Между светом и тьмой (джен)

Ноябрь принёс Северусу лишь дурное настроение. Ему всё чаще казалось, что Лили теряет к их дружбе интерес. Она слишком сблизилась с Джессикой и Марлин. Эти невыносимые девчонки постоянно крутились рядом, лишая их возможности побыть наедине.

Например, на прошлых выходных они договорились прогуляться по берегу Чёрного озера, но их уединение бесцеремонно нарушили. Подруги просто утащили Лили с собой. И он остался в одиночестве.

Сейчас же снова наступили выходные, и Северус надеялся, что хотя бы на этот раз им удастся побыть вдвоём.

Закрыв книгу, он собрался было выйти из гостиной на поиски Лили, но ему помешал Эйвери.

— Сев, а ты не хочешь сделать за меня домашнее задание? — спросил Эдмунд, нагло плюхнувшись на диван рядом.

Северусу хотелось буквально врезать Эйвери, когда тот намеренно, желая вывести из себя, называл его «Севом». Слизеринец как-то подслушал, что так к нему обращается Лили, и с тех пор не упускал возможности для издёвки.

— Нет, — брезгливо скривив губы, процедил Снейп.

— А зря... — протянул Эдмунд и вырвал учебник из его рук.

— Отдай сейчас же! — разозлился мальчик.

— Ого, ты тут ещё и пометки делаешь? — заинтересовался Эйвери, листая книгу и полностью игнорируя требование вернуть вещь.

— Да! И это не твоё дело! — прошипел Северус, резко выхватив у него учебник.

В последнее время он взял за привычку вписывать дополнения к рецептам. Иногда прямо на уроках он замечал: если нарезать ингредиенты особым способом или добавить в котёл, например, мяту, то зелье получается куда лучше, чем у остальных.

— Эх... Жаль, что ты отказываешься, — продолжал Эйвери: — Знаешь, что такое взаимовыгодное сотрудничество? — эти слова он произнёс так, будто кого-то цитировал, возможно, своего отца.

Снейп недоверчиво вскинул бровь:

— И какая же выгода может быть мне оттого, что я напишу за тебя эссе по зельеварению?

— Хм, — мальчик сделал вид, что задумался. — Ну... например, вернувшись с рождественских каникул, я мог бы подкинуть тебе немного сиклей.

Северус поморщился. Ему ужасно не хотелось становиться чьим-то слугой, даже за деньги... Ведь прислуживать — удел домовых эльфов, а он не хотел снова быть наравне с этими существами. Хватало и того, что дома он жил хуже любого эльфа.

Он вспомнил, как отец, часто возвращаясь пьяным, превращал дом в подобие хлева, а потом заставлял его вычищать всё до идеального состояния в самый короткий срок. И если он не успевал сделать это за отведённое время, то Тобиас хлестал его ремнём.

— Ладно, я согласен, — немного подумав, ответил он.

Сикли были действительно нужны. Одежды у него имелось немного: на тёплую мантию во время поездки в Косой переулок денег не хватило, поэтому тогда пришлось купить более дешёвый вариант, в котором сейчас было уже довольно холодно.

— Здорово! — воодушевился Эйвери. — Тогда договорились: ты пишешь за меня все эссе по зельеварению, а я взамен тебя не достаю и подкидываю немного монет.

В ответ Северус лишь хмуро кивнул.

* * *

Лили сидела в гостиной Гриффиндора у камина. За окном кружили крупные хлопья снега. Она быстро дописывала эссе, торопясь скорее покончить с домашним заданием, чтобы отыскать Сева и пойти с ним погулять.

Ей было немного стыдно за то, что в последнее время она всё чаще выбирала общество сокурсниц. Раньше, когда они жили в Коукворте, не было и дня, чтобы они не встретились — исключением становились разве что те редкие недели, когда она с семьёй уезжала в отпуск.

Рядом, в соседнем кресле, подперев подбородок рукой, сидела Джессика и читала какую-то книгу.

— Ты пойдёшь завтра на матч? — внезапно спросила она, оторвавшись от страниц.

— Ага, — кивнула Лили.

— Это несправедливо, — тихо добавила Джессика.

— Что именно несправедливо? — не поняла Лили, отложив перо.

Джессика раздражённо вздохнула:

— Я летаю лучше, чем многие в нашей команде, я видела их тренировки... А Минерва не разрешила мне даже прийти на отборы! А вот Поттер пошёл на них и участвовал!

— И его сразу же выгнали с поля, — закончила за неё Лили, вспомнив, как в октябре они смотрели отборы в команды.

— Да, но он хотя бы попытался... — задумчиво произнесла девочка. Она на секунду замолчала, а потом резко добавила:

— Я стану ловцом. Не знаю, как именно, но, вернувшись с рождественских каникул, я протащу в школу метлу и буду тренироваться каждый день. Я докажу, что летаю лучше всех, и меня возьмут в сборную ещё до того, как закончится первый курс!

