Исправление и наказание (гет)

Милорду почти семьдесят, но он упрямо не признаёт свой почтенный возраст. Лицо, словно бы вытесанное из гранита, лорд Талли тощ, как древко копья. Немного клацают при ходьбе колени, на груди красуется чёрная рыба. Упрямец не стал отказываться от личного герба, когда нежданно-негаданно стал лордом Речных земель.

«Провалиться и утопиться!», «Клянусь Семерыми!» — божится он, утихомиривая свой нрав. Смотрит на ристалище, качает головой.

— Ваша милость, сегодня великий день! — восклицает милорд, его голос полон убеждённости.

Эйгон смотрит на милорда, кивает. Смеётся близ своего деда маленький Эймон. А вот лорда Талли невозможно представить ребёнком, только крепким стариком, каким он сейчас и является. Лорд Талли горд быть на турнире в честь пятых именин наследного принца. Но он с горечью усмехается. Мол, баловство. Подросли те, кого раньше мы называли летними мальчишками. Они помнят наши битвы лишь по слухам.

Синие глаза сверлят рыцаря из Долины.

— Я целиком и полностью поддерживаю ваше решение, ваша милость. Насчёт Ночного дозора.

Эйгон Таргариен слегка склоняет голову:

— Милорд?

— Новый рыцарский орден. Это славно. Теперь за то, чтобы иметь право называться чёрным братом, нужно будет не просто припасть на одно колено перед рыцарем, но доказать свою честь на деле.

Да, это так. Есть Крылатые братья, есть Белая гвардия, но будет и новый Ночной дозор. Защити живых и станешь рыцарем. Отбей от насильника женщину, укроти гада. Защити от грабежа путника, будет тебе награда. Но тем строже с тебя спросят, если ты станешь нарушать закон и порядок.

Но они не были такими, думает Эй… Джон. Мои братья. Большинство когда-то были ублюдками, ворами и насильниками. И до сих пор Ночной дозор южане воспринимают именно как исчезнувшее ныне прибежище для тех, кто не захотел терять руку по приговору суда.

Он не знает, правильно ли поступает, идеализируя древний орден, когда-то защищавший Стену. Но… Сэм. Гренн. Мормонт. Скорбный Эд. Джон не хочет, чтобы о Ночном дозоре сохранилась только плохая память на юге, а потому теперь в его королевстве есть звание повыше рыцарского.

Чёрный брат.

* * *

— Отвали! — рычит Джейме.

А Тирион занят делом. Вскарабкался на стул, достал из своих карманов измерительную ленту, какой пользовался для составления чертежей. Измеряет ширину плеч брата.

— Почему? — деланно удивляется Тирион. — Мне нужно для тебя саркофаг заказывать. Надо измерить. А ну-ка, встань! Ты с возрастом утоптался…

Джейме хмурится, раздражённо отпихивает Тириона своей культей. Выпаливает:

— Пекло, Тирион! Прекрати издеваться!

Он же ждёт, улыбаясь. Молодец, братец, мыслит Тирион. В его голове только саркастические интонации, как и на устах.

— Прекрати скалиться, — говорит Джейме уже спокойнее. — Лучше уж перо очини. Писать будешь под мою диктовку.

Тирион — писарь. Тирион — мажордом. Тирион заменяет лорду Ланнистеру то место, каким люди думают. Тот хорош лишь в охране торговцев Ланниспорта и Утёса.

— Король меня убьёт, — уныло говорит Джейме.

— Уже записывать, милорд? — ядовито спрашивает Тирион.

— А Старк обжарит меня на своём мече, как курицу, — ещё унылее говорит Джейме, пропуская мимо ушей вопрос Тириона. — Сперва попросит Гермиону, чтобы она превратила меня в курицу, а затем поджарит. На копье Рикарда Старка. А король благословит всё это дело.

Тирион закатывает глаза.

— Мне уже пятый десяток пошёл, а ума я и не нажил за эти годы, — сокрушается Джейме, взъерошивает полуседую копну волос.

Тирион ждёт.

