Multi-Matrix (джен)

— Так, молодёжь, а приведите-ка себя в порядок, — критически осмотрев подростков, заключил военврач. — Оптимус, пятнадцать местных минут не повлияют критично?

Прайм кивнул.

— Не повлияют критично. Время пока терпит. К тому же, люди, как и другие белковые расы, весьма хрупкие и сильно отличаются от кибертронцев.

— Тогда… как у вас выражаются? «Мальчики налево, девочки направо»? Затем подойдёте ко мне, дам средства обработать ваши ссадины и промочить горло. И, — Рэтчет обратился к соратникам, продолжившим наблюдать за парочкой, — отвернитесь, бесстыдники!

— И чего я там не видел, — проворчал Айронхайд, но отвернулся. Би и Оптимус тоже отошли от подростков. Покрасневшие от бесцеремонности Сэм и Чен, переглянувшись, скрылись за разными углами заброшенного здания. Закончив дела, парень и девушка вновь появились на площадке перед автоботами, которые тут же развернулись к ним. Джаз подмигнул Чен.

Рэтчет, просканировав подростков, кивнул своим мыслям, сложился в альтформу, развернулся и открыл задние двери. Появилось несколько голографических стрелок, указывающих на небольшие боковые ящики.

— Тут необходимые медикаменты и вода. Подходите, не стесняйтесь, можете залезать в салон.

«Скорая помощь» подъехала задним ходом. Сэм и Чен выдохнули и подошли. Первым делом парень нашёл бутылку воды и дал девушке напиться, затем прильнул к бутылке сам, осушив её. Оставив пустую ёмкость снаружи, подростки обработали ссадину Сэма и царапину на правой щеке девушки, заодно обтёрлись влажными салфетками, чтобы освежиться.

— Мы готовы, — оповестила присутствующих Чен. — Би?

— Могу ли я внести коррективы? — учтиво поинтересовался Джаз. — Фем заинтересовала меня. Мне хотелось бы, если это возможно, переговорить с ней приватно.

Неожиданное предложение повергло всех в некоторое замешательство. Ясность внёс Сэм, к тому времени уже несколько успокоившийся:

— Чен, если ты доверяешь ему, то я доверяю твоему выбору.

Девушка пару секунд покусывала нижнюю губу и затем согласилась. Джаз сложился в серебристый «понтиак» и открыл перед ней водительскую дверь. Поколебавшись, Чен уселась. Дверь закрылась. Тем временем остальные автоботы приняли свои альтформы, Сэи уселся в салон Бамблби, и колонна автомобилей тронулась с места.

— И о чём же вы хотели поговорить? — спросила девушка, в то время как «понтиак» мягко, но быстро катил по дороге.

— Давай на «ты», — ответил ей Джаз. — Мне интересен именно твой взгляд на события, которые произошли с нами.

Дальше он рассказывал ей о том, как их родная планета Кибертрон докатилась до гражданской войны, и как многие хотели бы туда вернуться, но теперь не могут.

— Дай нам шанс вернуться, последний инспектор, дай нам шанс вернуться… — прошептала девушка, на которую снизошло вдохновение. По мере рассказа оказавшегося неожиданно серьёзным серебристого автобота Чен осознала, насколько люди и кибертронцы порой были и бывают схожи. И у тех, и у других была даже собственная гражданская война, и тем и другим приходилось выживать, и Джазу тоже. Кибертронцы — разделённый народ, и было так, что представители одной половины оказывались в среде других либо вовсе уходили в нейтралы, образовывая тем самым третью фракцию.

Эффект случайного попутчика породил у Чен песню, которая выражала мысли и чаяния Джаза:

Пахнет горькой полынью хмельное вино,

Тиной пахнет болотной вчерашний хлеб,

Цветы в поле пахнут прошедшей войной,

Расставанием пахнет мой призрачный след.

Утомлюсь от ненужной долгой болтовни

И направлюсь в ту сторону, где гаснет день,

И слепые глазницы забытых домов,

Расстреляют взглядом, как всегда, мою тень.

Дай мне шанс вернуться, последний инспектор!

Дай мне шанс вернуться!

