Любовь - сложная штука (гет)

— Какая красота…

Гермиона стояла перед высоким зеркалом, стараясь рассмотреть свадебное платье со всех сторон.

Лиф из лёгкого белого шёлка плотно облегал грудь, а ниже начиналась широкая юбка из тёмно-бордовой тафты. От лифа спускались четыре белых шёлковых полотнища, переходивших сзади в небольшие шлейфы. Под грудью проходили узкие белые ленты, расшитые серебряной нитью и складывавшиеся в сложный геометрический узор.

Платье было действительно прекрасным. Тяжёлым, непривычным, совсем не похожим на то, что Гермиона выбрала бы сама, но стоило ей посмотреть на отражение, как внутри разливалось тихое счастье.

Завтра она станет женой Дниаса.

Эта мысль должна была казаться естественной. Гермиона помнила предложение, приготовления, разговоры о церемонии и даже спор с портным о длине рукавов. И всё же иногда ей казалось, что эти воспоминания находились не внутри неё, а были аккуратно уложены поверх чего-то другого.

Настоящего.

Она нахмурилась, но служанка, поправлявшая складки юбки, приняла это за недовольство.

— Вам не нравится, миледи?

— Что? Нет, всё прекрасно.

Гермиона провела ладонью по бордовой ткани. Тафта прохладно шелестела под пальцами, серебряная вышивка вспыхивала в солнечном свете.

Дверь зала тихо открылась.

— Миледи?

На пороге появился молодой слуга. В руках он держал небольшую шкатулку из тёмного дерева.

— Да, входи.

Гермиона улыбнулась ему и почти сразу почувствовала смущение. Она видела этого юношу прежде. Знала, что он служит Дниасу много лет и часто передаёт его распоряжения.

Но совершенно не помнила имени.

Слуга подошёл ближе и поклонился.

— Хозяин просил передать, что после примерки приглашает вас на конную прогулку. Что мне ему ответить?

— Конечно, я согласна. Передай, что буду готова через несколько минут.

Гермиона повернулась к зеркалу, слегка приподняла юбку и попробовала сделать реверанс. Движение получилось неожиданно изящным, и она невольно улыбнулась собственному отражению.

Слуга, однако, не уходил.

Гермиона снова посмотрела на него.

— Что-то ещё?

— Миледи… Я взял на себя смелость принести вам это.

Он протянул шкатулку.

Гермиона открыла крышку и тихо ахнула. На тёмном бархате лежало тонкое ожерелье из небольших бриллиантов. Камни ловили свет и вспыхивали один за другим, напоминая звёзды на ясном ночном небе.

— Оно великолепно. Спасибо…

Она запнулась.

Имя снова не приходило.

На лице слуги мелькнуло что-то похожее на тревогу, но он тут же опустил глаза.

— Джош, миледи.

— Конечно. Прости, Джош. Наверное, я слишком волнуюсь перед свадьбой.

— Не за что извиняться.

Он поклонился ещё ниже.

— Господин Мадисон будет рад, если вы наденете ожерелье на церемонию.

— Непременно.

Джош направился к выходу, но возле двери ненадолго остановился и оглянулся.

Гермиона уже снова смотрела в зеркало, приложив ожерелье к шее. Белые камни действительно подходили к серебряной вышивке.

И всё же улыбка на её лице исчезла.

Она не могла вспомнить имя человека, которого видела почти каждый день.

Почему?

Гермиона попыталась ухватиться за эту мысль, однако в голове сразу возник голос Дниаса. Тёплый, ласковый и успокаивающий.

Волнение перед свадьбой. Только и всего.

Через мгновение сомнение исчезло.

* * *

Выйдя из замка, Гермиона подставила лицо солнечным лучам.

День выдался неожиданно тёплым. После ночного дождя воздух пах влажной землёй, травой и поздними цветами, а на листьях ещё поблёскивали капли воды.

Гермиона раскинула руки и закружилась. Лёгкая юбка, в которую она переоделась после примерки, взметнулась вокруг ног, волосы рассыпались по плечам, и на несколько мгновений стало удивительно легко.

Утреннее смятение почти исчезло.

