Свет в руинах. Том третий (джен)

Глава 11. Алхимия присвоения

Факультатив «Магия Влияния и Искусство Переговоров» Леди Иштар проходил в той самой аудитории на пятом этаже, которую Богиня Любви превратила в восточный шатер.

Драко Малфой, Гермиона Грейнджер и Ольга-Мария Анимусфер сидели на роскошных персидских подушках, стараясь не морщиться от одуряющего запаха лотоса. Рин Тосака, официальная ассистентка Иштар (и теперь полноправный член их Интеллектуального Квартета), стояла сбоку от возвышения, обмахивая Богиню гигантским веером из павлиньих перьев и периодически закатывая глаза.

Иштар возлежала на троне, перебирая золотые браслеты на своих изящных руках.

— Влияние, смертные, — начала Богиня, и её голос был подобен звону золотых монет, — это не заклинание Конфундус. Конфундус — это грубость. Истинное влияние — это когда жертва сама хочет отдать вам всё, что у нее есть: свои земли, свои души, свои… ну, в идеале, конечно, драгоценности.

Она спустилась с трона, грациозно прохаживаясь между сидящими студентами.

— Ваш так называемый Темный Лорд пытался править через страх. Идиот. Страх заставляет рабов прятать сокровища. Любовь и восхищение заставляют их нести сокровища вам!

Ольга-Мария подняла стилус.

— Профессор Иштар. С точки зрения социологии масс, вы описываете концепцию мягкой силы (soft power). Но для её реализации требуется высокий уровень эмпатии или…

— Эмпатии?! — Иштар рассмеялась, откинув волосы. — Девочка моя, какая эмпатия? Требуется абсолютная, слепящая УВЕРЕННОСТЬ в своем совершенстве! Посмотрите на меня! Я идеальна! Почему кто-то может не хотеть отдать мне свои сбережения?

Драко Малфой кашлянул.

— Возможно, из-за базовых законов экономики и инстинкта сохранения личного капитала, профессор?

Иштар остановилась напротив Драко. Её красные глаза хищно сузились.

— О, бледнолицый мальчик. Ты думаешь, что твои галеоны спасут тебя от божественного очарования? Хорошо. Практическое занятие!

Она щелкнула пальцами. Рин со вздохом вынесла на центр ковра небольшую, но тяжелую золотую шкатулку. Иштар открыла её. Внутри лежал невероятно красивый, сияющий всеми цветами радуги кулон.

— Это «Слеза Инанны», — провозгласила Иштар. — Артефакт, дарующий своему владельцу плюс сто к харизме. Ваша задача, класс: убедить меня отдать его вам. Вы можете льстить. Вы можете угрожать (попробуйте, я посмеюсь). Вы можете торговаться. Тот, кто предложит лучшую сделку, получит «Удовлетворительно».

Студенты зашептались. Некоторые гриффиндорцы попытались льстить её красоте, но Иштар лишь зевала. Один когтевранец предложил ей редкие книги — она рассмеялась ему в лицо.

Очередь дошла до Интеллектуального Квартета.

Гермиона, Драко, Ольга и Рин (которая на секунду перестала махать веером) переглянулись. У них не было времени на эту чепуху. У них горели сроки по заданию Гильгамеша.

Драко Малфой встал. Он поправил галстук, включил планшет и подошел к Иштар.

— Профессор. У нас нет времени на торги. Поэтому я предлагаю бартер.

Он развернул планшет к ней.

— На экране — макет новой рекламной кампании «Консорциума Айнцберн». Линейка эксклюзивных мантий из паучьего шелка. Мы, как аналитический отдел, имеем право рекомендовать «Лицо Бренда» мадам Айрисфиль.

Иштар заинтересованно прищурилась.

— И что?

— И то, — холодно продолжил Драко, — что если вы отдадите нам «Слезу Инанны» с полными авторскими правами, мы включим вас в шорт-лист кандидатов на лицо кампании. Однако…

Драко сделал театральную паузу, которую оценил бы даже Локонс.

— Однако, если вы откажетесь… мы прямо сейчас порекомендуем на эту роль профессора Эрешкигаль. В конце концов, черный цвет сейчас в тренде, а её строгий офисный стиль отлично резонирует с нашей корпоративной этикой.

Аудитория ахнула. Шантажировать Богиню Войны её собственной сестрой?! Это было самоубийство.

Глаза Иштар расширились. Её щеки вспыхнули от гнева, а вокруг неё закружились искры золотой праны.

— Эреш?! Эту бледную мышь в офисном костюме?! Лицом эксклюзивного бренда?! ВМЕСТО МЕНЯ?!

Она схватила «Слезу Инанны» и с размаху швырнула её прямо в грудь Драко.

— ЗАБИРАЙ! Забирай свою стекляшку, блондин! Но если я увижу морду моей сестры на рекламном плакате… Я сброшу Венеру на ваш завод в лесу!

