Церемониальные служители — те, что были впереди — взялись свободными руками за ручки, что были выполнены в форме небольших железных колец, и отворили двери.
Когда помощники господина Седлака вошли внутрь, а за ними — близкие Альберта — порог, разумеется, миновала и Консуэло.
И первым, что бросилось ей в глаза — был катафалк, покрытый тем же чёрным бархатом до самого пола. Почти у самого края, снизу, ткань была вышита непрерывной широкой золотой блистающей полосой.
В стороне были приготовлены свечи — чтобы поставить их вокруг гроба, когда последнее пристанище земного облика молодого графа будет установлено на отведённом для него месте в центре зала.
Работники похоронного дома медленно и бережно поставили последний приют бренного тела на постамент.
"Сейчас... это начнётся прямо сейчас... Господи... Боже мой... Вот, прямо сейчас..., — как никогда за прошедшие дни более глубокое осознание непосредственной близости момента заставило Консуэло испытать ещё больший страх. — Я не ощущаю присутствие духа Альберта — а значит, верно говорят, что душа улетает в небеса сразу же после смерти... Да, моя матушка учила меня противоположному — она верила в обратное. Но какой теперь толк думать об этом? Я не обвиняю её — каждый справляется с горем так, как может, — пронеслось в её мыслях, когда она вспомнила рассказы Розамунды о том, что до её рождения у женщины умерло при появлении на свет трое детей — всех их она любила до конца своих дней. — Но дано ли мне справиться с ним? Уйдёт ли когда-нибудь эта боль?.."
Ритуальные служители сняли крышку и положили её на специально приготовленные козлы.
Наша героиня не заметила, как замерла. И теперь Консуэло не могла отвести взгляда от лика своего возлюбленного.




