Натуральный блондин (гет)

На Хэллоуин всеобщая ненависть к директору Хогвартса достигла нового уровня. Мало того, что традиционный пир прошел как обычный ужин, разве что в окружении светящихся тыкв, наколдованных Филлиусом Флитвиком. Так еще и все студенческие пирушки на факультетах под запретом! А как же традиции? А как же поцелуи с девчонками в темных углах и на Астрономической башне? Вот же гад, везде ему свой нос надо сунуть!

Наплевав на кислые рожи педсостава (которым тоже вышел облом с вечеринкой в учительской), Снейп потребовал разогнать студентов по гостиным и там запереть. Попутно он обидел эльфов, которые должны были заблокировать все выходы из общежитий факультетов, и призраков, которым похерили развлечения, а вместо этого обязали патрулировать коридоры. Вот и скажите, что не козел!

Все обитатели замка, принужденные к здоровому образу жизни, были очень недовольны.

На Слизерине дополнительно обиделись на Малфоя, любимчика директора, который точно свалил домой отмечать Самайн. Совсем он обнаглел! А им и отметить нечем, Филч, зараза такая, все заначки конфисковал!

* * *

Окраина Лондона. Понастроили тут!

— Дрыхни тихо, алконавт хвостатый, — черный кот, шипя сквозь зубы, пихнул мощной лапой в бок бродячего пса, свернувшегося клубком под скамейкой. Лохматый волкодав дергал задними лапами, всхрапывал и бормотал человеческим голосом про крестника Гарри, который его ждет — не дождется. И подлого злыдня Нюниуса, мышь еб...летучую.

Редкие прохожие на эти звуки даже не оборачивались. Мало ли кто там валяется.

— Пьяница Блэк — горе в семье, — заметил кот, устраиваясь поудобнее.

* * *

Драко было не до однокурсников и их претензий, у него было свое задание. Снейп вызвал его еще до пира и отправил за крестражами. Он и двинул в банк знакомым маршрутом, через Хогсмид и "Дырявый котел", не забыв про маскировку и стараясь вести себя естественно. Или хотя бы не подавать виду, что ему до одури страшно.

Гоблины на него даже смотреть не стали, что он там из сейфа достает и в шкатулку прячет. Им было не до него, в центре зала разгорался какой-то скандал, плавно переходящий в побоище, и Драко показалось, что он слышал голос Грюма. Но это наверняка показалось, такого просто не могло быть.

В кабинет директора Драко явился уже после отбоя.

Снейп только его и ждал. На вопрос, все ли при нем, Малфой, бледный до зелени, слабо кивнул. Вот и отлично.

Подумав немного, Снейп достал из тайника меч Годрика Гриффиндора. Смог же Дамблдор раздолбать им кольцо? Значит, и остальное можно, в случае острой необходимости. В магическом мире стоило быть уверенным только в одном: если что-то может пойти не так, оно обязательно туда и пойдет.

Так что лучше иметь оружие под рукой и не использовать его, чем наоборот.

Дамблдор, заблокированный на портрете, сначала обрадовался, увидев меч. Наверняка решил, что Снейп сейчас потащит его Поттеру. Делать больше нечего.

Но Северус вручил железяку Малфою. Его же фехтованию учили? Вот заодно и проверит, не зря ли Люциус столько денег за уроки отвалил.

А что портрет покойного директора строит рожи, трясет бородой и симулирует падение в обморок, так Снейп на это представление реагировать не собирался. Попрыгает и успокоится.

Новолуние сегодня, вспомнил Снейп. Темно, как у Кингсли в заднице. Надо бы поторопиться, Шеклбот уже должен ждать.

Аврор не подвел, он караулил у хижины Хагрида, надежно укрытый в тени деревьев. Кентавров Снейп еще пару дней назад напугал грядущей инспекцией под руководством Амбридж, и четвероногие дармоеды откочевали на дальний кордон. Ссылаясь на то, что Марс слишком яркий.

Хагрид же был надежно нейтрализован с помощью бочонка огневиски, присланного анонимным доброжелателем. И кто бы мог сделать лесничему такой подарок, а? Впрочем, Хагрид вопросов мудро не задавал.

А Снейп рассчитывал, что полувеликан не будет мешаться под ногами.

Драко набросил на голову капюшон мантии, сжал покрепче рукоять меча и старался не отставать от Снейпа. Даже не удивился, когда их встретил Кингсли и они, обменявшись скупыми кивками, отправились в Запретный лес.

А вот что в кустах у тропинки то и дело мелькает один назойливый и прожорливый рыжий хвост — уже было сюрпризом. Для Драко приятным, для Кингсли непонятным, а Снейп сквозь зубы прошипел: "Скажут, что нас было четверо!", но вроде бы тоже не возражал.