Дниас стоял возле старого дуба и наблюдал за ней. Рядом к ветке были привязаны две лошади — чёрная и светло-серая. Увидев улыбку Гермионы, он быстро приблизился, подхватил её за талию и вместе с ней упал на траву.

— Дниас!

Она рассмеялась и попыталась высвободиться, но он удержал её в объятиях.

— Так вот зачем ты пригласил меня на прогулку? Хотел повалять в траве?

— Как ты могла обо мне такое подумать?

Дниас с притворным возмущением поднял брови.

— Моя фантазия этим вовсе не ограничивается.

— Даже не сомневаюсь.

Он наклонился, собираясь её поцеловать.

Гермиона посмотрела в его лицо.

И внезапно почувствовала, что рядом должен находиться кто-то другой.

Ощущение было настолько сильным, что она на мгновение перестала улыбаться.

Перед глазами вспыхнули светлые волосы. Серые глаза.

Гермиона резко моргнула.

Образ исчез.

— Что случилось? — спросил Дниас.

— Ничего.

Она обвила его руками за шею, стараясь заглушить непонятное чувство.

— Просто солнце ослепило.

Дниас внимательно посмотрел на неё. В тёмных глазах на мгновение появился красноватый отблеск, но Гермиона решила, что это лишь игра света.

— Тогда продолжим прогулку.

Он поднялся первым и протянул ей руку.

Гермиона приняла помощь.

— Для начала прокатимся до озера, — сказал Дниас, ведя её к лошадям. — Ты ведь не против?

— Разве я могу тебе отказать?

— Завтра уже не сможешь.

— Это угроза?

— Обещание.

Он усадил её на светло-серую лошадь, сам вскочил в седло и направил чёрного жеребца к дороге, уходившей через поля.

Гермиона последовала за ним.

Ветер трепал волосы, солнце согревало лицо, а вокруг расстилались земли, которые уже завтра должны были стать её домом.

Она смотрела на них и пыталась почувствовать радость.

Радость приходила.

Но почему-то ощущалась чужой.

* * *

Люциус расхаживал по кабинету Ричарда Делауэра, совершенно не заботясь о том, насколько неаристократично выглядит его нервное метание.

От окна к книжному шкафу.

От шкафа к камину.

Затем обратно.

За несколько часов они не нашли ни одного упоминания о незнакомой девушке, появившейся неподалёку. Слуги опросили крестьян в ближайших деревнях, Ричард отправил гонцов к соседям, но никто не видел Гермиону.

Люциус пытался сохранять спокойствие.

Получалось отвратительно.

Он снова остановился возле окна. Из кабинета открывался вид на озеро, у которого его нашли. Вода оставалась неподвижной, словно никогда не выбрасывала на берег человека из другого столетия.

— Мистер Малфой… Люциус, сядь, пожалуйста.

Ричард протянул ему кубок с вином.

— От того, что ты истопчешь мой ковёр, девушка быстрее не найдётся.

Люциус бросил на хозяина замка раздражённый взгляд, но всё же сел. Вино оказалось терпким и тёплым. Он сделал несколько больших глотков, почти не почувствовав вкуса.

Ричард расположился напротив.

— Сегодня утром гонец принёс приглашение на свадьбу в замок Мадисонов.

— Поздравляю.

— Нас с Франческой пригласили на церемонию. Мадисоны редко устраивают подобные приёмы, поэтому там соберутся почти все землевладельцы и их семьи. Возможно, кто-нибудь из гостей слышал о появлении незнакомой девушки.

Люциус поднял голову.

— Когда свадьба?

— Завтра вечером.

— Я поеду с вами.

— Именно это я и собирался предложить.

Ричард ненадолго замолчал, затем положил ладонь на лежавшую рядом книгу.

— Кроме того, я нашёл в записях предков упоминание о переходах, подобных тому, который перенёс вас сюда.

Люциус поставил кубок.

— Говори.

— Возвращение возможно через воду, освещённую полной луной. Судя по описанию, зеркало создаёт связь между двумя водоёмами. Если человек войдёт в воду в момент, когда луна достигнет полной силы, переход может открыть путь обратно.