— Я же всё правильно сделал, да? — продолжает Джейме. — Принял дочь Старка и её команду. Разделил с ними хлеб и соль. Устроил празднование, причём умудрился собрать приличный стол лишь за несколько часов! А Ланна наконец-то показала себя во всей красе, играя роль прекрасной дамы Флориана. Вот! Даже развлечения организовал.

— Слава о твоём гостеприимстве пойдёт по землям Семи королевств, — с тем же сарказмом вставил Тирион.

— Заткнись.

— Нет.

— Вот как! Может, тогда сам подберёшь слова, которые нужно написать Старку?

Он пожимает плечами:

— Если потребуется. Но, Джейме, лучше уж ты сам. Твои дела всё же. Личные дела.

— Как ты это себе представляешь? Дорогой принц Старк, пишу вам с новостью…

— Проще.

— Проще? Да? Что, совсем прямо написать, что…

Тирион вздыхает. Смотрит на дебилушку-братца.

Ох, Джейме! Одинокий чудак, умудрившийся выжить. Ты смог позабыть нашу сестрицу, спас дочь, хорошо выбираешь управленцев, но какой же ты дурак.

— Ладно, — говорит он почти смиренно. — Иди к Арье. Переговори с ней, выясни, чего ей от тебя нужно.

Дебилушка-братец, а ещё по совместительству лорд Запада, умудрился нажраться на празднике и переспать с дочерью лорда Севера.

* * *

— Арья, у тебя очень хитрая и довольная улыбка. Это оттого, что ты наконец-то в Вестеросе? — безмятежно вопрошает Санса.

— Ага, — говорит Арья, строя рожицы племяннице Кэт, туго стянутой свивальником. — А ещё я трахнулась с Джейме Ланнистером.

Санса тяжело вздыхает, отладывает в сторону книгу. Внимательно смотрит на сестру, прожигая её взглядом.

— Не смотри на меня так! — восклицает Арья.

— Но почему? Я ни на миг не поверю, что это случилось не по твоей воле, — но затем глаза Сансы радостно заблестели. — Ты хочешь здесь остаться, сестра! Ох… Ты хочешь остаться… со мной!

Милая прекрасная Санса! Арья теперь смотрит только на племяшку, хоть и слышала слова сестры.

Санса думает, что дело в любви. В любви к сестре, в стремлении наконец-то остаться с нею. Оставить позади детские дрязги. Арья не осмеливается сказать, что просто решила использовать старого рыцаря, положившись на его дурацкую честь. Переспала с ним, ожидая, что тот предложит брак. Так ещё сильнее Запад привяжется к Северу. И отец будет в ещё большей безопасности.

Но внезапно до Арьи доходит ещё кое-что. Тогда, до темницы Безликих, её учили понимать людские чаяния. Зависть показывает нам то, чего не хватает в нашей жизни, так говорил Добрый человек.

Нет у меня красоты, проговаривает про себя Арья. И не будет, если только не натяну на себя чужое лицо. Но зачем? Я — Арья Старк. И я только потому и выжила в Браавосе, что ни на миг не смогла поверить в то, что могу стать кем-то, кроме себя.

Выдыхает. Смотрит на племяшку. Я — Арья Старк. Сестра, которая только теперь понимает, насколько же завидует Сансе. Красавице с мужем-рыцарем. Пусть Пёс уродлив, но он — славный рыцарь, хоть и убийца. У Сансы есть новый дом, новые цели, она уважаема, трубадуры небось насочиняли о ней много романсов.

Стук в дверь. Санса даёт позволение войти.

Вваливается лорд Запада собственной персоной. Нянька уносит малышку Кэт.

— Я…

Пекло! Вот теперь Арье стыдно.

— Забудьте, милорд, — как можно вежливее говорит она, провожая взглядом выскользнувшую за дверь Сансу.

— Я хочу предложить вам…

— Не нужно, милорд, — Арья корчит рожу, ковыряет ногтем в зубе. О, кусочек мяса!

— Я поступил нехорошо под влиянием арборского золотого вина, миледи, — вздыхает полуседой рыцарь с культёй вместо руки. — И теперь мой долг…

— Вы идиот? — спрашивает Арья. — Я того и хотела. Но по причинам, которые вам не придутся по нутру.