Живоглот не собирался отпускать кормильца одного, а то перед хозяйкой потом не отчитаешься.

На присмотренной Кингсли круглой полянке посередине лежал замшелый камень. И что сейчас будет? Что Снейп вообще задумал и при чем тут Шеклбот?

И вот тут Драко понял, что он ничего не понимает.

Сначала Снейп и Кингсли переругивались вполголоса, а потом Шеклбот начал расставлять на импровизированном алтаре свечи, а директор взялся накладывать чары, от которых у Драко мороз по спине прошел. Это чтобы их не засекли, что ли?

Поляна слабо освещалась шариком Люмоса, который наколдовал Снейп, чтобы они об свои же ноги не спотыкались. Но Драко все равно было не по себе. По краям между деревьями, чьи оголенные ветви напоминали руки мертвецов, ему чудились тени, что перемещались с места на место. И слышался шепот.

Из шкатулки пришлось достать диадему, чашу и медальон. Кингсли на все эти вещи внимательно посмотрел и вытащил из кармана мантии бутылку рома. А потом еще одну. И чаши в виде черепов. Ой, нет. Это настоящие.

Что происходит вообще?

И почему мешок, который аврор принес на эту полянку, шевелится?

Через пару минут Драко узнал, почему. Шеклбот извлек из мешка... поросенка. Покосился на Снейпа, стоявшего с невозмутимым выражением лица, обалдевшего Драко и буркнул:

— Что? Свинья — это нормальная тема. И не смотри на меня так, Снейп, я в таком первый раз участвую. Сильно надеюсь, что в последний.

Возмущенный свиной визг дико звучал в темном лесу, но его заткнул Снейп.

*Тысяча лет тому назад*

— Есть в этом своя эстетика. Особенно в горящих глазницах.

— А я говорил, Ро! Черепа никогда не выходят из моды.

— Не знаю, Годрик. Все может измениться. Скажем, через тысячу лет.

— И что будет? Светильники из репы? Ну ты насмешила, Ро! Салли! Разливай уже свою медовую бурду тройной перегонки!

*Тысяча лет тому вперед*

Пить ром из черепов Драко не понравилось. Но пришлось. Он, конечно, со спиртными напитками и до этого был знаком, такого трудно избежать, если на вашем факультете учится Забини, но ром был чем-то совершенно другим. Обжигающим и диким.

А потом Кингсли запел. И это было уже совсем непонятно.

Аврор в развевающейся яркой мантии шел по кругу и немузыкально орал. Поросенок, которому связали ноги и водрузили на камень, извивался и дергался. Воздух сгущался, и тени обступали их со всех сторон.

По краю поляны загорелось кольцо огня, разбрасывая обжигающие искры.

Снейп, бледный и сосредоточенный, держал охранный периметр, вцепившись в палочку так крепко, что разжать его руку не смогла бы и смерть.

... в час, когда границы размыты, дух и плоть легки на подъем...

Шорох. Тихий, еле слышный, ритмичный, словно незнакомая Драко музыка.

— Маракасы, — выдохнул Снейп. — Не смей двигаться. Не отвечай.

Смех. Такой же тихий.

Шеклбот пел, закатив глаза и дергая конечностями, как марионетка. О чем? Да кто разберет? Вроде бы французский язык, но Драко распознал только "La Croix, ce me tierre a Samedi"**, а что это значит и для чего — ему никто не объяснил.

Зато он почувствовал ... присутствие. Нет, не так, как с Лордом. Это было совершенно другое, и того, кто смотрел на них из темноты, точно не стоило называть по имени.

Волдеморт круглый идиот, осознал Снейп. Заигрался с такими силами, которые ему не по плечу, как бы он ни пыжился. Он хотел бессмертия, но гарантий нет и быть не может. Крестражи? Ритуалы? Жертвы? Расчеты?

Их нет.

Есть только темнота, что дышит на них жаром, есть безумие танца, и надо быть отчаянно смелым, чтобы плясать под эту мелодию. А Лорд был трусом.

Он не умел танцевать.

И не умел смеяться.

Зачем ему бессмертие?

Перед смертью бессильна логика, от нее не откупишься и ее не обманешь. Рискни, шагни, встань на грани — и тогда ты поймешь. Но только тогда.

Смех в темноте стал громче.

А ведь они, все трое, как раз и находятся в пограничной зоне. Между и вопреки. И Кингсли Шеклбот, застрявший между британским расчетом и гаитянским порывом, и он сам, полукровка, болтающийся между двумя мирами, магическим и магловским, между двумя хозяевами, светлым и темным, от которых до конца так и не может освободиться. И Драко Малфой со своей любовью, которая рвет ему душу на части, куда там лордовским крестражам.

Все это Северус не думал, а словно бы понял сразу. Пока кровь в висках пульсировала, как барабаны карибских бокоров.