— Может?

— В записях нет точных гарантий.

Люциус сжал челюсти.

— Другого способа у нас всё равно нет.

— До завтрашнего вечера мы попробуем найти дополнительные сведения. Но сначала необходимо отыскать Гермиону.

— Я её найду.

Это прозвучало не как надежда.

Как решение.

Ричард кивнул.

— Тогда завтра едем вместе.

— Спасибо.

Слово далось Люциусу непривычно трудно.

— Не знаю, как смогу вас отблагодарить.

— Верни девушку домой.

Люциус снова посмотрел в окно.

Он не сомневался, что Гермиона находилась где-то в этом времени. Если зеркало выбрало их обоих, оно не могло разбросать их по разным столетиям.

Оставалось только найти её раньше, чем случится что-нибудь непоправимое.

* * *

— Дниас, прекрати!

Гермиона смеялась, пока он снимал её с лошади. Вместо того чтобы поставить на землю, Дниас подхватил её на руки и начал кружить.

Вокруг мелькали вода, деревья и залитые солнцем поля.

— Не прекращу, — заявил он. — Завтра ты станешь моей женой и полноправной хозяйкой этих земель. После этого наверняка решишь, что слишком занята для своего скучного мужа.

Он изобразил оскорблённое достоинство.

— Глупый. Я никогда не променяю возможность быть с тобой ни на какие земли.

Гермиона легко ударила его по плечу и снова рассмеялась.

Но в следующий момент смех оборвался.

Дниас всё ещё держал её на руках, однако на его месте Гермиона вдруг увидела другого мужчину. Светлые волосы, прилипшие ко лбу от дождя. Серые глаза, в которых ещё оставался пережитый страх.

Она знала эти руки.

Знала голос.

Знала, как он смеётся.

Воспоминание исчезло прежде, чем Гермиона успела рассмотреть лицо.

Дниас вместе с ней опустился на траву. Она по инерции продолжала улыбаться, но внутри уже шевелилось знакомое беспокойство.

— Гермиона…

Он навис над ней, опираясь одной рукой о землю.

— Да?

— После свадьбы ты сделаешь для меня одну вещь?

— Конечно. Какую?

Дниас медленно провёл пальцами по её щеке.

— Ничего сложного. Просто будешь делать то, что я скажу.

Что-то в его голосе заставило Гермиону напрячься.

— Это звучит несколько тревожно.

— Посмотри на меня.

Она не хотела.

Мысль возникла ясно и неожиданно.

Не смотри ему в глаза.

Гермиона попыталась отвернуться, но пальцы Дниаса мягко удержали её за подбородок.

Тёмный взгляд заполнил собой всё.

Шум ветра стал тише. Озеро, трава и небо потеряли очертания, а тревога отступила, словно её никогда не было.

— Ты доверяешь мне, — произнёс Дниас.

— Да.

— Ты любишь меня.

— Люблю.

— После свадьбы исполнишь всё, о чём я попрошу.

Гермиона продолжала смотреть ему в глаза.

Где-то глубоко внутри кто-то отчаянно кричал, требуя сопротивляться, но голос становился всё тише.

— Конечно, — ответила она.

Дниас улыбнулся и наклонился к её губам.

* * *

К вечеру следующего дня замок Мадисонов был полон гостей.

Новость о скоропалительной свадьбе хозяина с никому не известной девушкой успела разлететься по соседним владениям и вызвать множество пересудов. Одни утверждали, что невеста происходит из знатной французской семьи, другие называли её дочерью обедневшего английского лорда, третьи были уверены, что Дниас нашёл девушку в одном из монастырей.

Самого хозяина замка слухи не беспокоили.

Слуги сновали между гостями, предлагая закуски и вино. Через высокие окна в зал проникали последние лучи закатного солнца, загорались в хрустальных подвесках огромной люстры и рассыпались по каменным стенам золотыми бликами. У северной стены установили свадебную арку, украшенную белыми цветами и тёмно-красными лентами. Рядом со священником стоял небольшой стол с кольцами и двумя длинными шёлковыми полосами для обряда.

В углу негромко играл оркестр.

