Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 9 — 10 ноября 1998 года. Бледные пальцы и чужие секреты]

Кадровая политика

Не люблю понедельники. На выходных обычно всё хорошо, а потом наступает этот день, и все проблемы возвращаются со страшной силой. И сегодня проснулся — и всё хорошее настроение как в кислоте растворилось.

Время утекало сквозь пальцы, как мелкий песок. Часики до двадцатого декабря тикали прямо в голове: тик-так, тик-так. Постоянно прокручивал в голове состав команды. Костяк есть: Рольф (пойдет как спец по тварям и заодно прикрывать наши спины), Джинни (боевое острие нашей атаки, если до этого дойдет дело), Гермиона (аналитик и мозг, и в целом мне очень нравится... тьфу, то есть она будет критиковать мои планы и собирать информацию). Пообещал Рольфу взять еще и Луну. Ладно, она видит то, что скрыто. А Элис... Элис свою подругу точно не оставит, да и её дар анализировать на слепые зоны мне критически необходим. Отряд вырисовывался пестрый, но надежный. Команда мечты. Главное, чтобы не стала командой кошмаров.

Вечером Гермионы в нашей гостиной не оказалось — ушла на патруль, а потом собиралась засесть за эссе по Травологии.

Решил тоже спуститься в библиотеку. В читальном зале стояла глухая тишина, пахло сухой пылью, старым клеем и воском. Гермионы там еще не было, зато за дальним столом, сгорбившись над свитками, сидела Беатрис Холлоуэй. Может, Гермиона права, и я слишком к ней подозрительно строг, но весь её вид напоминал мне... скорее молодого Северуса Снейпа, чем обычную девчонку. Конечно, у нее не было засаленных волос, она выглядела опрятной, но очень бледной и зловещей на мой подозрительный вкус. Сидела так, словно боялась нападения из-за каждого стеллажа.

Подошел беззвучно. Отодвинул стул — дерево глухо скрипнуло по камню — и сел рядом.

Девчонка вздрогнула так, словно в нее «Ступефаем» выстрелили. Мгновенно сжалась, втянув голову в плечи, и судорожно вцепилась в край пергамента, бумага жалобно хрустнула.

— Расслабься, Беатрис. Я не кусаюсь, — сказал тихо, стараясь звучать миролюбиво. — Просто увидел знакомое лицо. Решил посидеть за компанию. Но если мешаю — пойду за другой стол.

Уже начал приподниматься, снова скрипнув ножкой стула, как вдруг она дёрнулась.

— Н-нет... п-подожди, — её рука метнулась вперёд и вцепилась в край моей мантии.

Опустил взгляд на её руку. Длинные, неестественно бледные, тонкие пальцы. На ногтях лак в цветах Пуффендуя — канареечно-жёлтый и чёрный. Костяшки побелели от напряжения. В голове мгновенно, как фотовспышка, пронеслось воспоминание. Косой переулок. Разбросанные книги. Девушка в сером плаще, которая судорожно подхватывает свой кожаный свёрток. И её ледяные, длинные, бледные пальцы, случайно коснувшиеся моей руки.

Мозг начал лихорадочно складывать картинку, но тут над ухом раздалось гневное шипение.

— Тишина в библиотеке! Или выгоню вас обоих! — мадам Пинс нависла над нами, как хищная птица, грозно сверкая глазами.

Мысль оборвалась. Беатрис торопливо отдернула руку, густо покраснев, и уткнулась в книгу. Остался сидеть рядом.

И тут в этой пыльной тишине снова уловил его. Жасмин. Тонкий, чистый аромат, без примеси ванили. Но это был он.

Сидел, механически листая справочник, и понимал: не могу доверять человеку, который настолько похож на шпионку Гриндевальда. Если не внешне, то повадками, запахом и этими странными, бледными пальцами. Совпадений стало слишком много.

Периодически ловил на себе её робкий взгляд.

А затем она спросила:

— Т-ты, наверное, не помнишь, Алекс, но к-как-то на третьем курсе т-ты мне помог... т-точнее, на Чемпионате по к-квиддичу.

Задумался. Если честно, не помнил, чтобы где-то пересекался тогда с Беатрис. Хотя в голове всплыла та ночь, когда пьяные Пожиратели смерти решили повеселиться. Помог тогда одной девочке выбраться из сломанной палатки и перелезть через неё в лес. Пахло гарью и паникой.