Драко ловко поймал кулон, изящно поклонился и вернулся на свою подушку.

Ольга-Мария быстро сделала пометку в планшете: «Иштар: уязвимость к конкуренции подтверждена. Эффективность манипуляции через гордыню — 100%».

Рин Тосака за спиной Богини тихо, уважительно присвистнула. Эти британские снобы были страшными людьми.

* * *

Следующим в расписании стоял урок «Аналитическая Ботаника и Подземная Экология» у Эрешкигаль.

Занятие проходило в Теплице №3. Однако это была уже не та теплица профессора Стебль.

Внутри было холодно, сумрачно, а вместо привычных мандрагор (которые Широ переселил в звукоизолированные алхимические горшки) грядки были усеяны странными, фосфоресцирующими синими и серыми растениями.

Эрешкигаль, Богиня Подземного Мира, стояла у доски в своем строгом сером костюме и розовых рабочих перчатках. Она выглядела нервной. В отличие от Иштар, она не любила публику. Ей было комфортно только со скелетами.

— Добрый день, класс, — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, поправив очки. — Сегодня мы изучаем «Цветы Скорби». Эти растения питаются исключительно отрицательными эмоциями. Если вы будете думать о бабочках и единорогах, они завянут. Ваша задача — пересадить росток из малого горшка в большой, не дав ему погибнуть от переизбытка оптимизма.

Студенты осторожно разобрали горшки. Растения выглядели как поникшие, колючие синие розы.

— Начинайте! И не смейтесь! — строго приказала Эрешкигаль, ходя между рядами. — Думайте о контрольных у профессора Снейпа! Думайте о том, что лето закончилось!

Гриффиндорцы пытались хмуриться. Невилл Долгопупс честно вспоминал лицо Снейпа в розовом платье, но это почему-то вызвало у него приступ нервного хихиканья, и его цветок тут же свернулся в трубочку и задымился.

Интеллектуальный Квартет сидел за дальним столом. У них была другая проблема.

Ольга-Мария, Драко, Гермиона и Рин не были жизнерадостными идиотами. Но они были прагматиками. Их не пугали контрольные или Снейп (Снейпа они теперь вообще уважали как брата по разуму). Их эмоции были холодными и расчетливыми. Цветок перед ними никак не реагировал — он просто стоял, не увядая, но и не распускаясь.

— Это не работает, — констатировала Гермиона, сверяясь с учебником. — Нам нужно генерировать активный стресс. А у нас эмоциональное плато.

— Я могу вспомнить, как мой отец пытался заставить меня учить магловский этикет, — предложила Рин. — Это было унизительно.

— Слишком слабо, Тосака, — Драко вздохнул. — Мы слишком привыкли к стрессу. После того как я видел, как Вейдер душит людей, а моя мать обсуждает рецепты пирогов с анти-материей, обычные страхи не работают. Мой эмоциональный буфер переполнен.

Ольга-Мария посмотрела на синий цветок. Её аналитический мозг искал нестандартное решение.

— Цветку нужны негативные эмоции. Страх, боль, скорбь, — задумчиво произнесла она. — Зачем генерировать их самим, если мы можем использовать внешний накопитель?

Она достала из сумки небольшой, тускло светящийся фиолетовым кристалл.

— Что это? — шепотом спросил Драко.

— Вчера ВВ-тян случайно переслала мне резервную копию логов Дневника Тома Реддла, — с садистской полуулыбкой ответила Ольга. — В этом кристалле записаны сто часов непрерывного просмотра Томом Реддлом аниме «Сейлор Мун» без возможности пропустить заставку. Это чистейшая, стопроцентная, неразбавленная концентрация боли, унижения и экзистенциального отчаяния Темного Лорда.

Рин и Гермиона одновременно, с уважением и легким ужасом, кивнули.

— Гениально.

Ольга аккуратно положила кристалл прямо на землю в горшке с цветком.

Реакция была мгновенной.

Цветок Скорби вздрогнул. Он впитал в себя эфирное излучение страданий Тома Реддла. Его синие лепестки почернели, стебель мгновенно вытянулся на три фута, а бутон распустился в огромный, пульсирующий мраком цветок, источающий аромат старого склепа и безысходности. Цветок был настолько депрессивным, что стоящий рядом Невилл Долгопупс внезапно заплакал, вспомнив, что забыл покормить жабу.

Эрешкигаль, заметившая бурный рост, подошла к их столу. Её глаза расширились за стеклами очков.

— О… Во имя подземных вод! — восхищенно прошептала Богиня Смерти. — Какая роскошная скорбь! Какое глубокое, многогранное страдание! Как вы это сделали?!

Ольга-Мария невозмутимо поправила галстук.

— Мы применили концептуальный анализ отчаяния, профессор. Мы экстраполировали чужую боль на корневую систему растения. Это… инновационный метод.

