Снейп. Семейная сага (джен)

Летние каникулы в доме Снейпа предвещали пройти снова тихо и без событий. С тех пор, как Гарри и Алиса поступили на службу аврорами (Алиса — экспертом-колдомедиком) прошло много лет. Скоро они получили повышение по работе и переехали в Лондон. Потом с разницей в два года у них родились сыновья, которых совсем неслучайно назвали знаковыми в их семье именами Джеймс и Альбус. А когда старшему исполнилось три, Гарри и Алису направили в долгосрочную служебную командировку в США. До отъезда Снейп видел малышей довольно часто, но теперь Снейп подозревал, что они совсем его забыли. Конечно, они пересылали друг другу письма с совами, переговаривались иногда через камин, но Снейп не отличался общительностью, поэтому видел внуков теперь только на колдографиях. Он уже снова привык к пустоте и тишине, хотя знал, что через два года контракт Гарри и Алисы закончится и они вернутся на родину, поэтому терпеливо ждал. Он пил вечерний чай, когда в окно влетела почтовая сова и опустила перед ним письмо от Гарри и Алисы.

Они писали, что в дополнение к основным обязанностям должны организовать обучение американских авроров, и совершенно выбиваются из сил, пытаясь совмещать работу с воспитанием двух маленьких сорванцов. Джеймсу было семь, Альбусу — пять, и, судя по описаниям, они были точной копией своих родителей в детстве: непоседливые, любопытные, с неуправляемыми всплесками магии.

«Мы не справляемся, — честно писала Алиса. — Пап, пожалуйста, возьми их на лето. Ты единственный, кто может нас спасти. Мы уже рассказали им, как ты нас воспитывал. Они едут притихшие, но надолго ли — не знаем. Помоги».

Снейп перечитал письмо три раза. Потом усмехнулся и начал готовиться к прибытию внуков.

-

Когда Гарри и Алиса привезли детей, Джеймс и Альбус действительно вели себя тихо. Они жались к родителям, с опаской поглядывая на мрачный дом и на высокого человека в чёрном, который встретил их на пороге.

— Значит, это и есть дедушка? — шепнул Джеймс Альбусу. — Я думал, он другой.

— Он такой большой и весь в черном, он, правда, слишком строгий, — прошептал в ответ Альбус.

— Я всё слышу, — спокойно сказал Снейп. — И, заметьте, я ещё ничего не сделал.

Гарри и Алиса быстро попрощались, расцеловали детей и умчались, оставив их на попечение деда.

— Ну что ж, — Снейп присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с внуками. — Добро пожаловать. Родители рассказали вам о моих правилах?

— Немного, — осторожно сказал Джеймс.

— Тогда слушайте внимательно. — Снейп поднялся и заговорил тоном, не терпящим возражений. — Подъём в семь утра. Кровать застилаете сами. Завтракать садитесь — только умытыми и причёсанными. После еды моете за собой посуду. Игрушки после игры убираете на место. Гулять можно на детской площадке за домом, но ровно в шесть вечера вы должны быть дома к ужину. Вопросы?

Джеймс и Альбус переглянулись. Вопросов было много, но задавать их почему-то не хотелось.

— Нет, дедушка, — сказали они хором.

— Отлично. Тогда пошли покажу, где вы будете спать.

-

Первые дни прошли на удивление гладко. Снейп терпеливо показывал, как застилать постель, как мыть посуду, как складывать игрушки. Джеймс и Альбус старались, но привычка к домашнему хаосу давала о себе знать.

Проблемы начались за обедом.

Сначала Альбус запустил кусочком хлеба в Джеймса. Хлеб, вместо того чтобы просто упасть, вдруг замер в воздухе, развернулся и полетел обратно в Альбуса. Мальчики замерли, а потом рассмеялись.

— Ого! — закричал Джеймс и запустил картошкой в брата. Картошка взмыла под потолок, описала круг и шлёпнулась прямо в суп Альбуса. Суп выплеснулся фонтаном.

— А ну-ка! — Альбус, хохоча, запустил целой горстью горошка, и горошины ожили, запрыгали по столу, как маленькие мячики, а потом начали летать по кухне.

Снейп наблюдал за этим с каменным лицом. В этих мальчишках магия просто булькала, но то, что они вытворяют, это форменное безобразие.

— Прекратите, — спокойно сказал он.