Дай мне шанс вернуться, последний инспектор!

Дай!

Город спит во мгле, ему снится зима,

Лишь шаги людей втыкаются в асфальт.

Женщины на себе безразлично несут

Жирные следы жадных уст и рук.

Я всё шёл и не видел, куда же бреду,

И встречали меня кривые столбы.

Я из луж жадно пил дождевую воду

И хватался за стены, глухой и слепой.

Дай нам шанс вернуться, последний инспектор!

Дай нам шанс вернуться!

Дай нам шанс вернуться, последний инспектор!

Дай!

Дай нам шанс вернуться, последний инспектор!

Дай нам шанс вернуться!

Дай нам шанс вернуться, последний инспектор!

Дай!⁽¹⁾

В наступившей тишине, когда в салоне погас последний отзвук звонкого девичьего голоса, голос автобота был глухим:

— Спасибо тебе, девочка. То, что ты сделала, очень ценно для меня лично.

Она осторожно погладила руль.

— Обращайся. Иногда случайный попутчик нужен нам, чтобы выговориться и окончательно не сойти с ума.

— Ты — не случайная, — возразил диверсант. — Ты — отличаешься.

Она хотела что-то возразить, но её перебили:

— Мы приехали. И кажется, здесь сейчас будет весело, — вернулся к своим обычным ироничным интонациям Джаз.

* * *

Если честно, Сэм ожидал чего угодно от возвращения домой. Паники. Ора. Молчащих родителей с вытянувшимися лицами. Но не того, что первым делом его мать, увидев во дворе Оптимуса Прайма, схватится за шланг.

— Только попробуй лужу мне сделать, — мрачно сказала Джуди Уитвики, глядя на автоботов, как на особо крупных собак. — У нас и без вас газон в этом году не задался.

Бамблби, который и так старался ставить стопы на бетон, а не на траву, виновато втянул шлем в плечи. Оптимус, кажется, впервые за этот день искренне растерялся.

— Ваша… мать не боится, — тихо заметил он Сэму. — Это… необычно.

— Она пока не успела, — мрачно ответил Сэм. — Дайте минуту.

Минуты хватило. Когда Рон, наконец, вышел из дому, обошёл вокруг Бамблби, потрогал бок, как будто проверяя, держится ли краска, и затем долго молча смотрел на Оптимуса, страх таки дошёл до нервной системы. Он сел прямо на крыльцо.

— Рон, — Джуди как ни в чём не бывало сунула ему в руку кружку с кофе. — У нас во дворе гигантский грузовик‑инопланетянин. Не падать в обморок, это позор для семьи.

— Ага, — выдавил Сэм. — Мам, пап, это Оптимус Прайм. Лидер автоботов. Это Айронхайд. Оружейник. Это Рэтчет. Медик. Это Джаз. Первый лейтенант.

— А это — Бамблби, — Чен, приглаживая ветром растрёпанные волосы, ткнула пальцем в желтого. — Наш… э‑э… куратор. И, по совместительству, персонаж, без которого мы бы уже лежали где‑нибудь в виде жжёного мяса.

Оптимус лёгким жестом попросил внимания.

— Ваш сын, — он кивнул Рону и Джуди, — и его… подруга, — на «подруга» уголок его голосового модуля предательски дрогнул, — обладают информацией, которая может спасти вашу планету. Но это же делает их целью. До тех пор, пока Всеискра и Мегатрон не будут надёжно изолированы, они не в безопасности. Ни один из вас не в безопасности.

Джуди задумчиво посмотрела на колоссов у себя на лужайке. Потом — на сына. Потом снова на колоссов.

— И что вы предлагаете? — спросила она, удивительно спокойно.

— Для начала — позволить нам сделать то, что мы должны, — ответил Оптимус. — Связаться с вашими лидерами. И вместе определить, как защищать ваш мир.

— Надеюсь, ваши «лидеры» более вменяемые, чем некоторые наши, — пробормотала Чен сквозь зубы.