— Ну успехов, — лишь усмехнулась Лили.

Ей была абсолютно непонятна всеобщая помешанность на квиддиче. Да, несомненно, она и сама ждала предстоящий матч, который должен был состояться уже завтра. Но Лили не понимала, как можно увлекаться какой-то игрой настолько, чтобы скупать специальные журналы и часами обсуждать разные команды...

А вот Джессика понимала. В этом она была очень похожа на ненавистного Поттера. Подруга всегда радовалась его компании, чем ужасно раздражала её.

Лили не переносила Джеймса и искренне его презирала за то, что он издевался над Северусом и ещё несколькими слизеринцами. Да и ходил этот Поттер по коридорам с таким видом, будто король школы, и постоянно взъерошивал и без того растрёпанные волосы...

Поэтому стоило Джессике пригласить Поттера и Блэка пойти куда-нибудь вместе или поиграть в Плюй-камни, Лили тут же разворачивалась и уходила.

* * *

Выйдя из гостиной, она направилась в сторону подземелий в надежде найти Северуса. Когда она уже спускалась по лестнице, из дверей показался сам Снейп и они едва не столкнулись.

Вид у Сева был странный: казалось, он чем-то был взбешён, но и одновременно воодушевлён... Лили научилась угадывать его эмоции ещё в первый год их дружбы. Многим казалось, будто он бывает только злым или раздражённым. Но она-то знала, что это не так — просто большинство людей его неправильно понимали...

— Привет! — обрадовалась она и тут же спросила:

— У тебя всё в порядке?

— Лучше не бывает, — коротко бросил Северус.

Лили пожала плечами. Раз он не хочет рассказывать, лучше и не выведывать... А то ещё закончится всё ссорой.

Вместе они зашагали к выходу из замка.

На улице уже выпал снег. Лили было непривычно видеть его в таком количестве. Впрочем, ничего удивительного, ведь они находились в Шотландии. Ей очень хотелось поиграть в снежки или слепить снеговика. Жаль только, что мантия Северуса казалась совсем тонкой. Лили, немного подумав, твёрдо решила попросить своих родителей подарить ему на Рождество новую, тёплую мантию.

Выйдя во двор, они сперва решили пройтись по территории и дошли до Гремучей ивы. Это было странное дерево, которое, по словам старшекурсников, высадили в этом году непонятно зачем. Оно не приносило никакой пользы и лишь пыталось убить любого, кто подходил к нему на опасно близкое расстояние...

— Как ты думаешь, зачем её посадили? — задумчиво спросила Лили.

— Думаю, эта ива что-то охраняет, — предположил Снейп.

— Но что можно охранять на территории Хогвартса?

Северус подумал и сказал:

— Может, под деревом скрывается какой-то тайник или потайной ход куда-нибудь?

— Я слышала, что Сириус тоже так считает, — сорвалось с языка у Лили. Лишь секунду спустя она сообразила, что ляпнула лишнего.

— Ты общаешься с Блэком? — резко спросил Северус, мгновенно разозлившись.

— Нет! Что ты! — быстро ответила она.

С Сириусом Лили и правда не общалась. Просто иногда, оказываясь в одной компании благодаря Джессике, она слышала его разговоры. Оттуда и знала, что Поттер с Блэком сильно интересуются «секретами дерева».

— Я не хочу, чтобы ты с ними дружила! — продолжал негодовать Снейп.

— А я не хочу, чтобы ты мне указывал, — раздражённо отозвалась Лили, скрестив руки на груди.

Её ужасно злило, когда кто-то пытался решать за неё, как поступать и с кем общаться. Она считала себя вполне самостоятельным, независимым человеком и гордилась этим. Ведь не будь она такой, превратилась бы в кого-то вроде Мэри...

Макдональд за прошедшее время так и не смогла преодолеть свою замкнутость. Да ещё и постоянно старалась всем угодить, из-за чего сокурсники её недолюбливали и всячески над ней подшучивали, в их числе была и Джессика... Несколько дней назад та слегка переборщила: в шутку заперла Мэри в кабинке туалета Плаксы Миртл на втором этаже. Свой поступок Джессика аргументировала тем, что просто хотела помочь подруге перестать бояться призраков...

Бедняжка Макдональд так испугалась, оставшись наедине с Миртл (хотя та, по мнению Лили, была вполне безобидным, хоть и надоедливым привидением), что потом весь остаток дня проплакала, спрятавшись за пологом своей кровати. Конечно, профессор МакГонагалл, узнав о произошедшем, была ужасно недовольна поведением Джессики. Она долго отчитывала её и даже назначила отработку. Похоже, девочке действительно стало стыдно, потому что после этого она долго пыталась извиниться перед Мэри.

