Нечаянно развязанная битва (джен)

Площадь Пикадилли превратилась в кратер преисподней.

Кайнет Арчибальд Эль-Меллой стоял ровно, с выправкой аристократа, наблюдая, как его Volumen Hydrargyrum — идеальное оружие, гордость рода — серебряной змеей несется к чудовищу, зависшему над куполом из костей и Грязи.

— Рассеки его, — холодно скомандовал лорд.

Ртуть превратилась в паутину тончайших, бритвенно-острых нитей, способных разрезать сталь, как теплое масло. Она обрушилась на бледный торс Волдеморта.

Темный Лорд даже не моргнул. Он не стал защищаться.

Ртутные нити прошли сквозь его тело, но вместо того, чтобы резать, они… увязли. Черные вены на коже Волдеморта вздулись, и Грязь Грааля, пульсирующая внутри него, просто ассимилировала магический металл. Серебро мгновенно почернело, покрылось ржавчиной и осыпалось на асфальт мертвой, бесполезной трухой.

Лицо Кайнета вытянулось. Впервые за всю его блестящую карьеру его идеальное творение было уничтожено не превосходящей силой, а самим фактом соприкосновения с врагом.

— Что… Мой Мистический Код… Это невозможно! Законы алхимии…

— Законы? — прошипел Волдеморт. Звук его голоса многократно отразился от стен разрушенных зданий. Исполинская, полусформированная фигура U-Ольги-Марии за его спиной слабо задрожала, словно вторя его словам. — Алхимия не закон. Я Закон.

Волдеморт небрежно взмахнул рукой.

Из черного купола под ним выстрелил сгусток концентрированной Грязи — плотный, как пушечное ядро. Он ударил Кайнета в грудь с такой скоростью, что лорд Часовой Башни не успел даже поднять руку для защитного заклинания.

Удара как такового не было. Грязь просто прошла сквозь его грудную клетку, мгновенно выжигая магические цепи, плоть и саму концепцию жизни.

Кайнет Арчибальд Эль-Меллой, гений минералогии, лорд Часовой Башни, рухнул на колени. Его лицо застыло в маске абсолютного, неверящего удивления. Из его открытого рта вырвался клуб черного дыма, и он замертво повалился на асфальт, рассыпавшись в пепел еще до того, как коснулся земли.

Жанна Альтер, приземлившись после прыжка, бросила короткий взгляд на кучку пепла.

— Я же говорила, что он испарится быстрее, чем назовет свое имя, — фыркнула она, перехватывая флаг. — Минус один надутый индюк. Теперь моя очередь.

Она рванулась к Волдеморту, оставляя за собой шлейф из черного огня.

Гарри не видел смерти Кайнета. Мир для него сузился до пульсирующей, невыносимой боли в шраме.

Он лежал на асфальте, свернувшись в клубок, сжимая голову обеими руками. Ему казалось, что внутри его черепа поселился гигантский паук, который медленно, методично вытягивает из его мозга нить, сотканную из воспоминаний, эмоций и самой его личности.

Волдеморт не просто звал часть своей души. Он выдирал её с корнем. И вместе с ней он пытался вырвать разум Гарри, чтобы расчистить путь для слияния.

«Отдай…» — шипел голос в голове Гарри. — «Ты — лишь сосуд. Мой крестраж принадлежит мне…»

Гарри закричал, впиваясь ногтями в кожу головы. Перед глазами мелькали чужие воспоминания: приют, холодные стены, зеленая вспышка в Годриковой Впадине, страх смерти. Это был не его страх. Это был страх Тома Реддла.

— НЕТ! — прохрипел Гарри сквозь сжатые зубы. Он вцепился свободной рукой в палочку из остролиста, валяющуюся рядом.

Он не мог использовать магию — боль парализовала тело. Но он мог использовать волю. Эйнштейновская искра в палочке отозвалась на его отчаяние. Гарри представил стену. Толстую, непробиваемую стену из белого света, отсекающую чужой разум от его собственного. Он начал возводить окклюментивный барьер не из мыслей, а из упрямства.

«Ты не получишь его…» — мысленно зарычал Гарри, оттесняя чужое присутствие. — «Это моя голова! Пошел вон!»

Тем временем на площади разворачивалась катастрофа.

Ольга-Мария, стоящая в двадцати метрах от Гарри, сбросила кардиган Петунии. Её лицо было белым как мел, но глаза горели холодной, математической яростью. Она смотрела на гигантский, безликий силуэт U-Ольги-Марии, возвышающийся за спиной Волдеморта.

— Несанкционированное использование образа, — процедила она сквозь зубы.

Она раскинула руки. Вокруг неё, прямо на уровне асфальта, начали вспыхивать синие руны, складываясь в сложнейшую астрономическую карту.

— Я — Ольга-Мария Анимусфер! Наследница Астрономического Отдела! — её детский голос зазвенел над площадью, перекрывая рев пламени Жанны. — Элементы Небесной Сферы, откликнитесь! Выравнивание контуров!

Над площадью начали формироваться крошечные, ослепительно яркие сферы, похожие на миниатюрные звезды. Это была магия высочайшего уровня — манипуляция небесными телами на микроуровне.

Волдеморт заметил её.

— Мелкая букашка, — прошипел он. Из черного купола Грязи вырвались десятки щупалец, сотканных из кричащих человеческих лиц — душ, которые он поглотил в Сохо. Они метнулись к Ольге-Марии.

Ольга не сдвинулась с места. Её магия требовала абсолютной концентрации. Если она прервет заклинание, звезды угаснут.

— Сюда, уродливые глисты! — раздался бас.

Дадли Дурсль, сжав бейсбольную биту обеими руками, шагнул прямо перед Ольгой-Марией. Он дрожал так сильно, что бита ходила ходуном, а его лицо блестело от пота. Но он стоял. Стоял между одиннадцатилетней девочкой, кастующей заклинание, и волной хтонической мерзости.

Первое щупальце рванулось к лицу Дадли.

— ПОЛУЧАЙ! — завопил Дадли, вкладывая в удар весь свой страх, весь свой вес и все уроки бокса, которые он брал в школе.

Деревянная бита с влажным хрустом врезалась в щупальце из Грязи. Обычное дерево должно было сгнить при контакте. Но бита не сломалась. Возможно, потому что она находилась в радиусе действия магического круга Ольги-Марии, а возможно, потому что тупая, прямолинейная храбрость магла оказалась слишком плотной для концептуальной скверны.

Щупальце отлетело в сторону, разбрызгивая черную слизь. Дадли тут же ударил снова, отбивая второе, затем третье. Он крутился на месте, как неуклюжий, но очень злой медведь, отгоняя порождения Грааля от девочки-мага.

— Давай, мелкая! — орал Дадли, тяжело дыша. — Я не смогу махать этой штукой вечно! Жги их!

