Боевой Маг / War Wizard (джен)

Через две недели из Мэлгота прибыл коронер — ему пришлось ждать, пока над рекой наведут временный мост. Это был невысокий, щеголеватый, энергичный джентльмен, представившийся Натаном Уоткинсом. Он снял комнату над таверной «Роза и меч» и тут же принялся за дело. Ричарду он сообщил, что намерен провести дознание в таверне — это было единственное здание поблизости, способное вместить столько людей.

В день дознания таверна была набита до отказа. Люди сидели за столами, на скамьях, стояли вдоль стен. Те, кому не хватило места внутри, устроились во дворе. Уоткинс предупредил хозяина таверны, что во время дознания продавать напитки и еду не разрешается. Поначалу хозяин расстроился, но потом прикинул, что после слушаний все соберутся здесь, чтобы обсудить услышанное, — и заметно повеселел.

Уоткинс разослал повестки Луизе и Ричарду, а также Хуме, Грете, Девону и всем слугам из замка Эйршир. Появление семьи вызвало переполох. Люди вытягивали шеи, чтобы разглядеть мальчика, который открыто признался, что убил отца с помощью магии. Луиза обняла Девона за плечи и отвечала на любопытные взгляды мрачным, вызывающим взором.

Девон шёл рядом с ней, опустив голову, будто ничего вокруг не замечал. Луиза очень тревожилась за него. Она надеялась, что жизнь в их доме, рядом с её детьми, хоть немного развеет его тоску. Но Девон держался особняком и почти ничего не ел.

Вчера вечером Грета пыталась уговорить его пойти в хлев посмотреть на новорождённых козлят.

— Они такие милые! — щебетала Грета. — Они бодаются своими крошечными головками! Ты точно посмеёшься, ну пойдём со мной!

Девон вдруг резко обернулся к ней, весь вспыхнув от гнева:

— Я же всё время тебе твержу! Мне нельзя быть рядом с тобой или с кем‑либо ещё! Это опасно. Я не могу контролировать магию. Я убил своего отца!

Он бросился в свою комнату и захлопнул дверь. Когда Луиза пришла поговорить с ним, он свернулся в клубок, натянул одеяло на голову и даже не хотел на неё смотреть.

Дознание станет для Девона тяжким испытанием — ему придётся давать показания. Ричард старался подготовить его.

— Ты должен отвечать на вопросы коронера честно, Девон, — наставлял он мальчика.

— Вы учили меня, что рыцарь всегда должен говорить правду, сэр, — отозвался Девон. — И я буду говорить только правду.

Уоткинс открыл дознание вступительным словом:

— Мой долг, возложенный на меня Советом рыцарей, — выяснить причину безвременной кончины Джаспера Эйршира. Присяжные заслушают показания свидетелей, а затем удалятся, чтобы определить причину смерти: покончил ли он с собой, погиб ли от руки другого человека или его смерть была несчастным случаем. Я не выношу приговора. Если присяжные решат, что он погиб от руки другого, шериф этой провинции будет обязан провести собственное расследование.

При этих словах все взгляды обратились на Девона. Мальчик сидел отдельно, выпрямившись, и смотрел прямо перед собой, будто ничего не видя.

Уоткинс выбрал восемь человек в состав присяжных по жребию. Определившись с составом, он опросил каждого, выясняя, не состоит ли тот в родстве с обвиняемым или не был ли близко знаком с погибшим.

— Я понимаю, что, поскольку это небольшой городок, вы, скорее всего, все знали Джаспера Эйршира, — произнёс Уоткинс. — Двое из вас заявили, что были его арендаторами.

Мужчины переглянулись.

— Мы все его знали, сэр, — отозвался один из присяжных.

— Насколько я понимаю, покойный не пользовался особой любовью, — заметил Уоткинс.

— Это ещё мягко сказано, — буркнул кто‑то из публики.

В зале прокатился смешок. Уоткинс резко обернулся и метнул на зрителей суровый взгляд:

— Ещё одна подобная выходка — и я очищу помещение.