— Ты та девочка, которой я помог во время нападения Пожирателей? — спросил тихо.

Беатрис кивнула. И поёжилась, словно от сквозняка.

— Р-родители ушли... помогать другим р-работникам Министерства, а я спала в палатке, — она говорила и иногда даже меньше заикалась. — Палатка упала, а я задыхалась, была в панике. А потом ты мне помог. С-спасибо.

Посмотрел на Беатрис. Вздохнул. Становилось чуть труднее её подозревать, но кто знает, что происходит, когда тринадцатилетние девочки вырастают и им становится семнадцать-восемнадцать лет. Я же вот тоже сильно изменился.

Утренняя паранойя

На следующее утро, выходя из Башни Старост в зябкий, продуваемый сквозняками коридор, выложил всё Гермионе.

— Грейнджер, нам надо проверить эту пуффендуйку, — сказал вполголоса, пока мы шли на завтрак. — Если она шпионка, мы сами даем ей все карты в руки. Нужно быть начеку, помалкивать при ней о планах и не принимать её помощь за чистую монету. Конечно, она вроде бы хорошая, но не знаю. У меня плохое предчувствие.

Гермиона нахмурилась, её шаги замедлились.

— Алекс, это паранойя. Она забитая девочка, которая просто хочет помочь! Опять же ты там говорил про эту историю на чемпионате мира, — вспыхнула она, но, увидев мой тяжелый взгляд, сдалась. — Хотя... Ладно. В твоих словах есть логика. В нашем положении слепо доверять нельзя никому. Но как мы её проверим?

— Пока не знаю. Но придумаю, — мрачно пообещал я.

Гермиона лишь страдальчески вздохнула. По её лицу было понятно, что она не верит, что Беатрис шпионка. Но и не хочет меня огорчать недоверием.

Служебный роман

День пролетел в суете уроков и патрулей. Вечером решил заглянуть в «Мастерскую». Нужно было проверить, как справляются Осси и Ричи с новыми подмастерьями. Да и в целом из-за всей этой суматохи с друзьями некогда посидеть.

Сверился по Карте: так и есть, увидел, что Осси и Гвен, наша новая подмастерье, в нашей привычной точке. Других имен не было, видно, сегодня была их очередь.

Подошел к классу на пятом этаже. Дверь была приоткрыта. Внутри темно, только тянуло знакомым запахом нагретой меди и жжёного дерева. Шагнул внутрь — и замер.

У большого стола, который играл в данную минуту роль верстака, в тусклом свете из коридора стояли двое. Осси и Гвен Морган — наша когтевранка с шестого курса, которую мы наняли выжигать руны. И они не работали. Точнее, работали, только языками. Они самозабвенно, крепко целовались, прижавшись друг к другу.

Хотел тихо, по-шпионски сдать назад в коридор, но удача — не мой конёк. Зацепил ботинком какой-то пустой медный котёл. Металл загрохотал так, что мёртвый бы проснулся.

Парочка отскочила друг от друга, как ошпаренная. Осси судорожно поправлял съехавшие набекрень очки, красный как варёный рак. Гвен вообще пыталась слиться со стеной, натягивая мантию чуть ли не на нос.

— Кхм... — сделал вид, что только что зашёл, усердно разглядывая потрескавшийся потолок. — Привет, трудяги. Как дела? Как план по сборке?

— В-всё отлично, босс! — пискнул Осси, откашлялся и добавил уже басом: — Идём с опережением графика.

— Да, вижу. Молодцы. Премиальные заслужили, хотя вижу, что ты их уже начал раздавать, — с трудом сдерживал улыбку. — Слушай, Осси. В субботу встречаюсь с Джорджем в Хогсмиде по поводу магазина. Будет хорошо, если вы с Ричи тоже подтянетесь. Оценим помещение.

Осси и Гвен густо покраснели. А Финч промямлил:

— Б-будем! Обязательно!

Вышел из класса, плотно закрыв за собой дверь. Прошёл метров десять по коридору, свернул за угол и... заржал. Громко, от души, привалившись к холодной стене. Тихий бухгалтер Осси склеил самую красивую девчонку на шестом курсе. Хогвартс живёт, несмотря ни на каких тёмных лордов. И это прекрасно.

Не успел отойти, как меня догнали сначала торопливые звуки шагов и пыхтение, а затем и сам Осси.

— Алекс, ты не подумай, я не заставлял её, — затараторил он, тяжело дыша. — Она мне давно нравилась. Но всё боялся подойти. А сейчас мы вместе работаем...