Эрешкигаль с благоговением погладила черные лепестки (цветок даже попытался укусить её, что было высшим знаком качества).

— Это тянет на «Превосходно»! Вы… вы такие же мрачные внутри, как и я! — Богиня просияла (что в её случае выглядело довольно жутко) и радостно записала им высший балл.

Квартет вышел с урока триумфаторами.

— Два зачета получены, — резюмировал Драко, пряча планшет. — Осталось самое сложное.

Все четверо синхронно вздохнули. Впереди маячил дедлайн. Задание Гильгамеша. Взять вещь у мира «по праву сильного», не воруя и не покупая. Философская ловушка, в которой любой магловский или магический подход обречен на провал перед лицом Короля Героев.

— Нам нужен совет эксперта, — тихо сказала Гермиона. — Того, кто умеет извращать правила вселенной лучше всех.

— Идем в Визжащее Шале, — кивнула Ольга. — Нам нужна мадам Айнцберн.

* * *

Факультатив Айрисфиль «Основы Континентальной Алхимии и Структурной Магии» всегда был самым посещаемым (и самым застрахованным) мероприятием в Хогвартсе. ВВ-тян заранее выводила над дверью аудитории голографическое табло: «Дней без взрывов: 0. Добро пожаловать!»

Сегодня темой урока был «Кристаллический синтез автономных форм». Задача: создать голема-помощника из неорганических материалов, наделив его базовым алгоритмом поведения.

Золотое Интеллектуальное Трио (плюс Рин Тосака) сидели за первым верстаком. Они уже успешно синтезировали из кварца и меди аккуратного механического воробья, который летал по классу и стирал пыль с окон.

Но на заднем ряду, за толстым защитным полем (которое Тачи установила еще до звонка, просто на всякий случай), кипела работа Трио Хаоса.

Хлоя, Фред и Джордж решили, что воробей — это скучно. Они хотели создать идеального домашнего защитника.

— Медь — для слабаков, — вещала Хлоя, нацепив сварочную маску. В её руках искрила нестабильная багровая прана. — Нам нужен абсолютный абсорбент! Если он должен защищать нас от заклинаний, он должен их пожирать! Джордж, давай ту штуку, которую мы соскребли с котла Снейпа после его попытки сварить зелье из звездной пыли!

Джордж высыпал в тигель горсть странного, пульсирующего серебристо-черного порошка. Фред добавил туда летучего пороха, каплю крови василиска и… случайно чихнул, обронив в котел кусочек метеорита, который они стащили из кабинета Астрономии.

— А теперь — структурный синтез на максималках! — Хлоя вонзила обе руки, полыхающие магией Илии (она «одолжила» немного праны сестры для охлаждения), прямо в кипящую смесь.

ВУУУУХ-КРАК!

Взрыв не был громким. Он был плотным.

Защитное поле Тачи выгнулось, издав звук натянутой струны. Воздух в аудитории на секунду стал кристально-прозрачным, словно из него выкачали весь свет и тепло.

Когда дым рассеялся, на расплавленном до состояния стекла верстаке Трио Хаоса сидело Нечто.

Оно было размером с крупную собаку. Оно напоминало гигантского паука, но его тело не было органическим. Оно состояло из переплетающихся, пульсирующих кристаллических структур, похожих на висмут или обсидиан. От него не исходило магии. От него исходило отсутствие магии. Оно втягивало в себя эфирный фон аудитории, как черная дыра.

Вокруг его лапок каменный пол начал покрываться странной, инопланетной кристаллической паутиной, которая на глазах превращала камень в идеальные, мертвые кварцевые структуры.

В классе повисла абсолютная, ледяная тишина.

Ольга-Мария Анимусфер, увидев Это, выронила планшет. Её дыхание остановилось. Её глаза расширились до предела, а зрачки сузились в точку.

Она узнала эту структуру. В секретных докладах Ассоциации были эскизы. Описания существ, которые обитают за пределами Солнечной системы. Существ, чье простое присутствие переписывает законы физики планеты, превращая её в мертвый кристалл. Ultimate Ones. Типы.

— Это… — прохрипела Ольга, её голос дрожал от первобытного, хтонического ужаса, который не снился даже дементорам. — Это Type Mercury. ORT. ОРТ. Паук из облака Оорта. Они… они синтезировали ОРТа!

Драко Малфой, не зная, что такое ОРТ, но видя, как пол под существом превращается в стекло, инстинктивно выхватил палочку.

— Редукто! — выкрикнул он.

Заклинание ударило в паука. Но оно не взорвалось. Оно просто… впиталось в кристаллический панцирь существа, словно вода в губку. Паук издал тихий, скрежещущий звук, похожий на радиопомехи, и немного увеличился в размерах.

— Не стреляйте в него магией! — завизжала Ольга, вскакивая и пятясь к стене. — Оно питается эфиром! Оно поглотит Хогвартс, а потом кристаллизует всю Британию! МАДАМ АЙНЦБЕРН! ЭВАКУИРУЙТЕ ЗАМОК!