— Фиксация координат завершена! — крикнула Ольга-Мария. Её глаза закатились, светясь синим. — Падение Метеора! Гранд-Кросс!

Сотни миниатюрных звезд, висящих в воздухе, внезапно сорвались с места и единым, слепящим потоком обрушились на гигантский силуэт U-Ольги-Марии за спиной Волдеморта.

Раздался взрыв, от которого вылетели оставшиеся стекла в зданиях вокруг Пикадилли.

Светящиеся метеоры Ольги врезались в грязевую проекцию будущего, вырывая из неё куски тьмы. Инопланетный Бог беззвучно закричал, его форма начала терять стабильность.

Волдеморт взвыл. Атака Ольги-Марии повредила его якорь. Его концентрация на Гарри мгновенно ослабла.

Гарри с жадным хрипом втянул воздух. Боль в шраме отступила, оставив после себя лишь пульсирующую мигрень. Он понял: Волдеморт не ожидал, что подросток сможет оказать такое сопротивление, а атака Ольги заставила его переключить внимание.

— Мастер! — раздался крик Жанны.

Она прорвалась сквозь купол из костей. Её доспехи были покрыты царапинами от теневых клинков Волдеморта, но она добралась до центра.

— Гори, змеиная морда! — Жанна всадила флаг прямо в грудь Волдеморта.

Черное пламя, подогретое её ненавистью, столкнулось с Грязью Грааля. Это был не просто огонь. Это был огонь, сжигающий саму концепцию существования.

Волдеморт зашипел, его бледное лицо исказилось от боли. Но он не сгорел. Его руки, покрытые черными венами, вцепились в древко флага Жанны.

— Ты… всего лишь искра, фальшивка, — проскрежетал он. Грязь начала ползти по древку к рукам Жанны, пытаясь поглотить её. — Я поглощу твой огонь. Я поглощу всё!

Жанна стиснула зубы. Её сапоги скользили по залитому слизью асфальту, она пыталась протолкнуть флаг глубже, но сила Волдеморта, подпитываемая тысячами душ, была чудовищной.

— Гарри! — крикнула она, чувствуя, как Грязь обжигает её латные перчатки. — Бей его! Я не удержу эту тварь вечно!

Гарри, шатаясь, поднялся на ноги. Он посмотрел на свою палочку. Затем на Волдеморта, борющегося с Жанной.

Обычные заклинания здесь не сработают. Экспеллиармус не выбьет Грязь. Ступефай не оглушит Бездну.

Ему нужно было что-то другое. Что-то, что ударит не по телу, а по самой сути этого монстра.

Гарри вспомнил слова Эйнштейна. «Энергия не исчезает. Она лишь меняет форму».

Он поднял палочку, целясь точно в центр груди Волдеморта, туда, где пылал флаг Жанны.

Он не собирался атаковать Грязь. Он собирался атаковать связь между Грязью и душой Тома Реддла.

— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! — закричал Гарри, вкладывая в слова всё свое отчаяние, всю надежду и всю ярость, накопившуюся за эти безумные сутки.

Из кончика палочки из остролиста вырвался не серебряный олень.

Магия Эйнштейна, исказившая палочку, изменила и само заклинание.

Это был слепящий, невыносимо яркий луч чистого, плотного света — света, рожденного не из счастливых воспоминаний, а из абсолютного, упрямого желания жить. Луч ударил в Волдеморта, пробивая Грязь, как лазер пробивает масло.

Свет столкнулся с черным пламенем Жанны. И вместо того, чтобы погасить его, он слился с ним, создавая невозможный, бело-черный взрыв концептуальной аннигиляции.

Бело-черный луч — невероятный гибрид Патронуса Гарри, искаженного физикой Эйнштейна, и пламени ненависти Жанны Альтер — ударил прямо в грудь Волдеморта.

Звука не было. Было только ощущение, как лопается барабанная перепонка мироздания.

Асфальт Пикадилли пошел волнами, словно вода от брошенного камня. Купол из костей и Грязи, на котором возвышался Темный Лорд, начал с шипением испаряться. Жанна, издав дикий, торжествующий рык, всем весом навалилась на древко флага, проталкивая его глубже в грудную клетку монстра.

Волдеморт запрокинул змеиную голову. Его крик был не звуком, а концептуальным ужасом, от которого у Дадли из носа пошла кровь, а Ольга-Мария рухнула на колени, закрыв уши руками.

Свет и тьма разрывали его Грязевое тело на куски.

— Сдохни, безносый паразит! — Жанна провернула древко, её доспехи раскалились добела от жара собственной магии. — Возвращайся в свою лужу!

Казалось, это конец. Торс Волдеморта начал рассыпаться в пепел.

Но Гарри, всё еще сжимающий вибрирующую палочку, вдруг почувствовал, как по спине пробежал смертельный холод. Шрам на лбу больше не болел. Он… онемел. Словно связь оборвалась.

Или словно Волдеморт нашел другой источник.

Пепел, осыпающийся с груди Темного Лорда, внезапно остановился в воздухе. Он не упал на землю. Он замер, а затем с чудовищной скоростью начал втягиваться не обратно в Волдеморта, а в гигантский, полупрозрачный силуэт U-Ольги-Марии, возвышающийся за его спиной.

Волдеморт опустил голову. Лицо его было наполовину сожжено, обнажив пульсирующую черную Грязь вместо костей черепа. Но уцелевший глаз горел не яростью поражения. Он горел триумфом.

— Ты думаешь… — прохрипел Волдеморт, и его голос раздался из-под земли, из стен зданий, из самого воздуха, — …что я завишу от этого тела? Я — Лорд Волдеморт. Я победил саму Смерть. А эта Грязь… она лишь ключ к истинной форме.

Его обугленная рука, всё ещё сжимающая флаг Жанны, внезапно изменилась. Она покрылась не Грязью, а гладкой, ослепительно-белой броней с золотыми прожилками — броней Инопланетного Бога.

Жанна широко распахнула глаза.

— Какого…

Волдеморт просто сжал пальцы. Черное древко легендарного флага Авенджера — Небесного Фантазма, сотканного из веры и ненависти — со звоном треснуло.

Ударная волна чистой, невообразимой космической энергии отшвырнула Жанну назад. Она пролетела метров тридцать, пробила телом кирпичную стену закрытого паба и скрылась в облаке пыли и щебня.

— ЖАННА! — Гарри рванулся вперед, но мощнейший порыв ветра сбил его с ног.

На площади разверзся ад.

Силуэт U-Ольги-Марии за спиной Волдеморта перестал быть тенью. Он обрел плоть. Исполинская женщина с белыми волосами, чье лицо было скрыто золотой маской с рогами, медленно открыла глаза. В этих глазах вращались мертвые галактики.