Толпа притихла, и Уоткинс вернулся к делу.

— Я задам каждому из присяжных один и тот же вопрос. Учитывая, что вы знали погибшего, сможете ли вы выслушать представленные доказательства и вынести решение, опираясь исключительно на них? Вы должны ответить под присягой. Если кто‑то не сможет этого сделать, я отстраню его и выберу другого.

Каждый из мужчин заявил, что сможет. Уоткинс привёл их к присяге, и они расселись на стульях, выстроенных перед стойкой бара. После этого он начал вызывать свидетелей.

— Леди Луиза Фейгаард.

Луиза поклялась Мерой говорить только правду. Уоткинс попросил её описать, что произошло в день смерти Джаспера. Она начала с того, что была на кухне — обрабатывала рану, — когда прибежала Грета и позвала её, крича, что Джаспер застал Девона за колдовством и бьёт его.

— Джаспер приходил в ярость, узнав, что Девон владеет магией, — объяснила Луиза. — И это был не первый раз, когда он избивал мальчика, пытаясь заставить его отказаться от магии. Но в тот день я лично слышала, как он угрожал его убить.

— Какие именно слова он произнёс, ваша милость? — спросил Уоткинс. — Вы их помните?

— Никогда этого не забуду, — твёрдо произнесла Луиза. — Он сказал: «Клянусь богами, я положу конец этой проклятой магии, даже если придётся покончить с тобой».

Слова Луизы всколыхнули толпу. Уоткинс нахмурился и потребовал тишины, затем снова повернулся к свидетельнице.

— Вы слышали его, но не видели.

— Это так, сэр. Но я слышала совершенно отчётливо — как и все в доме, — ответила Луиза.

— Вы полагали, что он говорит всерьёз, ваша милость? — спросил Уоткинс.

— Он был смертельно серьёзен, сэр, — сказала Луиза. — Я знала Джаспера много лет. У него был ужасный нрав, и я боялась не только за Девона, но и за собственного сына. Я понимала: Хума ни за что не позволит Джасперу причинить вред другу, а значит, Джаспер вполне мог наброситься и на него. Что, как оказалось, и произошло. Я бежала изо всех сил, но не успела добраться — потолок обрушился.

— Известно ли вам, что послужило причиной обрушения потолка, ваша милость? — уточнил Уоткинс.

— Нет, сэр, — покачала головой Луиза. — Как я уже сказала, меня там не было.

— Как давно вам известно, что Девон владеет магией, ваша милость? — продолжал допрос коронер.

— С тех пор, как ему исполнилось десять лет, сэр, — ответила Луиза.

— Сообщили ли вы об этом его отцу?

— Нет, сэр, — призналась она. — Я надеялась, что Девон перерастёт это увлечение и ничего не придётся объяснять. Я боялась того, что может сделать Джаспер.

Уоткинс отпустил Луизу и вызвал для дачи показаний Хуму Фейгаарда.

— Почему вы, Девон и ваша сестра оказались в оружейной? — спросил коронер.

— Мы там часто играли, — ответил Хума. — В тот день Девон думал, что отца нет дома, и хотел показать нам, как творит заклинания. Наверное, обманывать отца было неправильно, но мы об этом не думали. А потом Джаспер вернулся и застал нас.

— Что было дальше? — спросил Уоткинс.

— Джаспер принялся бить Девона хлыстом. Грета побежала звать маму, а я вцепился в Джаспера, пытаясь его остановить. Он сшиб меня с ног. Я ударился головой о стену, когда падал, и на какое‑то время потерял сознание, не мог подняться. Джаспер хлестал Девона так сильно, что хлыст сломался. Тогда он схватил булаву. И крикнул, что покончит с Девоном.

— Вы думали, что он и правда это сделает? — уточнил Уоткинс.

Хума помрачнел и тихо, но твёрдо произнёс:

— Я видел его лицо, сэр. Он действительно собирался это сделать.

— А что случилось потом?

