Смерть Альбéрта Рудольштадта. История одной вечной любви (гет)

После того, как работники похоронного дома опустили бархатный покров на последнее пристанище земной плоти сына семьи Рудольштадт — поддев ладони под ткань, они взяли гроб за изящные позолоченные ручки, неспешно подняв — так, чтобы он держался ровно — и, так же неторопливо развернувшись к двери, начали свой путь к часовне.

Священник последовал прямо за ними.

Граф Христиан вновь, опустив голову, тихо приобнял канониссу и они пошли вперёд. Их брат — барон Фридрих — последовал рядом. Консуэло же — как и всегда — позади.

"Совсем скоро начнутся похороны. Похороны Альберта — человека, который стал для меня всем в этой жизни, которого я люблю единственным, настоящим чувством, что пройдёт через всю мою жизнь. Но я, кажется, до сих пор не могу осознать, — подумала она, — того что, вот, сейчас, через несколько минут, передо мной будет стоять открытый гроб, где лежит мой возлюбленный, и я буду видеть его в последний раз, и я услышу погребальное пение хора, а потом всё закончится... Его опустят в землю, и его больше никогда не будет со мной... Я держала его руки во время агонии, я спала рядом с его земным обликом, я говорила с ним, глядя на его бренную плоть, я омывала его тело — каждую черту, каждую деталь лица... Я буду помнить это до конца своих дней в самых мелких подробностях...".

"Ты не можешь осознать этого, потому что я никуда не ухожу и не уйду от тебя. Не уйду от всех вас", — беззвучно для всех смертных произнёс дух Альберта.

Лестница, ведущая в гостиную, была широкой, и потому канонисса вновь, обернувшись, тихим жестом пригласила нашу героиню идти вместе с ней и её братьями и, когда та поравнялась с ними, не поднимая головы, на мгновение приобняла её за спину.

Для того, чтобы дойти до замковой часовни, нужно было миновать гостиную, оказаться в другом коридоре, ведущим из неё, подняться по ещё одному, узкому пролёту и преодолеть несколько шагов.

И вот, перед нашими героями наконец предстала дверь. Она была небольшой, двустворчатой, была выполнена в готическом стиле, из серого камня, с остроконечным, треугольным верхом, плавно, но постепенно и окончательно расходящимся в стороны на первой трети всей длины, и эта простая форма была бесконечно глубока и говорила очень много о красоте, печали, тишине, строгости и одиночестве.