Натуральный блондин (гет)

Когда Снейп, немного очухавшись после всего вот этого, предложил разделить между ними артефакты Основателей, Драко возражать не стал.

Он был Малфой. И он был Наследник Рода. А значит, лучше всех знал, что в магическом мире за все надо платить. И дороже всего за то, что достается бесплатно.

Все его предки прекрасно чувствовали момент, когда можно вцепляться в свое и стоять по последнего — и когда разумнее сделать шаг в сторону и поделиться частью, чтобы не утратить все. Поэтому и процветали столько веков. Если бы не ошибка деда и отца, поставивших не на ту лошадь... Ну да что уж теперь.

Ситуацию он просчитал быстро. Они нужны друг другу, все трое. При любом раскладе. Лорд от уничтожения частей своей души в восторг точно не придет, а если Поттер все же победит — то драккла с два новый Министр спустит на тормозах темный ритуал на территории Британии. Да еще такой, кхм, ритуал. От которого до сих пор сердце заходится. И за меньшее в Азкабан попадали.

По паре фраз и непроницаемой физиономии Снейпа Драко сделал вывод, что тот в падении Лорда заинтересован. А с их Метками при смене режима придется как-то репутации отбеливать, тут чудесным образом найденные вещи самих Основателей и пригодятся.

Что Лысый долго не продержится — в этом Драко почти не сомневался. Неважно, что темный маг, но предатель крови и гомункул с огрызком вместо души? Когда он проиграет — вопрос времени, но нагадить успеет по-королевски, конечно. А его задача — выжить и уберечь дорогих ему людей.

Так что Драко очень выгодно было иметь на своей стороне и Снейпа, как приближенного Лорда, и Шеклбота, как известного сторонника покойного Дамблдора. А что темнокожий аврор хмуро смотрит на Снейпа и очень странно на него самого — так это Драко было глубоко безразлично. Пусть смотрит. Ему тоже есть что сказать и чем ответить.

И главное, ни диадема, ни чаша, ни медальон не принадлежали Драко по праву. Такие вещи — они хозяйскую руку долго помнят. И тем, кто их просто присвоил — впрок не идут. Тут сложно объяснить логикой, которую так любит применять Грейнджер, тут что-то другое. Глубинное. Древнее.

А Лысый Хрен все же идиот.

Под стать Очкастому.

Он проверил заклинанием, на всякий случай. Но реликвии были чисты. Ни багрового сияния, ни темных чар. Это больше не крестражи.

Самому Драко досталась на хранение диадема, Снейпу чаша, а Шеклботу — медальон. И неприятным сюрпризом послужили намеки Снейпа на еще один такой ритуал, для которого помощь Кингсли тоже понадобится. Тот аж посерел и сделал попытку от бывшего крестража отказаться и сбежать. Но от декана Слизерина, то есть директора, никто не убегал, вот и Шеклбот со своей судьбой смирился. Даже пообещал Снейпу тихим голосом что-то неразборчивое.

Змею, что ли, уничтожать будут? Или Лысый еше какую гадость придумал? Да нет, семь частей, Грейнджер ему говорила, он помнит. И пять уже отправлены в небытие.

Кингсли свалил первым, не дойдя до Хогвартса, молчаливый и бледный Снейп кивком отправил Малфоя в подземелья, а сам ушел в директорскую башню, забрав меч. Драко и Живоглот, не отстававший ни на шаг, неторопливо пошли по пустым коридорам.

Ему очень хотелось связаться с Грейнджер прямо сейчас. И что с того, что глубокая ночь! Или уже очень раннее утро? Но он должен ей сказать, что три крестража уничтожены. Должен! Ему самому от этого даже дышать легче стало, значит, и она обрадуется.

Драко сел на подоконник, задрал рукав и вытащил палочку. Но сообщение своей девушке он набрать не успел.

Фальшивый галлеон, который Грейнджер сделала из магловской ерунды, вдруг вспыхнул и в мгновение ока сгорел, оставив на руке круглый ожог. Кожаные ремешки, которые удерживали монету на запястье, упали на пол.

Драко не сдержал отчаянный крик. Боль была короткой, но это физическая, это можно было бы и потерпеть. Если бы не страшная догадка...

Грейнджер! Если монета с Протеевыми чарами сгорела, то что с его девушкой? Она погибла?

Остановившимися глазами слизеринец смотрел во тьму.

Она погибла.

Ее больше нет.

Поттер! Не уберег, сука!

Ее нет.

