Этот жестокий волшебный мир (гет)

Год назад

Дафна сидела на жёстком деревянном стуле, пытаясь расчесать пальцами спутанные волосы. В этот момент она сама себе напоминала дурнушку Грейнджер. Неудивительно, что грязнокровка выглядела ужасно и своим обликом напоминала ту самую нищенку, смуглую, сутулую, с длинными лохматыми волосами, которую она в детстве увидела возле охотничьего домика отца, невесть как заплутавшую возле магической границы, за которой находился мир магглов.

Отец объяснил, что некоторые из маглов, в основном, цыгане обладают «зрением» и порой вторгаются в волшебные места. Отец немедленно заколдовал женщину и выпроводил ее за пределы своих владений. Он дал ей с собой немного еды, и мать была крайне недовольна его снисходительностью. По ее мнению, «бродягу надо было высечь плетью, чтобы неповадно было ходить там, где не следует». Но отец так взглянул на неё, что та прикусила язык.

Сейчас стало ясно, что в случае с Грейнджер ее внешность была не результатом сознательной небрежности, а, скорее, следствием неумения использовать гламурные чары, которые Дафна и ее сверстницы с детства знали не один десяток, а также недоступность для грязнокровки дорогих зелий для ухода за телом и отсутствие услужливых эльфов.

Дафну всегда бросало в дрожь, когда она видела отвратительные зрелые прыщи на лбу у Грейнджер... Не то чтобы все ведьмы в Слизерине были красавицами, но каждая из них выглядела ухоженной и обладала чистой, кремовой кожей и глянцевыми, сияющими волосами. Одежда слизеринок была эталоном хорошего вкуса и свидетельством немалого количества галеонов в кошельках их родителей. Впрочем, ещё была полукровка Трейси Дэвис. Но даже она являлась дочерью магловского судьи и ведьмы-целительницы, и всегда прилично одевалась.

Макгонагалл могла бы подсказать своей любимице некоторые женские уловки, но, видимо, ее волновали только академические успехи ее львят. На помощь Уизли не следовало рассчитывать, они и сами выглядели не лучшим образом, если не считать Уизлетты, которая с каждым годом становилась все краше, несмотря на подержанные мантии и отсутствие должного воспитания. Это просто исключение из правил, что Джиневра Уизли была красавицей.

Дафна с угрызением совести вспомнила, как она сама и другие девочки из Слизерина всегда отшатывались от Грейнджер и отказывались сидеть с ней на общих уроках, особенно после того, как Драко Малфой громко объявил в гостиной, что у магглов в волосах живут кровососущие насекомые и это заразно, и Грейнджер точно разводит их в своих грязных патлах.

Теперь Дафне впервые в жизни стало совестно из-за насмешек над другой девочкой. Наверное, грязнокровка не раз плакала из-за нанесённых оскорблений. Это было несправедливо. Возможно, Грейнджер и выросла в какой-то земляной норе, которые, как общеизвестно, любят рыть магглы, но это была не ее вина.

Она не выбирала, где и у кого родиться. Вопросы были к ее родителям-маглам, возможно они похитили ее у какой-то бедной ведьмы, как в страшной сказке, которую рассказывал на ночь их старый домашний эльф. Сейчас, без волшебной палочки, без горячей ароматной ванны, без расчёски и свежей смены белья Дафна сама могла сойти за «паршивую грязнокровку».

Скрипнула дверь, вошла Мойра, на этот раз одна. Через зазор под решёткой она просунула таз с водой и серое, застиранное полотенце. На свернутом куске ткани лежал небольшой кусочек розового мыла.

— Мойся, — приказала Мойра и прислонилась к двери, не спуская с девушки глаз.

Дафна живо схватила таз с тёплой водой.

— Будешь смотреть? — с раздражением спросила она.

— Очень надо,— фыркнула Мойра и отвернулась. — Давай быстрее. Грейбек в доме, не ровен час заглянет. Я посторожу. Не вздумай облить меня грязной водой.

Дафна осторожно разделась, разумеется, не полностью, поднесла к носу мыло и вдохнула слабый аромат земляники, затем начала мыть тело выше пояса. Это было унизительно, но слизеринка в ней решила, что надо использовать любой выпавший на ее долю шанс. Пока она приводила себя в порядок, в высокое окошко заглянуло бледное лицо в глубоком капюшоне, мутные, покрасневшие от алкоголя глаза изумлённо расширились и незнакомец исчез так же быстро, как появился. Никто из женщин не заметил его.

Дафна быстро закончила мытьё, торопливо обтерлась и поморщившись, натянула грязную одежду.

Мойра повернулась и выжидающе посмотрела на неё. Дафна поняла, что ей хочется обсудить болезнь мальчика, но сама, первая, не хотела начинать разговор. Она сразу поняла, что импровизированная ванна была небольшой взяткой за ее знания, и хотела выторговать для себя ещё больше привилегий.

Мойра топталась на месте, заламывая руки, и все же решила заговорить.

— То, что ты сказала по поводу Сэма. Если в нем есть магия, почему он такой доходяга? Волшебники вроде него почти не болеют и хорошо растут. Почему мой сыночек чахнет? — голос у неё дрогнул.

У Дафна были догадки на этот счёт, но она должна была проверить, прежде, чем что-то говорить его матери. И ещё она собиралась поторговаться.

Девушка с достоинством выпрямилась:

— Я посмотрю твоего ребёнка, но мне нужно кое-что взамен.