Стало тяжело дышать, пот со всех троих тек рекой, в какой-то момент ветер донес невозможный в шотландском осеннем лесу запах цветов, гнили и моря.

...позови, чтобы услышал...

Шеклбот, не прекращая пения, бросил им со Снейпом кривые ножи и, подавая пример, полоснул себя по руке. Опъяненный Драко сделал то же самое. Кровь, словно нехотя, оросила камень.

Откуда ему было знать, что именно сейчас Гарри Поттер беспечно шагнул на порог своего разрушенного дома?

...если дом тебе не защита — выйди ночью, встань под дождем...

— Гарри, постой, — шепнула Гермиона. — Мне страшно. Здесь кто-то есть.

Но он не остановился.

Засветив на концах палочек Люмос, они обошли первый этаж. Никого и ничего, только грязь, запустение и старая мебель. Гарри этим не удовольствовался и потопал вверх по лестнице.

Шаги его гулко отдавались в тишине .

От второго этажа сохранилось немногое. Окон не было, кирпичи и остатки черепицы хрустели под ногами, а возле уцелевшей стены стояла детская кроватка, давно покрывшаяся слоем пыли. Как и сидевший в ней игрушечный медведь.

Гарри, словно зачарованный, пошел туда.

Гермиона застыла на пороге, ей хотелось бежать прочь и не оглядываться, ну зачем они сюда пришли, нет здесь никакого меча...

Из темноты раздалось шипение.

— Да, — громко сказал ее друг. — Гарри Поттер — это я!

... назови лишь одно имя...

Марево дрожало над камнем, и в неверном свете Люмоса расфокусированным взглядом Драко смог уловить тонкие струйки черного дыма, что тянулись вверх от вибрировавших реликвий, тысячу лет назад принадлежащих Основателям.

Песня Кингсли Шеклбота оборвалась на верхней ноте, а сам он упал навзничь. Поросенок, до этого лежавший относительно смирно, выгнулся дугой и сбросил с себя заклятие Снейпа. Душераздирающий визг хлестнул их по ушам, а струйки темного дыма втянулись в так кстати попавшееся им живое существо.

Снейп грязно выругался. Кингсли застонал.

Очертания животного словно расплылись. Он что, на задние ноги встал, с ужасом подумал Драко. Это что же они такое сделали из трёх крестражей и одного свиненка?

Где-то за сотни миль отсюда, Темный Лорд Волдеморт вступил на порог Малфой-мэнора. Он вернулся из Европы, и сейчас будет казнить! Миловать не будет.

Но все это подождёт, а сейчас... О, сейчас его призывает Нагайна! Как вовремя. Как удачно. Там, где все началось, все и закончится!

Она не увидела движение из темноты, она его почувствовала. Гермиона отчаянно закричала, когда гибкое большое тело, извиваясь, рванулось к ее другу.

И этот крик спас ему жизнь.

Он дернулся в сторону, и огромная змея, плохо видевшая в темноте, впечаталась головой в стену.

— Экспеллиармус! — закричал Гарри, наставив палочку на своего противника.

Что поделать, инстинкт сработал. Это заклинание уже стало у Гарри фирменным почерком, и все об этом знали. Вот только огромные змеи обычно не колдуют палочками.

— Секо! — крикнула Гермиона, целясь наугад. Но змея была быстрее и сильнее, она увернулась, сбила ее с ног и придавила хвостом.

— Секо! — заорал Гарри, до которого дошло, что подруга в опасности. Сил он не пожалел.

Заклинание задело змеиную голову, которая в этот момент развернулась, чтобы прикончить Гермиону. Девушка, правая рука которой была придавлена хвостом, не могла сопротивляться и только пыталась заслониться свободной левой рукой.

По которой и пришелся еще один удар Режущим заклинанием. Случайно.

Змее досталось тоже, и она отпрянула, бросившись в сторону Гарри Поттера.

А Гермиона, оглушенная болью, с трудом понимала, что она цела, и рука на месте, но чего-то важного не хватает... Защитные артефакты рассыпались, обжигая кожу.

И браслет, ее серебряный браслет с подвесками, лопнул от удара. По полу раскатились горошины отворотного зелья, использованный малахитовый портал, ее фальшивый галлеон... Рана на руке была неглубокой, но горела огнем.

Гермиона вскочила и швырнула в проклятую змею Отбрасывающие чары. От Депульсо огромную рептилию чуть не снесло сквозь пролом в стене.

Гарри схватился за голову и застонал от невыносимой боли.

— Он идет! — взвыл он. — Идет! Он уже близко!

...посмотри в ночь глазами чужими...

Мутировавшая свинья с хрустом потянулась и спрыгнула с камня, оскалив зубы. Шаг, другой, и вот уже перед ними стоит не человек, и не животное, а что-то иное, ростом примерно с Поттера, но со со свиной харей. Зато на двух ногах стоит очень уверенно.

