Кролик среди волков (гет)

— Я надеялся, что ты все-таки уже отправился дальше...

Адам — или его дух — сложил руки на груди и слегка наклонил голову набок.

— Зачем мне отправляться дальше? — поинтересовался он. — Ты же до сих пор не выполнил то, о чем я просил.

Это действительно было так. Но Адам сейчас выглядел настолько счастливым, что Жон просто не мог не надеяться наконец избавиться от поселившегося у него в голове призрака.

— Ладно, — сказал он. — Но если ты никуда не отправлялся, то почему столько времени отсутствовал?

— Я... думал.

— Мозги себе не перетрудил? — не сумел удержаться от шпильки Жон, заработав в ответ сердитый взгляд. — Ладно-ладно, не воспринимай мою шутку всерьез. О чем хоть думал?

— О Блейк.

Мертвый фавн в его снах думал о живой девушке, которая Жона люто ненавидела. Оставалось только догадываться, сколько различных "филий" и прочих психических расстройств затрагивала данная фраза, но картина получалась довольно жуткой. Вероятно, здесь имела место еще и некая форма мазохизма.

Да, девочки из Бикона были очень красивыми, но если бы Жон вдруг захотел подойти к какой-нибудь из них, то к Блейк стал бы приближаться в самую последнюю очередь. Честно говоря, вкус Адама несколько удивлял. С другой стороны, это же был Адам, а подобное всегда тянулось к подобному.

— Блейк тебя ненавидит.

— Я заметил, — вздохнул Жон. — Ничего даже сделать не успел, как она уже попыталась мне горло перерезать.

— Возможно, это из-за того, что ты состоишь в Белом Клыке, — хмыкнул Адам. — А может быть, потому что убил меня.

Второй вариант явно приводил его в полный восторг, и Жон практически сразу же понял причину.

— Тебе нравится, что Блейк мне мстит...

— Потому что если она действительно тебе мстит, то это значит, что ее огорчает моя смерть, — подтвердил его предположение Адам.

По сути, Жон сейчас видел перед собой одну из вариаций на тему: "Если я умру, то сколько народу соберется на мои похороны?" Вот только Адам и умереть успел, и вместе с тем не лишился возможности наблюдать за последствиями своей смерти.

— Либо Блейк до одури ненавидит и тебя самого, и вообще всё, что хоть как-то с тобой связано, — не сумел удержаться от соблазна немного подпортить ему настроение Жон.

Улыбка Адама моментально увяла.

— Да, — согласился он. — Такое тоже возможно. Хотелось бы узнать наверняка. Нет, мне необходимо узнать наверняка, оплакивает ли Блейк мою безвременную кончину или же настолько сильно ненавидит, что даже смерть ничего не изменила. Знаю, что это эгоистично...

— Еще как!

— ...но выяснить всё равно нужно. И не стоит меня судить, Арк. Я мертв. Поставь себя на мое место, а уже потом отпускай свои едкие комментарии.

— Я и окажусь на твоем месте, если Сиенна Хан вдруг поймет, что отделением Белого Клыка в Вейле руководит человек.

— Да. Она тебя убьет. Это будет чудесно.

Жон молча и крайне сердито уставился на Адама.

— Но до своей смерти всё же реши мои проблемы с Блейк, — невозмутимо добавил тот.

— У меня несколько другие приоритеты, — проворчал Жон. — Боги, не хватало только устраивать личную жизнь мертвецу... Чего ты вообще хочешь? Я имею в виду конкретные шаги.

— Оскорби меня прямо перед ней. Скажи, как тебе понравилось втыкать нож в мое горло, — ответил ему Адам. — Хочу посмотреть на ее реакцию.

"Ну конечно. Дразнить безумную Охотницу смертью ее бывшего парня. Мною же и организованной смертью. Совершенно безопасное и безобидное занятие!"

— Как насчет "нет"?

— Как насчет отсутствия моей помощи в планировании твоего будущего рейда?

— Мы же фавнов собираемся освобождать! — возмутился Жон. — Разве это не дело твоей жизни?

— Вот именно, — пожал плечами Адам. — И как видишь, моя жизнь уже закончилась. Не твоя ли рука ее оборвала?