Ответ пришёл быстрее, чем ожидали. Через двадцать минут, когда Сэм едва успел познакомить родителей с Чен, а те — угостить её сделанным на скорую руку кофе с тостами и арахисовым маслом, над домом прошли два вертолёта. Ещё через десять минут во дворе стояли чёрные внедорожники с тонированными стёклами. Из одного выбрался Джон Келлер. Из другого — Сеймур Симмонс. Ненадолго задержавшись у порога, к ним присоединился третий человек в костюме, который смотрел не на автоботов, а на людей рядом с ними.

— Министр обороны Келлер, — представился первый, протягивая руку Оптимусу. — Я знаю, как странно всё это звучит, но… добро пожаловать на Землю.

— Агент Симмонс, Сектор Семь, — второй протянул сначала служебное удостоверение, потом руку. — Формально всё, что связано с внеземной активностью, находится в нашей компетенции.

— Томаш Баначек, — третий, усатый, коротко кивнул. — Межведомственная комиссия по… последствиям внеземной активности. Грубо говоря, я — тот, кто потом пишет отчёты о том, что вы сейчас натворите.

Чен чуть слышно хмыкнула. Непонятно, кто из троих сразу понравился ей меньше всего, но на Симмонса она уже смотрела с плохо скрываемой неприязнью.

— Я Оптимус Прайм, — спокойно ответил лидер автоботов. — Это мои бойцы. Ваши солдаты уже сталкивались с нашими врагами в вашей пустыне. Многие из них живы только потому, что люди рядом были смелы и находчивы.

— Это… мягко сказано, — вставил Келлер, вспоминая запись из Катара, где Роберт Эппс со спутниковым телефоном выбивал у командования право вызвать авиаудар по неизвестной цели. — Капитан Леннокс сейчас на пути к нам. Я хотел бы, чтобы он присутствовал на вашем разговоре.

— Сначала я хочу, чтобы мы зафиксировали очевидное, — вмешался Баначек, открывая тонкую папку. — На нашей территории находятся разумные существа, явно превосходящие нас в военной мощи. Возле них находятся гражданские лица — несовершеннолетние, — он кивнул на Сэма и Чен, — уже вовлечённые в конфликт. Если мы начнём с попытки «правильно» скрыть всё это, используя только ресурсы одного ведомства, — он бросил короткий взгляд на Симмонса, — мы закончим либо войной на два фронта, либо очередным Катаром, только уже в масштабах всей нашей страны.

— И что вы предлагаете? — сухо спросил Симмонс.

— Разговаривать, — отрезал Баначек. — А не тащить всех подряд в подземелья.

— Мы готовы, — спокойно сказал Оптимус. — Но разговаривать нужно там, где хранится то, за чем они охотятся. Всеискра. И то, что вы называете «Iceman».

Келлер вздрогнул.

— Откуда вы… — начал он и осёкся. — Понятно. Впрочем, это неизбежно. Да, здесь, в стране, есть объект, который, по нашим данным, может быть связан с вашим врагом. И место, где он хранится, — дамба Гувера.

— Значит, — подвёл итог Баначек, защёлкивая папку, — у нас есть цель. Дамба. У нас есть стороны: автоботы, Министерство обороны и Сектор Семь. И у нас есть… — он чуть скептически посмотрел на подростков, — «контактные лица», которых не получится вычеркнуть из уравнения. Вопрос только, поедем ли мы туда вместе или каждый попытается переиграть остальных.

— Если вы попытаетесь забрать нашего разведчика силой, — тихо, но так, что зазвенели стекла, сказал Оптимус, — поездки не будет. Будет бой. Здесь. Среди ваших домов. Вы этого хотите?

Рон и Джуди одновременно представили себе, как их газон превращается в воронку. Оба симпатии к Сектору Семь от этого не прибавили.

— Я не хочу боя, — устало, но жёстко сказал Келлер. — Я хочу, чтобы через десять лет у этой страны был вообще кто‑то живой, кому можно будет рассказывать про этот день. Поэтому — да, мы поедем вместе. Автоботы — в колонне. Сэм и… — он вопросительно посмотрел на Чен.

— Чен Вэн, — подсказала она. — Вынуждена признать, вы не худший представитель своей власти, господин министр.