— Пол и стены затряслись, с потолка посыпались камни. Девон бросился на меня, прикрыл собой, а потом всё померкло. Он спас мне жизнь. Когда я очнулся, мы с Девоном были завалены обломками, но нам удалось выбраться.

— Известно ли вам, почему обрушился потолок? — спросил Уоткинс. — Видели или слышали ли вы, как Девон Эйршир творил заклинание? Напоминаю, мастер Хума, вы под присягой.

— Я ударился головой, сэр, — спокойно ответил Хума. — Всё смешалось, я толком ничего не понимал.

— Что вы подумали, когда услышали, как Девон Эйршир заявил, что убил отца с помощью магии? — продолжил коронер.

— Что он спас мне жизнь, сэр, — просто сказал Хума.

Уоткинс кивнул и отпустил его. Затем он вызвал Грету, и та рассказала присяжным, что видела.

— Джаспер ударил Девона хлыстом прямо по лицу, — сказала Грета. — У него пошла кровь, я так испугалась, что побежала звать маму.

— Знаете ли вы, отчего обрушился потолок, госпожа Грета? — спросил Уоткинс.

— Нет, потому что меня там не было, — ответила Грета. И вдруг выпалила: — Я ведь должна говорить правду, верно, сэр? Ну так вот, правда такая: Джаспер был жестоким, он всех задирал, и я ничуть не жалею, что он умер!

В зале раздались смешки, а кто‑то выкрикнул:

— Так держать, госпожа!

Уоткинс отпустил Грету с лёгкой улыбкой, метнул грозный взгляд на крикуна и подождал, пока толпа утихнет. Потом он стал вызывать слуг. Кухарка и Эсси подтвердили, что слышали, как Джаспер грозился убить сына.

— Однажды он едва не забил мальчишку до смерти, сэр, — заявила мадам Лэнгстон, когда дошла её очередь.

— Вы знаете, отчего рухнул потолок, госпожа Лэнгстон? — спросил Уоткинс.

— Это был лишь вопрос времени, сэр, — твёрдо сказала Лэнгстон. — Замок был небезопасен. Не раз я боялась за свою жизнь. Стены трещали, а ровного пола в этом доме и вовсе не сыскать.

Уоткинс поблагодарил её и вызвал сэра Ричарда.

— Полагаю, именно вы обнаружили тело, ваша светлость, — произнёс коронер. — Как вы считаете, какова была причина смерти?

— Джаспера ударило по голове крупным обломком камня, упавшим с потолка, сэр, — ответил Ричард.

— То есть он погиб не от магии, — уточнил Уоткинс.

— Нет, сэр, — подтвердил Ричард.

— Что вы подумали, услышав, как Девон Эйршир утверждает, будто убил отца с помощью магии?

— Я решил, что мальчик в шоке и сам не понимает, что говорит, — спокойно ответил Ричард. — Я нашёл булаву в руке Джаспера. Если бы Джаспер успел ударить ею Девона, сейчас мы бы расследовали уже его смерть.

Уоткинс поблагодарил его и вызвал Девона Эйршира.

Девон ещё мгновение посидел на месте, потом глубоко вдохнул и прошёл вперёд, к месту для дачи показаний. В зале зашептались, зашуршали, а потом всё стихло. Девон не сводил глаз с коронера.

— Расскажите, что произошло в тот день, мастер Девон, — произнёс Уоткинс.

— Я обещал Хуме и Грете показать заклинание, которое выучил, — ответил Девон.

— Вы владеете магией, не так ли? — спросил Уоткинс.

— Да, сэр, — спокойно подтвердил Девон.

— В вашем голосе не слышно стыда за то, что вы маг, — заметил коронер.

— Мне нечего стыдиться, сэр, — сказал Девон. — Магия — дар богов. Я родился с ней.

По залу прокатился шёпот. Уоткинс подождал, пока всё утихнет, и продолжил:

— Продолжайте свой рассказ, мастер Девон. Вы собирались показать друзьям заклинание.