Волдеморт не просто использовал Грязь. В момент, когда атака Гарри и Жанны разрушила его временное тело, он совершил отчаянный, гениальный перенос своей искаженной души прямо в Ядро формирующегося Зверя. Он слился с вероятностью будущего.

— Я ЕСТЬ АБСОЛЮТ, — произнесла гигантская фигура. Это был голос U-Ольги-Марии, но интонации, холодные и шипящие, принадлежали Тому Реддлу. — Я — КОНЕЦ ВАШЕГО НИЧТОЖНОГО МИРА.

Гравитация на площади Пикадилли перестала существовать. Обломки машин, куски асфальта, уцелевшие фонарные столбы — всё это начало медленно подниматься в воздух, закручиваясь в гигантскую спираль вокруг новорожденного Зверя.

Ольга-Мария, всё еще стоящая на коленях, смотрела на этого колосса с парализующим ужасом. Это было её лицо (хоть и скрытое маской), её волосы, её потенциал. Но внутри сидел чужой, мерзкий паразит.

— Он… он ассимилировал концепцию Инопланетного Бога, — прошептала она, её губы дрожали. — Мой блок… он взломал квантовый блок! Если он сделает хоть один шаг, он раздавит Лондон своей массой!

Из-под земли, прямо перед Ольгой, вырвалось щупальце из белого света и золота. Оно метнулось к ней со скоростью молнии.

— СДОХНИ, ТВАРЮГА! — Дадли, издав звериный рев, прыгнул наперерез. Он взмахнул битой, пытаясь отбить щупальце.

Но это была не Грязь. Это была космическая плотность. Бита Дадли разлетелась в щепки при контакте, а самого подростка отшвырнуло на несколько метров. Он с глухим стуком упал на асфальт и замер.

— ДАДЛИ! — Гарри вскочил, вскидывая палочку. — ДЕПУЛЬСО!

Невидимый кулак, усиленный магией Эйнштейна, ударил по белому щупальцу. На золотой броне появилась лишь крошечная царапина. Волдеморт-Зверь даже не заметил атаки. Щупальце продолжило движение, заносясь над замершей Ольгой-Марией.

— Твоя вероятность больше не нужна, — пророкотал гигант. — Ты — лишь мусор, из которого я вырос.

Ольга зажмурилась.

ВЖУХ.

Щупальце не достигло цели.

Прямо из воздуха, соткавшись из стаи омерзительных, жужжащих насекомых, выросла стена из копошащихся, бронированных червей-фамильяров. Щупальце ударило в стену, раздавив тысячи тварей, но стена устояла, истекая зеленой сукровицей.

На крыше соседнего здания, опираясь на трость, стоял Зокен Мато. Его лицо было бледным, как смерть, а изо рта текла струйка крови — удержание защиты против существа такого уровня сжигало его собственную жизнь.

— Бегите, идиоты! — проскрипел старый маг, его голос эхом разнесся над площадью. — Мои фамильяры не удержат его массу! Разрушьте его связь!

Гарри бросился к Ольге, схватил её за руку и рывком поднял на ноги.

— Дадли! — крикнул он, оглядываясь.

К счастью, Дадли шевелился. Он со стоном перевернулся на спину, держась за плечо.

В этот момент асфальт рядом с ними засветился мягким, исцеляющим белым светом. Тепло, похожее на прикосновение весеннего солнца, окутало Гарри, Дадли и Ольгу. Боль в ребрах Гарри исчезла. Плечо Дадли с хрустом встало на место.

Айрисфиль фон Айнцберн стояла на краю кратера, её белые волосы развевались на ветру, вызванном гравитационной аномалией. В её руках сиял магический контур, сплетенный из серебряных нитей.

— Поттер! — её голос был кристально чистым. — Его Ядро нестабильно! Грязь Грааля сопротивляется инопланетной концепции! Он не может долго удерживать эту форму! Найдите трещину!

— Твои фокусы жалки, Гомункул! — Волдеморт-Зверь взмахнул огромной рукой.

Небо над Лондоном раскололось. Из фиолетового разлома начали падать пылающие метеориты — куски чистой, разрушительной маны.

Зокен Мато харкнул кровью. Его стена из червей начала рассыпаться. Айрисфиль вскрикнула, усиливая исцеляющий барьер, но один из метеоритов летел прямо в неё.

И тут воздух разорвал оглушительный вой сирен. Точнее, это был звук, похожий на сирену, но рожденный из трения стали о воздух.

Красная молния пронзила багровое небо.

Лансер, Кухулин, материализовался прямо в воздухе над Айрисфиль. Его лицо было искажено хищным, боевым азартом.

— Эй, безносый! — заорал он, раскручивая Га Болг. — Не трогай леди!

Красное копье Лансера столкнулось с пылающим метеоритом. Раздался взрыв, от которого заложило уши. Лансера отбросило назад, он сгруппировался в воздухе и приземлился на крышу рядом с Зокеном, оставив в бетоне глубокие кратеры от сапог.

— То ли я размечтался, то ли он слишком много о себе возомнил… — прохрипел Кухулин, стряхивая пепел с синих волос. — Эта штука тяжелее, чем кажется. Эй, Ведьма! Ты там жива?!

Из руин паба, разбрасывая кирпичи и обломки балок, вырвался столб черного огня.

Жанна Альтер вышла из пыли. Её доспехи были вмяты, половина лица покрыта кровью, а флаг сломан пополам. В её руке остался лишь обломок древка с острым, как бритва, железным шипом.

Она сплюнула кровь на асфальт и посмотрела на Волдеморта-Зверя. Её золотые глаза горели таким сумасшествием, что даже Лансер поежился.

— Мой… флаг, — прошептала Жанна. Голос её был тихим, но в нем слышался звук ломающихся тектонических плит. — Ты сломал… мой флаг.

Она подняла глаза на Гарри и Ольгу.

— Мелкая! — рявкнула она, указывая обломком древка на гиганта. — Ты говорила, что это твое лицо? Так забери его обратно! Выдерни этого паразита из своей проекции!

Ольга-Мария, всё еще сжимающая руку Гарри, замерла. Её глаза широко раскрылись.

— Выдернуть? Я… я не могу! Это сущность Beast-класса! У меня нет контракта с…

— ТАК ЗАКЛЮЧИ ЕГО! — заорала Жанна, бросаясь вперед, прямо под град метеоритов. — Я ДАМ ТЕБЕ ВРЕМЯ! ЛАНСЕР, ЗА МНОЙ! СЕЙЧАС МЫ БУДЕМ ПИНАТЬ ЭТОГО ЖАЛКОГО БОЖКА!

Кухулин расхохотался.

— Безумная стерва. Обожаю её. Погнали!

Красная и черная молнии одновременно ударили в Зверя.

Гарри посмотрел на Ольгу. Девочка дрожала, глядя на исполинскую версию себя, разрывающую Лондон на куски.