— Расслабься, Ос, как ты вообще мог такое про меня подумать? — перебил его я. — Я очень рад, что ты и Гвен нашли общий язык... хм... контакт.

Щеки моего друга порозовели.

Хлопнул его по плечу, развернулся и пошёл дальше, улыбаясь.

Кровь и сталь

Вечером решил продолжить работу над «Доводом». База была готова. Механизм ждал. Но чтобы артефакт стал продолжением моей воли, ему нужно было сердце и душа.

Взял палочку и направил её на левую ладонь. Короткое режущее заклинание, острая вспышка боли — и в стеклянную пробирку закапали густые капли крови. Залечил рану бадьяном — зеленый дымок кисло ударил в нос.

Взял с полки пакетик с шерстью Ирбиса (те самые клоки, что так заботливо настригла мне Гермиона) и тщательно полил их из пробирки. Затем окровавленную шерсть аккуратно, пинцетом, уложил в центр рукояти, на плавающую пружину. Моя кровь, моя звериная суть. Металл жадно впитал её, тихо гудя, и намертво спаялся с органикой. Сердцевина встала на место.

Оптика

Теперь линзы. Взял их по очереди и начал настраивать поворотное кольцо. Как барабан в револьвере. Так, как учил профессор Дамблдор манипуляции с материей. Заклинания не нужны, нужна лишь палочка, сила воли и чёткое понимание конечного результата.

Кварц — прозрачный, чистый. В него вложил желание остановить, не убивая. Парализующий луч. Самая безопасная опция. Тонкий фокус, точечное воздействие, отдача нулевая. Конечно, стрелять как из автомата не получится, но это куда удобнее, чем просто бросать парализующие заклинания через палочку в пылу боя.

Горный хрусталь — в него вложил всю суть погибшего «Аргумента». Кинетический удар, вышибающий двери и сносящий щиты. То, что спасло меня уже не раз. Основной калибр.

Дымчатый топаз — самый сложный. В него вложил последний шанс. Маго-Плазма. Концентрированный пробойник сырой магии. Один выстрел на пределе, после которого ствол раскалится так, что обожжёт даже через драконью перчатку. Оружие на тот крайний случай, который был у меня в Атриуме МАКУСА, когда дальше только смерть.

Линзы легли в пазы с тихим, сытым щелчком. Поворотное кольцо провернулось мягко, но с ощутимым механическим сопротивлением. Металл подогнан тютелька в тютельку. Оружие было готово к финальной сборке и системе охлаждения. Но уже сейчас ощущался своенравный, тяжелый характер этой техномагопалочки.

[Запись из дневника. 11-12 ноября 1998 года. Ловля на живца и драконьи сказки]

План и наживка

Проснулся и понял, что время идет, а мы (а точнее, только я, другие же в шпионку так и не верили) топчемся на месте с этой загадкой. Искать её по запаху в замке с тысячей студентов — гиблое дело. Если гора не идет к Магомету, мы притащим гору на аркане. Придумал план-капкан на дичь.

Утром на завтраке, пока вокруг звенели ложки и пахло жареным беконом с кофе, собрал своих и раздал роли. Операция простая: пустить дезу. Осси поручил раскидать слух среди своих клиентов по «Мастерской» — мол, Староста К... сегодня вечером будет тестировать новый секретный артефакт, который точно вычислит, где прячется Кассандра. Важная деталь: время и место Осси не называет. Просто интригует массы. Друзья нехотя, но согласились.

А вот Гермионе досталась ювелирная задача. Ей нужно было «случайно» проговориться об этом при Беатрис Холлоуэй во время работы в библиотеке. И вот ей слить точные данные: девять вечера, пустой класс на четвертом этаже в Восточном крыле.

Расчет прост: если Беатрис чиста, она просто пропустит это мимо ушей. Если она шпионка — придет проверить, что за артефакт угрожает её... хм, а кто она ей? Ну, пусть будет повелительнице. А там мы её и спеленаем. Чудесный план.

Минное поле

После занятий заперся в «Гараже». Чтобы ловушка захлопнулась, нужны были надежные датчики. «Тень-2» работает на три-четыре метра, этого мало для перекрытия всего коридора.

Решил собрать локальную сигнализацию. Взял несколько плоских медных бляшек размером с монету. Интегрировал в них рунную вязь на основе заклинания Гоменум Ревелио (обнаружение человеческого присутствия). Металл под палочкой нагрелся, руны выжигались, создавая общий контур.