Люциус находился у дальнего окна рядом с Ричардом и Франческой. Предоставленный хозяевами чёрный камзол сидел непривычно тесно в плечах, а высокая кружевная рубашка раздражала шею. Его собственную одежду пришлось оставить в замке Делауэров: школьная мантия привлекла бы слишком много внимания.

Палочка была спрятана под камзолом.

Пока от неё не было никакой пользы.

С момента пробуждения ни одно заклинание не сработало. Магия словно осталась по другую сторону зеркала, а палочка превратилась в обычный кусок дерева.

— Её здесь нет? — тихо спросила Франческа.

Люциус в очередной раз осмотрел зал.

— Нет. Я бы сразу заметил.

— Возможно, кто-нибудь из гостей что-то знает, — сказал Ричард. — Я поговорю с лордом Юстасом. Его жена обычно успевает узнать обо всех событиях раньше, чем они происходят.

Франческа улыбнулась.

— К несчастью для окружающих, это почти правда.

— Останься с Люциусом.

Ричард растворился среди гостей.

Франческа взяла Люциуса под руку и заставила его отойти от окна.

— Нам следует двигаться. Если мы будем стоять в углу и молча разглядывать всех подряд, то привлечём больше внимания, чем ваша одежда.

— Меня мало беспокоит мнение этих людей.

— А должно. Вы не сможете искать девушку, если вас выставят за дверь.

Люциус неохотно позволил увести себя ближе к центру зала.

— Ричард нашёл способ вернуться, — тихо продолжила Франческа. — Завтра полнолуние. Когда луна полностью поднимется, вы должны вместе войти в озеро, возле которого нашли вас.

— Если сначала отыщу Гермиону.

— Отыщете.

Франческа говорила уверенно, но Люциус заметил тревогу в её глазах.

— Как только увидите её, уходите из замка и направляйтесь к озеру. Не задерживайтесь и не пытайтесь ничего здесь выяснять. В полную силу переход войдёт около полуночи.

— Салазар побери это зеркало, — пробормотал Люциус. — Оно забросило нас на четыре столетия назад и лишило магии.

— Возможно, связь с вашим временем просто слишком слаба.

— Утешительно.

Франческа уже собиралась ответить, когда музыка в зале стала тише.

У боковой двери появилась девушка в бордовом платье.

Люциус увидел только её спину и длинные каштановые волосы.

Этого оказалось достаточно.

— Гермиона.

Она скрылась в коридоре прежде, чем Франческа успела повернуть голову.

— Это она.

Люциус вырвал руку и направился следом.

— Подождите!

Он уже не слышал.

Коридор за дверью оказался почти пустым. Вдалеке мелькнула бордовая юбка.

— Гермиона!

Девушка не остановилась.

Люциус ускорил шаг.

— Гермиона, стой!

Она свернула за угол. Он настиг её возле узкой лестницы и схватил за локоть.

Гермиона резко обернулась.

Люциус ожидал увидеть удивление, облегчение, злость — что угодно.

В её глазах не было узнавания.

— Отпустите меня!

Она попыталась выдернуть руку.

— Гермиона…

— Вы кто?

Вопрос ударил сильнее любого заклинания.

Люциус ослабил пальцы, но не отпустил её окончательно.

— Эвельсон, Салазар тебя побери. Это я. Люциус.

Имя ничего не изменило.

Гермиона нахмурилась, разглядывая его лицо.

— Я вас не знаю.

— Знаешь.

— Нет.

Она наконец высвободила руку и скрестила ладони на груди.

— Сейчас не время разбираться, что с тобой сделали. Ты должна пойти со мной.

— Я ничего вам не должна.

— Гермиона…

— Если вы немедленно не уйдёте, я позову стражу и своего жениха.

— Жениха?

Люциус словно только сейчас заметил свадебное платье.

Бордовая тафта. Белый шёлк. Ожерелье на шее.

Понимание пришло мгновенно.

Она была не гостьей.

Она была невестой.

— Ты выходишь замуж?

— Да.

Гермиона сказала это уверенно, но где-то глубоко внутри возник болезненный протест.

