомнила, когда они гуляли с родителями по центру Лондона и осматривали достопримечательности, был на месте. И там было все так же шумно, хлопали двери, подъезжали такси и туристы бегали с чемоданами, не обращая внимания ни на что вокруг.

Гермиона дернула Гарри за рукав, нашла укромное место и наложила на них обоих модифицированный отвод глаз. Они абсолютно непримечательные личности, которые хотят снять номер, и ничего больше.

А потом протолкалась к стойке регистрации. Легкий Конфундус (даже на Маклагене прошел бы бесследно) и администратор, вконец замороченный щебечущей стаей японцев, выдал ей ключ от двухместного номера с двумя кроватями. Что он подсунул наивным провинциалам комнату, которая располагалась на верхнем этаже в конце коридора и особым спросом не пользовалась — это портье озвучивать не стал. А что оплату он не получил — это уже не заметил.

Гермиона и сама понимала, что так делать нехорошо и мама с папой ее поступок бы не одобрили. Но что ей оставалось? Им надо спрятаться, их ищут, за их головы объявлена награда.

А на фоне того, что они с Гарри натворили в Министерстве (пусть и из самых лучших побуждений), нарушение Статута и обман отеля были невинной шалостью. Что в магловском мире, что в магическом они оба отделались бы штрафом.

И вообще, сначала поймайте.

На пороге номера Гарри встал как вкопанный и разинул рот. Ну еще бы, фыркнула про себя Гермиона. Это не Нора и не пыльный темномагический музей на Гриммо. А приличный отель, с чистым постельным бельем, ванной комнатой и завтраком. Но это Гермиона с родителями в таких местах останавливалась, а для Гарри все было в диковинку.

— Ух ты, — отмер Избранный Герой магической Британии. — Мы что, будем здесь жить?

— А ты предпочитаешь мерзнуть в палатке? — поинтересовалась Гермиона. — Мне вот надоело. И не смотри такими глазами, ты сам рассказывал, что Слизнорт жил в чужих домах, и даже Дамблдор его за это не осудил.

Гарри, который хотел что-то геройское ляпнуть, тут же передумал.

— И здесь нас не найдут, — уверенно сказала Гермиона, вешая промокшую куртку и доставая смену одежды. — В лесах рыскают оборотни, в магические деревни нам не сунуться, нас тут же обнаружат. Не знаю, что происходит на Гриммо, но идти туда мне не кажется хорошей идеей.

— Мне тоже, — помрачнел Гарри. — Я могу только надеяться, что с Тонксами все хорошо.

Про свой дом Гермиона даже говорить не стала. Тащить к родителям Гарри Поттера? Да проще атомную бомбу положить под кровать. Нет уж, рисковать семьей она не хочет.

— А здесь мы спрятаны, как листья в лесу. Лондон большой, кто нас отыщет среди шести миллионов человек? Любой оборотень собьется. — если, конечно, они с Гарри сами себя не выдадут.

— Но учти, — предупредила она. — Колдовать здесь не стоит. Или самый минимум. Запомни — мы обычные туристы, никакой магии. И шрам твой надо будет зельем смазать, слишком он приметный.

Гарри ошарашенно кивал. Ему, похоже, тоже здесь нравилось больше, чем в лесу.

— Ты будешь накладывать чары? — спросил Гарри, когда они готовились ко сну.

— Лучше, — ответила Гермиона.

И повесила на дверь табличку "Не беспокоить".

А когда на следующее утро Гарри увидел, где и как они будут питаться, Избранный совсем загрустил.

— Рон бы, если бы это все увидел, не поверил бы, — печально сказал он, накладывая себе в тарелку гарнир к сосискам.

— Обычный завтрак по системе "шведский стол", так на многих курортах и в туристических местах, — пожала плечами Гермиона. — Здесь нет эльфов, как в Хогвартсе. Зато есть повара и менеджеры, которые все считают. Папа говорил, что отелю это даже выгодно, а постояльцам удобно. А мы можем взять еды на обед и ужин, что ей в сумке сделается. Только аккуратно и чтобы никто не заметил.

— И мы сразу могли жить вот так? — спросил Гарри.

— Если бы вы слушали, о чем я вам говорила, то могли бы, — Гермиона была безжалостна.

И она по глазам Гарри видела, что тот очень хочет сказать про Рона, который от такого никогда бы не ушел... Но не осмеливается. И правильно делает.

Северус Снейп только начал робко надеяться, что жизнь его на посту директора Хогвартса стала налаживаться. Он же устроил в школе жесточайшую дисциплину, умотал студентов в хлам физической подготовкой и запугал до икоты всех, начиная с эльфов, заканчивая гриффиндорцами. Сивилла Трелони — и та не высовывается из своей башни, а кентавр Флоренц переехал к Хагриду.

Даже просвет в деле с крестражами стал виден, что внушало некоторый оптимизм.

И вот опять.

К нему в кабинет каждый вечер повадился таскаться Драко Малфой, прикрываясь обязанностями старосты. О которых слизеринец, конечно же, не вспоминал, методично действуя директору на нервы.