— Да, сэр. Мы играли с булавой, которая упала со стены. Я наложил на неё заклинание и заставил подняться в воздух. Я думал, что отца нет дома, но он вернулся раньше и увидел, как булава висит в воздухе. Он ненавидел то, что я маг, и сказал, что заставит меня перестать колдовать — даже если для этого придётся меня убить.

— По словам свидетелей, он заявил, что «покончит с вами», — уточнил Уоткинс.

— Да, сэр, — кивнул Девон. — Он бил меня хлыстом, пока тот не сломался. Булава к тому времени упала на пол. Тогда он схватил её. Хума крикнул, чтобы я оглянулся. Я повернулся и увидел: он идёт на меня и заносит булаву над моей головой.

— Вы решили, что он собирается вас убить, — подытожил Уоткинс.

— Да, сэр, — тихо, но твёрдо ответил Девон. — Я был в этом уверен.

— Что было дальше? — спросил коронер.

— Я его остановил, — произнёс Девон.

В зале воцарилась мёртвая тишина. Никто не шевелился, не издавал ни звука.

— Расскажите подробнее, что случилось, — потребовал Уоткинс.

— Я увидел, как отец поднимает булаву, и мне стало страшно. В голове была только одна мысль: я должен его остановить. Я использовал магию, чтобы заставить пол дрожать, — надеялся, что он потеряет равновесие и упадёт, а тогда мы с Хумой сможем убежать.

— Намеренно ли вы вызвали обрушение потолка? — спросил Уоткинс. — Отдавали ли вы приказ тому обломку камня упасть и раздробить ему череп?

— Нет, сэр, — голос Девона дрогнул. — Я не хотел причинить ему вред. Я просто хотел, чтобы он перестал.

— В оружейной было множество оружия, — заметил Уоткинс. — Вы могли схватить что‑нибудь для защиты. Меч, например, или кинжал.

— Я не очень хорошо управляюсь с оружием, сэр, — ответил Девон.

— Учитель фехтования говорит, что он безнадёжен! — громко выкрикнула Грета, чем вызвала смешки в зале.

Даже сам Уоткинс едва заметно улыбнулся, но тут же нахмурился и резко напомнил всем, что нужно соблюдать тишину. После этого он продолжил допрос.

— Когда потолок обрушился, вы пытались защитить друга, прикрыв его своим телом.

— Да, сэр, — подтвердил Девон.

— Ваш отец угрожал вас убить, и вы действовали в целях самообороны, используя единственное оружие, которое у вас было, — вашу способность к магии. Верно ли я излагаю ситуацию?

— Да, сэр.

— При этом вас слышали, когда вы заявили, что убили отца с помощью магии. Это так?

— Да, сэр, — снова ответил Девон.

— Вы намеревались его убить? — спросил Уоткинс.

Девон помедлил, потом покачал головой:

— Нет, сэр. Не намеревался. Но всё же…

— Это всё, — оборвал его Уоткинс. — Можете вернуться на своё место.

Девон прошёл обратно к своему стулу.

— На этом данная часть дознания завершена, — объявил Уоткинс. — Объявляется перерыв на обед. Затем присяжные и я осмотрим тело. По возвращении присяжные приступят к обсуждению. Напоминаю всем: по закону в этой таверне до окончания дознания запрещено подавать эль и крепкие напитки.

Присяжные гуськом вышли из зала и направились к леднику в сопровождении коронера и Ричарда — у того был ключ. Некоторые из толпы потянулись следом, надеясь хоть мельком увидеть труп. Другие разошлись по домам обедать, а кто‑то остался, оживлённо обсуждая услышанное.

Луиза заранее собрала еду — в том числе пирожки с мясной начинкой, любимые Девоном. Но он отказался есть, сказав, что не голоден.

Уоткинс и присяжные вернулись из ледника; некоторые из присяжных выглядели слегка позеленевшими после осмотра тела. Они заняли свои места. Толпа снова набилась в таверну. Девон вернулся на свой стул.