Этот человек казался знакомым.

Его голос пробуждал ощущение чего-то утраченного. Ей хотелось перестать сопротивляться, позволить ему взять себя за руку и уйти, даже не спрашивая куда.

Но в голове сразу прозвучал другой голос.

Дниас.

Твой жених. Твоя любовь. Твоя жизнь.

Гермиона толкнула Люциуса в грудь.

— Уходите.

Он даже не отступил.

— Потом можешь ненавидеть меня сколько угодно.

Люциус снова схватил её за руку и потянул к выходу.

— Отпустите!

— Нет.

— Стража!

Крик разнёсся по коридору.

Люди появились почти сразу. Несколько вооружённых мужчин выбежали из бокового прохода, за ними следовали слуги и любопытные гости.

Люциус остановился.

Без магии и в окружении стражи он не смог бы вывести Гермиону силой. Его схватят раньше, чем они доберутся до двери.

— Всё в порядке, миледи? — спросил подбежавший Джош.

Гермиона открыла рот.

— Да…

Она должна была приказать задержать незнакомца.

Слова были готовы сорваться с губ.

Но Люциус всё ещё держал её руку, и от его прикосновения по коже расходилось странное тепло.

Перед глазами на мгновение вспыхнул дождь.

Его ладонь, переплетённая с её пальцами.

Смех.

— Всё в порядке, — внезапно произнесла Гермиона. — Мы просто поспорили, а я вспылила. Можете возвращаться.

Стражники переглянулись.

Джош посмотрел сначала на неё, затем на Люциуса. В его глазах мелькнуло понимание.

— Миледи, церемония скоро начнётся.

— Я уже иду.

Она отняла руку.

— Джош, проводи этого господина обратно в зал.

— Как прикажете.

Люциус хотел возразить, но Джош едва заметно покачал головой.

Сейчас не время.

Гермиона ушла.

Люциус смотрел ей вслед, пока бордовое платье не исчезло за поворотом.

Она не помнила его.

Но всё-таки не позволила страже схватить.

Значит, не всё было потеряно.

* * *

Когда музыка смолкла, гости расступились.

Гермиона и Дниас стояли под украшенной цветами аркой, держась за руки. Священник произносил слова обряда, но Люциус почти не слышал их.

Он находился в другом конце зала рядом с Ричардом.

Каждый раз, когда Дниас касался Гермионы, Люциус чувствовал, как внутри поднимается ярость.

— Стой, — тихо предупредил Ричард, удерживая его за локоть. — Ты сам видел, что она околдована. Если бросишься к ней сейчас, тебя схватят.

— Я не могу смотреть, как она выходит за другого.

— Тогда не смотри. Но если хочешь её спасти, придётся дождаться возможности это сделать.

Люциус сжал пальцы. Он понимал, что Ричард прав. От этого становилось только хуже.

— Сэр?

Рядом появился Джош.

— Мне нужно поговорить с вами.

Люциус посмотрел на него с холодным раздражением.

— Сейчас?

— Это касается миледи.

Он сразу повернулся к слуге.

— Говори.

— Не здесь.

Люциус коротко кивнул Ричарду и последовал за Джошем во двор.

Снаружи уже темнело. Над деревьями поднималась почти полная луна, а из зала доносился приглушённый голос священника.

Джош остановился возле стены и тревожно оглянулся на двери замка. Затем достал из-под камзола небольшой свёрток, завёрнутый в тёмную ткань.

— Сначала возьмите это.

Люциус развернул ткань и сразу узнал палочку Гермионы. Рядом лежал золотой кулон в виде маленьких песочных часов. Сквозь стекло виднелось совсем немного золотого песка, а по оправе проходила тонкая трещина.

Он осторожно взял кулон в ладонь.

— Где ты это нашёл?

— Хозяин велел мне спрятать это.

Пальцы Люциуса крепче сомкнулись вокруг украшения.

Дниас не просто изменил память Гермионы. Он предусмотрительно убрал всё, что могло помочь ей сопротивляться.

— Очень долго я помогал господину Мадисону возвращать его возлюбленную. Каждый раз для этого требовалась другая девушка. — Тем временем продолжал слуга.

