Милая ложь Элисон | Ali's Pretty Little Lies (гет)

Стоя перед зеркалом в ванной комнате пейнтбольного лазертаг-центра Генри, по обыкновению считавшимся исключительно мужским развлечением — Элисон поправляла волосы. Ник захотел, чтобы здесь прошло их первое свидание, хотя Элисон раньше и презирала идею пейнтбола — она, казалось, была готова на все, лишь бы заполучить и удержать этого парня, что когда-то заносчиво отверг истинную Элисон, — даже надеть этот дурацкий нелепый пейнтбольный костюм. Разгладив мешковатую ткань, завязав на талии неоново-розовый пояс от Джей Крю — она считала, что спасла себя от модного провала.

— Эли? — его голос, от которого сердце замерло, стоило покинуть ванную комнату. Там, небрежно прислонившись к стойке регистрации, выглядя чрезвычайно великолепно, несмотря на этот уродливый комбинезон — ее уже вовсю ожидал Ник. Его пронзительные голубые глаза — они были обращены лишь на нее, в уголках его улыбки появились притягательные ямочки. Она сорвалась с места, подбегая к нему, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.

— Ну привет, — ухмыльнулась, не сдерживая кокетство всем своим видом. Ник лишь указал на площадку для пейнтбола с полосой препятствий из кустов и укреплений, где можно было прятаться, спросив:

— Ты готова?

— Конечно, — ее настрой был боевым, а улыбка не сходила с лица, однако стоило Нику вложить в ее руки пистолет, что-то заставило ее засомневаться. Пистолет был огромный, словно ружье.

— Можешь не выделываться, я знаю, как ты можешь всех уделать в пейнтболе. Помню, как ты это сделала в лагере, — хихикнул.

Элисон, прижимая пистолет к груди — выпрямилась, странное чувство острой неловкости заставило брови дрогнуть — она ведь никогда не играла в пейнтбол, но Ник об этом даже не догадывался. Она с опаской посмотрела на других ребят, что уже активно соревновались на поле, стреляя друг в друга из-за кустов. Ей уже доводилось слышать от мальчишек, с которыми она общалась, что в пейнтболе есть две команды, и главная задача состояла в том, чтобы захватить желтый флаг на поле противника. Насколько это сложно?

— Погнали, вперед! — подбадривающе воскликнула, желая выглядеть уверенно, пряча истинные чувства за маской величия.

— Ну? И что интересного происходит в жизни Элисон ДиЛаурентис? — Ник вдруг прижался к ней, когда они пересекали поле.

— Да все как обычно, — расплывчато ответила она, стоило им спрятаться за кустами. Она совершенно точно не собиралась посвящать его в свои истинные переживания, в свою правду, например, о последнем визите в психиатрическую лечебницу, она лишь перевела невзначай тему: — А у тебя?

— Я только что устроился в новый французский ресторанчик в Кингс Джеймс, — выглянул он смело из-за кустов, вдруг какой-то парень в таком же идиотском комбинезоне выскочил перед всеми и понесся в неизвестном направлении, словно по команде, в него полетели набитые краской снаряды, не ожидавший парень, с криками, — резко закрыл голову руками.

— Дай угадаю: в Рив Гош? — ожиданием загорелись ее глаза. — Обожаю это место! — захлопала она ресницами. — Теперь есть повод заглядывать туда почаще.

— Надеюсь, — в глазах Ника загорелся азарт, а затем он игриво подтолкнул ее: — Конечно ты знаешь Рив Гош, ты, наверное, одна из этих девушек, которых хлебом не корми — дай пройтись по магазинам?

— Да, я люблю ходить по магазинам, — без смущения сделала на этом акцент, точно стараясь в провокацию. — Но я не столь стереотипная блондинка, как ты мог подумать.

— Да? — скептично ухмыльнулся. — В лагере ты была именно такой: ты во главе и твоя верная свита сплетниц.

— Ты не думал, что я изменилась? — высокомерной сделалась ее шуточная колкость. — Ты вроде сам говорил, что я повзрослела.

— Ах, ты больше не та самая прима, которая получает все, что хочет, обожает красить ногти, у которой огромная компания друзей и которая везде успешна? — покачал головой, он явно ей не поверил. Выглянув из-за кустов, убедившись, что никого на горизонте нет, она продолжила:

— Я не люблю красить ногти, — ей и нужно было поддерживать определенный образ для пущей достоверности, дабы передать ту идеальную Элисон, портрет которой у многих засел в головах. Но почему-то ей захотелось, чтобы Ник не останавливался на сложившемся стереотипе, а мог заглянуть немножко глубже.