Уоткинс обратился к присяжным:

— Поскольку очевидно, что покойный не лишил себя жизни, я поручаю вам установить, была ли смерть результатом умышленных действий другого лица либо наступила вследствие несчастного случая.

Члены жюри проследовали в заднюю комнату таверны, чтобы приступить к обсуждению.

Люди поднялись со своих мест, чтобы размять ноги и пошептаться о том, сколько времени уйдёт у присяжных на вынесение вердикта. Луиза с тревогой смотрела на Девона: он был таким бледным и измождённым, что она боялась, не заболел ли он. Она протянула к нему руку, но он отпрянул.

— Я посижу на скамейке снаружи, — сказал он. — Здесь будто нечем дышать.

— Я с тобой пойду, — предложил Хума.

Девон покачал головой:

— Лучше я побуду один.

Присяжные отсутствовали совсем недолго, а потом послали мальчишку‑посудомойщика передать коронеру, что вердикт вынесен.

— Это не к добру, — тихо сказал Ричард Луизе. — Значит, они уже всё решили, ещё до того как вошли в комнату.

Члены жюри вернулись в главный зал и расселись по местам, явно ощущая собственную значимость. Таверна вновь наполнилась людьми; те, кто не поместился, заглядывали в окна, стараясь не пропустить ни слова.

Луиза огляделась и не увидела Девона.

— Наверное, он всё ещё на улице. Ему нужно быть здесь.

— Я его приведу, — сказала Грета и принялась пробираться сквозь толпу.

В таверне воцарилась тишина. Луиза крепко сжала руки и прошептала молитву Паладайну и всем прочим богам, которые могли её услышать, — в том числе богам магии.

Уоткинс повернулся к присяжным:

— По делу о смерти Джаспера Эйршира — каков ваш вердикт?

Старшина жюри поднялся на ноги.

— Мы считаем, что смерть была случайной, ваша светлость.

— Все ли с этим согласны? — уточнил Уоткинс.

— Да, сэр, мы все пришли к одному мнению, — ответил старшина.

— Благодарю за службу. Вы свободны, — произнёс Уоткинс.

Большинство в толпе одобрительно зашумели, хотя кое‑кто хмурился и качал головой. Хозяин таверны объявил, что бар снова открыт, и люди потянулись к стойке.

— Слава богам! — выдохнула Луиза, смахивая слёзы облегчения.

Уоткинс перекинулся парой слов с несколькими присяжными, а затем подошёл к Ричарду и Луизе.

— Тело можно забрать для погребения, ваша светлость, и вы можете заняться оформлением наследства.

— Признаюсь, я поражён вердиктом, сэр, — сказал Ричард. — Девон ведь сам признал свою вину.

Уоткинс усмехнулся:

— Дело в том, ваша светлость, что на самом деле на скамье подсудимых стоял не Девон. По сути, присяжные вынесли приговор самому Джасперу Эйрширу.

— Что вы имеете в виду? — изумлённо переспросила Луиза.

— В общем, среди присяжных сложилось мнение, что Джаспер получил по заслугам, — пояснил Уоткинс. — Его никто не любил. Он грозился выселить одного из присяжных, другого обвинил в браконьерстве. У третьего есть замужняя сестра, она работает на фабрике, и он утверждает, что Джаспер был скрягой и платил рабочим гроши. Где Девон? Я хотел бы с ним поговорить.

— Вот он идёт, — сказала Луиза, заметив, как Грета бежит к ним, таща Девона за руку.

— Мы слышали, мама! — возбуждённо выпалила Грета. — Он невиновен!

Девон смотрел настороженно.

— Это правда, сэр? — тихо спросил он.

— Присяжные постановили, что смерть вашего отца была случайной, мастер Девон, — ответил Уоткинс.

— Я не понимаю, сэр, — покачал головой Девон. — Может, я и не хотел его убивать, но это всё равно моя вина. Если бы я не пользовался магией…

— Верно, — кивнул Уоткинс. — К тому же, должен добавить, делал ты это без должной ответственности.