— Возможно, ты до сих пор оставался бы живым, если бы не был таким придурком!

— Зачем тебе слушать советы какого-то мертвого придурка? Сам разберешься с проникновением на объект ПКШ.

Жон тяжело вздохнул.

— Ну и как, по-твоему, я должен тебя оскорбить?

* * *

 

То, с какой легкостью удалось выбраться из Вейла одному из наиболее разыскиваемых преступников, Жона — как жителя города — просто не могло не раздражать и не беспокоить. С другой стороны, ему не обязательно было там жить, раз он уже выбрался за стену. Но куда тогда отправиться?

"В Ансел?.."

В родном поселении Жона очень быстро найдут. В конце концов, Белый Клык не был проблемой исключительно Вейла и террористической организацией считался по всему Ремнанту.

Даже если получится очистить свое имя, возвращение в Ансел выглядело не самым удачным вариантом. Навлекать гнев той же Сиенны Хан на свою семью Жон точно не собирался.

Он сидел в кузове грузовика и наблюдал за тем, как вдали скрывались из виду стены Вейла со всеми своими оборонительными надстройками. Как гладкий асфальт дороги быстро превращался в лучшем случае в грунтовку.

Автомобильный транспорт за пределами городов использовали редко. Даже в поселениях вроде Ансела машин почти не имелось. Мало кто горел желанием встретиться со здоровенными чудовищами где-нибудь в глуши, сидя при этом в хрупкой жестяной коробке. Как, к слову, и прокладывать туда автомобильные трассы.

Большую часть грузов на Ремнанте перевозили по воздуху, морем или железными дорогами, хотя последнее уже было чем-то на грани чуда. Но всё же разогнанная махина поезда при столкновении с очередным монстром практически не получала повреждений, в отличие от автотранспорта.

Честно говоря, Жон понятия не имел, кто именно укладывал железнодорожные пути. Возможно, Атлас создал каких-нибудь роботов, предназначенных специально для выполнения данной задачи. Впрочем, сейчас это и не было так уж важно.

Кое в каких ситуациях автомобили за пределами городских стен всё же применялись. В конце концов, они двигались быстрее, чем пешеход, и могли увезти куда больше груза. Разумеется, никто не использовал какие-нибудь спортивные или даже просто повседневные модели. От машин требовались либо высокие надежность с проходимостью, либо крайне низкая цена — чтобы не жалко было бросить в случае нужды.

Перри, конечно же, выбрал именно второй вариант.

— Почему ты опять сидишь за рулем? — недовольно спросила Дири. — Я же обещала тебя кастрировать, если ты снова за ним окажешься!

— Потому что больше никто не нашел в себе смелости занять водительское место, — ответил ей Перри.

— И не без причины, — проворчала Дири. — Осторожно, дерево!

— Да вижу я его. Вижу...

Слова Перри звучали бы куда более убедительно, если бы это самое дерево не снесло им боковое зеркало.

Трифа испуганно прижалась к Жону. Он мог бы почувствовать себя польщенным, если бы Юма не сделал то же самое с другой стороны. Оба просто боялись сидеть возле краев кузова и именно потому старались держаться поближе к центру.

Вдобавок желудок Жона опять бунтовал. Он бы наверняка уже перегнулся через борт кузова и вывалил бы туда всё, что просилось наружу, если бы не опасался лишиться головы из-за очередного дерева.

Только Пила сохранял абсолютное спокойствие. Он сидел спиной к кабине, взявшись обеими руками за противоположные борта, и с необычайной для себя холодной яростью глядел под ноги.

Если учесть его историю и конечный пункт их маршрута, оставалось удивляться той настойчивости, с которой Адам советовал взять с собой в этот рейд Пилу.

К слову, участвовали в операции далеко не все. Таксон занимался своим магазином, Илия решила присмотреть за их миниатюрным МКП и роботом на складе, а Лиза просто не подходила для выполнения поставленной перед ними задачи. Зато она снабдила их скрытыми камерами, подключенными к ее ноутбуку, и пообещала тщательно отредактировать все записи, убрав оттуда любые имена.

В грузовике в сторону лесозаготовительного лагеря сейчас ехали только Жон, Пила, Перри, Дири, Юма и Трифа — то есть "сборище идиотов", как он мысленно называл данную компанию. Себя Жон, конечно же, тоже считал полнейшим идиотом.