Живоглот вспрыгнул на подоконник и осторожно обнюхал ожог. Потом лизнул Драко кожу. Потом боднул своего кормильца головой.

Ни один из них не предполагал, что прямо сейчас Темный Лорд Волдеморт, он же Лысый Хрен, пометавшись в бессилии и ярости после бегства неуловимого Поттера и пережив, хоть и с трудом, приступ адской боли, вызванной уничтожением крестражей и ошибочно приписанный им нападению подлого гриффиндорца на Нагайну, дал выход своему бешенству и спалил разрушенную халабуду в Годриковой Лощине к драккловой матери.

Чтоб не шлялись тут, поклонники Поттера, Аваду им всем на воротник!

Вместе с домом Джеймса Поттера сгорели браслет Гермионы Грейнджер и фальшивый галлеон, связанный чарами с монетой Драко Малфоя. Куда делись штаны Гарри Поттера, разорванные Нагайной в последний момент — так и осталось загадкой. И уж совсем непонятно, куда пропал снитч, что завещал ему великий человек Дамблдор. Сгорел при пожаре? Исчез во время трансгрессии?

Может, если бы Гарри Поттер знал, что там спрятан Воскрешающий камень, артефакт работы Кадмуса Певерела, он бы внимательнее относился к сохранности своего имущества? Как теперь узнать, что откроется под конец? И чей это должен быть конец?

Сплошные вопросы.

*Тысяча лет тому назад*

— Да что у Поттера вообще в голове происходит?

— Годрик, на этот вопрос не существует ответа, это же чисто риторическое упражнение. Как, например, "Почему дует ветер?".

— Или откуда берется магия, Ро. Всегда хотел знать.

— Скажешь тоже, Салазар! Меня вот больше интересует, куда в Хогвартсе деваются деньги!

— Вот это совершенно точно магия, Хелли.

*Тысяча лет тому вперед*

И уж само собой разумеется, что ни слизеринец, ни рыжий полукнизл не знали, что прямо сейчас Гермиона Грейнджер, пережив истерику Избранного, вся в слезах и соплях сидит в палатке и стучит волшебной палочкой по портрету Финеаса Блэка.

— Пожалуйста, директор, — захлебываясь, шептала Гермиона. — Мне очень нужно, чтобы вы пришли.

Но рама так и оставалась пустой.

На койке храпел Гарри, которого пришлось напоить двойной порцией Успокоительного. А Гермиона не оставляла своих попыток связаться с Хогвартсом. У нее не было другого выхода!

Финеас Блэк явился только под утро. Судя по его виду, он очень удачно отметил Хэллоуин. Без пирушки с монахами точно не обошлось.

— Мммм, — простонал он, держась за нарисованную голову. — Только не говорите мне, что вызвали из-за какой-то ерунды. И где Поттер? Посему я его не вижу. Наконец-то вы научились манерам настолько, что перестали закрывать мой портрет всякими тряпками.

— Директор Блэк, прошу вас, — взмолилась Гермиона, которая уже и не надеялась. — Передайте Драко, что я жива. Что мы живы. Что я потеряла монету, но все в порядке.

— А почему я? — Финеас Блэк набивал себе цену. Он же слизеринец, как могло быть по-другому?

— Потому что он ваш потомок тоже! — возмутилась Гермиона. — Вам что, жалко два слова сказать сыну Нарциссы Блэк? Только чтобы никто не слышал, иначе его убьют, если про нас узнают!

Директор Хогвартса задумался.

— А что я с этого буду иметь?

— Что вы хотите?

— Нуууу, не знаю, — Блэк расправлял кружевные манжеты и испытывающе на нее смотрел. — Может, я попрошу не оскорблять нового директора Хогвартса в моем присутствии?

— Да я про Снейпа слова плохого не сказала! — тут Гермиона разозлилась. Она и правда на зельевара не сердилась, в отличие от Гарри. Тому было много причин, да и вся эта история с убийством на Астрономической башне была очень мутной. И вообще Дамблдор сам виноват! Они с Драко его предупреждали!

— Профессора Снейпа, мисс, — поправил ее Блэк. Гермиона потеряла дар речи. Это как вообще? Она же всегда всех поправляла!

— Ладно, уговорили, — царственно кивнул Финеас Найджелус Блэк, насладившись ее растерянным видом.

И ушел из рамы.

Драко не знал, сколько он так просидел на подоконнике в обнимку с Живоглотом. Если бы не этот рыжий обжора, точно бы спятил от ужаса. Или пошел прыгать с Астрономической башни. Потому что жить без нее дальше... Как?

