Магия для нежелающих (джен)

3 января 1996 года. Англия. Лондон. Чаринг-Кросс-Роуд

«Не ссориться с Джинджер, не говорить ей, какая она стерва», — как мантру, повторяла про себя Эльза, ведь она уже один раз сильно поругалась со своим другом Марком из-за его девушки. Эльза была совершенно уверена, что этой крашенной блондинке Джинджер были интересны только деньги родителей Марка, а сам Марк, кроме весьма выдающейся внешности девушки, ничего не замечал. Наверное, только талант Элисон к переговорам спас их дружбу. И теперь Эльза старалась держать слово, данное подруге, и не ссориться с Джинджер, с каждой минутой понимая, что пойти вместе с друзьями по магазинам до начала нового семестра было не самой лучшей идей. Марк со всей серьезностью относился к капризам своей девушки, которая не пропустила ни одной витрины, но до книжного дойти не смогла, так как очень устала.

— Возможно, нам стоит разделиться, — не выдержала этого нытья Элисон, — мы с Эльзой пойдем в книжный, а вы с Марком подождете нас в кафе.

— Да, отличная идея, — тут же согласилась Джинджер, — нам просто необходим горячий чай. Сегодня так холодно, правда, милый?

— Ну, не знаю. Все же совместный поход в книжный — это уже почти традиция. Правда? — не согласился Марк.

— Что ты, Марк, ничего страшного. Тем более, Джинджер замерзла, не хватало ей еще заболеть, — сказала Эльза, впервые за этот день полностью согласная с девушкой друга, которая и для весны была одета слишком легко, не говоря уж о январе. — Да и снег пошел.

— Действительно, снег. Хотя по всем прогнозам он должен быть только завтра, — удивился Марк, а Эльза про себя подумала, что на небольшой снегопад в одном из районов Лондона никто из метеорологов и внимания не обратит, так как это укладывается в статическую ошибку прогноза, — Ну что ж, тогда мы с Джинджер действительно лучше подождем вас в этом кафе. Только возьмите для меня каталог из магазина, хорошо?

— Конечно, Марк, — в один голос ответили Эльза с Элисон и умчались в сторону книжного, оставив друга в одиночку выслушивать капризы Джинджер.

Впрочем, как настоящий оптимист, Эльза даже в этой ситуации искала положительные стороны: ведь чем больше Джинджер капризничает и истерит, тем быстрее у Марка откроются глаза и им с Элисон больше не придется терпеть ее. В самом деле, новая девушка друга была, пожалуй, самой большой неприятностью Эльзы с начала учебы. Разве вообще можно считать за неприятности тесты, зачеты и экзамены? Учеба давалась Эльзе довольно легко, даже несмотря на то, что она взялась дополнительно изучать метеорологию. Правда, на друзей оставалось все меньше времени — учеба вместе с подработками занимали большую часть. А еще была магия…

Профессор Снейп в конце августа — перед своим отъездом — провел с ней беседу на эту тему.

— Я хочу, чтобы вы, мисс Бишоп, понимали: магия не терпит пренебрежения, и если вы не будете уделять должное внимание практике, то очень скоро потеряете все навыки. В вашем случае это может привести к тому, что дар опять выйдет из-под контроля. Полагаться на одни лишь книги нельзя — их писали волшебники, которые и не думали жить среди магглов, не пользуясь магией.

После такой отповеди Эльза всегда старалась найти хотя бы несколько часов в неделю для практики. Правда, пользоваться волшебной палочкой она по-прежнему не любила и старалась больше внимания уделять своим способностям. Надо сказать, эти тренировки, вкупе с лекциями по метеорологии, дали результат — вызывать тучи или разгонять их стало гораздо проще, и времени теперь это требовало совсем немного (все действительно зависело от погоды). А вот палочку, приобретение которой превратилось в целое приключение, Эльза спрятала в родительском доме и не доставала ее уже месяца три. На это была еще одна причина, кроме нелюбви Эльзы к использованию магии.

Вместе с наказом побольше тренироваться Эльза получила от профессора Снейпа еще одно указание: держаться как можно дальше от магического мира и ни в коем случае не использовать магию при посторонних. А поскольку в студенческом общежитии вообще сложно что-то спрятать…

— Элисон, ты не против, если я ненадолго отлучусь? Я хотела зайти еще в одно место, купить подарок для знакомого.

— И когда же ты познакомишь со своим парнем?

— Парнем? Каким парнем?

— А чем еще можно объяснить, что ты с начала учебного года постоянно занята и погружена в свои мысли? Да знаю, знаю, учеба, работа… — поспешила сказать Элисон, видя, что Эльза пытается возразить. — Я не настаиваю, но всегда готова выслушать. Мы же подруги. А теперь иди, а я постараюсь потянуть время, чтобы тебе не пришлось оправдываться еще и перед Марком.

Эльза благодарно улыбнулась и побежала нарушать второй наказ своего крестного. Она чувствовала себя неуютно, ведь, кроме второго, был и третий наказ: быть осторожной и, если ей будет угрожать опасность, зажать в руке медальон (его нужно было носить, не снимая) и произнеси кодовое слово. Как объяснил Эльзе профессор Снейп, медальон являлся портключом и после активации должен был перенести ее в безопасное место. Рассказывать профессору, что она в одиночку отправилась на Косую аллею, не хотелось совершенно. Еще меньше хотелось встречаться с различного рода опасностями. Но рассудив, что вряд ли средь бела дня ей может что-то угрожать, Эльза решила рискнуть и исполнить обещанное — навестить мистера Олливандера. К тому же, ей хотелось расспросить его поподробнее о книгах, которые он прислал.