Что ему на самом деле нужно — стало ясно практически сразу.

Драко откуда-то узнал (понятно, от кого, но вслух ни за что не признается!), что Золотое Трио гриффиндорских спасителей мира претерпело некоторые изменения в составе. А именно — команду покинул Рон Уизли.

С точки зрения Снейпа, ничего страшного в этом не было, ушел — и скатертью ему по жопе. Официально рыжий олух числится как пребывающий на домашнем обучении по причине заразной болезни, о чем есть документ за подписью Молли и Артура.

А вот Драко Малфой придерживался иного мнения. Он был свято убежден, что поступок Уизли — настоящая катастрофа. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, в чем там дело.

В Грейнджер, конечно, в чем же еще.

Белобрысый Отелло слизеринского разлива всерьез опасался, что его лохматая бестия предпочтет героического героя, вдохновившись подвигами. Что вызывало в Драко внутренний протест и неподдельное страдание, а Снейпа эти ревнивые сопли бесили страшно.

Как будто без этого мало забот! Почему он еще и про Уизли думать должен?

Вся эта паршивая рыжая семейка полностью долбанутая, в кого ни плюнь! От всех одни только неприятности. Младшенькая совсем дурная, играет в партизанку и подбивает остальных на бунт. Пришлось запретить ей посещение Хогсмида до конца года. И Лонгботтому с Лавгуд тоже. И возродить старый указ Амбридж о запрете собираться больше трех учеников.

И если он еще хоть одну летучую мышь в коридоре увидит, рыжая бестолочь отправится мыть утки в Больничном крыле!

Эльфам директор дал указание присматривать за учениками и прикрывать оболтусов от Кэрроу. А ему сейчас легко? Вот и не жалуйтесь! Не то придет Грейнджер и подарит вам эспандеры!

Слово было незнакомым, угроза была страшной, и домовики поневоле прониклись, а что им еще оставалось.

Но с крестражами надо было что-то делать, и чем быстрее, тем лучше. Поэтому Снейп, в свою очередь, вымотал душу Кингсли. И они совместными усилиями решили устроить темный ритуал в Хэллоуин, он же Самайн. Ждать до высчитанного Шеклботом благоприятного времени было попросту опасно. Не дай Мерлин, еще Волдеморт вернется некстати, вот тогда всем весело будет.

Снейп очень рассчитывал, что дела задержат Лорда в Европе. Но вряд ли до Рождества, не может им так повезти.

Финеас Блэк докладывал, что его из сумки-кладовки не достают и узнать новости он толком не может. Оставалось надеяться на Грейнджер, от которой хоть какие-то сведения к Малфою поступают. Теперь они с Поттером, похоже, перебрались в Лондон.

Внезапно активизировался портрет Дамблдора. Снейп его даже разблокировал, в надежде, что старый хрен честно ответит на вопросы. Да как же! Дамблдор требовал, чтобы Гарри Поттеру немедленно доставили меч Гриффиндора, видите ли, по его расчетам он должен был добыть Ту Вещь (тут Альбус выпучивал глаза и надувал щеки, конспиратор хренов), но мальчику нечем ее уничтожить, так что пусть дорогой Северус напряжется.

На ядовитый вопрос Снейпа, где он, по расчетам Дамблдора, должен искать неуловимого гриффиндорца, если вся волдемортова рать с ног сбилась и безрезультатно, ответа не было.

Зато были указания, что меч надо принести тайно, а еще придумать такую комбинацию, чтобы Гарри в процессе добывания волшебного оружия совершил геройский подвиг.

Вместо этого Снейп послал наглый портрет фестралам в задницу и заблокировал снова. Теперь покойный директор развлекал редких посетителей странными танцами, с помощью которых пытался выразить свое недовольство. И активно осваивал азбуку глухонемых.

Драко прекрасно понимал, что бывший декан и нынешний директор считает его ревнивым идиотом (что, в целом, недалеко от истины). Попробуй тут не догадайся, когда Снейп шипит про Дездемону, которая не молилась на ночь. Рассчитывает, что Драко не поймет, но он все понимает, потому что читал!

И что? Да, ревнует. Он, между прочим, имеет на это право! И вообще они с Живоглотом решили, что им никакие герои возле их хозяйки не нужны, ни рыжие, ни очкастые. Тупые они и жрут много! А рыжий тут должен быть только один, пушистый и красивый. Зря его Драко откармливал, что ли?

Сама ситуация Малфоя не радовала абсолютно. Сначала приключения, пережитые опасности, подвиги эти, а потом: "Извини, Драко, мы с Гарри осознали свои чувства. Давай останемся друзьями."

Нет уж!

Знай Драко, где находится рыжий паразит, он бы сам его отволок в тот лондонский отель, где сейчас скрывается Грейнджер. В компании Очкастого козла, который там совершенно лишний! Для чего нужен Уизел? А вот как раз для того, чтобы отвлекал Поттера и не давал забыть, что Избранный встречается с его рыжей дурой-сестрой. А то вдруг у Героя склероз нечаянно нагрянет.

