Иногда Хогвартс - это просто Хогвартс (джен)

После Хэллоуина, когда тыквенные фонарики уже догорели, а объевшийся Рон лежал, постанывая, на диванчике в гостиной Гриффиндора, Гарри подошёл к Перси Уизли, который с важным видом проверял список дежурств на завтра.

— Перси, — сказал Гарри, — у тебя есть минута?

— Смотря зачем, Поттер, — Перси поднял бровь. — Если ты хочешь попросить освободить тебя от дежурства...

— Нет, — перебил Гарри. — Я хочу поговорить о сплочённости факультета. Ты не замечал, что гриффиндорцы не очень-то дружны? Каждый сам за себя. Старшие не заботятся о младших, даже наоборот... Вон, на днях третьекурсник обозвал первокурсника "слизеринским выкормышем" только за то, что тот надел зелёную шапку.

— Это проблема всех факультетов, — вздохнул Перси. — Особенно Гриффиндора. Мы слишком... эмоциональные.

— Эмоциональность не мешает сплочённости, — возразил Гарри. — Мешает отсутствие взаимопонимания. Я предлагаю провести тест на психологическую совместимость.

Перси заинтересовался, потому что любил всё, что можно оценить в баллах.

— Какой тест?

— Список вопросов. Каждый отвечает анонимно, а потом мы обсуждаем результаты. Узнаем, кто чего боится, кто кого поддерживает, кто с кем хочет дружить. Это поможет нам стать командой.

— Звучит... необычно, — протянул Перси. — А вопросы кто будет придумывать?

— Я, — улыбнулся Гарри. — С твоего разрешения.

Перси подумал и кивнул.

— Хорошо, но если что-то пойдёт не по плану, я скажу, что это была твоя идея.

— Договорились, — кивнул Гарри.

* * *

На следующий вечер в гостиной Гриффиндора собрались не только первокурсники, но и близнецы Уизли, их друг Ли Джордан, игроки квиддичной команды, несколько скромных второкурсников и даже одна третьекурсница, которая любила всё таинственное.

Гарри раздал всем листы пергамента с вопросами.

— Это анонимно, — объявил он. — Никто не узнает, кто что написал, кроме меня, а я обещаю не разглашать тайны. Вопросы простые, но честные.

Он зачитал первый вопрос:

— Как вы думаете, почему вход в гостиную Гриффиндора через портрет, а не через нормальную дверь? Вам не кажется это неудобным?

Варианты:

а) Это традиция, но традиция идиотская.

б) Полная Дама иногда забавная, так что терпимо.

в) Это неудобно, можно забыть пароль, и что тогда делать?

г) Мне всё равно, я обычно захожу с толпой.

Тут же начались выкрики вслух.

Перси важно заметил: "Я считаю, что это вопрос дисциплины. Пусть все запоминают пароль, и проблем не будет". Лаванда его поддержала: "Кстати, Полная Дама иногда даёт советы по макияжу. Это полезно". А незаметная Салли-Энн Перкс тихо прошептала: "А я уже забывала пароль три раза. Просто сидела и ждала, пока кто-то пройдёт, но меня никто в упор не видел".

Гарри внимательно наблюдал и фиксировал реакцию однокурсников.

— Второй вопрос, — продолжил Гарри. — С кем из гриффиндорцев вы бы согласились пойти в Запретный лес за ингредиентами для зелья (и не факт, что вернётесь)?

а) С тем, кто сильный и не боится

б) С тем, кто умный и найдёт дорогу

в) С тем, кто смешит и не даст испугаться

г) Один/одна, чтобы не подставлять других

— Я выбираю Анджелину, она не боится ничего, кроме проигрыша в квиддич, — сказал Ли Джордан и многозначительно подмигнул.

— А я с Оливером Вудом. Он такой зануда, что даже монстры от него заскучают и убегут. — Не осталась в долгу Анджелина Джонсон.