Женщина озадачено взглянула на неё:

— Если ты хочешь, чтобы я тебя отпустила, то это не в моих силах. И Фрэнк не может. Грейбек бережёт тебя как зеницу ока.

Дафна нахмурилась.

— Мне нужна палочка на время, чтобы осмотреть Сэма. Я должна провести диагностику.

Мойра уставилась на неё:

— В этом доме палочка есть только у Грейбека. Он ни днём, ни ночью не выпускает ее из лап.

— Тогда отпусти меня погулять во дворе.

Мойра покачала головой:

— Нельзя. Скоро полнолуние. Оборотни кругом, они учуют свежую плоть и разорвут тебя на куски. Они меня знают и не трогают, но Фрэнк в эти дни не отходит от меня ни на шаг.

— Можно тогда книгу, перо и пергамент, хоть что-нибудь. Иначе я с ума сойду.

— Книги мы не держим. Фрэнк неграмотный, а мне некогда читать. Могу принесли тебе вязание.

Дафна с досадой поняла, что с Мойрой практически невозможно договориться.

— Ладно. Спасибо и за это.

Мойра кивнула, затем как-то робко посмотрела на Дафну, словно не решаясь что-то сказать, но все же заговорила.

— Я верю тебе, что Сэм особенный. В приюте Розье нас, сквибов, было много. Девушки покрасивее да посговорчивее нашли другие места. Остальные работали. Кто в ателье, кто на кухне в домах, где нет эльфов, вся оплата шла в карман Розье. Есть и те, у кого дела обстояли ещё хуже. Конечно, это история не для приличных девиц. Но тебе полезно будет знать. Тех милых и послушных девочек брали волшебники для развлечений. В основном, женатые толстосумы. Раньше для этого использовали грязнокровок и даже маглов, но Темный лорд запретил чистокровным вступать с ними в связь под страхом смертной казни. Вот сквибы и пригодились. — Мойра криво усмехнулась. — Иногда у сквибов рождались волшебные дети, и тогда младенцев забирали их отцы и воспитывали в своих семьях, а женщины, которые их родили, исчезали бесследно. Моя мать была сквибом и понесла от чистокровного. Ещё в младенчестве стало ясно, что я тоже сквиб, а вот мой близнец обладал магией. Этот чистокровный забрал его себе, а меня отдали в приют. — Мойра тяжело вздохнула. — Я их не помню. Мадам Розье рассказала мне кое-что. Она все сокрушалась, как мне не повезло, «бедняжке». Второго ребёнка забрали в чистокровную семью и дали ему другое имя.

— Ты знаешь имя этого волшебника? — спросила Дафна.

— Нет, — покачала головой Мойра и продолжила. — Я росла дерзкая и несговорчивая, к тому же далеко не красавица. В детстве за непокорность воспитатели били меня по рукам и повредили сустав. Хорошей швеей с таким увечьем я стать не смогла. Меня и несколько других девушек отправили в Лютный и выставили на продажу. Приходили господа, владельцы увеселительных заведений и осматривали нас, как куски мяса. Одного из них охранял Фрэнк, в тот день он выиграл в карты пару галеонов и выкупил меня, считай, повезло. Иначе пришлось бы каждый день ублажать старых пердунов и сдохнуть в публичном доме от побоев и болезней.

Мойра замолчала.

— А для мальчиков тоже есть подобный приют?

— А как же. Откуда, как ты думаешь Фрэнк? Когда-то приюты для сквибов содержало Министерство. Но позже их передали в частные руки.

— Кто курирует приют для мальчиков-сквибов? — спросила Дафна.

Мойра с удивлением взглянула на неё:

— А ты ещё не поняла? Для отвода глаз, кто-то из «священных», а на самом деле — Грейбек. Вот уже почти сорок лет. Чистокровки пользуются услугами его волков, когда надо кого-то наказать: убить или похитить. Большинство оборотней раньше были воспитанниками приюта для сквибов. Недолго.

Дафна ошеломлено молчала. Это было… грязно. Все знали о существовании сквибов, но она никогда не подозревала, что они фактически вне закона и Министерство отказалось признавать их. Что их держат в неволе и продают как животных. Что за счёт них пополнятся ряды оборотней. Что их практически не обучают. Что они работают с ранних лет. Что их подвергают репродуктивному насилию и заставляют рожать детей ради продолжения волшебного рода. И что у них отбирают малышей.

Все это могло привести к катастрофическим последствиям, подумала Дафна.

Не кто иной, как обиженный, бесправный сквиб, изгнанный в мир маглов, может из мести нарушить Статут о секретности. Преданные своими родными и Министерством они не обязаны были сохранять лояльность.

Даже не грязнокровки, а именно сквибы представляют наибольшую опасность. По существующим законам грязнокровки имеют какие-то права. Например, право на образование. У сквибов нет и этого. Семьи стыдятся их, выжигают с гобеленов. Сквибы потеряны в законодательстве Волшебного мира. С одной стороны, существование подобных приютов было необходимостью. Но с другой — условия существования были нечеловеческие, над сквибами издевались, и никто это не пресекал. Дафна вспомнила жалкого, постоянно озирающегося Филча. По крайней мере, у него была работа.

Она шагнула вперёд и вцепилась руками в решётку, глядя прямо в лицо Мойре.

— Неси сюда Сэма. Я была помощницей у школьного Целителя и кое-что умею. Многого не обещаю, мне действительно нужна палочка. Чем смогу — помогу.

Мойра просияла, проворно забрала вещи и скрылась за дверью.