— Будем придерживаться плана, — напомнил он. — Мы не атакуем и не устраиваем никаких проблем. Наша задача — отыскать доказательства того, что в лагере ПКШ происходит нечто противоправное. Если они ничуть не нарушают законы Вейла и не обижают своих работников, то мы просто мирно уйдем. Всем понятно?

— Ага.

— Да, босс.

— Коне-... Дерево!

— Я его вижу! — воскликнул Перри, выворачивая руль так, что грузовик встал на два колеса, заставив Жона с Юмой завизжать от ужаса, затем рухнул обратно на все четыре, попутно жутко хрустнув чем-то в подвеске или одном из мостов. — Видите? Всё под контролем. Нервничайте поменьше. Вы, кстати, пристегнулись?

— НЕТ! — дружно крикнули в ответ обитатели кузова.

— Ну как же так? Нельзя нарушать правила.

— Дири, — прорычала Трифа. — Стукни его.

— Отставить! — воскликнул Жон.

— Босс, ты обо мне беспокоишься! — обрадовался Перри.

— Стукни его после того, как он довезет нас до места, — исправил ошибку Трифы Жон.

— Ну-у-у...

— Принято! — отозвалась Дири. — Уже недолго осталось, босс. Сильно укачивает?

Живот Жона громко булькнул.

— ЗА БОРТ! — завопил Юма. — ЗА БОРТ!

* * *

 

— Похоже, лагерь среднего размера. Фавнов примерно шестьдесят, десять или двенадцать из которых дети. ПКШ... от двенадцати до пятнадцати охранников. Гражданский персонал и кого там бригадир держит при себе не вижу, но в случае чего нам будет противостоять полтора десятка вооруженных и подготовленных бойцов.

Трифа передала бинокль Жону. Тот вместе с ней и Юмой устроился на вершине холма, оставив грузовик у подножия под присмотром Пилы, Перри и Дири.

Жон принялся изучать лагерь, окруженный металлической стеной с шедшей поверху колючей проволокой. Вдоль нее ходили патрули. Прожекторы были направлены наружу, но сейчас не работали. Неподалеку от стены на железной конструкции виднелись аккуратно уложенные бревна, вероятно, уже подготовленные к транспортировке.

Земля внутри стен казалась сухой и безжизненной — как будто на ней выжгли всю траву. Всего там находилось четыре строения: одно побольше, сложенное из кирпича, укрепленное металлом и достигавшее нескольких этажей в высоту, а также три поменьше — одноэтажных и деревянных. Впрочем, для лесозаготовительного лагеря подобный выбор строительного материала был вполне объясним.

Два маленьких здания стояли бок о бок фасадами к большому, третье — на некотором отдалении и с выходом в противоположную сторону. У этого над трубой вился дым... Над двумя трубами.

— Дальнее строение, думаю, используется в качестве столовой, — предположил Юма. — Остальные — общежития: по одному для мужчин и для женщин. Самое большое здание — казарма и административный центр. Проще говоря, там живут сотрудники ПКШ. Довольно типовая планировка.

Жон кивнул, всматриваясь в фигурки людей и фавнов. Бинокль для этого оказался явно недостаточно мощным.

— Насколько плохие тут условия? — спросил он.

— Пока сложно сказать, — пожал плечами Юма, опуская собственный бинокль. — По меркам города — полное дерьмо. Но мы ведь сейчас и не в городе. Под временные лагеря дворцов никто не строит.

— Единственный способ выяснить всё наверняка — проникнуть внутрь, — произнесла Трифа.

Именно этого Жон и опасался.

Сотрудники ПКШ серьезно облегчили бы ему задачу, если бы прямо на воротах крупными буквами написали: "Лагерь смерти". К слову, ворота были закрыты, но повернутые наружу прожекторы намекали на то, что стены и колючая проволока предназначались для защиты от монстров, а вовсе не для предотвращения побегов фавнов. Пожалуй, перелезть подобную стену изнутри особого труда как раз бы и не составило.