— Третий вопрос. Если бы вы могли наложить на Филча одно безобидное заклинание, чтобы он стал добрее, что бы выбрали?

а) Заставлю его танцевать чечётку, пока не рассмеётся

б) Заставлю его видеть везде котят

в) Заставлю его говорить только комплименты

г) Ничего, пусть остаётся как есть

Теперь громче всех крикнул Оливер Вуд: "Пусть говорит только комплименты. "Ах, какая у вас метла, мистер Вуд!" — Снейп бы обалдел".

— Четвёртый вопрос. Почему профессор Квиррелл так странно себя ведёт?

Варианты:

а) Он просто нервный.

б) У него что-то с тюрбаном.

в) Он скрывает страшную тайну.

г) Мне всё равно, лишь бы не ставил плохие оценки.

Джордж закричал: "В, он скрывает тайну. Может, у него лысина, а он стесняется". Фред не отставал: "Б, у него что-то с тюрбаном. Я предлагаю стащить его однажды, чтобы проверить".

Парвати: "В, я гадала на картах. Карты сказали, что у него двойная жизнь".

— Тише, тише, — постарался угомонить их Гарри. — Следующий вопрос. Как вы поступите, если увидите, что Невилл потерял свою напоминалку в десятый раз?»

а) Помогу искать, даже если опоздаю на урок

б) Скажу, где она лежит (я видел), и побегу дальше

в) Дам ему свою запасную

г) Сделаю вид, что не заметил, это его дело

Было слышно как Рон диктует сам себе: "Дам ему свою старую. Она всё равно не работает, но он успокоится".

— Шестой вопрос. Как вы попадёте в гостиную, если Полная Дама потребует не пароль, а доказательство того, что вы настоящий гриффиндорец?»

а) Расскажу, как однажды рискнул ради друга

б) Покажу шрам от дуэли с воображаемым троллем

в) Спою гимн Гриффиндора (даже если не знаю слов)

г) Позову настоящего гриффиндорца, чтобы он поручился

Симус не сдержался: "Взорву что-нибудь рядом. Шум докажет, что я чистый гриффиндорец".

— Заключительный вопрос. Какую традицию вы бы предложили ввести в Гриффиндоре, чтобы все стали дружнее?»

а) Еженедельные круги доверия с обсуждением проблем

б) Вечера настольных игр с пирогами

в) Совместное выполнение домашних заданий с помощью отстающим

г) Соревнования по отгадыванию паролей Полной Дамы

Тут развернулась бурная писанина. Перси старательно вывел свой вариант: "Торжественные линейки с разбором ошибок за неделю". Гермиона добавила пункт: "Книжный клуб. Обсуждаем прочитанное за чаем", а Келла "Тихий час. Когда все молчат и отдыхают".

Когда листы собрали, Гарри подвёл итог:

— Спасибо. Вы были честны. Теперь я знаю, что многие из вас хотят помочь однокурсникам и видят в школьных правилах те же странности, что и я.

— И что ты будешь делать? — спросил Перси.

— Пока ничего, — ответил Гарри. — Но когда-нибудь эти ответы помогут мне понять, почему Хогвартс такой, какой есть. И, может быть, что-то изменить. Просто мы не говорим об этом вслух, а ведь мы можем быть не просто факультетом, мы можем быть командой, где каждый может опереться друг на друга.

Близнецы зааплодировали, все загалдели, а в углу Келла, Фэй и Салли-Энн переглянулись и чуть заметно кивнули. Они впервые почувствовали, что их голос услышали, даже если он был почти беззвучным. Ли Джордан крикнул:

— Поттера в президенты Гриффиндора!

Перси, который сначала сомневался, проводить ли тест, кивнул:

— Неплохой тест, Поттер. Может, повторим через месяц?

— Обязательно, — улыбнулся Гарри.