В аудитории началась паника. Студенты бросились к дверям, но они были заблокированы кристаллизовавшейся дверной ручкой.

Но на заднем ряду паники не было.

Хлоя фон Айнцберн стянула сварочную маску, утерла перемазанный сажей нос и посмотрела на ОРТа.

В её золотых глазах вспыхнул искренний, незамутненный восторг.

— О-о-о-о! — протянула Хлоя, её голос дрожал от умиления. — Вы только посмотрите, какая прелесть!

Ольга-Мария поперхнулась воздухом.

— Прелесть?! Это Апокалипсис! Оно сожрет нас!

— Да ладно тебе, Олли, не будь такой драматичной! — Хлоя бесстрашно подошла к кристаллизующемуся монстру.

Фред и Джордж, спрятавшись за остатками парты, с благоговением смотрели на своё творение.

— Хлоя, оно только что сожрало кусок моей мантии и превратило его в алмаз, — шепотом сообщил Джордж. — Это лучшая вредилка в истории!

Хлоя не слушала. Она протянула руку. ОРТ (миниатюрная копия экзистенциального ужаса) повернул свою фасеточную, лишенную глаз кристаллическую морду к её руке. Он замер.

Хлоя ласково, как щенка, почесала ОРТа за кристаллическим ушком.

— Кто тут хороший мальчик? Кто тут хороший поглотитель вселенных? Да ты ж мой сладенький!

ОРТ издал звук, похожий на мурлыканье неисправного модема (вжж-бип-вжж), и потерся о её руку. Процесс кристаллизации пола остановился. Существо признало создателя.

Айрисфиль фон Айнцберн, которая всё это время с интересом наблюдала за экспериментом с преподавательского места, легкой походкой подошла к эпицентру паники.

Она не стала кричать или звать Энакина. Она наклонилась, рассматривая мини-ОРТа.

— Любопытная структура, — пропела Матриарх Айнцбернов, ничуть не испугавшись. — Концептуальная конвертация неорганической материи через эфирное поглощение. Дедушка Юбштахайт будет в восторге. Но он слишком сильно фонит.

— Мамочка! — Хлоя обняла Айрисфиль за талию, глядя на неё умоляющими глазками кота из Шрека. — Мамочка, можно мы оставим его себе? Я назову его Спайки! Он будет спать у меня в ногах и перерабатывать старые учебники Снейпа в алмазы! Пожааааалуйста!

Ольга-Мария, вжавшись в стену, сползла на пол.

— Она просит… оставить ОРТа… в качестве домашнего питомца. Они хотят сделать из Типа Меркурия собачку. Мой мозг отказывается это обрабатывать. Я хочу к папе в черную дыру.

Гермиона Грейнджер, которая всё это время стояла с открытым ртом, медленно достала планшет.

— Леди Анимусфер, — хрипло сказала она. — Если это существо может перерабатывать материю в драгоценные камни… Вы понимаете, что Хлоя только что изобрела идеальный станок для печатания денег?

Драко Малфой кивнул, его аристократическая бледность сменилась алчным румянцем капиталиста.

— Грейнджер права. Если мы ограничим его рацион старыми стульями и мусором… мы обрушим мировой рынок алмазов.

Ольга-Мария посмотрела на своих соратников по Интеллектуальному Трио. Идеализм Часовой Башни только что проиграл британской жадности.

Айрисфиль задумчиво погладила подбородок.

— Оставить его в замке нельзя, милая, — мягко сказала она Хлое. — Профессор МакГонагалл не переживет, если он кристаллизует её любимое кресло. И ВВ-тян жалуется, что он создает помехи в Wi-Fi.

Хлоя надула губки.

— Ну маааам!

— Но! — Айрисфиль подняла палец. — Мы можем поселить Спайки в Запретном Лесу! Рядом с пауками Арагога! Пусть он охраняет периметр от браконьеров. А если он захочет кушать, Хагрид будет приносить ему старые котлы.

Хлоя просияла.

— Ура! Спайки, ты слышал? У тебя будет своя будка в лесу!

Мини-ОРТ издал радостный бип-вжж-писк и запрыгал на своих кристаллических лапках, случайно превратив забытую кем-то чернильницу в кусок чистого топаза.

В этот момент в классе из воздуха материализовалась голограмма ВВ-тян. ИИ была в панике.

— АЛЕРТ! Мамочка Айрисфиль! У нас прорыв! Это существо жрет мой код! Оно только что пыталось конвертировать кусок моей операционной системы в кварц! УБЕРИТЕ ЕГО ОТ МОИХ СЕРВЕРОВ!

— Всё хорошо, ВВ, — Айрисфиль ласково погладила голограмму (которая замерцала от попытки ОРТа её всосать). — Мы переводим Спайки на вольерное содержание. Широ, дорогой!