Вероятно, Адам сперва бы взял лагерь штурмом, а уже потом начал бы задавать вопросы... Если бы вообще начал. Но рассказанная Пилой и Дири история не делала бесчеловечным руководство сразу всех лагерей, и любая ошибка легко могла уничтожить всё то, над чем усердно трудился Жон.

— Начинаем операцию "Кошкад"? — поинтересовался Юма.

— Не уверен я насчет ее названия...

— Что работает, то лучше не трогать. А эта традиция работает.

— Ладно, — вздохнул Жон. — Начинаем операцию "Кошкад".

* * *

 

Лидер всегда должен был служить примером для своих подчиненных.

Именно поэтому Жон участвовал в операции лично. А еще потому, что никому не мог доверить объективную оценку необходимости атаковать лагерь. Слишком уж у многих в Белом Клыке имелись к ПКШ какие-то свои счеты, чтобы они судили о подобных вещах беспристрастно.

И всё же, вернувшись к грузовику и переодевшись в потрепанные штаны, а также когда-то белую, но в данный момент основательно вымазанную в земле и траве рубашку на несколько размеров больше необходимого, он никак не мог отделаться от мысли о том, насколько глупо сейчас выглядел. Заверения Перри, что именно в таком виде фавны и путешествовали по диким местам, ничуть не помогали.

Впрочем, внешний вид Трифы тоже оставлял желать лучшего.

Она была одета в темно-синее платье с подолом по колено, в прорехах которого виднелись черные шорты. Талию охватывал пояс, а небольшое декольте позволяло "полюбоваться" на темные вены, что шли к шее. Если бы они располагались горизонтально, то ее, пожалуй, можно было бы принять за фавна-зебру.

В общем, Трифа создавала впечатление молодой девушки в доставшейся от матери потрепанной одежде, до которой еще следовало дорасти, чтобы она сидела нормально. Если добавить сюда Жона, то их "бедная семейная пара" подходила для выполнения задания просто идеально.

— Отлично, — кивнул Юма. — Приступаем к операции. Дири, связь есть?

— Всё работает! — отозвалась та, показав им из кузова грузовика большой палец.

В нем же располагалось и оборудование, которое должно было позволить собирать данные со скрытых камер и микрофонов.

— Может, проверим, босс? — спросила Дири.

— Проверка, — произнес Жон в то место, где на рубашке был закреплен микрофон. — Раз, два, три.

Уже успевшая нацепить на себя наушники Дири снова показала большой палец.

— Замечательно, — ухмыльнулся Юма. — Тогда вы вдвоем можете выдвигаться. Не забудьте, что кодовая фраза: "Лунный свет". Если мы ее услышим, то тут же начинаем атаку. "Солнечный свет" означает, что ничего подозрительного не обнаружено и нужно тихо сворачивать операцию.

Всё это они с Адамом спланировали во сне, но остальные приписывали заслуги исключительно Жону. Адам наверняка вертелся в своем метафорическом гробу от подобной несправедливости.

Сам план был предельно простым: два фавна пришли в лагерь ради защиты от монстров и хоть каких-то средств к существованию. Если учесть, сколько поселений регулярно уничтожалось, подобная история никого не удивит.

Жон посмотрел на Трифу и нервно сглотнул.

Им предстояло сыграть роли мужа и жены, что несколько смущало.

— Давайте, — поторопил их Перри. — Начинайте вести себя как семейная пара.

Жон откашлялся, подошел к Трифе, протянул руку так, чтобы она могла положить ладонь на сгиб его локтя, и произнес:

— Позвольте пригласить вас на прогулку, сударыня.

Трифа внимательно осмотрела Жона с ног до головы, после чего безжалостно озвучила свои выводы:

— Ты никогда и ни с кем не встречался, правильно?

Было крайне обидно.

— Обидно, — в тон его мыслям сказал Юма. — Не стоит удивляться, что у тебя до сих пор никого нет, Трифа.

— Хм, — пробормотал Перри. — Я, конечно, знаю, что у всех есть какие-то слабости и недостатки, но не думал, что в случае с боссом это окажется именно общение с женщинами.

— Ух ты, — хмыкнула перевесившаяся через борт грузовика Дири. — Сударыня? Правда?

Жон опустил плечи.