— Ольга, — Гарри сжал её холодные пальцы. — Ты можешь это сделать? Ты можешь с ней договориться?

Ольга-Мария сглотнула. Её взгляд переместился с Волдеморта на разбитый блокнот, валяющийся в пыли.

— Это… это нарушение всех законов времени и пространства, — прошептала она. Затем она подняла голову, и её серые глаза стали жесткими, как сталь. — Но отец всегда говорил, что законы пишут победители. Поттер, мне понадобится твоя магия. И вся твоя упрямость. Мы идем внутрь её разума.

— Внутрь её разума? — переспросил Гарри, стараясь перекричать рев взрывов. Жанна Альтер и Кухулин кружили вокруг ног гигантской U-Ольги-Марии, нанося удары, которые заставили бы горы рухнуть, но на броне Зверя оставались лишь царапины. — Как мы это сделаем? У нас нет заклинаний Легилименции такого уровня!

Ольга-Мария отпустила руку Гарри и достала из кармана серебряный перочинный нож. Не раздумывая ни секунды, она полоснула себя по ладони.

— Нам не нужны заклинания, Поттер! — она сжала кулак, и капли крови упали на асфальт, мгновенно вспыхивая синим светом. — Эта проекция — это я. Мой генетический и концептуальный код. Если я создам резонансную петлю через Грязь, я смогу установить контакт! Но мне нужен канал связи. Ты! Твой шрам!

Гарри попятился.

— Мой шрам? Но если Волдеморт снова попытается…

— Он занят Слугами! А твой шрам — это прямой провод к его текущему ядру! — Ольга шагнула к нему, её окровавленная ладонь светилась. — Я использую тебя как маршрутизатор. Это будет больно. Это может сжечь твои синапсы. Ты готов?

Гарри посмотрел на гиганта, разрывающего небо. Посмотрел на Дадли, который сидел на корточках в ста метрах от них, сжимая кулаки и в ужасе глядя на битву титанов.

— Делай, — сказал Гарри.

Ольга-Мария прижала свою окровавленную ладонь прямо ко лбу Гарри, точно поверх шрама.

— Команда Контракта: Авторизация Анимусфер. Синхронизация потоков. Переопределение Сосуда!

Гарри вскрикнул. Мир вокруг него исчез.

Звуки битвы, запах озона, крики Лансера — всё это стерлось, уступив место абсолютной, слепящей пустоте.

Он падал сквозь белое пространство. Рядом с ним падала Ольга-Мария. Но они были не одни.

В центре этого бесконечного белого ничто возвышалась гигантская фигура U-Ольги-Марии. Но здесь она не была Зверем, разрушающим Лондон. Она сидела на коленях, обхватив голову руками. Золотая маска валялась рядом, открывая взрослое, измученное лицо Ольги, по которому текли черные, грязевые слезы.

Прямо в её груди, как отвратительная опухоль, пульсировал сгусток черной материи. В центре этой материи, словно эмбрион внутри прогнившей матки, скорчился дух Тома Реддла. Он спал, или находился в трансе, высасывая силу из божественной проекции. Щупальца Грязи расходились от него во все стороны, пронизывая тело U-Ольги, заставляя её выполнять его волю в реальном мире.

Ольга-Мария (настоящая, одиннадцатилетняя) приземлилась на невидимый пол этого ментального пространства. Гарри упал рядом, тяжело дыша. Шрам на лбу больше не болел — здесь, в чистом информационном поле, физической боли не существовало. Но существовало давление чужого отчаяния.

— Боже мой… — прошептала маленькая Ольга, глядя на свою гигантскую будущую версию. — Он не просто управляет ею. Он превратил её в батарейку. Он извратил её суть.

Гарри и одиннадцатилетняя Ольга-Мария стояли посреди бескрайней белой пустоты, пол которой был залит по щиколотку вязкой черной жидкостью. Это была не вода. Это были спрессованные, жидкие человеческие крики.

В центре этого озера отчаяния сидела она.

U-Ольга-Мария. Взрослая версия маленькой Директора. На ней был облегающий бело-черный костюм с золотыми геометрическими линиями — одежда существа, превзошедшего человечество. Но сейчас в ней не было величия. Тяжелый, подбитый мехом плащ валялся в грязи. Массивный футуристический нимб, который должен был парить над её головой, раскололся надвое и тускло мерцал, словно сломанная неоновая вывеска.

Она сидела на коленях, обхватив голову руками в длинных белых перчатках. Её лицо — прекрасное, взрослое лицо Ольги, лишенное маски — было искажено невыносимой мукой. Из её золотистых глаз по бледным щекам текли черные слезы, оставляя на коже незаживающие ожоги.

А в центре её груди пульсировала Бездна.

Черный, опухолевидный нарост из Грязи Грааля врос прямо в её духовное ядро. От него расходились десятки толстых, пульсирующих вен-щупалец, опутывая тело взрослой Ольги, как кукловод опутывает марионетку. И в самом центре этой опухоли, свернувшись в позе эмбриона, находился дух Тома Реддла. Уродливый, лишенный носа, с закрытыми глазами — он паразитировал на её космической мощи, питаясь её болью.

— Это… я, — прошептала маленькая Ольга, глядя на гиганта. Её детский голос дрожал. — Боже мой, во что я превратилась? Почему в ней столько отчаяния?

Гарри сжал палочку. Он чувствовал холод, исходящий от Волдеморта.

— Он использует её страх, чтобы контролировать её, — сказал Гарри. — Как дементоры. Нам нужно подойти ближе. Ты должна разорвать эту черную пуповину.

Они сделали шаг в черную лужу.

Грязь тут же зашипела, реагируя на вторжение. Эмбрион Волдеморта в груди U-Ольги дернулся, хотя его глаза остались закрытыми. Опухоль пульсировала, защищая себя.

Черная жидкость перед Гарри и Ольгой начала подниматься, формируя фигуру. Грязь стекала с неё, обретая цвет и детали.

Это был высокий мужчина в зеленом цилиндре и зеленом плаще. Его глаза были прикрыты, а на губах играла мягкая, снисходительная, почти отеческая улыбка.

Маленькая Ольга-Мария замерла. Она выронила свой серебряный перочинный нож.

— Лев? — её голос сорвался на недоверчивый писк. — Профессор Лайнур? Что… что вы здесь делаете?

Гарри инстинктивно вскинул палочку, нацелив её на мужчину.

— Ты его знаешь?

— Он друг моего отца, — пролепетала Ольга, делая неуверенный шаг к мужчине. — Он единственный в Башне, кто… кто хвалит меня. Кто приносит мне сладости.

Мужчина в зеленом цилиндре открыл глаза. Они были мертвыми, лишенными радужки, заполненными всё той же черной Грязью Грааля. Это был не настоящий Лев Лайнур Флаурос. Это был ментальный фантом, сотканный Волдемортом из глубочайшего страха и травмы, скрытых в душе U-Ольги-Марии. Травмы, о которой маленькая Ольга из 1994 года еще даже не подозревала.