Японский мальчик подошел ближе, надевая плотные перчатки из чешуи василиска.

— Да, мама. Я создам для него концептуальную клетку Фарадея, чтобы он не фонил.

Широ достал из кармана клубок медной проволоки и быстро, с помощью «Trace ON», сплел из неё идеальный шар, который накрыл ОРТа. Паук недовольно заурчал, но кристаллизация пространства вокруг немедленно прекратилась.

Урок Алхимии завершился триумфом.

Хогвартс получил нового, экзистенциально ужасающего охранника, экономика Британии оказалась под угрозой алмазной инфляции, а Ольга-Мария окончательно поняла, что в этом доме законы физики и здравого смысла работают только в виде исключения.

* * *

Когда звонок (замененный ВВ-тян на приятный перезвон японских колокольчиков) возвестил об окончании урока, класс опустел с рекордной скоростью. Студенты спешили оказаться как можно дальше от кристаллизующегося «песика» Хлои.

Широ аккуратно упаковывал недовольно жужжащего в медной клетке мини-ОРТа, готовясь транспортировать его к Хагриду.

Ольга-Мария, Драко, Гермиона и Рин не ушли. Они дождались, пока аудитория опустеет, и подошли к преподавательскому столу.

Айрисфиль фон Айнцберн снимала защитные перчатки, напевая какой-то веселый мотив.

— Мадам Айнцберн, — вежливо, но с явным напряжением в голосе начал Драко Малфой. — Нам нужна ваша консультация. Вне рамок школьной программы.

Айрисфиль обернулась и лучезарно улыбнулась.

— О, конечно, дети! Что-то случилось? Вы всё еще переживаете из-за Спайки? Не волнуйтесь, он абсолютно безопасен, если не кормить его после полуночи и не давать ему артефакты Божественного уровня.

— Дело не в… питомце вашей дочери, — Гермиона поправила сумку с учебниками. — Дело в профессоре Гильгамеше.

Айрисфиль слегка наклонила голову. В её алых глазах мелькнул интерес.

— Ах, Король Героев. Да, он может быть немного… экстравагантным в своих методах. Что он вам задал?

Ольга-Мария, как официальный лидер аналитического отдела, сделала шаг вперед.

— Он задал нам неразрешимый парадокс, мадам. Он приказал каждому принести ему «вещь». Но условие таково: мы не можем её купить. Мы не можем её украсть. Мы должны взять её «у мира по праву сильного» и доказать, что она теперь принадлежит нам.

Рин Тосака фыркнула, скрестив руки на груди.

— Этот златовласый индюк издевается. Любое присвоение материального объекта без транзакции — это кража. Даже если я возьму камень с дороги, по законам Ассоциации, земля принадлежит британской короне или Министерству. В рамках закона Гильгамеша мы не можем выиграть.

— А если мы проиграем, — мрачно добавил Драко, — он заставит нас убираться на его летающих кораблях до конца года.

Айрисфиль слушала их, и её улыбка становилась всё шире и теплее. Она не выглядела обеспокоенной. Наоборот, она выглядела как гордая мать, чьи дети только что задали правильный вопрос.

Она подошла к окну, за которым медленно кружились снежинки, и обернулась к Интеллектуальному Квартету.

— Гильгамеш — древнейший Король, — мягко, мелодично произнесла Айрисфиль. — Его Врата Вавилона содержат оригиналы всех сокровищ человечества. Как вы думаете, дети, ему действительно нужна от вас какая-то «вещь»? Чашка, меч, редкий минерал?

Гермиона нахмурилась.

— Нет. У него есть всё. Это метафорическое задание.

— Именно, милая Гермиона! — Айри хлопнула в ладоши. — Он проверяет не вашу способность к воровству. Он проверяет ваше концептуальное право на владение.

Она подошла к столу и взяла в руки пустое перо.

— Подумайте, как мы работаем в нашей семье. Мы не просим у мира разрешения. Когда нам понадобился яд василиска, мы не пошли в Министерство за лицензией. Мы просто заморозили змея и взяли то, что нам нужно, потому что мы могли это сделать. Мы взяли на себя ответственность за последствия.

Ольга-Мария побледнела.

— То есть… вы предлагаете нам всё-таки украсть что-то, но сделать это с достаточным пафосом, чтобы Гильгамеш это одобрил?

— Нет, Оли, — Айрисфиль ласково погладила её по плечу. — Воровство — это акт слабого, который берет чужое втайне. Истинный Владелец берет то, что ничье, или то, что мир не может удержать. Вы только что видели, как Хлоя создала Спайки. Она не украла его. Она синтезировала его из хаоса и заявила на него права.

Айрисфиль наклонилась ближе к ним, и её голос зазвучал как колокольчик, предвещающий откровение.