Лили и Северус дошли до полузамёрзшего озера. Увидев ребят, играющих на берегу в снежки, девочка начала уговаривать Северуса, желая присоединиться к ним. Сначала он всячески отказывался, но, поддавшись на уговоры, всё же согласился. И они замечательно провели время. Возвращаясь в замок, Лили даже поймала себя на мысли, что впервые за долгое время видит на лице друга искреннюю улыбку.

Переступив порог замка она уже собиралась попрощаться с другом и идти в свою гостиную, как вдруг он спросил:

— Кстати... это ведь ты сдала меня в октябре? Ты же знала, что именно из-за меня Поттер с Блэком смеялись целый час?

— Не понимаю, о чём ты, — ответила Лили, отряхивая снег с мантии. Она не соврала — тот случай действительно уже стёрся у неё из памяти.

— Ну как же, ты меня предала?! — Снейп резко затормозил, его лицо мгновенно исказилось от ярости.

— Предала? — растерялась Лили, но в следующую секунду сообразила о чём речь. — Нет, я не предавала тебя. Просто... это нехорошо — издеваться над людьми.

— То есть им надо мной издеваться можно?! — вытаращил глаза Северус.

— Это была шутка, Сев, просто глупая шутка... Подумаешь, подлили они тебе в сумку какую-то вонючую жижу... — она сделала паузу и твёрдо добавила: — А вот твоя месть была жестокой! Ты испробовал на них зелье, в свойствах которого сам не был уверен. А если бы ты их отравил?

— Так им и надо, — процедил Северус.

Не говоря больше ни слова, он резко развернулся и устремился к лестнице, ведущей в подземелья. Лили смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри растёт непонимание. Как можно быть таким злопамятным? Как можно целый месяц держать в себе обиду из-за шутки? Он ведь так и не забыл ту историю... И целый месяц, наверное, мучился догадками — она или не она пожаловалась тогда профессору МакГонагалл.

* * *

На следующий день Северус проснулся чуть позже обычного. Разбудил его шум, что стоял в спальне. Нехотя одёрнув полог кровати, он выглянул наружу.

Нотт и Эйвери о чём-то горячо спорили, попутно дорисовывая плакат в поддержку сборной Слизерина.

— Из-за Крэбба и Гойла команда точно проиграет! — злился Нотт.

— Понабрал Лоэлот кого попало… — вздыхал Эйвери. — Но ты всё равно несёшь чушь! У Гриффиндора нет ни единого шанса на победу. Там половина игроков летает хуже, чем гоблины, которые на мётлах и вовсе не сидели!

Не желая дальше слушать их, Северус тяжело вздохнул и забрался обратно под одеяло. Идти на матч не хотелось совершенно. На что там смотреть? Наблюдать, как другие летают, и в очередной раз признавать, что сам он едва держится на метле? Конечно, глупо сравнивать себя со старшекурсниками из сборной, но наблюдать за их безупречным полётом было бы невыносимо.

К тому же идти было не с кем. Да и правил квиддича он так до конца и не понял. В книге о квиддиче, которую он читал, всё объяснялось слишком заумно... Он надеялся на Эдмунда, но тот лишь отмахивался, не желая объяснять. Ему, куда интереснее было обсуждать игру с теми, кто в этом разбирался. С тем же Мальсибером, например. Тот, правда, был редким дураком, поэтому Эдмунд в основном общался с Ноттом и собирался идти с ним на матч.

Розье тоже в компании Северуса не нуждался. У Эвана хватало приятелей для похода на поле — он мог пойти с сестрой или опять же с Мальсибером. А про Лили Снейп даже думать себе запрещал, он был сильно обижен. Ведь до последнего надеялся, что это не она его сдала. Но вчера подруга сама во всём призналась.

Дождавшись, пока спальня опустеет, Северус наконец-то встал. Идти на завтрак не хотелось — он привык его пропускать.

Взяв учебники, он спустился в гостиную и принялся за домашнее задание. Теперь ему приходилось выполнять его за двоих.

Когда спустя час эссе были закончены, по тишине, царившей в подземельях, Северус понял, что матч уже в самом разгаре. В гостиной было пусто. Исключением являлась разве что Астра — она тоже по непонятной причине осталась в замке. Девочка вела себя странно: держала в руках какое-то письмо и тихо плакала. Северус подумывал подойти и спросить, что случилось, но так и не решился... Он убедил себя, что у него и без чужих слёз хватает собственных проблем.

Не желая сидеть без дела, мальчик покинул Слизерин и отправился в заброшенный класс, который уже считал своим тайным убежищем. Он успел навести там относительный порядок, вытереть пыль и теперь любил приходить туда, чтобы в одиночестве почитать загадочные книги. Приходилось прикладывать немало усилий, чтобы понять написанное. Иногда он часами сидел со словарями древних рун, ведь автор то и дело зашифровывал ими рецепты. Одно из зелий особенно сильно понравилось ему, и он уже мечтал сварить его, но нужно было выждать подходящий момент. Северус надеялся, что такой момент найдётся во время рождественских каникул.