А потом она думает тем, что у нормальных людей называется мозгом. Всматривается в лицо Ланнистера, читает его, словно книгу. Есть страх, но куда сильнее — смущение. И уверенность в собственных намерениях.

А оно мне и в самом деле надо, спрашивает себя эта непутёвая девчонка. Точно? Мне же когда-то нравился Джендри. Он наверняка ждёт моего возвращения в Винтерфелл. И отец ждёт. И братья.

Он ужас какой старый. Или нет? Брось, дура, думает Арья. Вспомни о своей зависти. Красоты у тебя нет. Но перед тобой стоит рыцарь, который защитил твой дом вместе с твоим отцом. Ну, и моего брата выбросил из башни, но, впрочем, нужно и упомнить, что Джейме Ланнистер одной рукой умудрился вытащить Брана из пылающего шатра.

Отец простил его. Отец пожал ему руку. Отец не стал казнить его, к чему над ним издеваться Арье?

— Я хоть немного тебе нравлюсь? — внезапно выпаливает она.

Шрамов полно и у него, и у неё. Но вроде как отвращения рыцарь не испытывал, когда… Я могу кому-то понравиться! Арья пока не понимает, рада ли этой мысли.

— Да, — твёрдо отвечает лорд Запада.

* * *

Когда наконец она срывает с себя дорожный плащ и падает в кресло у дымящего очага — в Сигарде что, совсем дымоход не чистят? — капитан корабля сразу засыпает её вопросами. Он из ваших, леди Старк? Что нам делать? Мы не знали, миледи. Леди Арья сама пусть и отправилась в Утёс, но наш корабль послала на Север, чтобы из первых уст принц узнал, что его дочь открыла новые земли. Но мы не знали, что этот чужеземец — маг! Что нам делать, миледи?

Гермиона немного паникует, как и всегда. Нед уехал в Утёс Кастерли, поговорить с Джейме Ланнистером. Нет, нет, Гермиона! Нед сказал, что не может себе представить такого, чтобы его дочь не по своей воле согласилась на брак с лордом Ланнистером. А что меч? Я продолжаю выполнять указы моего короля, хоть и, возможно, за это меня проклянут и мои предки, и мои потомки.

Величайший дар, ошеломлённо выдохнула тогда Гермиона. То есть, если ты выяснишь, что в этом браке нет подвоха, то подаришь Джейме меч из валирийской стали? А потом Гермиона понимает. Дочь. Арья Старк. Нед не знает, что принесёт будущее. Никто не знает. Но он подарит мужу своей дочери меч, что напитан адским пламенем, которое может повергнуть самую злостную магию. Меч, что может помочь его потомкам, как и завещал первый Старк.

— Отведите меня к нему.

И — больше ни слова. Ни слова до самых дверей охраняемой комнатки, в которой сидит неведомый маг, который, по словам капитана, призвал из-за борта, из стылых вод, рулевого.

— Откройте. И оставьте нас наедине.

Палочка наготове. Глубоко внутрь заталкивается волнение насчёт Джин, которая осталась в Винтерфелле на попечении Брана и Вель. Всё будет хорошо, говорит себе Гермиона. Перестань воображать себе сотни катастроф, которые могут случиться.

Шорты. Яркие жёлтые шорты, вот что в первую очередь заметила Гермиона. Шлёпанцы, драная футболка. Этот юноша словно бы только-только явился с маггловского пляжа. Но вот спутанные чёрные волосы портили впечатление.

— Я — леди Гермиона Старк, — говорит она, но палочку держит наготове. Даже не пробуй Империо. — Кто вы? Как попали в этот мир?

И вздрагивает. Юноша откидывает с лица волосы. Он так похож…

— Тётушка, — в его глазах слёзы. Непритворные, как кажется Гермионе. — Я знаю, что прошло много лет, но разве ты не узнаёшь меня? Я Альбус. Могу поклясться в этом, если не веришь, или не помнишь…

Альбус. Но сперва она думает о Дамблдоре. Но тётушка… Он похож на Гарри. Альбус Северус Поттер, вспоминает она. Альбус Северус Поттер. Сын Гарри.