— Сэм и Чен, — продолжил Келлер, игнорируя подкол, — поедут как свидетели и носители информации. В сопровождении родителей, если они согласятся.

— Если это единственный способ, чтобы его не увезли куда‑нибудь без нас, — тихо сказала Джуди, — мы поедем.

Рон кивнул.

— Я всю жизнь чинил эту страну по мелочам, — пробормотал он. — Может, пора хоть раз помочь её не сломать.

— Мы выделим машины, — вмешался Симмонс, наконец найдя голос. — И обеспечим режим секретности. Никто не должен знать…

— О том, что на нашу планету пришла война? — перебил Чен. — Люди всё равно узнают. Вопрос только — когда и в каком виде.

— В виде того, что мы договоримся, а не в виде горящих городов, — отрезал Баначек. — Поехали, пока у нас ещё есть шанс выбрать первый вариант.

* * *

Колонна выезжала из городка на закате. Сэм стоял на крыльце, пытаясь одновременно приобнять родителей, перехватить рюкзак, не забыть про очки и убедиться, что Би не заденет зеркалом почтовый ящик.

— Всё будет нормально, — шепнула Чен, поправляя ремешок шлема — она по привычке всё ещё не снимала мотоциклетную куртку. — У нас теперь, кроме яростного жёлтого робота, ещё и министр в союзниках.

— Я больше верю в яростного жёлтого, — честно ответил Сэм.

Бамблби, словно услышав, весело моргнул фарами.

Рядом на секунду замерло что‑то ещё: тонкая, почти неотличимая дрожь в воздухе, которую ни один из людей не почувствовал. Где‑то в совсем другом месте пространства мальчик по имени Арчибальд Баттимер тоже поднялся с койки и подошёл к окну своей палаты, чувствуя, как по спине пробегают мурашки от того, чего он объяснить не может: будто кто‑то, за тысячи световых лет, собирается сделать очень неправильный выбор — и в ту же секунду очень правильный.

— Ну что, — Сэм оглянулся ещё раз на дом, на родителей, на клумбу, на велосипед Майлза у соседнего забора. — Поехали на экскурсию.

— «Это будет… интересная экскурсия», — заметил Бамблби, открывая ему дверцу. — «С элементами… межзвёздной… политики».

— Это ты ещё не видел, как у нас бюджет принимают, — буркнул Рон.

Колонна тронулась. Впереди шёл «Сабёрбан» Келлера с Симмонсом и Баначеком. Позади него — Оптимус, словно передвижной флаг. Потом — «хаммер» с вооружённым эскортом, машины с родителями и подростками, Айронхайд, Рэтчет, Джаз. Бамблби замыкал строй, как будто от природы понимал: его место — рядом с теми, кого он взял под свою защиту.

На выезде из города Сэм посмотрел в боковое зеркало. На мгновение ему показалось, что в отражении, поверх привычной американской дороги, проступают какие‑то другие огни, другая геометрия — как если бы к этой колонне тянулись невидимые нити от горящих платформ на орбите другой планеты. Потом картинка дёрнулась, уложилась обратно в привычный асфальт.

— Ты тоже это видела? — тихо спросил он Чен.

— Я видела за сегодня многое. Что именно, Сэм? — спросила Чен мягко.

Он смутился, промычал что-то, но толком не ответил.

Где‑то очень далеко от дамбы, в глубинах комплекса SITW, истбот F-619-o записал ещё одну микроскопическую аномалию в лог. Где-то очень близко к дамбе министр Келлер мысленно репетировал речь, которую ему придётся произнести перед Сенатом, если они все выживут. А Баначек, рассматривая в лобовом стекле отражение многотонного грузовика за спиной, впервые за многие годы чувствовал не только привычное чувство надвигающейся катастрофы, но и странное, давно забытое ощущение: возможно, на этот раз у них есть шанс не быть полными идиотами.

Колонна уходила в ночь, к дамбе, ко льду, к тем, кто давно ждал этого момента под толстым слоем замёрзшей воды и старых секретов.

1) Мроя — Апошні інспектар. Перевод и адаптация by openplace

Вернуться к тексту