— Не ищите вещь, которая уже существует, дети. Создайте нечто, чего в мире еще не было. Присвойте себе идею. Возьмите абстракцию и заставьте её служить вам. Гильгамеш — собиратель оригиналов. Принесите ему оригинал, которого нет даже в его Сокровищнице.

Интеллектуальный Квартет замер. Слова Матриарха Айнцбернов прозвучали в их умах как щелчок открывающегося замка.

Драко Малфой медленно, почти благоговейно посмотрел на свой планшет.

— Оригинал, которого нет в его Сокровищнице…

Гермиона Грейнджер судорожно вздохнула, её глаза загорелись тем самым безумным светом исследователя.

— Идея, которую мы заставим служить нам…

Ольга-Мария поправила очки. Её лицо стало маской холодной, расчетливой решимости.

— Я поняла, мадам Айнцберн. Благодарим за консультацию. Пойдемте, Квартет. Нам предстоит переписать законы концептуальной собственности.

Рин Тосака ухмыльнулась, уже прикидывая в уме объем необходимых расчетов.

— Пора показать этому древнему снобу, что такое современная маго-экономика.

Когда студенты быстрым, уверенным шагом покинули аудиторию, Айрисфиль счастливо вздохнула и начала собирать свои вещи.

К ней подошел Широ, который только что запер мини-ОРТа в медной переноске.

— Мама, — тихо спросил японский мальчик, — ты уверена, что это было хорошей идеей? Подталкивать их к созданию концептуальных оригиналов? Если они переборщат, Гильгамеш может воспринять это как угрозу своей монополии.

Айрисфиль ласково поцеловала сына в щеку.

— О, Широ! В этом и заключается суть педагогики! Мы должны растить детей так, чтобы боги чувствовали себя некомфортно! К тому же, мне ужасно интересно, что они придумают.

* * *

Ночь в библиотеке Хогвартса. Запретная Секция. (ВВ-тян любезно отключила сигнализацию для «привилегированных пользователей»).

Четверо студентов сидели за круглым столом, заваленным древними свитками и современными таблицами.

— Если мы принесем ему артефакт — он скажет, что у него есть оригинал в Вавилоне, — рассуждал Драко, крутя в пальцах стилус. — Если мы принесем ему магическое животное — он скажет, что это грязь. Нам нужно что-то нематериальное, но доказуемое.

— Информация? — предложила Гермиона. — Мы можем взломать базу данных Министерства и принести ему секретные архивы!

— Скучно, — отрезала Рин. — Архивы можно скопировать. Гильгамеш ценит уникальность. И он сказал «взять у мира по праву сильного». Информация уже кому-то принадлежит.

Ольга-Мария сидела с закрытыми глазами, массируя виски.

Марисбери Анимусфер учил её, что маг должен повелевать звездами. Айнцберны учили её, что маг должен изменять саму ткань реальности под свои нужды.

Она открыла глаза.

— Нам нужно принести ему то, от чего отказываются все остальные, — медленно, чеканя каждое слово, произнесла Лорд Астромантии. — То, что мир считает бесполезным. Мы возьмем это, мы ограничим это, и мы объявим это своей собственностью.

— И что это? — нахмурился Драко.

— Пустота, — ответила Ольга.

Трое остальных непонимающе уставились на неё.

— Пустота? — переспросила Гермиона. — Вакуум?

— Нет, не физический вакуум, — глаза Ольги-Марии вспыхнули фанатичным огнем Истинного Мага. — Концептуальная Пустота. Место, где нет праны. Где нет магии. Место, где законы физики и магии обнуляются. Пространство, лишенное потенциала. Никто не владеет Пустотой, потому что она никому не нужна. Это анти-материя для мага. Но если мы сможем изолировать кубический фут Концептуальной Пустоты…

— …и запереть её в контейнере! — подхватил мысль Широ… точнее, Драко, чей мозг уже начал работать в унисон с артефакторикой Айнцбернов. — Мы создадим артефакт, внутри которого нет ничего! Абсолютное Ничто!

Рин Тосака захлопала в ладоши.

— Это гениально! Врата Вавилона содержат всё, что есть в мире. Но у него не может быть «Ничего»! Потому что «Ничто» нельзя положить в сокровищницу! А если мы принесем ему контейнер с изолированной концепцией отсутствия, мы докажем, что мы владеем тем, от чего мир отказался!

Гермиона уже лихорадочно листала справочник по пространственной геометрии.

— Нам понадобится свинцово-мифриловый куб. И руны изоляции пятого порядка. И… нам понадобится помощь ВВ-тян, чтобы создать эфирный вакуум в момент запечатывания.

Ольга-Мария гордо выпрямила спину.

— Я проведу расчеты изоляции. Драко, на тебе финансирование и заказ материалов у гоблинов. Грейнджер, руническая база. Тосака, энергетическая стабилизация контейнера. Мы покажем этому древнему шумерскому царю, что наша аналитика способна присвоить себе даже отсутствие всего сущего.