— Так, новый план, — хлопнул в ладоши Юма. — Вы по-прежнему остаетесь мужем и женой, но главная в вашей семье — Трифа, а Жон — просто подкаблучник. Думаю, подобный вариант будет выглядеть более убедительно.

— Как же я вас всех ненавижу...

* * *

 

"Первый раз иду под ручку с девушкой и лишь для того, чтобы записаться в рабство в лагерь ПКШ".

Впрочем, даже такие мысли ничуть не портили Жону настроение, а дурацкая улыбка ни на мгновение не покидала его лицо. Если Трифа что и заметила, то предпочла промолчать.

Ее руки, к слову, на ощупь казались самыми обычными — мягкими и теплыми. Способность стрелять из них паутиной никак на это не повлияла.

Охранники у ворот заметили Жона с Трифой довольно быстро.

— Стоять! — крикнул один из них.

Серо-белая форма очень напоминала таковую у солдат Атласа, разве что имелся кусок ткани с изображением снежинки ПКШ, который спускался от плеча до локтя. Это был то ли невероятно короткий плащ, то ли очень длинный эполет.

Еще отличались шлемы. Они не казались футуристическими и не закрывали лица забралами, а больше напоминали высокие шапки с белыми кисточками. Вообще весь наряд создавал ощущение не столько брони, сколько униформы.

А вот оружие у охранников все-таки имелось, так что Жон с Трифой послушно остановились.

— Кто такие? — спросил охранник. — Зачем пришли?

Трифа сжала ладонь Жона, давая понять, что говорить будет она.

— Наше поселение пало три дня назад, сэр. С тех пор мы в пути. Нам сказали, что здесь для желающих могут предоставить работу в обмен на защиту.

— Фавны? — уточнил охранник.

— Да. Я — фавн-паук, а мой муж... — немного замялась Трифа, явно выдав первое, что пришло ей на ум: — Он — фавн-горилла.

"Серьезно? Горилла? Но почему?.. Я что, настолько волосатый?"

Жон попытался найти ответ на свой вопрос у нее во взгляде, но Трифа смотреть ему в глаза не захотела.

— Ждите здесь, — произнес охранник. — Я извещу бригадира. К воротам не приближаться.

— Пожалуйста, сэр, — взмолилась Трифа. — В округе бродят монстры.

— Ладно, встаньте возле стены, — вздохнул охранник. — Если монстры появятся, то мы с ними разберемся. И никаких глупостей. За вами будут следить.

Другие охранники действительно подошли поближе, но оружие направлять на них не спешили, просто наблюдая за обстановкой.

Жон с Трифой терпеливо ждали возле стены, якобы находясь под защитой охранников, и внимательно прислушивались к звукам, доносящимся из лагеря. Криков боли или, например, мольбы о пощаде уловить так и не удалось, что, честно говоря, не могло не радовать. Шум казался вполне обыденным и повседневным.

Через десять минут ворота открылись. Если точнее, то ворота остались запертыми, а открылась небольшая калитка в их основании. Наружу вышли два охранника, держа оружие наготове. Между ними находилась худая женщина с седеющими волосами и острым взглядом зеленых глаз.

Скорее всего, она и была тем самым бригадиром.

Женщина в своем узком синем костюме, предназначенном для кого-то значительно моложе, и со снежинкой ПКШ на груди больше всего напоминала странный гибрид судьи и официантки из какой-нибудь придорожной забегаловки. А вот плачевное состояние их одежды она оценила молча, никак это не прокомментировав и даже усмешки себе не позволив.

— Так вы и есть наши новые гости? — несколько раздраженно вздохнула женщина. — Тяжело вам пришлось.

— Наше поселение атаковали монстры, — пояснила Трифа.

— Разве я тебя о чем-нибудь спрашивала, моя дорогая? Нет. Слышала, что вы желаете потрудиться. Работники нам всегда нужны. Надеюсь, против обыска никто из вас не возражает? В лагере запрещено носить оружие.

— У меня есть нож, — поспешила заявить Трифа, из-за чего охранники тут же напряглись. — Для защиты от монстров. Мне его сдать?