Вилка с мясом, которую Джеймс только что запустил в брата, вдруг замерла в воздухе, развернулась и медленно поплыла обратно к Джеймсу, тычась ему в щёку, словно требуя, чтобы её съели.

Дети зашлись смехом.

— Я сказал, прекратите.

Снейп щёлкнул пальцами, и вся летающая еда замерла на месте, а потом аккуратно опустилась обратно в тарелки. Кроме той, что уже была на полу и стенах.

— Обед закончен, — сказал он. — А теперь вы уберёте за собой беспорядок.

— Но дедушка, это же не мы! — возмутился Джеймс. — Это магия сама!

— Магия — это часть вас, — спокойно ответил Снейп. — Вы разозлились, развеселились, и магия выплеснулась. Значит, вы и отвечаете. Убирайте.

Он принёс вёдра, тряпки и швабры. Дети убирали почти час, хныча, споря и ссорясь друг с другом, но убрали.

— Молодцы, — сказал Снейп, когда они закончили. — Запомните: за свои поступки, даже случайные, нужно отвечать.

-

Вечером того же дня они начали драться подушками в гостиной. Снейп сидел в кресле с книгой и наблюдал.

— Джеймс, Альбус, довольно, — спокойно сказал он.

Дети не обратили внимания. Подушки летали, раздавались крики и смех.

Снейп щёлкнул пальцами. Подушки в руках мальчиков просто исчезли. Джеймс и Альбус замерли, хлопая глазами и сжимая пустые руки.

— Подушек больше нет, — сказал Снейп, не отрываясь от книги. — Идите заниматься чем-нибудь более конструктивным.

Дети переглянулись и, притихшие, вышли из гостиной.

-

К концу недели Джеймс и Альбус потихоньку привыкали к порядку. Но дисциплина давалась им с трудом.

Вечером в пятницу случилось первое серьёзное нарушение. Снейп подарил Джеймсу карманные часы, поставил ему напоминание на 17.50 и строго приказал возвращаться домой сразу после сигнала. Будильник запищал на детской площадке посреди футбольного матча, но Джеймс хотел доиграть и отключил его, и они с Альбусом вернулись домой только в половине седьмого.

— Вы опоздали, — констатировал Снейп за ужином.

— Мы заигрались и пропустили сигнал, — быстро сказал Джеймс, не смотря Снейпу в глаза.

Снейп видел, что Джеймс сказал неправду.

— Завтра без прогулок. Посидите дома. В следующий раз будь внимательнее со временем. А сейчас — в кровать.

Дети надулись, но спорить не посмели.

-

На следующее утро они проснулись с чувством глубокой несправедливости. За окном светило солнце, а им сидеть взаперти!

— Это нечестно! — бушевал Джеймс. — Всего-то полчаса опоздали!

— Дедушка же говорил, — робко напомнил Альбус.

— Мало ли что говорил! Я не маленький, чтобы так рано идти домой!

После обеда, когда Снейп ушёл в кабинет работать, Джеймс подошёл к брату.

— Слушай, а давай попробуем выйти? Я видел, он ушел в кабинет с книгой. Он долго обычно читает. И не узнает, что мы погуляли.

— А если узнает?

— Не узнает. Мы быстро туда и обратно.

Они тихонько выскользнули через заднюю дверь, добежали до забора, открыли калитку и уже собрались прошмыгнуть во двор, как перед ними материализовался Снейп.

— Куда это вы собрались?

Дети замерли.

— Мы просто... воздухом подышать, — промямлил Джеймс.

— Вам было сказано оставаться дома, — холодно сказал Снейп. — За нарушение — в угол. Оба. В мой кабинет. На полчаса.

Он привёл их в кабинет, расставил по углам.

— Стоять молча. Если заговорите или высунете нос раньше времени — добавлю ещё.

Дети простояли полчаса, только изредка косясь друг на друга. Снейп сидел за столом и читал, делая вид, что не замечает их.

— Всё, — сказал он, когда время вышло. — А теперь — в свою комнату. И чтобы до ужина я вас не видел и не слышал.

-

Они сидели в комнате и злились.

— Ненавижу, — бормотал Джеймс. — Сиди тут, как в тюрьме.

— А может, дедушка прав? — осторожно спросил Альбус. — Мы же нарушили...

