Чужая кровь (джен)

В подвальной лаборатории Бакстера пахло озоном, горелой пластмассой и крепким, горьким кофе, который Чарли принесла ученому в надежде хоть немного смягчить его бурный нрав. Надежды не оправдались. Маленький грешник-удильщик яростно швырял на металлический стол разводные ключи, сверяясь с мерцающими зелеными графиками на экранах своих допотопных осциллографов.

— Это не просто код, это синаптическая удавка! — Бакстер резко повернулся к Аластору и Вэгги, поправляя свои массивные очки с четырьмя увеличительными линзами. Его налобный фонарик раздраженно подергивался, отливая фиолетовым. — Мой бывший плоскоэкранный босс не пожалел ресурсов. Чтобы перебить его цифровой сигнал высокой плотности, мне нужен не просто металлолом. Мне нужен радио-конденсатор, способный выдержать чистую аналоговую ярость. Нам нужен Кристалл Первого Вещания.

Аластор, оперевшись на свою трость-микрофон, слегка прищурился. Его неизменная улыбка стала чуть уже, а в глазах на мгновение промелькнула тень воспоминаний.

— О... Кристалл Эмпирея, — негромко произнес Радио-демон, и в его голосе проскочило легкое шипение старой виниловой пластинки. — Моя самая первая радиовышка в Новом Орлеане Ада. В тридцатых годах этот кристалл заземлял частоту, от которой у половины Пентаграмм-Сити плавились мозги. Я думал, этот кусок кварца давно стерт в порошок после того, как Троица «Ви» демонтировала мою старую станцию.

— Ничего они не стерли, — буркнул Бакстер, копаясь в ржавых микросхемах. — Вокс слишком жаден, чтобы уничтожать редкие артефакты. Он выбросил его на Чёрный рынок Эмпирея через своих подставных дилеров. Кристалл сейчас у старьевщиков в Нижнем Сити. Без него я не смогу собрать для девчонки ментальный файрвол. Езжайте и заберите его. И ради всего святого, не привлекайте внимания! Если Вокс поймет, что вы ищете аналоговые глушители, он активирует спящий код в её голове до того, как вы доберетесь до рынка.

Вэгги решительно шагнула вперед, поправляя серую ленту в волосах и проверяя, легко ли ангельское копье выходит из заплечных ножен.

— Я пойду с тобой, Аластор. Чарли должна остаться в отеле. Кто-то должен охранять Корделию и помогать Бакстеру, если ситуация выйдет из-под контроля.

Аластор плавно повернул голову к Вэгги. Его силуэт на секунду слегка размылся, словно картинка на неисправном телевизоре.

— Прекрасный выбор напарника, дорогая Вэгги. Твой... спартанский прагматизм отлично сбалансирует мое природное обаяние. Чарли, дитя мое, заприте все двери. Мы вернемся к полуночи.

Чарли, державшая Корделию за руку, тревожно кивнула. Маленькая двенадцатилетняя девочка в своем аккуратном розовом костюмчике выглядела бледной и испуганной, но, встретившись взглядом с Аластором, она изо всех сил постаралась улыбнуться, как учил её «папа». Радио-демон слегка наклонил голову в безмолвном подбадривающем жесте, и они с Вэгги растворились в густой, пахнущей осенней сыростью тени.

Нижний Сити встретил их удушливым смогом, неоновым туманом и непрекращающимся гулом миллиона грешных голосов. Чёрный рынок Эмпирея располагался глубоко под трущобами, в заброшенных туннелях старого адского метро. Здесь не было глянцевого шика VoxTek или чистых улиц верхних уровней. Стены туннелей сочились мазутом, а вдоль путей тянулись бесконечные ряды палаток, где торговали всем: от нелегальных душ в банках до запрещенных наркотиков и обломков ангельского оружия.

Аластор и Вэгги шли сквозь толпу. Чтобы не привлекать лишнего внимания Оверлордов, Радио-демон убрал свои зловещие вуду-символы и радиопомехи, оставив лишь привычную элегантную походку и неизменную улыбку, которая в этом криминальном притоне заставляла мелких чертей в страхе вжиматься в стены. Вэгги шла чуть позади, держа руку на рукояти копья, скрытого под длинным дорожным плащом.

— Нам к старому шпиону по имени Скрап, — негромко сказала Вэгги, оглядывая вывески из ржавого железа. — Он держит лавку древней электроники в конце третьего туннеля. Бакстер сказал, что все аналоговые артефакты тридцатых годов стекаются именно к нему.

Они свернули в темный аппендикс туннеля, где горела единственная тусклая лампа накаливания. За прилавком, заваленным кинескопами, медными катушками и старыми печатными машинками, сидел массивный многорукий демон-паук с седой бородой и механическим протезом вместо одного глаза.