— Что значит «возвращать»?

— Переселять её душу в чужое тело.

Лицо Люциуса стало неподвижным.

— Продолжай.

— После церемонии хозяин отведёт миледи в старую церковь за садом. Там подготовлен алтарь. Ровно в полночь он даст ей зелье, и она согласится его выпить, потому что господин подчинил её разум.

— Что произойдёт потом?

Джош побледнел.

— Душа миледи покинет тело. На её место войдёт душа Тианы — женщины, которую хозяин потерял много лет назад.

Люциус шагнул ближе.

— И Гермиона умрёт?

— Её тела больше не будет принадлежать ей.

Ответ прозвучал ещё страшнее.

— Почему именно она?

— Миледи похожа на Тиану как две капли воды. Кроме того, её магия сильнее, чем у всех предыдущих девушек. Хозяин уверен, что на этот раз переселение станет постоянным.

— Когда?

— Сразу после свадьбы. Обряд должен начаться, когда луна поднимется над окнами церкви.

Люциус посмотрел на светлеющее небо.

Времени оставалось немного.

— Я не допущу, чтобы она вошла туда.

— Силой вы её не уведёте. Она будет сопротивляться и снова позовёт стражу.

— Значит, заставлю вспомнить.

Джош опустил взгляд.

— Во время обряда я отвлеку хозяина. Когда он выйдет из церкви, заберите миледи и бегите к озеру.

— Почему ты решил помочь?

— Не вам.

Джош поднял глаза.

— Ей. Я слишком долго наблюдал, как ради одной души губят другие. Больше не могу.

В зале раздались аплодисменты.

Церемония закончилась.

— Я найду Вас. — Джош отправился обратно.

Люциус ещё несколько секунд стоял во дворе, пытаясь подавить желание немедленно ворваться в зал и вытащить Гермиону на глазах у всех гостей.

Затем направился искать дорогу к старой церкви.

* * *

— Объявляю вас мужем и женой.

Священник обвил соединённые руки Гермионы и Дниаса двумя шёлковыми лентами. Одну передал ей, вторую — жениху.

— Можете скрепить союз поцелуем.

Дниас притянул Гермиону к себе.

Его губы коснулись её губ, а гости зааплодировали.

Гермиона ответила на поцелуй, но внутри снова возникло ощущение ошибки. Какая-то часть противилась всему что здесь происходило.

Дниас надел ей на безымянный палец золотое кольцо.

— Теперь ты моя, — тихо произнёс он.

От этих слов по спине Гермионы пробежал холод.

— А сейчас мы ненадолго оставим гостей.

Он повернулся к залу.

— Веселитесь, друзья. Сегодня моя свадьба, и я хочу, чтобы этот вечер запомнился каждому. Мы с женой ненадолго вас покинем.

Оркестр заиграл вальс. Гости начали расходиться по залу, освобождая место для танцев.

Дниас повёл Гермиону к боковой двери.

— Куда мы идём? — спросила она, когда они вышли в сад.

— Это сюрприз.

— Сейчас?

— Ты ведь обещала выполнять всё, о чём я попрошу.

Гермиона замедлила шаг.

— Обещала.

Ответ прозвучал безжизненно.

В дальней части сада показалась небольшая каменная церковь. Арочные окна чернели, тяжёлая деревянная дверь была приоткрыта.

Дниас положил ладонь Гермионе на спину.

— Проходи, любимая. Не бойся.

— Я не боюсь.

Она солгала.

Внутри горели лишь два факела. Их свет едва достигал высокого потолка, оставляя углы в густой тени. Через арочные окна проникало серебристое сияние восходящей луны.

Возле алтаря стояли высокие подсвечники. Свечи образовывали на каменном полу сложный знак, которого Гермиона не узнала. Сам алтарь был покрыт белоснежной тканью.

Едва она вошла внутрь, тревога превратилась в страх.

Настоящий, холодный, почти животный.

Разум уверял, что рядом находится её муж. Человек, которого она любит и которому доверяет.

Тело не верило.

— Дниас, зачем мы здесь?

— Подойди.