— Что мы такого сделали? Мы — дети, а детям надо гулять! — перебил Джеймс. — Я знаю, как выбраться. Папа рассказывал, что здесь есть подземный ход. Через подвал. Он ведёт прямо на улицу. После ужина он пойдет к себе, а мы проберемся наружу. Погуляем и вернёмся. Он и не догадается.

— А вдруг нас опять поймают?

— Не поймает. Мы будем тихо.

Альбус колебался, но брат был старше и убедительнее.

— Ладно, — согласился он.

Они дождались, когда за окном начало смеркаться, прислушались — в доме было тихо. На цыпочках выскользнули из комнаты, спустились в подвал, нашли потайную дверь и вышли в тоннель.

Было темно и страшно, но они держались за руки и шли вперёд. Тоннель вывел их к мусорным бакам. Там ужасно пахло, было сыро и темно.

— Фу, — сморщился Альбус. — Здесь воняет.

— Постоим немного и вернёмся, — решил Джеймс. — Главное, что мы выбрались.

Они постояли минут пять, дрожа от холода и страха, и нырнули обратно в тоннель. Вернулись в комнату, перепачканные, но гордые собой.

— А дедушка даже не узнал, — прошептал Джеймс, скидывая грязную одежду.

— Ага, — отозвался Альбус, но в голосе его радости не было.

Они уже переоделись в пижамы, когда дверь вдруг открылась.

На пороге стоял Снейп. В халате, с двумя стаканами молока в руках. Он окинул их внимательным взглядом — оба взъерошенные, с мокрыми после поспешного умывания волосами, с испуганными глазами. Грязная одежда валялась в углу.

Снейп медленно обвёл взглядом комнату, задержался на брошенных вещах, потом снова посмотрел на внуков. Молчание длилось целую вечность.

— Я принёс вам молока, — сказал он наконец ровным голосом. — Выпейте, повесьте одежду и ложитесь спать. Спокойной ночи.

Он протянул им стаканы, подождал, пока они возьмут, потом подошёл к каждому, поцеловал в лоб и вышел, тихо прикрыв дверь.

Дети выдохнули.

— Пронесло, — прошептал Джеймс, осушая стакан.

— Ага, — отозвался Альбус, но почему-то ему было стыдно. Он смотрел на дверь, за которую вышел дедушка, и внутри разрастался противный комок.

— Джеймс, — тихо сказал он. — А вдруг он знает?

— Нет, не бойся. Если бы он знал, нам сейчас бы не поздоровилось. Спи давай.

Альбус лёг, но долго ещё ворочался. Ему вспоминался Снейп, который вместо того, чтобы ругать их, принес им по стакану теплого молока и пожелал доброй ночи. И снова становилось стыдно.

-

Утром Снейп объявил:

— Сегодня после завтрака идём в парк аттракционов. Вы хорошо себя вели и ваше наказание окончено.

— Ура! — закричал Джеймс.

Альбус тоже крикнул, но радость была какой-то неполной. Он весь день катался на каруселях, ел сладкую вату, но внутри сидел тот самый противный червячок.

— Джеймс, — шепнул он вечером, когда они шли домой. — А дедушка добрый, да?

— Да вроде, — пожал плечами Джеймс.

— А мы его обманули. Он же подумал, что мы исправились.

Джеймс промолчал.

— Это нехорошо, — тихо добавил Альбус. — Мы не слушались его, а он нас в парк сводил. И молоко ночью принёс.

— Он не должен был запирать нас в комнате! — упрямо сказал Джеймс, но в голосе его не было прежней уверенности.

— Но мы же сами виноваты, — настаивал Альбус. — Сначала опоздали, потом к забору пошли, потом в тоннель... Дедушка нас наказывал, а мы снова и снова...

— Замолчи, Альбус. Всё нормально.

Но нормально не было. Альбус всю дорогу хлюпал носом, а Джеймс чувствовал, что брат прав, но признаться не мог.

На полпути к дому Альбус вдруг остановился.

— Дедушка, — позвал он дрожащим голосом.

Снейп обернулся.

— Я... я хочу тебе кое-что сказать. Только ты, пожалуйста, не сердись сильно.

— Я не могу обещать, что не буду сердиться, — спокойно ответил Снейп. — Но я могу обещать выслушать.

Альбус заплакал.

— Я вчера ночью ходил... через подвал... там тоннель... я хотел погулять тайком, потому что ты запер нас в комнате, но там было страшно и воняло, и я вернулся! — выпалил он, глотая слёзы. — Я тебя обманул! Прости меня, пожалуйста!