— Да ладно? — распахнулись его глаза, а тон — он был глумливым, но не злым. — Я сообщу прессе.

— К твоему сведению — мне нравится футбол, — подошла заговорщически ближе, а затем почти прошептала: — И есть куриные крылышки вместо салатов.

— О нет! — картинно схватился за голову, не переставая глумиться.

— И я люблю животных, — захихикала.

— Не может быть, — улыбнулся. — Кто у тебя есть?

— Сейчас — никого, — растерялась. — Но раньше у меня была песчанка.

— А по тебе не скажешь, — он выглядел удивленным.

— А ты опять чего-то себе нафантазировал? — ткнула не без упрека, поправив пейнтбольное ружье. — К твоему сведению, мою песчанку звали Зефирка. Я ее очень любила, она была хорошенькой, — на этих искренних словах ее немного разбивает о накатившую тоску и грусть. — Я красила ей коготки, украшала шерсть и нацепляла бантик на лобик.

— То есть ты не любишь красить ногти, но красишь когти грызуну? — цокнул непонимающе. — Держу в курсе, что это похоже на жестокое обращение с животными.

— Она не возражала, — призналась, а чувство ностальгии сдавило где-то в области сердца, мешая сделать вдох полной грудью. — Зефирка была моим единственным другом, — созналась так чисто, так оголенно, словно осталась в моменте без кожи, а Ник лишь скупо подтрунивал:

— Ага, конечно.

Она плотно сомкнула губы, понимая, что сболтнула лишнего, поддавшись истинным чувствам, что проклюнулись под гнетом воспоминаний. Зефирка действительно была ее единственной родной душой, ведь они вместе пребывали когда-то в Рэдли. Иметь питомца в таком месте — редкая привилегия, но именно эта ответственность, это единение запертых в клетку душ — делало их союз поистине дорогим, теплым и важным. Она вспомнила, каким наощупь был ее гладкий мех, какой длинный был ее хвостик, с кисточкой на конце, она часто брала ее на руки, прижимая к груди, с любовью обнимая, с заботой родителя следила, чтобы Зефирка не отлынивала и не забывала побегать в своем колесе. Она придвигала ее клетку вплотную к своей кровати, потому что звон ее маленьких лапок о решетку — как никогда успокаивал, помогая уснуть.

— Ну что ж… — подошел Ник ближе. — Может быть, я еще смогу узнать ту девушку, которая явно не строит из себя мисс Совершенство?

— Было бы здорово, — застенчиво опустила взор. — А что насчет тебя? Есть что-то, что мне следует знать? — взглянула в упор.

— Я бы так не сказал, — прицелившись, его палец нажал на спусковой крючок пистолета. — Я ничего из себя не выделываю, — посмотрел он открыто без капли фальши. По телу прошлась дрожь, а затем перед глазами промелькнуло что-то красное. Девушка в красном комбинезоне зигзагами побежала по полю, вскочив из-за кустов, точно прицеливаясь, она выстрелила, да так, словно всегда была не просто лучшим игроком, а могла становиться инструктором по пейнтболу, — взвизгнув, девушка тотчас же поспешила в укрытие.

— Побежали! — схватила она Ника за рукав, потащив за собой. Они ринулись к флагу, пока краска неумолимо летела в них, норовя задеть, окружая со всех сторон, пригнувшись, переполняясь весельем, Элисон ловко уходила от любого удара, ее подстегивала мысль, что желтый флаг уже совсем близко. Забывшись в переполняющем грудь восторге — она почти героически срывает флаг, радостно взвизгнув. Ник, что словно тень — везде следовал за ней — неожиданно подхватил ее на руки, подбросил и закружил.

— В пейнтболе ты самая крутая! — широко улыбнулся, восклицая. — Полагаю, не все в тебе изменилось.

— Ну конечно нет, — утвердительно закивала, стоило ему поставить ее обратно на землю. Грудь тяжело вздымалась, сердце все еще ликовало, не в силах остановить свой бег, — однако, стоя прямо там — с Ником, широко улыбаясь — она совсем позабыла о преследующей ее по пятам — боли. «Из меня вышла куда более лучшая версия Элисон», — нескромные мысли, воспевающие ее же саму, возводящие в абсолют — совершенно точно окрыляющие, дарящие ощущение исключительности. Никто, даже настоящая Элисон — никогда не сможет ее затмить.