Он записал в блокноте:

"Опрос выявил общие страхи и желания, студенты замечают абсурд Хогвартса, но боятся говорить открыто. Рекомендация: использовать эти данные для будущих инициатив, но осторожно, чтобы не вызвать панику, хорошо бы добавить в правила больше логики и безопасности. Вывод: даже самые несобранные могут стать командой, если им показать, что их слышат".

Он убрал блокнот и оглядел гостиную. Гриффиндорцы оживлённо обсуждали ответы, смеялись, хлопали друг друга по плечу. Впервые Гарри почувствовал, что это не просто сборище индивидуалистов, а что-то похожее на семью.

— Неплохо для начала, — сказал он сам себе.

* * *

После того как гриффиндорцы успешно прошли тест на сплочённость и даже начали здороваться с теми, чьих имён раньше не помнили, наступило великое событие — матч по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином. Гарри, который до сих пор считал, что самый опасный спорт — это бокс (спасибо брату Дадли), теперь готовился к зрелищу, о котором Рон рассказывал с таким благоговением, будто речь шла о втором пришествии Мерлина.

Трибуны пестрели цветами факультетов-соперников. Гриффиндорцы пришли с плакатами, растяжками, воздушными шарами в виде львов и даже с дудками, которые Ли Джордан, комментировавший матч, тут же окрестил "оружием массового поражения тишины". Близнецы развернули огромный транспарант: "Слизерин — отстой", который Макгонагалл тут же велела убрать. Рон выкрасил волосы в красный цвет (и ему шло), а Гермиона, к своему ужасу, обнаружила, что кто-то приклеил ей на спину плакат "Гарри Поттер — мой герой!" (и почерк был подозрительно похож на близнецовский).

Гарри сидел в первом ряду, зажатый между восторженным Роном и задумчивой Гермионой, и пытался понять, почему все вокруг так орут.

— Это же просто спорт, — сказал он, когда рядом взорвалась очередная петарда.

— Это не просто спорт, — прошипел Рон, вцепившись в перила. — Это война!

Постепенно Гарри начал понимать, что он не шутит.

Свисток мадам Хуч, и игроки взмыли в воздух. Гарри сразу заметил, как слизеринцы сгруппировались плотнее, а гриффиндорцы рассыпались веером. Мячи замелькали с такой скоростью, что уследить за ними было невозможно. Гарри достал блокнот и начал записывать.

"Квиддич. Первое впечатление: Отсутствие защиты. Нет шлемов, наколенников, щитков, только мантии и надежда, что костерост сростит кости правильно. Мадам Помфри после квиддичных матчей, наверное, самый занятой человек в Хогвартсе".

— Гарри, ты чего пишешь? — крикнул Рон, не отрывая глаз от поля. — Ты пропускаешь момент! Вон, Хиггс опять пытается уйти от близнецов!

Гарри поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Теренс Хиггс, ловец слизеринцев, резко нырнул вниз, а Фред Уизли пронёсся мимо, едва не задев его метлой. Хиггс, в отличие от гриффиндорцев, играл чисто, но агрессивно. Гарри заметил, как он несколько раз обманчиво дёргал свою метлу, пытаясь вынудить противника ошибиться.

Вот Маркус Флинт будто бы случайно на полном ходу врезался в Оливера Вуда, да так, что тот отлетел в сторону, и только чудом не рухнул на землю. А близнецы носились по полю, отбивая бладжеры с такой злостью, что казалось, они мстят слизеринцам за все школьные обиды.

— Это жестоко, — сказал Гарри.

— Это эффективно, — возразил Рон.

Гарри записал дальше:

"Травмы. Не "если", а "когда". Игроки не просто соревнуются, они пытаются физически уничтожить противника. Слизеринцы особенно жестоки: они не брезгуют постоянными провокациями. Но и гриффиндорцы не отстают. Близнецы Уизли играют так, будто хотят не мяч забить, а уничтожить противников".

— Смотри! — заорал Рон, подпрыгивая. — Гарри, смотри! Гриффиндор забил гол!