Улыбка фантома исказилась, став хищной и издевательской.

— Бедная, глупая Ольга, — произнес фантом. Его голос был ласковым, как бархат, скрывающий лезвие бритвы. — Ты думаешь, я когда-нибудь заботился о тебе? Ты думаешь, твоему отцу было до тебя дело?

Маленькая Ольга отшатнулась, словно её ударили.

— Профессор… почему вы так говорите?

Фантом Льва шагнул к гигантской, плачущей U-Ольге и погладил её по белым волосам. Взрослая версия дернулась от его прикосновения, её рыдания усилились.

— Посмотри на неё, — мягко сказал фантом. — Посмотри, во что ты превратишься. Ты всегда была дефектной. У тебя не было таланта Мастера. Ты была лишь инструментом. Мусором, который я использовал, чтобы зажечь Халдеас.

Фантом повернулся к 11-летней девочке, и его улыбка стала пугающе широкой.

— Ты умрешь в абсолютном одиночестве, брошенная всеми, кого любила. Я лично сброшу тебя в бездну. Ты будешь гореть вечно, осознавая свою ничтожность. Именно это отчаяние делает тебя идеальным топливом для истинного Бога! — фантом указал на Волдеморта, пульсирующего в груди гиганта.

Маленькая Ольга-Мария упала на колени в черную Грязь. Она закрыла уши руками, зажмурившись, словно пыталась спрятаться от этих слов. Её плечи тряслись. Вся её административная броня, все протоколы и формулы рассыпались в прах перед предательством единственного человека, который когда-либо проявлял к ней тепло.

— Нет… — всхлипывала она. — Нет, Лев бы так не поступил… Он обещал… Он сказал, что я буду великой…

— Он лгал, — фантом шагнул к ней. Его рука в белой перчатке вытянулась, превращаясь в черное щупальце. — Прими эту правду. Стань частью Бездны. Стань пищей для Темного Лорда, и твоя боль исчезнет.

Щупальце метнулось к лицу Ольги.

ВЖУХ.

Щупальце отсекло невидимым лезвием. Черная слизь брызнула на белое платье Ольги, но фантом отшатнулся, зашипев.

Гарри Поттер стоял перед девочкой, сжимая палочку из остролиста. Его лицо было бледным, шрам горел, но зеленые глаза смотрели на фантома с холодной, кипящей яростью.

— Отойди от неё, урод в шляпе, — процедил Гарри.

Фантом Льва Лайнура усмехнулся.

— Мальчик-Который-Выжил. Еще один брошенный ребенок, которого старики растили на убой. Зачем ты защищаешь её? Вы оба — просто дрова для чужих костров. Ваш Дамблдор ничем не лучше меня.

Гарри не дрогнул.

Он знал, что фантом бьет по самому больному. Он чувствовал, как Грязь пытается просочиться в его собственные мысли, нашептывая о том, как Сириус страдает в Азкабане, как Дурсли ненавидели его, как Дамблдор прятал от него правду.

Но Гарри вспомнил, как тетя Петуния набросила свой кардиган на плечи этой девочки. Он вспомнил, как Дадли, рискуя жизнью, отбивал щупальца бейсбольной битой. Он вспомнил Жанну Альтер, которая пошла против своей сути Авенджера, чтобы защитить их.

Мир был полон предательства и боли. Но в нем были и те, кто выбирал другой путь.

— Может быть, — сказал Гарри, не опуская палочку. — Взрослые часто лгут. Но это не значит, что мы должны становиться такими же монстрами, как вы.

Гарри присел на одно колено рядом с Ольгой, не сводя глаз с фантома. Он положил руку ей на плечо. Её тело было холодным, как лед.

— Ольга, — тихо позвал он. — Посмотри на меня.

Она покачала головой, не открывая глаз.

— Он бросил меня… Он предал меня… Я дефектная…

— Это неправда, — голос Гарри зазвучал неожиданно твердо. Он не пытался её утешать как ребенка. Он говорил с ней как с равной. — Посмотри на то, что сидит за этим призраком.

Гарри с силой сжал её плечо, заставляя Ольгу открыть глаза и посмотреть сквозь фантом Льва Лайнура на гигантскую, плачущую U-Ольгу-Марию.

— Этот Волдеморт… он не просто так выбрал тебя, — продолжил Гарри, не обращая внимания на то, как фантом начинает медленно формировать новое щупальце. — Зокен сказал, что он призвал Инопланетного Бога. Сущность, способную уничтожить мир. Ольга, ты понимаешь?

Ольга-Мария, всхлипывая, посмотрела на гиганта. Её аналитический мозг, даже находясь на грани коллапса, уцепился за логику этих слов.

— Он выбрал твою будущую форму, потому что она обладает абсолютной мощью, — Гарри чуть встряхнул её. — Ты не мусор, Ольга. Ты не дефектная. Твой потенциал настолько огромен, что Темный Лорд решил использовать его, чтобы стать божеством. Этот Лев… он предал тебя не потому, что ты была слабой. Он предал тебя, потому что боялся того, кем ты можешь стать.

Фантом Лайнура исказился. Его зеленая одежда начала чернеть.

— Молчи, мальчишка! — проревел он уже не бархатным, а многоголосым, грязевым басом. — Она — ничто! Она должна раствориться в Бездне!

Щупальце рванулось к Гарри.

— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! — выкрикнул Гарри, не вставая с колен.

Свет, вырвавшийся из палочки Эйнштейна, не был щитом. Он был чистой, плотной кинетической волной надежды, которая ударила фантома в грудь, отбросив его назад, прямо в озеро Грязи.

Ольга-Мария смотрела на взрослую версию себя. На расколотый нимб, на черные слезы.

Она поняла, что сказал Гарри.

«Я не слабая. Я просто была сломлена предательством. И этот паразит… он питается моей болью, чтобы украсть мою силу».

Девочка медленно поднялась на ноги. Черная Грязь, в которой она стояла по щиколотку, больше не заставляла её дрожать. Она подняла свой серебряный перочинный нож, который выронила минуту назад.

Ольга повернулась к Гарри. В её серых глазах больше не было слез. Там была холодная, расчетливая ярость Директора Анимусфер. Но теперь это была не искусственная административная броня. Это была её собственная, личная сила.

— Поттер, — сказала она чеканя слова. — Мне нужен прямой доступ к Ядру. Отвлеки эту ментальную проекцию. Я собираюсь уволить Волдеморта из моего тела.

Гарри улыбнулся. Это была страшная, жесткая улыбка.

— С удовольствием.

Фантом Льва Лайнура вынырнул из Грязи, превращаясь в гигантского многоглазого демона Флауроса.