Датчики получились примитивными, но рабочими. Они не покажут, кто именно идет, и не пробьют мощную невидимость. Но если кто-то наступит в радиус их действия (даже скрытый чарами), как только кто-то пересечет их границу, вжух — яркая вспышка. Отличная растяжка для темных коридоров.

Ожидание и реальность

Двенадцатое ноября тянулось невыносимо медленно. Уроки, патрули, собрание старших старост — всё на автопилоте и со скрипом. Мысли были только о вечерней засаде. Уже предвкушал, как мы её поймаем и все мои друзья, а особенно Гермиона, скажут: «Алекс, ты был прав — это Беатрис». Да, а потом она запоёт как птичка, выдаст все тайны. Мы найдем Кассандру и Бэт. Скорее бы уже вечер.

К половине девятого выдвинулись на позиции. Я, Гермиона, Джинни и Осси заперлись в том самом классе на четвертом этаже. Внутри пахло сырой штукатуркой и мышиным пометом. Ричи, Элис и Луна дежурили на лестничных пролетах — они должны были перекрыть пути отхода щитовыми чарами, как только услышат сигнал. То есть звук и свет вспышки.

Девять вечера. Сидели в полной темноте. Дышали через раз. Слышно было, как за окном ветер бьется о витражные стекла.

Девять десять. И тут на весь коридор раздался звук, и даже в наш класс долетел отблик света.

Сработала сигналка в коридоре! Кто-то пришел.

— Пошли! — скомандовал я.

Рванули из класса. Двери распахнулись с грохотом. В коридоре уже вспыхивали заклинания, воздух звенел от магии.

Девчонки перекрыли сектора, я надел монокль на глаз, а также держал руку на поясе, готовый заливать пространство распылителем, чтобы проявить шпионку. Впереди, перекрыв проход мерцающим багровым щитом, стоял Ричи.

А на полу перед ним...

Никакой невидимой шпионки в сером плаще. Никакого запаха жасмина.

На каменных плитах сидел перепуганный до икоты гриффиндорец-второкурсник. Мелкий, с растрёпанными волосами, он вжался в стену, закрывая голову руками и тихо поскуливая.

— Отбой, — хрипло бросил я, опуская артефакт. Кровь тяжело стучала в висках от адреналина.

Подошел к пацану, стараясь не выглядеть как серийный маньяк. Взял его двумя руками за мантию и приподнял над землей.

— Ты что здесь забыл после отбоя, малец?

Пацан, заикаясь, шмыгнул носом.

— Я... я просто хотел посмотреть... С-сэр...

— На что посмотреть? — нахмурилась Гермиона, опуская палочку.

— На дракона! — выпалил мелкий. — Сегодня старшие в гостиной рассказывали, что Староста Алекс в девять вечера на четвертом этаже будет настоящего дракона вызывать! А я драконов люблю... Я тихонько проследил... Не наказывайте, пожалуйста!

Переглянулись с Гермионой. В её глазах читалось то же самое, что крутилось у меня в голове.

Шпионка нас переиграла. Всухую.

Она услышала слив от Гермионы. Поняла, что это ловушка. И, вместо того чтобы лезть на рожон, просто пустила по школе искаженный, бредовый слух про «вызов дракона», указав точные координаты. Знала, что любопытная малышня обязательно попрётся проверять, сорвёт нам засаду и засветит наши позиции.

— Минус десять очков Гриффиндору за нарушение комендантского часа, — сухо сказала Гермиона, поднимая пацана на ноги. — Бегом в башню.

Смотрел, как мелкий исчезает за поворотом. 1:0 в пользу хитрой шпионки.

Мы так и не узнали, была ли это Беатрис Холлоуэй или кто-то другой. Зато шпионка теперь точно знает: Староста К... открыл на неё персональную охоту. И она к этой охоте готова.

И тут с дальнего конца коридора, где дежурили девчонки, за нашими спинами снова ослепительно полыхнуло и раздался звук сработавшей сигналки. Мы бросились в другую сторону коридора. И там Элис и Луна закрыли щитами выход из коридора. А на каменном полу плакала какая-то мелкая девчонка, а еще два паренька, хоть и боялись, но закрыли её своими спинами.

Чёрт. Долбаная хитрая шпионка. Наплела малышне про дракона. Вот и самые храбрые пошли посмотреть.