Невозможно.

Но ведь кот был спокоен. Он бы почувствовал, если бы с хозяйкой случилось самое страшное, так? Живоглот полукнизл, они такие вещи чуять должны.

Это была его единственная надежда.

Наконец он встал и, сгорбившись, пошел в общежитие Слизерина. А куда ему ещё деться? Но, не успел Драко дойти до конца коридора, как его окликнули с одного из портретов.

Финеас Блэк выпихнул из рамы дремавшего там алхимика, которого Драко за шесть с половиной лет так и не запомнил, и привлек его внимание негромким кашлем.

Ему что понадобилось?

— Какая удача, что я застал вас в одиночестве, юноша, — вальяжно начал Блэк .

Драко уже рот открыл, чтобы послать своего далекого предка в далекое же путешествие (пешее и эротическое), ему сейчас только нравоучений и не хватает, но тут портрет выдал такое, что Малфой подавился заготовленной фразой.

— Одна ведьмочка слезно просила вам передать, что жива и здорова, но в данный момент горюет об утрате некоего круглого предмета, — и глаза у Драко стали примерно как у филина Моро. Такие же большие.

Он не ослышался?

— Ведьмочка? — хрипло переспросил он, очень жалея, что портрет нельзя взять за грудки и вытрясти из него всю подробную информацию.

— Именно, — кивнул Финеас. — Она должна быть вам знакома. Правда, прежде у нее были кудрявые волосы, и должен сказать, что не одобряю короткие стрижки. Но ведьмы и их магия — это так запутанно и так далеко от академических знаний, что проще признать свое несовершенство, чем в этом разобраться.

— Грейнджер? Она жива? — не веря себе, выдохнул Драко. — Это правда?

— Как то, что вы являетесь не только Наследником Малфоев, но и потомком Блэков, — поджал губы слизеринец, бывший директором больше ста лет назад. И величаво удалился, оставил оглушенного известием Драко возрождаться к жизни самостоятельно.

Жива.

Сгорела только монета. А Поттер? Да хрен с ним, с Поттером. Она жива. Значит, и он тоже еще поживет.

Вот холера, забыл про крестражи сказать! Теперь придется ловить Блэка по Хогвартсу или в кабинете Снейпа.

Хорошо, что Драко сейчас себя со стороны не наблюдал. Взъерошенный, бледный после бессонной ночи, растерявший весь свой аристократический лоск, он улыбался хмельной улыбкой и не видел вокруг ничего.

Она. Была. Жива.

Много ли влюблённому надо?

В свою кровать Драко упал как камень в омут, прямо в одежде. И моментально уснул.

Живоглот отстал от него на повороте к кухне и отправился тиранить эльфов. Приближалось время первого завтрака. Есть, конечно, после сытного ужина не хотелось, но что делать. Один раз дашь ушастым поблажку — и прощай, порядок и дисциплина.

А вот кому ни поспать, ни поесть так и не довелось, так это Снейпу. Только меч на место засунул и порог спальни переступил — как через Метку пришел вызов от Лорда. Не спится ему, крокодилу безносому!

Однако вовремя они разделались с крестражами, думал Снейп, быстро идя к воротам Хогвартса. Чуть не опоздали.

И только в Малфой-мэноре понял, что Драко он с собой не взял, а ему самому Лорд через Метку не докричится, найти при желании может, а с аппарацией не выйдет. Бракованное клеймо, что Волдеморт категорически отказывается признавать.

Придется выкручиваться.

Но на отсутствие младшего Малфоя их Господин внимания не обратил. Сидел со злобной рожей и морщился на приветственную речь Беллы. Ждал, пока все соберутся.

А потом, конечно же, началось в мэноре утро.

Весь Ближний круг оказался виноват во всем и сразу. Почему и отчего они до сих пор не поймали Поттера? Этот мерзавец напал на невинную Нагайну и чуть не убил ее!

Змея свернулась клубком рядом с креслом хозяина и скорбно кивала головой. Мол, ничего не предвещало.

Это где же они с Поттером столкнулись? Снейп понятия не имел о событиях в Годриковой Лощине. А Финеаса Блэка, чтобы отправить его на разведку, под рукой не было. Потому что сначала он гулял на пирушке, а потом улаживал сердечные дела двух студентов. О чем Снейп тоже не знал.

Судя по злости Лорда, Поттер все же выжил. Опять. Иначе тут на столе валялся бы его труп.