Девон опустил голову.

— Хочу рассказать тебе одну историю, юноша, — произнёс коронер. — Мой дядя был магом. Он жил в городке Воглер на севере. Не скрывал своих способностей и использовал их, чтобы помогать людям. Но находились и те, кто ему не доверял. А когда кто‑то обвинил его в том, что он магией погубил овец, его едва не линчевала толпа. Оказалось, овцы погибли от какой‑то болезни, но это уже никого не волновало. Его арестовали и судили перед Великим Кругом. Недавно избранный Верховный Жрец крайне серьёзно относится к запретам в отношении магии и магов. Он вынудил моего дядю отправиться в изгнание — под страхом смерти. Дяде пришлось покинуть дом, семью, всё, что было ему дорого. Последнее, что я о нём слышал, — будто его видели где‑то на Эрготе.

Девон слушал, не проронив ни слова.

— Насколько я понимаю, вы будете жить у сэра Ричарда и леди Луизы, они принимают вас в свою семью, — продолжил Уоткинс.

— У Девона всегда будет с нами дом, сэр, — твёрдо сказал Ричард. — Для нас он уже давно как сын, а для детей — как брат.

— Тебе повезло, Девон, — сказал Уоткинс. — Будет разумно, если ты прекратишь пользоваться магией. Понимаю, сейчас это кажется трудным, но поверь: в будущем станет куда труднее. Насколько мне известно, ты готовишься стать рыцарем. Сосредоточься на этом пути.

— Да, сэр, — тихо ответил Девон, подавленный и растерянный. — Спасибо, сэр.

— Пойдём найдём Хуму! — радостно воскликнула Грета. — Будем праздновать!

— Ты иди вперёд, — сказал Девон.

— Но, Девон… — начала было Грета.

Луиза покачала головой, останавливая её.

— Девону нужно побыть наедине с собой. Вы с Хумой идите домой. Мы с отцом придём, как только закончим здесь.

Грета бросила на Девона неуверенный взгляд, потом пожала плечами и поспешила прочь.

Девон слабо улыбнулся Луизе.

— Спасибо, мама.

— Не уходи далеко. И смотри, чтобы к ужину был дома, — сказала Луиза.

Девон кивнул, потом повернулся и пошёл прочь — в сторону реки.

Уоткинс подхватил свою сумку.

— Мне пора в путь. Хочу успеть добраться до Маэлгота засветло.

Ричард и Луиза проводили коронера до места, где была привязана его лошадь.

— Кто этот новый Верховный Жрец? — спросил Ричард.

— Сэр Бенедикт Хьюз, Рыцарь Розы, — ответил Уоткинс и с усмешкой добавил: — Он добивался этого поста чуть ли не с рождения.

— Удачи вам с юным Девоном, — бросил Уоткинс напоследок. — Боги знают, она вам понадобится.

— Да уж понадобится, — тихо произнесла Луиза, глядя вслед уезжавшему коронеру. — Мы с тобой оба знаем: Девон никогда не откажется от магии. Ему нужен учитель.

— Понятия не имею, где такого искать, — отозвался Ричард.

Из таверны донёсся смех. Резкий, неуместный в этой тишине.

— Я пойду домой, — сказала Луиза. — День выдался невыносимо тяжёлым. Я совсем без сил.

— А мне нужно вернуться в ледник — встретиться с гробовщиком, чтобы организовать перевозку тела, — сказал Ричард. — Джаспера похоронят в фамильном склепе Эйрширов, в Храме Паладайна в Маэлготе.

— Будет ли церемония похорон? — спросила Луиза.

— Наверное, да. Хотя сомневаюсь, что кто‑то захочет тащиться в Маэлгот, чтобы проститься с ним, — пожал плечами Ричард.

— Я не поеду. И Девон тоже, — твёрдо сказала Луиза. — Чем скорее Джаспера Эйршира похоронят и забудут, тем лучше.