Про брата он ничего не сказал. Пусть Джеймс сам решает, говорить или нет.

Джеймс замер. Он смотрел на брата, на его слёзы, на дедушку, и внутри всё переворачивалось. Альбус младше, но у него хватило смелости признаться.

— Я тоже там был, — глухо сказал Джеймс, глядя в землю. — Мы вместе выходили. И в первый раз, когда мы к забору пошли днём, я его подговорил. И когда мы опоздали, я на самом деле слышал сигнал, но хотел доиграть. Прости, дедушка.

Он поднял глаза и жалобно посмотрел на Снейпа.

Снейп остановился и долго глядел на них. Потом медленно подошёл к старому дереву у дороги, нашёл длинную, довольно толстую ветку и сломал её. Очистил от листьев и сучков.

Джеймс и Альбус смотрели на это с растущим ужасом.

— Дедушка? — пискнул Альбус.

Снейп подошёл к ним, держа прут в руке.

— Когда ваши родители были маленькими, — сказал он тихо, — за такие проступки — сознательное нарушение запрета, да ещё и дважды, да ещё и будучи наказанными, — они получали порку. Вот этим.

Дети побелели.

— Пожалуйста, не надо! — взмолился Джеймс. — Мы больше не будем! Честно-честно!

— Прости нас, пожалуйста! — разрыдался Альбус.

Снейп смотрел на них строго, но спокойно.

— Я знал, что вы выходили, — сказал он. — В первый раз, днём, я вас поймал сразу. А ночью... я поставил сигнальные чары на все выходы. И я видел из окна, как вы вернулись.

Дети замерли с открытыми ртами.

— Я ждал, что вы сразу признаетесь, — продолжил Снейп. — Когда зашёл к вам с молоком. Но вы промолчали. Я бы мог наказать вас на месте, но я хотел дождаться, когда проснутся ваша совесть и честь. Когда вам самим станет стыдно.

Альбус всхлипнул громче.

— И я рад, что вы все же набрались смелости признаться, — тихо сказал Снейп. — Я уважаю храбрых людей.

Он поднял прут.

— Запомните этот прут, — сказал он. — Запомните, как он выглядит. И вспоминайте о нём каждый раз, когда вам захочется нарушить запрет или обмануть меня.

И с этими словами он сломал прут пополам, потом ещё раз и бросил обломки в кусты.

— Я надеюсь, это был первый и последний раз, когда я брал его в руки в вашем присутствии, — сказал он. — Что вы поняли, что если я что-то говорю, то действительно имею в виду, что это должно быть сделано. И что лучше не испытывать мое терпение.

Альбус первый бросился к нему, обхватив за ноги. Джеймс секунду помедлил и тоже кинулся обнимать деда.

— Мы будем хорошо себя вести! — кричал Альбус сквозь слёзы. — Честно-честно!

— Мы больше никогда не будем обманывать! — пообещал Джеймс.

Снейп неловко, но с явным удовольствием обнял их в ответ.

— Посмотрим, — сказал он, и в голосе его звучало тепло. — Посмотрим.

Они пошли к дому — дед и два внука, обнявшись, все трое местами чуть мокрые от слёз, но счастливые.

-

Вечером, укладывая их спать, Снейп задержался в дверях.

— Дедушка, — позвал Джеймс. — А ты правда нас простил?

— Правда, — ответил Снейп.

— А ты... ты нас любишь? — спросил Альбус сонно.

Снейп подошёл, поправил одеяло и поцеловал его в лоб.

— Больше всего на свете, — тихо сказал он. — Спите.

— Дедушка, — снова позвал Джеймс, когда Снейп уже взялся за ручку двери. — А мы завтра сами помоем посуду после завтрака, без напоминания.

Снейп обернулся и посмотрел на него долгим взглядом. В глазах его блеснуло что-то очень тёплое.

— Очень хорошо, — сказал он. — Я буду только рад.

И вышел, прикрыв дверь, чтобы старый дом не нарушал их сон скрипом половиц и другими шорохами.

А утром их ждал новый день. Лето продолжалось. Лето, в котором были правила, и наказания, и слёзы, но главное — была любовь. Настоящая, дедушкина, спрятанная за строгостью и суровостью, но от этого ещё более ценная.