Охранник, который стоял слева от бригадира, кивнул и требовательно протянул руку. Трифа достала совсем небольшой ножик и передала его рукоятью вперед. Охранник забрал это, с позволения сказать, "оружие", сделал шаг назад и кивнул своему напарнику, быстро обыскавшему Жона с Трифой.

Так ничего и не обнаружив, второй охранник тоже сделал шаг назад.

— Хорошо, — произнесла бригадир. — Проходите внутрь, и мы обсудим условия принятия вас на работу.

Она двинулась вперед. Охранники пропустили их в калитку и чуть задержались, чтобы ее закрыть. Фавны смотрели на новеньких с любопытством, но сами выглядели достаточно здоровыми и сытыми. По крайней мере, жертв ужасов лагерей Шни, о которых доводилось слышать Жону, они ничуть не напоминали. Возможно, так оказалось просто потому, что ужасы рассказывали в основном о лагерях шахтеров, а лесоповал, несмотря на все опасности, не шел ни в какое сравнение с тьмой подземных выработок и соседством со взрывоопасным Прахом.

Несколько детей играли с мячом чуть в стороне. Взрослые фавны сидели на длинных лавках с тарелками супа или похлебки в руках. Страха в их взглядах или следов издевательств на телах Жон по-прежнему не замечал. А вот бригадиру и ее сопровождающим дорогу они уступали достаточно резво и разговоры заводить не пытались.

Пока сложно было сказать, скрывалось ли за этим что-то еще, кроме обычной вежливости...

Вскоре их процессия дошла до главного здания и оказалась в небольшом кабинете, который снаружи выглядел совершенно непримечательно, но внутри поражал роскошью обстановки. Столь явный контраст, разумеется, вызывал некоторые вопросы, но сам по себе опять же ни о чем не говорил. Ну, кроме вполне обыденного желания высшего руководства как-нибудь выделиться.

Бригадир села за рабочий стол и достала из ящика какие-то документы.

— Мистер и миссис?.. — спросила она.

— Вайт, — подсказал Жон, вспомнив фамилию, что давали едва ли не всем детям, оставшимся сиротами после трагедии горы Гленн.

Одной из таких была его мама, и она как раз носила эту фамилию до того, как вышла замуж за отца.

— Джейми и Тифа Вайт, — добавил Жон.

— Понимаю. Я — бригадир Элизабет Таннер. Назначена на этот пост лично генеральным директором ПКШ Жаком Шни. Как вы уже, наверное, заметили, здесь заготавливается древесина для перерабатывающих предприятий ПКШ. Можете называть меня "мисс Таннер", "госпожа бригадир" или "смотрительница", но никак не "мэм". Это понятно?

— Да, мисс Таннер.

— Понятно, госпожа бригадир.

— Хорошо, — явно не искренне улыбнулась она. — А теперь давайте обсудим ваши контракты.

Само наличие контрактов уже было довольно хорошим знаком, потому что оставляло за собой бумажный след и давало хоть какие-то права.

Жон с Трифой кивнули.

— Ваша работа, как вы наверняка догадались, будет заключаться в заготовке и транспортировке бревен. Шесть дней в неделю, один выходной. В какую именно смену выходите, решает мастер, но трудится больше восьми часов подряд, если, конечно, не возникнет чрезвычайной ситуации, запрещено. Под чрезвычайной ситуацией имеются в виду пожары, повреждения стены, угроза голода или обрушение любого из зданий. Всё это маловероятно, но предупредить о подобной возможности я обязана по закону.

— Мы понимаем, мисс Таннер.

— Ставка рыночная, — продолжила она. — При достижении всех целевых показателей будете получать сорок пять тысяч льен в год. Устраивает?

— Очень щедрое предложение, — ответил Жон.

В Вейле "средняя" зарплата была выше, но там находилось руководство различных компаний и прочие богатые граждане, которые это значение существенно поднимали. Отец тоже получал больше, но он и работал Охотником. А вот, к примеру, официант в ресторане мог рассчитывать всего тысяч на двадцать в год.

— ПКШ — не просто компания, мистер Вайт. Мы предпочитаем качественную работу, и наши предложения это отражают. Но давайте перейдем к условиям проживания и питания.

— Разве они не включены? — уточнила Трифа.