Мальчик спускался по тёмной лестнице. Несмотря на то что на улице стоял день, из-за отсутствия окон здесь царил полумрак, и идти приходилось почти вслепую.

Внезапно из-за пыльного мрачного угла кто-то вышел...

— Отец! — вскрикнул мальчик, поняв кто перед ним.

Он резко попятился, споткнулся о подол собственной мантии и неуклюже сел на каменную ступеньку.

Из темноты прямо на него шёл Тобиас. Не было сомнений — это был он! Тот же взгляд, та же вечная ярость на лице... Но Северус отчётливо помнил из книги «История Хогвартса», что магглы не могут видеть замок!

«Нет, это не Тобиас. Всё что угодно, только не отец!» — находясь в полном ужасе мысленно произнёс он и зажмурился.

Выждав несколько секунд, Северус медленно открыл глаза, но испугался лишь сильнее. Теперь перед ним стояла Лили.

— Ч-что?.. — запинаясь, выдавил он, будучи уверенным, что подруга сейчас должна быть на трибунах.

— Ты мне надоел, — холодно произнесла она, скрестив руки на груди и поджав губы — точь-в-точь как делала настоящая Лили, когда злилась. — Теперь мои лучшие друзья — Поттер и Блэк. Петунья была права, мне вообще не стоило с тобой знакомиться!

Северус резко вскочил. Происходящее казалось нелепым, но первым его порывом было умолять о прощении. Он подумал, что, возможно, вчера действительно испортил подруге настроение, снова затеяв ссору из-за пустяка...

— Мистер Снейп, мисс Эванс, а почему это вы не на матче? — вдруг раздался голос позади. По ступенькам спускалась профессор Гекат.

Северус резко обернулся, собираясь уже объяснить, что просто не хотел идти, а как оказалась здесь Лили он и сам не понимает... Но когда его взгляд вернулся к подруге, сердце упало. Вместо девочки на полу лежал незнакомый человек с серым лицом.

От ужаса Северус закричал и едва не бросился бежать. Но в этот миг профессор Гекат вскинула волшебную палочку и громко произнесла:

— Riddiculus!

Раздался хлопок, и жуткое тело мгновенно превратилось в яркого, нелепого попугая.

— Пойдёмте отсюда, мистер Снейп, — быстро проговорила профессор, опуская палочку. Похожа она сама испугалась, но быстро совладала с эмоциями и пробормотала:

— Жаль, запереть этого боггарта сейчас негде... Ну ладно, зато все, кто с ним столкнутся, получат опыт встречи с этим... существом, — закончив фразу она схватила его за рукав мантии и повела за собой.

Весь путь от заброшенной части подземелий до гостиной Слизерина они провели в полной тишине.

Северус отчаянно пытался уложить в голове увиденное. О боггартах он когда-то читал, но никак не мог вспомнить подробности. И главное — при чём здесь Тобиас и Лили?

— А что это было? — наконец тихо спросил он, нарушив тишину.

— О… — отозвалась Гекат. — Это был боггарт. Существо, которое принимает обличье твоего самого сокровенного страха, — она слегка улыбнулась и добавила:

— Вообще, их проходят только на третьем курсе. Но, признаться, я впервые вижу, чтобы он превращался в милую маленькую девочку.

Северус покраснел... Неужели это значит, что его главный страх — всего лишь то, что Лили перестанет считать его своим другом?

— Я просто боюсь, что Лили перестанет со мной дружить, — немного помолчав, еле слышно прошептал он.

Мальчик и сам не понял, зачем это сказал. Он ненавидел делиться своими мыслями и секретами, но сейчас признание вырвалось совершенно случайно.

Гекат, снова улыбнулась.

— Это хорошо, что вы цените дружбу... Ею нужно дорожить, — просто ответила она.

Наконец они подошли к потайной двери в стене, и профессор жестом указала на неё.

— Думаю, вам лучше побыть в гостиной, пока с матча не вернулись остальные преподаватели и студенты. Мало ли что… Хогвартс, конечно, считается самым безопасным местом, но кто знает, какие тайны хранит этот древний замок, — загадочно произнесла она, развернулась и скрылась в темноте коридора.

— Чистая кровь, — негромко произнёс пароль Северус, посмотрев ей вслед.

Каменная стена начала двигаться, образуя проход в пустую гостиную. Войдя внутрь, Северус продолжил размышлять о словах Гекат.

«Что значит дорожить дружбой?» — спрашивал он себя. Этот вопрос ставил его в тупик. Мальчик лишь знал, что Лили — единственный человек, которого он боится потерять.