— Глядите-ка, кто пожаловал в мои скромные владения, — проскрежетал старьевщик, сузив свои четыре глаза при виде Аластора. — Сам Радио-демон. Не думал, что Оверлорды спускаются в нашу грязь за старым хламом. Что ищешь, старик? Твои любимые виниловые пластинки с джазом разбились?

— О, мой многорукий друг, джаз вечен, в отличие от некоторых торговцев, — мягко, но с отчетливой угрозой в голосе произнес Аластор, слегка постукивая пальцами по набалдашнику трости. — Нас интересует конкретный предмет. Кристалл заземления с радиовышки тридцатых годов. Кварц Эмпирея. Я знаю, что Вокс продал его тебе через третьи руки, чтобы очистить свои склады от «устаревшего мусора».

Старьевщик замер. Его механический глаз со щелчком сфокусировался на Аласторе. Он медленно опустил руки под прилавок, и Вэгги мгновенно сделала полшага вперед, готовая выхватить копьё.

— Тише, девочка, тише, — проворчал старик, доставая из-под стола небольшой, обитый свинцом ящичек. — Я знаю, что это за вещь. Вокс приказал уничтожить его, если кто-то начнет им интересоваться. Особенно ты. Но Вокс платит гроши, а я ценю хорошую монету. И хорошую услугу. Кристалл здесь. Но цена будет высокой, Аластор.

— Назови свою цену, — холодно отрезала Вэгги.

— Информация, — паук посмотрел прямо на Радио-демона. — Скажи мне, правда ли, что Троица «Ви» готовит тотальную зачистку Нижнего Сити для постройки новых телевышек? Если да, мне нужно сворачивать бизнес.

Аластор слегка наклонился вперед, и его улыбка стала шире, а глаза на мгновение потемнели:

— Вокс слишком занят своими... внутренними проектами, чтобы обращать внимание на твои ржавые железки, старик. У тебя есть еще как минимум полгода спокойной торговли, прежде чем его жадные руки дотянутся до этого туннеля. Это я тебе гарантирую. А теперь — кристалл.

Старьевщик внимательно вглядывался в лицо Оверлорда, пытаясь понять, лжет ли тот, но читать эмоции Аластора было невозможным искусством. Наконец, старик щелкнул замком и приоткрыл ящик. Внутри, на черном бархате, лежал крупный, неровный кристалл темно-бордового кварца. От него исходило едва заметное, теплое красноватое свечение, и в воздухе вокруг ящичка слабо зазвучал тихий, едва слышный шорох радиопомех — чистая, нетронутая цифрой аналоговая энергия тридцатых годов.

Вэгги быстро забрала ящичек и спрятала его под плащ.

— Сделка закрыта. Уходим, Аластор.

Они двинулись обратно сквозь лабиринты Чёрного рынка, стараясь раствориться в толпе. Вылазка прошла гладко, без единого выстрела и драки, в истинно шпионском стиле. Но они еще не знали, что в этот самый момент на вершине башни VoxTek на другом конце города плоскоэкранный Оверлорды нажал на кнопку запуска.

В отеле «Хазбин» царила ночная полутьма. Часы в главном холле пробили два часа ночи. Чарли сидела на диване в гостиной, укрывшись пледом. Она пыталась читать книгу по психологии, но строчки расплывались перед глазами от усталости. На ковре рядом с ней, свернувшись калачиком, тихо спала Корделия. Чарли настояла на том, чтобы девочка спала здесь, под ее присмотром, пока Бакстер в подвале готовил чертежи для будущей защитной аппаратуры.

Вдруг тишину отеля прорезал странный, вибрирующий звук. Это не был громкий шум — скорее, противный, высокочастотный зуд, от которого закладывало уши. Источником звука были уличные экраны и неоновые вывески за окнами отеля. По всему Пентаграмм-Сити Вокс запустил профилактический «белый шум» — тестовую частоту, проверявшую новые каналы связи.

Чарли вздрогнула и потрясла головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Она тут же перевела взгляд на Корделию.

Девочка больше не спала.

Она стояла посреди холла, поднявшись на ноги так плавно и бесшумно, словно её подтянули на невидимых ниточках. Её поза была неестественно прямой, руки безжизненно висели вдоль тела, а плечи были скованы.

— Корделия?.. — тихо позвала Чарли, поднимаясь с дивана. В её груди похолодело от нехорошего предчувствия. — Малышка, тебе приснился кошмар?

Девочка не ответила. Она медленно, как заведенная кукла, повернула голову к Чарли. Глаза Корделии, обычно теплые и карие, сейчас были абсолютно пустыми. Их зрачки исчезли, а вся радужка залилась ядовито-синим, неоновым неоновым свечением. Из её рта вырвался тихий, прерывистый вздох, смешанный со звуком цифровых помех и далекого писка модема.