Бар «Дырявый котел» был всего в пяти минутах ходьбы от книжного магазина, где осталась Элисон, но Эльза сделала небольшой круг, чтобы найти закоулок — ей нужно было накинуть на себя плащ с глубоким капюшоном, одолженный в театральной костюмерной. Не мантия, конечно, но очень похоже, к тому же, не так бросается в глаза, как джинсы и яркая куртка. Так что когда в холодный январский день в «Дырявый котел» зашла девушка в потрепанном плаще, на нее никто не обратил внимания.

Попасть на Косую аллею, имея палочку, совсем не сложно, а найти лавку Олливандера — еще проще. Посетителей в лавке не было, впрочем, и хозяина пришлось подождать.

— Добрый день, мисс, — улыбнулся он и, немного помедлив, продолжил: — Должен признать, не ожидал вас увидеть, думал, что уже забыли о старике. Но как всегда, вы удивили меня, мисс Бишоп.

— Добрый день, мистер Олливандер. Разве я могла о забыть о вас, тем более, я же обещала…

— В наше время становится все меньше людей, которые держат свои обещания. К сожалению, это так. Но я рад, что к вам это не относится. Впрочем, вас ведь сюда привело не только слово, данное мне. Не смущайтесь, мисс Бишоп, я уже давно вышел из того возраста, когда был интересен юным девушкам сам по себе. К тому же еще в прошлый раз было видно, что у вас множество вопросов ко мне, но вы были ограничены во времени.

— В этот раз времени тоже не очень много, нам с друзьями надо еще успеть на обратный поезд. Но все же больше, чем в прошлый раз.

— Что ж, тогда позвольте пригласить вас на чашку чая. Сегодня все же очень холодно, даже снег пошел. Как думаете, он надолго? — спросил Олливандер, пропуская Эльзу внутрь лавки.

В маленькой комнатке уже стоял горячий чайник, а две чашки плавно подлетали к столику.

— Мне кажется, скоро закончится.

— Вам виднее, все же вы обладаете уникальным даром, — разливая чай, продолжил старый мастер. — Мой друг Аргест Эосвилд в свое время много мне рассказывал удивительного об этом даре. Раньше магов-погодников было намного больше. Аргест даже утверждал, что самый первый маг был именно погодником. И знаете, почему? Потому, что они были нужны людям. Но это, конечно, больше похоже на семейную легенду.

— А почему их так мало осталось? — спросила Эльза, отпив немного чая.

— Все потому же. Мой друг считал: все дело в том, что после принятие Статута секретности маги стали жить отдельно от магглов, перестали им помогать. Вот магия и решила, что этот дар больше не нужен. Аргест даже вывел теорию, что если и появится маг, управляющей погодой, то это будет магглорожденный.

— Знаете, я думаю, магглы действительно не очень нуждаются сейчас в таких магах.

— Возможно, именно поэтому вам, мисс Бишоп, и неинтересно в магическом мире. Однако ваш дар вернулся к вам после стольких лет. Я ведь не ошибусь, если предположу, что вы и в самом деле потеряли магию тогда, на первом курсе Хогвартса?

— Да, и я думала, что она не вернется. Шансы были очень малы. Да к тому же, я совсем этого не хотела.

— Но сейчас вы изменили свое мнение?

— Не уверена. Управлять погодой мне нравится, а что касается заклинаний… скорее, наоборот.

— Это еще раз подтверждает теорию моего друга. А ведь он пришел ко мне с просьбой присматриваться к юным магглорожденным волшебникам, приходящим за палочками, и попросил отдать книги и дневники ребенку с даром, если такой найдется. Я тогда посмеялся, но клятву дал, а теперь вижу — он прав был. У меня осталось еще несколько книг, но их я смогу передать вам лишь через год после того, как вы получили предыдущие. Так просил Аргест.

— Я понимаю, мистер Олливандер. Всему свое время. К тому же, мне и тех книг пока хватает, я ведь меньше полугода осваиваю магию, — произнесла Эльза. — Но, мистер Олливандер, как вам это удается — вы словно заранее знаете все мои вопросы?

— Я уже давно живу на свете, и это не так сложно, как кажется, — улыбнулся хозяин лавки.

— Тогда вы точно сможете мне подсказать, что подарить профессору Снейпу на день рождения. Он ведь теперь мой крестный.

— А вот это намного сложнее. Что подарить такому затворнику, как ваш крестный? — произнес Олливандер и, отпив чая, добавил: — А подарите ему что-нибудь из маггловских вещей, магией его уже давно не удивишь.

Допив чай, Эльза распрощалась с мистером Олливандером, пообещав вернуться летом за оставшимися книгами.

Пройдя по Косой аллее и без приключения выбравшись в маггловский мир, Эльза позвонила Элисон и, убедившись, что подруга все еще в книжном магазине, отправилась спасать подругу из плена знаний, а заодно выбирать подарок для крестного.

Марк, конечно, обиделся, что девушки провели столько время без него, и всю обратную дорогу дулся на них.

А Эльза начала планировать, как отправить выбранную книгу крестному, чтобы она была доставлена к дню рождения.