Трибуны взорвались. Гарри оглох на несколько секунд. Ли Джордан орал в рупор: "ГООООЛ! АНДЖЕЛИНА ДЖОНСОН ЗАБИВАЕТ ДЕСЯТЫЙ ГОЛ В КАРЬЕРЕ! А ТЕРЕНС ХИГГС ПУСТЬ ПОЙДЁТ ПОЦЕЛУЕТСЯ С КАЛЬМАРОМ!" Профессор Макгонагалл, сидевшая рядом, сделала вид, что не расслышала, и даже чуть улыбнулась.

А потом случилось то, что заставило Гарри замереть.

Кэти Белл, охотник гриффиндорской команды, вылетела навстречу летящему бладжеру. В следующую секунду черный металлический валун с глухим звуком врезался в её висок. Кэти пошатнулась, схватилась за голову и начала заваливаться набок. Гарри видел, как из-под её пальцев потекла кровь.

— Остановите матч! — крикнул Гарри, но его голос утонул в общем гуле.

Матч не остановили. Кэти увели под руки, а на её место встал запасной игрок. Гарри смотрел на всё это с растущим ужасом.

— Это нормально? — спросил он у Рона. — Я про правила. Почему бладжеры не сделали мягче? Почему судья не наказывает за умышленные удары и нападения?

— Потому что это квиддич, — сказал Рон, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность.

На соседнем ряду, в окружении слизеринцев, сидел Драко Малфой и кричал громче всех: "Флинт, давай! Выбей их!" — но заметив взгляд Гарри, неуверенно ухмыльнулся и пожал плечами.

Гарри записал в блокноте:

"Квиддич — это гладиаторские бои на метлах, где травмы — часть шоу. Зрители кричат от восторга, когда кто-то падает. Это не спорт, это ритуал агрессии. И мне это не нравится."

Он спрятал блокнот и посмотрел на поле. Гриффиндор выигрывал, но Гарри не радовался. Он смотрел на пятна крови на траве, на испуганного запасного игрока, на Теренса Хиггса, который с холодным лицом носился за снитчем, и думал о том, что, наверное, в мире магии не все чудеса добрые, некоторые из них просто жестокие.

— Пойдём отсюда, — сказал он вдруг Гермионе.

— Что? — Рон не поверил своим ушам. — Но матч только начался!

— Я не могу на это смотреть. Это жестоко, бессмысленно и никакая победа не стоит чьей-то сломанной головы.

Гермиона встала первой.

— Ты прав, — сказала она с облегчением. — Я тоже не понимаю, почему все это так любят.

— Да вы что? — Рон хотел сказать что-то ещё, но не успел.

Один из бладжеров, который обычно носился вокруг игроков, вдруг резко изменил траекторию. Он полетел не к игрокам, а рванул прямо в сторону трибуны, где сидел Гарри. Сначала Гарри подумал, что ему показалось, но бладжер ускорялся, и летел он точно на него.

— Гарри! — послышался сзади крик Невилла, но было поздно.

Мяч нёсся со скоростью пули. Гарри не успел бы даже моргнуть. Он вжался в скамейку, зажмурился, и в тот же миг чья-то огромная рука схватила его за шиворот и рывком выдернула из-под удара. Гарри взлетел в воздух, как котёнок, а в следующее мгновение бладжер врезался в деревянную скамью, на которой он только что сидел. Доски разлетелись в щепки. Мяч пробил дыру в трибуне и улетел куда-то вниз, в пространство под зрителями.

— Ах ты ж... — раздался знакомый бас.

Гарри повис в воздухе, удерживаемый за воротник мантии. Он обернулся и увидел над собой красное, возбуждённое лицо Хагрида. Великан сидел на два ряда выше и, заметив опасность, среагировал быстрее, чем можно было ожидать от его тучной фигуры.

— Живой? — спросил Хагрид, опуская Гарри на скамью.