Гарри шагнул ему навстречу, вскидывая палочку.

А Ольга-Мария побежала.

Она бежала прямо по озеру жидкого отчаяния, её ноги скользили, но она не падала. Она бежала к исполинской, плачущей женщине, которая была её будущим.

Ольга остановилась у коленей гиганта. Взрослая U-Ольга-Мария медленно опустила голову, её золотистые глаза, полные муки, встретились с глазами маленькой девочки.

— Мне… больно… — прошептала взрослая версия, и этот шепот прозвучал как шум обрушающейся скалы. — Я… одна…

— Нет, — твердо сказала одиннадцатилетняя Ольга-Мария.

Она замахнулась перочинным ножом и глубоко полоснула себя по левой ладони, обновляя рану. Кровь хлынула на белое платье. Затем она сделала то, чего никогда не позволял себе ни один маг Ассоциации. Она прижала окровавленную ладонь прямо к ноге Зверя, игнорируя обжигающую Грязь, стекающую по броне.

— Ты не одна, — крикнула Ольга, глядя вверх, прямо в глаза Инопланетному Богу. — Меня предали. И тебя предали. Но мы не позволим этому безносому паразиту использовать нашу боль как батарейку! Я — Ольга-Мария Анимусфер! И я запрещаю тебе плакать!

Магический контур вспыхнул ослепительным синим светом, пробиваясь сквозь черноту Грязи.

— Прими мою волю! — закричала маленькая Директор. — Мы разорвем этот контракт! Мы уничтожим этого захватчика!

Взрослая U-Ольга-Мария замерла. Черные слезы перестали течь по её щекам. В её потухших, золотистых глазах внезапно вспыхнула искра узнавания. И ярости.

Огромная рука в белой перчатке, которая до этого бессильно лежала в грязи, медленно поднялась. Пальцы гиганта сомкнулись не на маленькой Ольге, а на черной, пульсирующей опухоли в собственной груди. На том самом месте, где спал дух Волдеморта.

В реальном мире, на площади Пикадилли, гигантский силуэт Зверя внезапно издал нечеловеческий, оглушительный вой.

Волдеморт, чье бледное лицо всё еще выступало из Грязевого купола, захрипел. Черные вены на его руках вздулись и начали лопаться.

— Что… что ты делаешь?! — прошипел он, чувствуя, как его контроль над Ядром стремительно рушится. — Я ТВОЙ ГОСПОДИН!

— ТЫ… — голос гигантской U-Ольги-Марии больше не принадлежал Темному Лорду. Это был голос разъяренной богини, осознавшей, что её использовали. — ТЫ — ПРОСТО ГРЯЗЬ НА МОЕМ БОТИНКЕ!

Исполинская рука из белого света вонзилась прямо в черную опухоль на груди Волдеморта, с хрустом вырывая куски слизи и костей, разрывая связь между паразитом и его носителем.

В ментальном пространстве белое ничто сменилось ослепительной вспышкой. Фантом Льва Лайнура, с которым сражался Гарри, издал предсмертный вопль и просто стерся из существования, рассыпавшись на миллионы черных пикселей.

Гарри и маленькая Ольга-Мария были выброшены обратно в реальность.

Они рухнули на залитый слизью асфальт Пикадилли. Гарри жадно хватал ртом пропахший озоном воздух. Шрам на лбу больше не болел — он горел чистым, почти очищающим огнем, словно рана, из которой наконец-то вытащили гнилой осколок.

Площадь содрогалась от землетрясения.

Гигантская U-Ольга-Мария больше не была под контролем Волдеморта. Инопланетный Бог, освобожденный от паразитирующей воли Тома Реддла, бушевал. Но это была ярость, направленная не на Лондон, а на своего недавнего «хозяина».

— МОИ СЛЕЗЫ НЕ ПРИНАДЛЕЖАТ ТЕБЕ! — пророкотала Зверь.

Её огромная рука, закованная в белую броню с золотом, сжала торс Волдеморта. Темный Лорд, лишенный связи с концептуальным Ядром будущего, внезапно оказался тем, кем он был на самом деле: просто расколотой душой местного темного мага, запертой в куче Грязи.

Волдеморт визжал, пытаясь отбиваться черными щупальцами, но для Зверя они были как нити паутины.

— Отпусти меня! Я — Лорд Волдеморт! Я победил Смерть! Я...

— ТЫ ДАЖЕ НЕ СУЩЕСТВУЕШЬ, — оборвала его U-Ольга-Мария.

Она сжала кулак.

Раздался влажный, отвратительный хруст. Грязевое тело Волдеморта взорвалось, разлетевшись на тысячи ошметков черной слизи, которые тут же начали шипеть и испаряться на асфальте. Расколотый дух Темного Лорда с воем унесся прочь, изгнанный из этого временного потока.

Гигантский силуэт U-Ольги-Марии начал стремительно меняться.

Но он не рассеивался золотым дождем, как предполагал Гарри. Лишившись паразита, но будучи привязанной к реальности волей одиннадцатилетней девочки, космическая сущность начала... сжиматься.

Масса уплотнялась, пространство вокруг неё искажалось, пока исполинская фигура не схлопнулась до человеческих размеров.

Когда пыль и остатки Грязи осели, посреди площади Пикадилли стояла женщина.

Её рост составлял ровно 172 сантиметра. На ней был тот же величественный, облегающий наряд с золотыми узорами и меховым воротником. За её спиной медленно вращался, восстанавливая свою форму, футуристический нимб. Её длинные, пепельно-белые волосы ниспадали на спину, а на лице не было золотой маски — только бледная кожа и пронзительные, нечеловеческие глаза.

Она медленно опустила взгляд на свои руки, затянутые в черные перчатки. Затем посмотрела на маленькую Ольгу-Марию, которая сидела на асфальте, тяжело дыша и сжимая окровавленную ладонь.

Связь между ними пульсировала — горячая, нестабильная, но абсолютно реальная. Контракт Мастера и Слуги. Но это был контракт, нарушающий все мыслимые правила Ассоциации: Директор Халдеи связала себя с собственной же искаженной будущей формой, существом класса Beast, которое каким-то чудом удалось удержать от уничтожения планеты.

Женщина — Инопланетный Бог, U-Ольга-Мария — сделала шаг к девочке. В её движениях сквозила чудовищная, сдерживаемая гравитация.

— Ты... оставила меня здесь, — голос U-Ольги был глубоким, вибрирующим, словно доносящимся со дна глубокого колодца. — Ты привязала меня к этой линии времени. Зачем?

Маленькая Ольга с трудом поднялась на ноги, поправляя съехавший с плеча кардиган Петунии. Её глаза, всё еще красные от слез, смотрели на взрослую себя с упрямой решимостью.