Он подвёл её к алтарю.

— Ложись.

Голос больше не звучал ласково.

Гермиона отступила на полшага.

— Зачем?

— Ты обещала.

Дниас смягчил тон и провёл ладонью по её щеке.

— Я никогда не причиню тебе вреда.

Ложь.

Слово вспыхнуло в сознании.

Гермиона попыталась удержать его, но Дниас посмотрел ей в глаза.

Сопротивление ослабло.

— Ложись, — повторил он.

Она подчинилась.

Холодная каменная поверхность ощущалась даже через плотную ткань платья. Свечи мерцали вокруг, а лунный свет постепенно приближался к алтарю.

— Вот так, любимая.

Дниас коснулся её волос.

Дверь церкви распахнулась.

— Хозяин!

Внутрь вбежал Джош.

— Горит скотный двор. Огонь уже перекинулся на западную стену!

Дниас резко повернулся.

— Сам не можешь справиться?

— Мы пытались, но пламя только усиливается. Если оно доберётся до конюшен, погибнут лошади.

Дниас зло посмотрел на слугу, затем на окно.

Луна ещё не заняла нужного положения.

— Я скоро вернусь.

Он наклонился к Гермионе.

— Оставайся здесь. Не вставай и никого не слушай.

— Хорошо.

Дниас вышел вслед за Джошем.

Их шаги стихли.

Несколько секунд в церкви ничего не происходило. Затем из-за старой сосны отделилась тёмная фигура.

Люциус распахнул дверь и бросился к алтарю.

— Гермиона, вставай.

Она не отреагировала.

Он схватил её за руки и заставил сесть.

— Ну же. Посмотри на меня.

Гермиона медленно сфокусировала взгляд.

На лице появилось раздражение.

— Снова вы?

— Да, снова я.

— Уходите. Сейчас вернётся мой муж.

При слове «муж» Люциус стиснул зубы.

— Пусть возвращается. Но тебя здесь уже не будет.

Он снял её с алтаря.

Гермиона упёрлась ногами в пол.

— Никуда я с вами не пойду!

— Придётся.

— Я закричу.

— Ты уже это делала. Мне не понравилось.

Люциус попытался поднять её, но Гермиона начала вырываться.

— Отпустите! Помогите!

— Тише!

— Дниас!

— Салазар тебя побери, не зови его!

Она била его по плечам, цеплялась за алтарь и снова пыталась закричать.

Люциус поставил её на пол, удерживая за запястья.

— Гермиона, посмотри на меня.

— Я не знаю вас!

— Знаешь. Ты свалилась на меня возле Чёрного озера. Ударила в библиотеке. Назвала слизняком посреди Хогсмида.

Ни одно воспоминание не появилось на её лице.

— Вы сумасшедший.

— На поляне ты стояла у обрыва.

Гермиона замерла.

Ветер.

Дождь.

Чей-то крик.

— Ты сказала, что ненавидишь меня.

— Нет…

— А потом ответила на мой поцелуй.

В её глазах промелькнуло сомнение.

Люциус видел, как чужое внушение пытается снова затянуть сознание. Взгляд Гермионы стал рассеянным, губы беззвучно произнесли имя Дниаса.

Времени не оставалось.

— Тогда вспомни.

Люциус притянул её к себе и поцеловал.

Гермиона от неожиданности застыла. Затем начала бить его кулаками в грудь, пытаясь освободиться.

Но прикосновение его губ было знакомым.

Не из созданных Дниасом воспоминаний.

Настоящим.

Холодный дождь. Мокрая мантия. Дрожащие руки. Серые глаза и смех, перекрывший шум ветра.

Гермиона перестала сопротивляться.

Пальцы медленно разжались и легли на плечи Люциуса. Она ответила на поцелуй, а затем резко отстранилась.

— Люциус?

Он облегчённо выдохнул.

— Хвала Салазару.

Воспоминания вернулись разом.

Хогвартс. Гарри, Рон и Джинни. Лили и Мародёры. Путешествие во времени, поляна, Выручай-комната, зеркало.

Следом пришли воспоминания, созданные Дниасом. Бал, лошади, предложение, свадьба — всё наложилось друг на друга, заставляя голову раскалываться.