— Обновление... базы данных... — произнесла Корделия. Её голос больше не был детским. Он звучал плоско, механически, с отчетливым, жутким эхо голоса Вокса. — Поиск... родительской... матрицы... Ошибка 404.

— Боже мой... Бакстер! Бакстер, скорей сюда! — в панике закричала Чарли, бросаясь к девочке.

Но Корделия, действуя как лунатик под гипнозом, развернулась спиной к Чарли и подошла к стене, оклеенной красивыми винтажными обоями. Её маленькие пальцы судорожно скрючились. С тихим, пугающим скрежетом она вонзила ногти в стену и начала медленно, методично выводить на обоях длинные, ровные ряды цифр: 01001001 01010100. Она царапала стену с такой силой, что штукатурка сыпалась ей на воротник розового пиджака, но её лицо оставалось абсолютно неподвижным, словно восковая маска.

В холл, спотыкаясь и роняя на ходу гаечные ключи, взлетел Бакстер. Увидев светящиеся синим глаза девочки и бинарный код на стене, он схватился за голову. его налобный фонарик бешено замигал красным.

— Проклятье! Это тестовый импульс! Вокс просто сканирует сеть, он даже не знает, что попал в неё, но её приемник поймал волну! — в панике закричал ученый-удильщик. — Чарли, не трогай её руками! Её нервная система сейчас под напряжением, если ты применишь магию, её мозг просто выгорит от короткого замыкания!

— И что нам делать?! Мы не можем просто смотреть, как она... как она сходит с ума! — Чарли едва не плакала, видя, как маленькая девочка, словно робот, продолжает методично портить стену, бормоча под нос цифровые коды.

В этот самый момент тяжелые двери отеля распахнулись. На пороге соткались из тени вернувшиеся Аластор и Вэгги. Радио-демон мгновенно оценил обстановку. Его улыбка исчезла. Глаза превратились в два багровых циферблата радиоприемника, а вокруг головы выросли огромные ветвистые тени-рога. Воздух в холле мгновенно потяжелел, заставив Бакстера прижаться к полу.

— Бакстер! Кристалл! — крикнула Вэгги, на ходу выхватывая из-под плаща свинцовый ящик и швыряя его ученому.

Бакстер поймал ящик, на лету открыл его и выудил бордовый Кристалл Первого Вещания. Дрожащими руками ученый вытащил из кармана портативный аналоговый излучатель — небольшую трубку с медной обмоткой — и с силой вдавил кристалл в открытый паз прибора.

— Ложись! — взвизгнул Бакстер и нажал на спуск.

Из трубки во все стороны ударила мощная, видимая глазом волна багровой энергии. Это не была магия — это была чистая, концентрированная радиочастота старого образца. Волна заполнила весь холл, с треском заглушая синее неоновое свечение за окнами. Все электронные приборы в отеле на секунду погасли, а уличные мониторы VoxTek в радиусе двух кварталов заискрились и отключились.

Ментальный удар аналоговой волны мгновенно перерезал невидимую цифровую нить, за которую Вокс дергал девочку.

Синее свечение в глазах Корделии погасло. Она резко обмякла, её колени подогнулись, и она без чувств рухнула бы на пол, если бы Аластор не оказался рядом за долю секунды. Радио-демон поймал девочку на руки, бережно прижимая к своему алому костюму. На её маленьких пальчиках остались следы от известки, а на стене красовался жуткий, выцарапанный бинарный код.

Чарли подбежала к ним, проверяя пульс девочки.

— Она... она дышит. Просто уснула. Нормальным, человеческим сном.

Бакстер тяжело выдохнул, его налобный фонарик наконец вернулся к спокойному зеленоватому свечению. Он утер пот со лба испачканным рукавом халата.

— Кристалл сработал. Он полностью выжег входящий сигнал Вокса в этом секторе. Но это была лишь легкая проверка связи, друзья мои. Вокс даже не заметил, как его импульс оборвался. Но теперь мы знаем: код работает. И времени у нас гораздо меньше, чем я думал. Мне нужно запереться в лаборатории и собрать постоянный блокиратор на основе этого кристалла. Ночь будет долгой.

Аластор держал спящую Корделию на руках. Его рога исчезли, вернув ему прежний элегантный вид, но улыбка, которая снова появилась на его лице, была леденящей и пустой. Его взгляд был устремлен на выцарапанные на стене цифры.

— О, мой плоскоголовый приятель... — тихо, с опасным шуршанием прошептал Аластор в пустоту ночи. — Ты поиграл с моими частотами. Ты попытался забрать то, что принадлежит мне. Скоро... очень скоро твои экраны навсегда покроются трещинами.

Первая цифровая атака была отражена, но тихая война внутри отеля «Хазбин» только начиналась. И ставки в ней росли с каждой секундой.