— Потому что ты — это я. И я не позволю тебе раствориться в Бездне, как хотел тот фальшивый Лев Лайнур. Ты будешь моей Слугой. И мы... мы исправим то, что сломано.

U-Ольга моргнула. На её губах, до этого сжатых в жесткую линию, вдруг появилась улыбка. Это была не улыбка спасительницы. Это была улыбка существа, которое так долго страдало, что теперь было готово порвать на куски любого, кто посмеет сказать ему слово поперек.

— Твоей Слугой, — протянула она, и в её глазах заплясали опасные искры. — Знаешь... мне нравится эта идея. У меня накопилось много вопросов к этому миру. И к тем, кто им управляет.

Жанна Альтер, опираясь на обломок флага, подошла ближе. Она смерила новую Слугу оценивающим взглядом.

— Две Анимусфер в одной команде? — фыркнула Авенджер. — У меня от вашего снобизма сейчас зубы сведет. Но, признаю, ты бьешь больно, рогатая. Добро пожаловать в клуб сломанных кукол.

U-Ольга посмотрела на Жанну, затем на Гарри, который всё еще сжимал палочку, и на Дадли с его обломком биты. Её улыбка стала шире, обнажая острые, хищные зубы.

— Забавная свита. Но эффективная.

Внезапно воздух над площадью снова исказился.

Из тени переулка, откуда ранее ушел Зокен Мато, медленно вышла высокая фигура. Шаги были размеренными, звук трости, отбивающей такт по асфальту, казался оглушительным.

Марисбери Анимусфер. Лорд Часовой Башни. Отец Ольги.

Его лицо было холодным, высеченным из мрамора. Светлые волосы идеально уложены. Он не смотрел на разрушенный Лондон. Он смотрел только на свою дочь.

— Ольга-Мария, — его голос был лишен любых эмоций. Это был голос машины, констатирующей ошибку в коде. — Ты нарушила прямой приказ. Ты подвергла риску Статут Секретности. Ты связалась с нестабильным элементом, — он мельком взглянул на Гарри и Жанну, — и, что хуже всего, ты совершила недопустимую манипуляцию с временными потоками. То, что стоит рядом с тобой — это аномалия. Я приказываю тебе разорвать контракт и немедленно проследовать со мной в усадьбу для дисциплинарного взыскания и переоценки твоей пригодности.

Маленькая Ольга вздрогнула. Детский, вбитый годами страх перед отцом заставил её инстинктивно сделать шаг назад. Она опустила голову, её плечи поникли.

— Да, отец... — прошептала она, и её голос предательски дрогнул. — Я... я понимаю...

Но прежде чем она успела сказать слова отмены контракта, произошло нечто невообразимое.

U-Ольга-Мария, взрослая сущность класса Beast, вдруг шагнула вперед, заслоняя собой свою младшую версию.

Марисбери нахмурился, поднимая трость.

— Отойди, аномалия. Ты — лишь ошибка вычислений, которую я сейчас...

Он не успел договорить.

U-Ольга двигалась со скоростью, недоступной человеческому восприятию. В одно мгновение она оказалась вплотную к Лорду Анимусфер.

Она не стала бить его магией. Она не стала разрывать его гравитацией.

Её рука в черной перчатке метнулась вперед и железной хваткой вцепилась в горло Марисбери, отрывая его от земли.

Лорд Часовой Башни захрипел. Его трость со звоном упала на асфальт. Он вцепился обеими руками в запястье U-Ольги, пытаясь применить защитную магию, но его цепи были подавлены одной лишь аурой Инопланетного Бога.

U-Ольга подняла его так, что их лица оказались на одном уровне. Её нимб яростно вращался, заливая переулок холодным светом.

Она смотрела в его глаза — глаза человека, который всю её жизнь, в обеих линиях времени, смотрел на неё как на мусор. Как на дефектный инструмент.

— Знаешь, папочка, — прошептала U-Ольга. Её голос был сладким, как патока, но в нем скрывался яд, способный растворить горы. — Я очень долго ждала этого момента.

Она наклонила голову набок, её улыбка стала маниакальной, почти ласковой. На бледных щеках проступил румянец безумного торжества.

— Ты всегда говорил, что я не дотягиваю до стандартов Анимусферов. Что я — слабая. Что я — разочарование.

Она сжала пальцы на его горле чуть сильнее. Марисбери издал сдавленный сип, его лицо начало синеть. Его идеальная прическа растрепалась. Иллюзия его всемогущества рушилась на глазах у маленькой Ольги, Гарри и Жанны.

— А теперь посмотри на меня, — прошипела U-Ольга, приблизив свое лицо вплотную к его лицу. — Я — то, что ты создал своим равнодушием. Я — та, кто может раздавить твою драгоценную Часовую Башню одним щелчком пальцев. И знаешь, что самое забавное?

Её глаза сияли золотом, в них отражался ужас Лорда Анимусфер.

— Самое забавное то, что та маленькая, напуганная девочка, которая стоит там и плачет, — она кивнула в сторону одиннадцатилетней себя, — сейчас сильнее, чем ты когда-либо будешь. Потому что она выбрала жизнь, а не твои проклятые протоколы.

Она сжала пальцы еще сильнее. Кости в горле Марисбери угрожающе скрипнули.

— Директор! Что здесь происходит?! Немедленно отпустите Лорда Анимусфера!

Голос, раздавшийся из-за спины U-Ольги, заставил её замереть.

Маленькая Ольга вздрогнула. Гарри и Жанна обернулись.

Из клубящегося на краю площади тумана быстрыми шагами выходил человек. Высокий, статный, в зеленом цилиндре и зеленом плаще, с приветливой (но сейчас обеспокоенной) улыбкой на губах.

Настоящий Лев Лайнур Флаурос.

Он не был фантомом, сотканным Волдемортом. Это был живой маг Часовой Башни, прибывший на место катастрофы по сигналу своего патрона.

— Оленька, девочка моя, отойди от этой твари! — крикнул Лев, доставая палочку и целясь в U-Ольгу. — Это же грязевой конструкт! Она убивает твоего отца!

Одиннадцатилетняя Ольга-Мария сделала шаг вперед. Её лицо, еще минуту назад полное страха, внезапно стало абсолютно пустым. Она смотрела на человека, который всегда приносил ей сладости и хвалил её успехи. Человека, который в будущем предаст её и обречет на вечные муки.

— Лев... — прошептала она.

U-Ольга медленно повернула голову. Её хватка на горле Марисбери не ослабла, но всё её внимание переключилось на мужчину в зеленом цилиндре.

Её золотистые глаза расширились. Улыбка сползла с лица, уступая место выражению такого чистого, концентрированного безумия, что воздух вокруг неё начал потрескивать от статического электричества.

— Ты... — голос U-Ольги сорвался на рык.

Она небрежно, как сломанную игрушку, отшвырнула полумертвого Марисбери в сторону. Лорд Анимусфер рухнул на асфальт, судорожно хватая ртом воздух и держась за покрытое синяками горло.