Кингсли Шеклбот, пошатываясь, поднялся и приготовился бить на поражение. Северус Снейп решил, что Авада будет в самый раз и тоже поднял палочку.

Кадавр, оценив силы, пошел на прорыв и рванул в сторону Драко, видимо, сочтя его самым слабым противником.

Но у Малфоя был меч.

И навык боя, крепко вколоченный в него весьма дорогими мастерами-фехтовальщиками. Забытое в магловском мире искусство было еще живо в мире магическом.

А потому далеко свин не ушел.

Из кустов метнулась рыжая молния и вцепилась туда, откуда задорно торчал хвост крючком, а когда мутант завертелся на одном месте и заверещал, Драко, мгновенно оценив обстановку, всадил меч чудовищу в брюхо, снизу вверх, под ребра, так, чтобы достало до сердца.

Кровь хлынула фонтаном.

Смех, звучавший на границе сознания, стих и словно растворился в шуме ночного леса.

...в зеркалах придорожных луж...

— Бежим, Гарри! — Гермиона, задыхаясь, пыталась поднять друга, что чуть не терял сознание от боли. — Скорее!

Змея явно очухалась и приготовилась к новой атаке. Она свернулась полукольцами и выстрелила всем телом, как тугая пружина, в попытке схватить и задержать гриффиндорцев, что уже доковыляли до спасительного окна.

Если они прыгнут, то смогут трансгрессировать прямо в полете, это трудно, но возможно, главное — не бояться прыгнуть...

В последний момент, когда они уже шагнули в пустоту, змея щелкнула челюстями и разорвала на Гарри штаны, чудом не задев кожу.

Аппарируя, Гермиона слышала чей-то страшный крик. Возвращаться и смотреть, кто там так орет, ей, по понятным причинам, не хотелось.

...хлопни дверью, выйди в окно...

— Что это было, Кингсли? — прошипел Снейп, когда они все трое, обессиленные, сидели возле камня, на котором оплавились погасшие свечи.

— Гребанные бароновы шуточки, — проворчал Шеклбот, отхлебнул ром и передал бутылку по кругу. — Чтоб я... Еще раз...

— А придется, — обрадовал его Снейп. Ответом ему послужили ругательства, которые определенно были в ходу на Гаити.

Драко, конечно, наложил на себя очищающие чары, как получилось. Но все равно чувствовал запах крови и страха, который никуда не исчез.

Убитый им мутант снова стал обычным зарезанным поросенком, но смотреть на него без содрогания Драко не мог. Зато Живоглот никакими сомнениями не мучился, а, разодрав поросячью шкуру острыми когтями, устроил себе ночное пиршество.

И то верно, мясо есть мясо, чего добру пропадать.

Эту ночь они запомнят навсегда.

Куда они попали, Гермиона не знала. Но, кажется, они снова в лесу. А Гарри вообще без сознания.

Гермиона, шипя от боли, обработала свою рану настойкой бадьяна. И наскоро осмотрела Гарри, который пришел в себя, но не понимал, где они находятся, лежал в одних трусах, сдавленно мычал и хлопал глазами.

Гермиона решила, что так или иначе, а придется им сегодня ночевать в осточертевшей палатке. Собрала всю свою волю в кулак, установила их временное жилище и стала накладывать защитные чары.

И тут Гарри издал такой вопль, что у нее чуть палочка из рук не выпала.

— Что? — кинулась она к другу. — Тебе плохо? Она тебя укусила? Где?

— Это катастрофа, Гермиона! — Гарри сидел на земле и ощупывал свои голые ноги.

Да что случилось?

— Мой снитч! Тот, что завещал Дамблдор! Он был в кармане джинсов, а теперь .. Теперь его нет! Все пропало!

Мерлин! Надо сообщить об этом Драко.

И только сейчас до Гермионы дошло, что способа связи с Малфоем у нее тоже больше нет.

... если Бог тебе не опора — хлопни дверью, выброси ключ...

Потревоженный Запретный лес затихал. Измученные маги ушли с круглой поляны, и даже рыжий наглый кот, обглодав кости, убрался восвояси.

Некому было видеть, как возле изъеденного временем забытого алтаря остановился путник.

В черном цилиндре.

В наряде старинном.

Откуда он взялся вообще? И почему его глаза горят таким странным огнем?

Порыв ветра тронул ветви деревьев. Тот, что стоял в центре поляны, вытащил из ниоткуда граненый камушек.

Подбросил его вверх, поймал и расхохотался.

...горсть земли, след в пыли, камень в колодце......

** Канцлер Ги. "Da kapa preta". Очень созвучно по настроению. Курсив — тоже оттуда.