— Кажется, да, — прошептал Гарри, ощупывая себя. — Спасибо, Хагрид.

— Не за что, — буркнул великан, но глаза его были серьёзны. — И ты того... это не случайность, кажись, его заколдовали. Бладжеры так себя не ведут.

К удивлению Гарри матч снова не остановили, словно посчитав произошедшее нелепой случайностью. Судья махнул рукой, и игра продолжилась, как ни в чём не бывало. Мячи снова засвистели в воздухе, игроки закружились в погоне, а Теренс Хиггс, ловец Слизерина, через несколько минут поймал снитч. Счёт стал 170:60 в пользу слизеринцев. Их факультет взревел от восторга. Гриффиндорцы стали разочарованно покидать трибуны. Рон швырнул свою шапку на землю и пнул её ногой.

— Это всё из-за того бладжера! — кипел он. — Если бы не он, мы бы выиграли!

— Ты не о том думаешь, — осадила его Гермиона, — на Гарри было покушение, а ты беспокоишься о проигрыше.

— Хагрид сказал, что бладжер заколдовали, так как он не должен был лететь на зрителей ни при каких обстоятельствах, но вот кто бы это мог сделать? — спросил друзей Гарри.

— Это точно Снейп, — подскочил Рон. — Я видел! Он что-то шептал, вот и заколдовал его! Я уверен!

— Рон, давай разберёмся, — успокоил его Гарри, доставая блокнот. — Ты говоришь, Снейп шептал, но мы не знаем, что именно. Может, он критиковал тактику игроков или просто вспоминал рецепт зелья. Шепот — не доказательство.

— А бладжер? — не сдавался Рон.

— А что бладжер? — вступила в разговор Гермиона. — Ты сам видел, как он летел. Если бы Снейп хотел навредить Гарри, он бы сделал это умнее, а не на глазах у сотни зрителей, он не стал бы рисковать так глупо.

— Но он ненавидит Гарри!

— Ненавидит, — согласился Гарри. — Но его ненависть холодная. Он бы не стал действовать так примитивно, а бладжер это грубо, это не его стиль.

— Тогда кто? — спросил Рон, немного остывая.

Гарри пожал плечами, но в его голове уже сложилась картинка. Квиррелл! Его странное поведение... Ожог на руке... Тюрбан, который он никогда не снимает, а теперь ещё и бладжер, который летел точно в Гарри. Слишком много совпадений.

— А что, если это Квиррелл? — тихо спросил он.

— Квиррелл? — Рон чуть не засмеялся. — Тот, кто боится собственной тени?

— Он не всегда такой, — возразил Гарри. — Помните, как он говорил про вампиров? Заикался, но когда рассказывал о тёмных проклятиях, речь стала гладкой. А ещё он пахнет чесноком, это чтобы отпугнуть вампиров? Или чтобы скрыть другой запах?

— Запах чего? — спросила Гермиона.

— Не знаю, — признался Гарри. — Но мой шрам болит, когда он рядом.

— Гарри, это серьёзно! — Гермиона была очень встревожена аргументами Гарри. — Я думаю, тебе нужно сообщить об этом профессору Макгонагалл или директору Дамблдору.

— Знаешь, я тоже склоняюсь к такому решению, — ответил Гарри.

Они вошли в гостиную факультета. Гриффиндорцы, уставшие после матча, разбредались по спальням, кто-то ещё обсуждал проигрыш, кто-то завтрашние уроки. Рон ворчал на Снейпа, Гермиона задумчиво листала книгу. А Гарри смотрел на огонь и думал.

"Мы сплотились, — записал он в блокноте перед сном. — Но этого мало. Нужно ещё научиться защищать друг друга не только в анкетах, но и в жизни. А для начала — выяснить, кто заколдовал бладжер. И почему Дамблдор не остановил матч". Он захлопнул блокнот и погасил свечу. Завтра будет новый день. И новые вопросы.