U-Ольга медленно развернулась всем телом к Лайнуру.

Лев осекся. Приветливая маска спала с его лица, когда он почувствовал давление её маны. Это было не давление Слуги. Это было давление существа, стоящего на вершине пищевой цепи.

— Профессор Лев, — U-Ольга сделала шаг к нему. Её нимб начал вращаться быстрее, издавая низкий, вибрирующий гул. — Какая... неожиданная встреча. В этом времени ты еще играешь роль доброго дядюшки?

— Я не знаю, что ты такое, демон, — Лев попятился, его уверенность испарилась. — Но ты не посмеешь...

— Я посмею всё, — прошипела U-Ольга.

Внезапно сзади раздался визг тормозов.

Серебристый седан Дурслей, который должен был быть уже на полпути к Литтл-Уингингу, влетел на площадь, раскидывая бампером мелкие обломки. Машина резко остановилась, и из неё выскочили Вернон и Петуния.

Вернон тяжело дышал, сжимая в руках... двуствольное охотничье ружье. Видимо, страх за сына пересилил здравый смысл, и он решил, что тесака недостаточно для войны с монстрами.

— ДАДЛИ! — завопила Петуния, бросаясь к сыну, который сидел на асфальте с обломком биты рядом с Айрисфиль.

Вернон вскинул ружье, его трясло, он дико озирался по сторонам: на обгоревшего Гарри, на Жанну с куском флага, на хрипящего аристократа на земле и на женщину с рогами, идущую к мужчине в цилиндре.

— Что здесь происходит?! — заорал Вернон. — Кто из вас, уродов, тронул моего сына?!

U-Ольга даже не повернула головы. Она лишь щелкнула пальцами левой руки.

Магический барьер, толщиной в метр, мгновенно отсек Дурслей, Гарри и Жанну от той части площади, где находились она и Лев.

— Не мешайте, маглы, — бросила U-Ольга. — У меня незаконченный разговор.

Она подошла к Льву Лайнуру вплотную.

Мужчина попытался атаковать — с его рук сорвалась волна зеленого пламени, мощное алхимическое заклинание. Но огонь просто разбился о грудь U-Ольги, не оставив на её белом костюме даже пятнышка копоти.

Лев в ужасе посмотрел на свои руки.

— Кто... кто ты?

U-Ольга улыбнулась. Это была улыбка, полная боли, торжества и предвкушения расплаты. Её глаза сияли, а острые зубы блестели в свете нимба.

Она наклонилась к его уху.

— Я — твоя самая большая ошибка, Лев, — прошептала она нежно. — Я — та дефектная девчонка, которую ты сбросил в Халдеас. Я та, кто горел в пустоте, пока ты смеялся.

Лев Лайнур, маг, служащий Королю Магов, побледнел. Впервые в жизни он понял, что его идеальный, тысячелетний план дал трещину. Трещину размером с Инопланетного Бога.

— Ольга... Мария? — прохрипел он. — Но это... невозможно.

— Я люблю делать невозможное, — промурлыкала она.

Её рука, затянутая в черную перчатку, легла на его лицо. Она не стала душить его. Она просто прижала ладонь к его лбу.

— Знаешь, что самое смешное? — сказала U-Ольга, глядя прямо в его полные ужаса глаза. — Тебе даже не дадут шанса стать демоном Флауросом. Твоя история заканчивается здесь. Досрочно.

Она сжала пальцы.

Свет, вырвавшейся из её ладони, был такой яркости, что Гарри и Дурсли по ту сторону барьера вынуждены были закрыть глаза.

Не было ни крика, ни взрыва. Было только гудение перегруженного пространства.

Когда свет погас, на месте Льва Лайнура не осталось ничего. Ни тела, ни пепла, ни зеленой шляпы. Он был стерт из реальности. Концептуально аннигилирован.

U-Ольга-Мария опустила руку. Она тяжело выдохнула, и её нимб начал медленно останавливаться. Она повернулась к барьеру, за которым стояли Гарри, Жанна, её младшая версия и ошеломленные маглы.

Барьер исчез с легким хлопком.

Она посмотрела на маленькую Ольгу, которая всё еще стояла у обломков, сжимая кулаки.

— Один-ноль в нашу пользу, мелочь, — сказала U-Ольга, и её голос вдруг стал удивительно мягким.

Она перевела взгляд на Марисбери, который с трудом сел, держась за горло.

Лорд Анимусфер смотрел на эту сущность с неподдельным ужасом. Он, человек, который планировал контролировать саму историю, оказался абсолютно беспомощен перед собственным творением.

— А ты, — U-Ольга подошла к отцу и посмотрела на него сверху вниз. — Ты возвращаешься в свою Башню. И если ты еще раз попытаешься приказать ей... — она указала на маленькую Ольгу, — ...или назовешь её дефектной, я приду и вырву твой позвоночник. Я — её Слуга. И я очень, очень злопамятная.

Марисбери Анимусфер не сказал ни слова. Он, шатаясь, поднялся на ноги, подобрал трость и, не оглядываясь, захромал прочь с площади. Его гордыня была сломана так же, как и его планы.

Жанна Альтер, всё это время молчавшая, вдруг медленно захлопала в ладоши. Латные перчатки издавали глухой, металлический звук.

— Браво, рогатая, — усмехнулась она. — Это было красиво. Даже я бы не справилась лучше.

Вернон Дурсль, всё еще сжимающий двустволку, опустил дуло в асфальт. Он переводил взгляд с одной сумасшедшей ведьмы на другую, затем посмотрел на Гарри.

— Поттер, — прохрипел Вернон. — Мы едем домой. И ты едешь с нами. Мне плевать на магию, мне плевать на богов. Я хочу нормальный, человеческий ужин!

Гарри посмотрел на Дадли, которого обнимала плачущая Петуния, затем на Ольгу-Марию (обе её версии) и Жанну.

Он слабо улыбнулся, чувствуя, как адреналин окончательно покидает тело, оставляя лишь звенящую усталость.

— Знаете, дядя Вернон... — Гарри поправил великоватый пиджак. — Думаю, ужин — это отличная идея. Но боюсь, вам придется накрывать на стол для всех.

Он посмотрел на Жанну и U-Ольгу.

Две сломанные девушки, ставшие самыми могущественными существами на планете, стояли посреди разрушенного Лондона, и впервые за долгое время ни одна из них не хотела никого убивать.

— Чур, я буду добавку! — заявила Жанна.

— Рационально, — кивнула маленькая Ольга, плотнее закутываясь в кардиган.

— А я хочу попробовать этот ваш «Роял Чизбургер», — добавила U-Ольга с пугающе-радостной улыбкой.

Война Святого Грааля еще не закончилась. Но эту ночь они выиграли.