Уизлихе Драко тоже регулярно напоминал про Поттера. Вместо того, чтобы хвостом перед Забини крутить, лучше бы о своем парне подумала. На героя, даже на такого неудачника, желающих целый Хогвартс-экспресс, Поттер может и решить, что ему рыжая шлендра не нужна.

Уизлиха бесилась и швыряла в Драко летучими мышами, за что с Гриффиндора снимались баллы. Забини не вмешивался, занятый романом одновременно с двумя райвенкловками, а Нотт заключал пари, за сколько секунд Малфой выведет младшую Уизли из себя.

Единственное, что утешало Драко во всем этом бардаке — то, что Снейп в итоге оказался на его стороне. И протянул руку помощи в нелегком деле уничтожения Лысого и его запчастей.

Оставалось дождаться обещанного Самайна.

*Тысяча лет тому назад*

— Самайн скоро. Пора готовиться.

— К пиру уже почти все сделано, Ровена. Угощение будет на славу. Почтим славных предков, продолжим традиции.

— Костры надо сложить, Хелли. И Огненное зелье заранее сварить, а то дождь льет неделю, никакие чары не спасут.

— А черепа? Для украшения и устрашения? Неужели забыли? Я так и знал! Хорошо, что у меня есть. Всегда!

— Кто бы сомневался, Гриф.

*Тысяча лет тому вперед*

Гермионе приходилось нелегко. Гарри за пару дней отоспался и наелся, а теперь снова бил копытом и рвался на подвиги. Он же обещал аж самому Дамблдору! Тут Гермиона думала нецензурное. Он же не может бросить волшебный мир и всех-всех-всех! Гермиона из всего этого мира не могла бросить одного. И этого за глаза хватало для ее участия во всем вот этом.

Магическое радио Гермиона слушать запретила в целях конспирации, а магловский телевизор стоило включать как можно реже. Потому что впечатлительный Гарри осенние затяжные дожди и мерзкую погоду приписывал дементорам, которые расползлись по городам и ищут его (а больше некого!). Тут еще в новостях несколько раз говорили про взрывы трансформаторных будок и подстанций. Ничего серьезного, считала Гермиона, такое бывает. Или терроризм, или нарушение техники безопасности. Но Гарри считал, что все это дело рук Пожирателей Смерти, которые взялись за уничтожение маглов. Значит, им надо торопиться!

Словом, Гарри требовалось срочно занять хоть чем-нибудь. Вот Гермиона и заставила его для начала записать все, что говорил ему Дамблдор. Даже если это была полная чепуха.

Гарри честно вспоминал целую неделю, мучился, пытаясь дословно воспроизвести длинные монологи директора Хогвартса, наверняка упустил кучу важных деталей и указаний, но в итоге пришел к выводу, что основная их задача — поиск меча Гриффиндора, который Дамблдор спрятал в надёжном месте, подальше от Снейпа.

Вот только где?

Директор очень подробно рассказывал про магловский приют, в котором вырос Том Ридл, даже называл район Лондона, в котором это заведение находилось. Гарри загорелся желанием это место посетить, ну не зря же Дамблдор заострял на нем внимание, верно?

Увы. На месте того приюта сейчас было развернуто грандиозное строительство небоскребов. Все старые здания были снесены, площадка огорожена, улицы перекопаны и спрятать здесь нельзя было совершенно ничего.

Гарри расстроился. И вспомнил про снитч, завещанный ему Дамблдором. Почему-то он был уверен, что в этом крылатом мячике скрывается подсказка, что должна помочь им найти меч Годрика. Но что означают слова: "Я открываюсь под конец"?

Теперь Гарри таскал этот снитч в переднем кармане джинсов. Постоянно проверял, не открылся ли, и душераздирающе вздыхал. Гермиона ничего уже не понимала.

Наконец они вернулись к старой идее Гарри о Годриковой Лощине, где жили и маги, и маглы. И где были похоронены Джеймс и Лили Поттер.

Кстати, приближалась годовщина их гибели.

Хэллоуин.

* * *

Лондон, зэ кэпитал оф Грейт Британ.

— Давай, Сиря, — сказал черный кот. Пес, сидящий рядом, с сомнением посмотрел на трансформаторную будку. Если бы не молния на ней, он бы никогда!

— Долохов, ты уверен, что мы все правильно делаем? — спросил собака-Блэк.

— Конечно, — отмахнулся от него кот-Долохов. — Все же логично, я тебе объяснял. Вот молния. Вот мы. Вот они. Рано или поздно этим безобразием заинтересуется или Дамблдор, или еще кто-то. А там и твой крестник найдется. Хорошо бы языка взять и допросить, конечно, но они как-то очень быстро кончаются. Зато пароль ты подобрал верный.

— Чота я не знаю даже...

— Немного хаоса Британии не повредит. Ори уже давай.

— Ладно, — вздохнул собака-Блэк и громко крикнул из кустов: — Волдеморт! Выходи!