Работа закипела. Интеллектуальный Квартет Хогвартса готовился бросить вызов Богу, используя против него не мечи и магию, а чистую, возведенную в абсолют философскую логику.

* * *

Прошла ровно неделя с момента первого, травмирующего урока Гильгамеша.

Аудитория на седьмом этаже, превращенная в подобие золотого тронного зала Урука, была полна студентов. Пятый курс (Гриффиндор и Слизерин) стоял вдоль стен, бледный и трясущийся.

В центре, на золотом троне, восседал Король Героев. На нем была расстегнутая на груди белая рубашка, а в руке — неизменный сапфировый кубок с вином.

Сегодня он был не один.

Справа от трона, на роскошных персидских подушках, возлежала Иштар. Она играла золотыми браслетами и с предвкушением ждала возможности высмеять «потуги смертных».

Слева, на строгом стуле (который она сама наколдовала из костей), сидела Эрешкигаль. Богиня Смерти была в своем рабочем офисном костюме, в очках и с планшетом, делая вид, что она здесь исключительно по административным делам.

Двери аудитории тихонько скрипнули, и в класс, как тень, проскользнул Северус Снейп. Мастер Зелий не планировал присутствовать на этом цирке, но ВВ-тян (через наушник) настойчиво порекомендовала ему зайти, пообещав «исключительное зрелище концептуального унижения». Снейп встал в самом темном углу, скрестив руки на груди.

— Ну что, дворняги, — протянул Гильгамеш, обводя студентов скучающим, багровым взглядом. — Время вышло. Покажите мне, на что вы способны. Чем вы решили пополнить мою Сокровищницу?

Начался парад позора.

Студенты, один за другим, подходили к подножию трона и с трепетом демонстрировали свои «достижения».

Маркус Флинт с гордостью вытащил редкий, светящийся синим цветом лунный камень, добытый им в Запретном Лесу после тяжелой битвы с кентаврами.

Гильгамеш даже не посмотрел на камень.

— Камень из грязи, добытый дракой с полуконями? У меня в Вратах Вавилона из такого камня сделана брусчатка в туалете для слуг. Вон отсюда. Иди убирать виманы.

Когтевранец Терри Бут принес сложнейший, собственноручно созданный артефакт — компас, показывающий не север, а место, где человек будет счастлив.

Иштар прыснула от смеха.

— Какая сентиментальная, жалкая чушь! Человек должен быть счастлив там, где я прикажу ему быть счастливым! В мусор!

Студенты проваливались один за другим. Они приносили редкие зелья, древние фолианты, украденные из Запретной Секции (за что Снейп в углу мстительно делал пометки в блокноте для штрафных баллов), магическое оружие.

Гильгамеш отвергал всё.

— Вторично. Украдено. Скучно. Мусор. У меня есть оригинал. У меня есть версия лучше. Вы мыслите как термиты, собирающие опилки! — бушевал Король Героев. — Вы так и не поняли сути владения!

Наконец, очередь дошла до Интеллектуального Квартета.

Драко Малфой, Ольга-Мария Анимусфер, Гермиона Грейнджер и Рин Тосака вышли в центр. Они не тряслись. Они шли с холодной, академической уверенностью ученых, готовых защищать докторскую диссертацию перед некомпетентной комиссией.

В руках у Драко был небольшой, идеально ровный, матово-черный куб размером с футбольный мяч. Куб был сделан из сплава свинца и мифрила, а его грани были испещрены тончайшей вязью кельтских рун и японских алхимических печатей.

Драко остановился в трех шагах от трона и, не кланяясь, с глухим стуком поставил куб на пол.

Гильгамеш приподнял бровь.

— И что это, блондин? Черная коробка? Вы решили подарить Королю ящик для хранения грязного белья?

— Нет, Ваше Величество, — ровным, лишенным страха голосом ответил Драко. — Это не контейнер для хранения. Это сам объект владения.

Ольга-Мария сделала шаг вперед.

— Вы приказали нам взять у мира вещь по праву сильного. Вещь, которую мы не купили и не украли. Но любая материальная вещь или информация уже кому-то принадлежит. Или, как вы изволили выразиться, её оригиналы уже есть в вашей Сокровищнице.

Рин Тосака ухмыльнулась, поправляя хвостики.

— Поэтому мы решили не соревноваться с вашей Сокровищницей в количестве хлама. Мы принесли вам то, чего у вас нет и быть не может по определению.

Иштар подалась вперед, её глаза жадно загорелись.

— Вы заинтриговали меня, смертные! Что же там внутри?! Секрет бессмертия? Сердце дракона?

— Внутри, Леди Иштар, — менторским тоном отличницы произнесла Гермиона Грейнджер, — нет ничего.

В аудитории повисла мертвая тишина.

Гильгамеш медленно опустил кубок. Его глаза сузились.

— Ничего? Вы принесли мне пустую коробку? Вы испытываете мое терпение, дворняги?