— Нет, не включены. Нам необходимо обеспечивать надлежащее состояние инженерных коммуникаций и чистоту помещений, а также платить сотрудникам службы безопасности, которые защищают нас от монстров. Я уже не говорю о том, что здесь ничего не выращивается и, если не считать древесину, не производится. Всё приходится закупать и доставлять. К счастью, нагрузка ложится на всех равномерно, так что вам сейчас понадобится заплатить всего сто пятьдесят тысяч льен.

— Нам? Сейчас?.. Но почему?!

— Потому что вы покупаете безопасное место внутри стен, миссис Вайт, — спокойно пояснила мисс Таннер. — Вы не арендуете жилье, а владеете им. Это ваша часть лагеря, который мы защищаем от монстров. Это то, что потерявшие всё люди и фавны могут назвать своим новым домом. Это место, где ваши дети будут расти в безопасности.

"Определенная логика в ее словах прослеживается. Недвижимость внутри любых оборонительных периметров никогда не отличалась дешевизной".

— Но мы не способны заплатить столько, — возразила Трифа.

— Ничего страшного, моя дорогая. Можно расплатиться в течение десяти или, скажем, пятнадцати лет. Проценты у нас ниже рыночных, а с учетом того, что взносы станут вычитаться из зарплаты, опасаться потери жилья не стоит, — произнесла мисс Таннер, достав из ящика стола калькулятор. — Итак, пятнадцать лет выплат, если ваш доход за год снизится с сорока пяти тысяч до тридцати.

— Пятнадцать умножить на пятнадцать будет совсем не сто пятьдесят тысяч, — заметил Жон.

— Да, двести двадцать пять тысяч льен, — кивнула мисс Таннер. — Нужно ведь учесть еще и проценты. Считайте, что взяли ипотеку.

Опять же кое в чем она была права. Покупка жилья, пусть и совсем иного уровня, в поселениях обошлась бы гораздо дороже, да и условия ипотечного кредита легко могли оказаться значительно хуже. Это не говоря уже о защите от монстров, которая здесь обеспечивалась силами ПКШ.

Тридцать тысяч льен в год всё равно оставались весьма неплохой зарплатой.

— Раз уж с местом проживания мы разобрались, то перейдем к питанию.

Жон прищурился.

— Еда тоже не включена? — поинтересовался он.

— Мистер Вайт, если вы продолжите меня перебивать, то мы так никогда не закончим. А ведь кроме еды, нужно еще обсудить проблемы здравоохранения и присмотра за детьми.

— У нас нет детей.

— В будущем могут появиться. Или вы желаете кардинально решить вопрос предохранения от беременности?

— Вы сейчас намекнули на то, что меня нужно стерилизовать? — прошипела Трифа.

— Нет, конечно! — воскликнула мисс Таннер, удивленно уставившись на нее. — Я имела в виду вазэктомию.

— Спасибо, но я предпочитаю, чтобы мой муж и дальше был способен иметь детей.

— В таком случае обсуждение проблемы присмотра за ними лишним не будет, моя дорогая. Не стоит беспокоиться. У нас есть, что вам предложить.

* * *

 

— Чувствую себя так, словно продал душу демонам...

— Ты такой не один, — буркнула Трифа. — С сорока пяти тысяч мы опустились до пятнадцати — ниже минимальной оплаты труда. И готова поспорить, что работа здесь окажется в десять раз тяжелее, чем какая угодно в городе.

— Но пока ничего, что могло бы оправдать атаку на лагерь, мы не нашли, — пробормотал Жон.

Трифа вздохнула, не став с ним спорить. Она ничуть не хуже Жона знала, что самым главным в их нынешней операции было именно то, как всё это воспринималось со стороны.

Да, представители ПКШ в лагере определенно наживались на фавнах. Вот только пятнадцать лет низких доходов всё равно должны были рано или поздно закончиться, и тогда у этих самых фавнов не просто останется собственное жилье, но и зарплата вернется на уровень выше средней.

В теории...

Отчаянное положение заставляло принимать и не такие условия, причем даже людей.

"Новый дом" оказался не настолько ужасным, как подсознательно ожидал Жон. Честно говоря, в его голове уже сложилась картина едва ли не тюремного быта: ряды двухъярусных коек, теснота и ни малейшего намека на личное пространство. В реальности же за входным проемом скрывался длинный коридор, утыканный по бокам дверьми поменьше.

