Дарт Ворн: Тёмная сторона силы (джен)

Ангар на Татуине пахнул маслом и озоном. Два штурмовика Z-95 Headhunter стояли в ряд, их обшивка отражала тусклый свет ламп, как потрескавшееся стекло. Оби-Ван Кеноби подошел к Каэлу и Корину, его плащ едва шевелился от сквозняка. В руках — планшет с голографической картой Мораббы.

— Завтра вы отправляетесь на Мораббу, — начал он, не глядя на их лица. — Империя строит лагерь для «переобучения» повстанцев. Это не просто тюрьма. Это ловушка. Они стирают память, ломают волю. И делают это под видом «воспитания лояльности».

Корин кивнул, уже мысленно просчитывая маршруты, точки входа, возможные аварийные посадки. Его пальцы непроизвольно коснулись ремня на поясе, будто проверяя, на месте ли меч.

Каэл же улыбнулся. Редкая улыбка — не язвенная, не горькая, а чистая, как вспышка синего клинка. Он оттолкнулся от штурмовика, руки в карманах, будто собирался на прогулку, а не в бой.

— Наконец-то, — бросил он. — Я уже начал думать, что вы никогда не решитесь.

Оби-Ван посмотрел на него. Не строго. Не с раздражением. С тревогой, которую он не прятал.

— Каэл, — тихо сказал он. — Это не тренировка. На Мораббе нет «остановить меч в сантиметре от горла». Там будут люди, которые умрут, если ты рванешь вперед без плана. Имперские истребители блокируют орбиту. Один промах — и повстанцы потеряют последний шанс.

Каэл кивнул, но улыбка не пропала.

— Я не рвану. Я полечу. Как учил.

— Не как учил, — поправил Оби-Ван. — Как чувствуешь. А чувствовать нужно не только ветер в крыльях, но и Силу. Без гнева. Без спешки.

— Без спешки, — повторил Каэл, и в его голосе звучала уверенность, а не дерзость.

Оби-Ван повернулся к Корину:

— Ты — связной. Повстанцы не доверяют джедаям. Но они доверяют тем, кто не боится смотреть правде в глаза. Ты будешь говорить за нас.

Корин коснулся планшета, изучая карту.

— Я сделаю все, чтобы они выжили, — прошептал он.

Оби-Ван кивнул и ушел, оставив их одних. В ангаре стало тише — только гудение двигателей штурмовиков да шелест песка за стенами.

— Чего такой грустный? — спросил Каэл, прислоняясь к крылу своего корабля. Улыбка все еще играла на губах, но глаза уже читали тревогу брата.

Корин не отрывал взгляда от голограммы.

— Если мы провалим миссию… — он замолчал, подбирая слова. — Они сделают с Мораббой то же, что и с Акрусом.

Каэл замер. Улыбка сползла с его лица, как пыль с обшивки штурмовика. Он подошел ближе, положил руку на плечо Корина. Не крепко. Не как приказ. Как якорь.

— Мы спасем ее, брат, — прошептал он. — Обещаю.

Корин посмотрел на него. В глазах — не надежда, а вопрос.

— Почему ты так уверен?

Каэл провел пальцем по царапине на крыле штурмовика — ту самую, что осталась после аварии на Татуине.

— Потому что в прошлый раз я не успел, — тихо сказал он. — На этот раз успею.

Ветер ворвался в ангар, подняв песок. Где-то вдали завыл тускен. Но здесь, между двумя штурмовиками, было тихо. Тихо, как в тот момент, когда обещание стало клятвой.