— Это не просто пустая коробка, — вмешалась Ольга-Мария, её голос зазвенел от научной гордости. — Внутри нет воздуха. Внутри нет праны. Внутри нет магического или физического фона. Мы использовали алхимический вакуум, стабилизированный рунами пятого порядка, и изолировали этот кубический фут пространства от самой концепции мироздания.

Драко Малфой положил руку на гладкую, черную поверхность куба.

— В этом кубе находится Абсолютное Концептуальное Ничто. Пустота, лишенная потенциала. Ни один маг в мире не владеет Пустотой, потому что она никому не нужна. Мир отказался от нее. А мы — взяли её. И изолировали.

— Вы просили нас обосновать право собственности, — добавила Гермиона, глядя прямо в глаза Гильгамешу. — Мы создали границу вокруг того, что не имеет ценности, и тем самым наделили это смыслом. Это Ничто теперь принадлежит нам. А значит, мы взяли это у мира по праву сильного интеллекта. И мы готовы поспорить на что угодно, Ваше Величество… что в ваших Вратах Вавилона нет Абсолютного Ничего. Потому что Сокровищница не может хранить отсутствие.

Тишина в классе стала такой плотной, что её можно было резать ножом.

Иштар моргала, пытаясь осмыслить услышанное. Её мозг богини любви и роскоши отказывался обрабатывать концепцию «владения ничем».

— Но… но оно же не блестит! Зачем оно нужно?! — возмутилась она.

Эрешкигаль, напротив, поправила очки, и в её глазах вспыхнул искренний, профессиональный интерес Богини Смерти.

— Абсолютный вакуум? Без эфира? Без жизни? Это… это же идеальная среда для хранения нестабильных проклятий! Вы продадите мне патент на этот контейнер? Я куплю его за тонну костяной муки!

Но главное внимание было приковано к Гильгамешу.

Король Героев молчал. Он смотрел на черный куб. Затем он посмотрел на четырех студентов, которые стояли перед ним с высоко поднятыми головами, не опуская глаз.

Северус Снейп в темном углу класса медленно, почти с благоговением прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. «Слизеринцы, гриффиндорцы и аудитор Часовой Башни. Они не просто выполнили задание. Они завернули логику этого древнего павлина в лист Мебиуса и ударили его ею по лицу. Блестяще».

Губы Гильгамеша дрогнули.

Сначала это был тихий смешок. Затем смешок перерос в хохот. Раскатистый, громовой, искренний хохот Короля, который наконец-то увидел нечто, достойное его внимания.

— ХА-ХА-ХА-ХА! — Гильгамеш запрокинул голову, и его смех сотрясал золотые барельефы на стенах. — Изолированная пустота! Концептуальное Ничто! Вы принесли мне коробку с вакуумом и заявили, что это величайшее сокровище, потому что у меня его нет!

Король Героев резко перестал смеяться. Он встал с трона, его красные глаза пылали. Он подошел к кубу вплотную.

— Это высшая форма наглости, — произнес он, глядя на Драко. — Это софистика, достойная самых грязных жрецов Урука. Это обман.

Малфой даже не сглотнул.

— Это победа, Ваше Величество.

Гильгамеш смотрел на него долгие пять секунд. А затем его лицо разгладилось.

— Да. Это победа, — спокойно, с истинно королевским достоинством признал Гильгамеш. — Вы не принесли мне мусор мира. Вы принесли мне то, что сами определили как ценность, ограничив это своей волей. Вы поняли суть Закона Владельца.

Король Героев развернулся и пошел обратно к трону.

— Драко Малфой. Ольга Анимусфер. Гермиона Грейнджер. Рин Тосака. Вы получаете «Удовлетворительно». Ибо «Отлично» не заслуживает никто, кроме меня. Но вы… вы не будете чистить мои виманы. Вы будете допущены к изучению истинной архитектуры пространства на моих следующих лекциях.

Студенты в классе выдохнули.

Интеллектуальный Квартет синхронно, с достоинством поклонился. Они победили.

Иштар недовольно скрестила руки на груди.

— И всё? Вы поставили им зачет за коробку с пустотой? Гил, ты стареешь! В Вавилоне ты бы отрубил им головы за такую шутку!

— В Вавилоне, — холодно ответил Гильгамеш, садясь на трон и беря кубок, — не было людей с таким изощренным, ядовитым интеллектом. Эти дети… они опаснее твоей анти-материи, Иштар. Ибо они умеют продавать Ничто.

Снейп в углу класса молча, с чувством глубочайшего удовлетворения, развернулся и вышел в коридор.

Он шел по замку и думал о том, что этот учебный год, несмотря на все унижения и розовые голограммы, определенно стоил того, чтобы его пережить. Хогвартс перестал быть школой магии. Хогвартс стал местом, где богов заставляли играть по правилам бюрократии и логики. И Снейпу, как истинному слизеринцу, это невероятно нравилось.