— Фавны на улице выглядят довольно здоровыми, — произнес Жон.

— Нет смысла морить голодом тех, от кого требуется тяжелый физический труд, — пожала плечами Трифа.

— Тебе обязательно во всём искать негатив? Пока, насколько я понимаю, тут хватает "солнечного света".

— Давай не будем спешить с выводами. Надо провести здесь хотя бы день, чтобы принять окончательное решение. Мы видели только то, как обращаются с новичками. Отработаем смену и узнаем, что тут в действительности творится с едой, наказаниями и всем прочим, включая права фавнов. Наверное, стоит поговорить с некоторыми из давно живущих в лагере.

— Ладно, — согласился с ее доводами Жон. — Но было бы неплохо сперва взглянуть на жилье. Хочу понять, что конкретно я "взял в ипотеку".

Трифа вздохнула.

— Пойдем взглянем, — кивнула она.

Их комната имела номер семьдесят шесть и обнаружилась следом за семьдесят четвертой по четной стороне — прямо напротив семьдесят пятой. Дверь без каких-либо проблем открылась предоставленным ключом.

Жон с Трифой вошли внутрь и осмотрелись.

— Кое-какой потенциал есть, — с тяжелым вздохом произнес он.

— Тут просто кровать и ящик вместо шкафа или тумбочки! — возмутилась Трифа. — Совершенно пусто!

— Потенциал, как я и сказал, — кивнул Жон. — Что хочешь, то и ставь...

— О, ничуть не сомневаюсь в том, что с мебелью они тоже помогут. Только ее ведь издалека везти придется. Еще несколько тысяч льен долга. Но не беспокойся! — передразнила она мисс Таннер. — У них найдется, что нам предложить!

Жон снова вздохнул и уселся на кровать, ощущая под собой мягкий матрас.

Комната, как, впрочем, и любое новое жилье, была практически пустой. Вот только где бы он в такой глуши сумел раздобыть предметы обстановки?

"Я продолжаю пытаться найти позитивные стороны, но получается это у меня всё хуже и хуже. Местная долговая трясина слишком глубока..."

В зависимости от того, насколько тяжелым был труд в лагере, у фавнов вполне могло и не хватить здоровья, чтобы расплатиться с администрацией. Конкретно данный момент Жон и собирался вскоре прояснить, испытав на собственной шкуре.

— Смена начинается через шесть часов, — напомнил он. — Что будем делать до нее? Расспрашивать народ?

— Нет, — покачала головой Трифа, подойдя к окну и задернув все-таки имевшиеся на нем шторы. — За нами наверняка следят. Беженцы, роль которых мы играем, должны были сильно устать в дороге. Так что мы просто ляжем спать.

— Здесь? — уточнил Жон, кивнув в сторону кровати.

— Да. А где еще?

— В-вместе?..

— Тут всего одна кровать, — заметила Трифа.

Именно это Жона и пугало.

Но он заставил себя кивнуть, не собираясь сообщать Трифе о том, что подобная перспектива его далеко не только пугала.

— Ладно, — произнес Жон, забравшись под одеяло и с некоторым смущением ожидая, когда Трифа избавится от обуви.

Одежду никто из них снимать не стал.

Адам сейчас наверняка закатывал глаза, но для Жона такая близость с девушкой, которая не была его сестрой, оказалась в новинку.

— Помни, — прошептала Трифа. — Мы — семейная пара, пришедшая сюда в поисках нового дома. Завтра необходимо действовать соответствующе. У нас открыта аура. Мы способны справиться с работой, которая не по силам обычным гражданским. Это значит, что нужно следить за собой, чтобы не выглядеть излишне компетентными.

— Сомневаюсь, что у меня возникнет подобная проблема...

— И ни в коем случае не возбуждай у них подозрений.

— Поверь, Трифа. Возбуждение такого рода меня волнует в самую последнюю очередь.

Она пару секунд смотрела на Жона, после чего немного отодвинулась и пробормотала:

— Сделаю вид, что ничего не слышала.

— Спасибо, — поблагодарил ее Жон. — Люблю тебя. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, босс.