Гермиона пошатнулась.

— Люциус…

Он успел подхватить её прежде, чем она потеряла сознание.

— Нет. Только не сейчас.

Гермиона безвольно лежала у него на руках.

Снаружи послышались крики.

Люциус выругался, прижал её крепче и выбежал из церкви.

За деревьями вспыхивал огонь. Дым поднимался над западной частью замка, слуги и стражники бежали к горящим постройкам.

Джош сдержал слово.

Люциус свернул к лесу и направился к озеру.

* * *

— Очнись.

Он опустил Гермиону на землю у самого берега.

Луна уже поднялась над деревьями и оставила на воде широкую серебряную дорожку. До полуночи оставались считаные минуты.

За спиной слышались далёкие голоса.

Погоня приближалась.

— Гермиона, давай.

Она не реагировала.

Люциус зачерпнул ладонями холодную воду и плеснул ей в лицо.

Гермиона резко вдохнула и села.

— Ты что делаешь?!

— Возвращаю тебя в сознание.

Она моргнула, увидела его и замерла.

— Люциус.

— Наконец-то.

— Ты пришёл за мной.

В её голосе было столько облегчения, что он на мгновение забыл о погоне, озере и поднимающейся луне.

— Пришёл, — ответил Люциус. — Хотя теперь начинаю подозревать, что следовало оставить тебя здесь и не мучиться.

Гермиона нервно рассмеялась.

— Ты ужасный человек.

— Обсудим это дома.

Он протянул руку.

— Мы должны войти в воду, пока луна не поднялась полностью.

Гермиона посмотрела на озеро.

— Это точно сработает?

— Нет.

— Очень обнадёживает.

— Других вариантов у нас нет.

Из леса донёсся крик.

— Они там!

Между деревьями мелькнули факелы.

Люциус схватил Гермиону за руку.

— Пошли.

Они вошли в воду. Холод мгновенно пробрался под одежду. Намокшее свадебное платье стало тяжёлым и начало тянуть Гермиону вниз.

Люциус поддержал её за талию.

— На счёт три? — спросила она.

— Только не вздумай снова потерять сознание.

— Раз.

Факелы приближались.

— Два.

На берег выбежал Дниас.

Его лицо больше не выглядело человеческим. В глазах горел алый свет, губы обнажали длинные клыки.

— Держите их!

— Три!

Гермиона и Люциус одновременно нырнули.

Вода сомкнулась над головами.

Сначала не произошло ничего.

Затем озеро закрутилось.

Невидимая сила подхватила их и потянула в глубину. Гермиона крепче вцепилась в руку Люциуса. Поток вращал их всё быстрее, платье путалось в ногах, воздуха не хватало, а давление становилось почти невыносимым.

Люциус притянул её к себе.

Вокруг вспыхнул серебряный свет.

Ещё мгновение — и вода выбросила их на поверхность.

Гермиона судорожно вдохнула.

Над озером возвышался Хогвартс.

Знакомые башни темнели на фоне ночного неба, в редких окнах горел свет, а у берега росли деревья, которых не было возле замка Мадисонов.

Они вернулись.

Люциус выбрался на мелководье и упал на спину, тяжело дыша. Гермиона почти на четвереньках добралась до него, обняла за шею и поцеловала.

Он ответил сразу.

В поцелуе смешались облегчение, страх и всё то, что они оба не успели сказать с момента исчезновения возле зеркала.

Когда Гермиона отстранилась, Люциус несколько секунд просто смотрел на неё, словно всё ещё проверял, действительно ли она рядом.

Затем поднялся и протянул ей руку.

— Ох и дура же ты, Эвельсон.

— Я?

Гермиона вложила ладонь в его пальцы, и Люциус помог ей встать.

— Кто из нас полез в проклятое зеркало следом?

— Тот, кому пришлось тебя спасать.

— Я бы и сама выбралась.

— Тебе придется научится лучше говорить «спасибо» .

Он притянул её ближе, удерживая так крепко, словно зеркало всё ещё могло открыть проход и забрать Гермиону обратно.