Пожиратели, бледнея на глазах, старательно оправдывались. Что ищут, с ног сбились в поисках, и награду объявили, вот плакат в качестве доказательства, но не ловится, подлец. Даже Министерство разнёс, сплошные убытки.

Волдеморт, помимо Поттера, заинтересовался вторым нежелательным лицом. Что за девка? Грязнокровка? Сссеверуссс, доложи.

Снейп отчитался, что данное лицо школу прогуливает вместе с Поттером. Исчезла в неизвестном направлении. На что Волдеморт тут же предложил захватить ее родителей и пытать, пока не скажут. Маглы сдадутся быстро. Так он и знал!

— Увы, мой Лорд, — разочаровал его Снейп. — По моим сведениям, родители Грейнджер переехали в Австралию.

— И осмелюсь уточнить, мой Господин, — влез Нотт, которому больше всех надо. — Это бессмысленно. Я достоверно знаю от сына, что девка стёрла им память. Совсем.

Пожиратели Смерти дружно охнули. Даже Волдеморт призадумался.

— Сссеверусссс, это правда?

— Такие слухи по Хогвартсу ходят, мой Лорд.

И источник их — младшая Уизли, которая абсолютно не умеет держать язык за зубами. И не питает симпатии к Грейнджер, которую считает разлучницей, укравшей Поттера. Каковой факт тщательно скрывает, как настоящая гриффиндорка.

Снейп сам обалдел, когда первый раз это услышал. Чтобы Грейнджер, педантичная и занудная Грейнджер, привязанная к своей семье и колдующая с опорой на инструкции — и учинила такое? Да она же проверяет все по сто раз, как с этим лодочным сараем, который в прошлом году вечно пропадал и появлялся, доводя Хагрида до нервного срыва! Нет, в авантюры она тоже влипает регулярно, но чтобы так? Не верю, подумал Снейп.

И в тот же вечер навестил знакомую стоматологическую клинику.

"Австралия-Дент" процветала, и на прием к доктору Грейнджеру надо было записываться заранее. Снейп хотел уйти, но тут из кабинета вышел сам Джон Грейнджер, поздоровался со своим пациентом и стал спрашивать, что его беспокоит. Пришлось наплести чепухи, что проходил мимо и решил просто проверить, все ли у него в порядке.

Ни на первый взгляд, ни на второй отец гриффиндорки не походил на человека со стертой памятью, которому место в сумасшедшем доме.

Какой из этого следует вывод? Что девчонка нагло надула всех, и своих друзей, и Орден Феникса, и Пожирателей Смерти. И у кого бы она могла такому научиться?

И все поверили без раздумий. Даже в голову не пришло, что молодой ведьме без колдомедицинской практики такое вмешательство в мозг просто не под силу. Ни знаний не хватит, ни контроля!

Но не может ведь настоящая гриффиндорка так беззастенчиво врать? Очень даже может, особенно если встречается со слизеринцем. А вот в это точно никто не поверит.

У Лорда — и то сомнений не возникло. А уж он в ментальной магии понимает настолько, что в мозги никому после встряски с Поттером лезть не рискует. И правильно делает, иначе вместо верных последователей получит стадо слюнявых идиотов. Не то чтобы разница была слишком велика.

Но тут означенные идиоты размышления Снейпа как раз и прервали. Близнецы Кэрроу начали наперебой жаловаться Лорду на него, Снейпа. На своего, между прочим, директора! Ну, паразиты толстожопые, держитесь! Будете жить на одной морковке .

Амикус и Аллекто были недовольны нововведениями в Хогвартсе. Приходится рано вставать, да еще следить за тем, чтобы студенты от физподготовки не отлынивали, а они не успевают в таком темпе бегать...

Снейп, не меняя выражения лица, отбил эти глупые претензии ссылкой на программу Дурмштранга. Известный оплот чистокровных магов! Элита волшебников!

Что в самом Дурмштранге словосочетание "чистая кровь" понимается буквально, а именно: маг, не имеющих кровных проклятий и обязательств по кровной же мести — Северус объяснять не стал. Оно ему надо?

Волдеморт при упоминании Дурмштранга начал о чем-то размышлять, но тут эльфы, повинуясь приказу Нарциссы, притащили кофе и чай.

И Петтигрю, будь он неладен, потянулся за ванильным сухариком. А заскучавшая змея решила крыса напугать.

Бывший Мародер шарахнулся в сторону, запутался в своей же мантии и выкатился чуть ли не под ноги Волдеморту. А из карманов у него вылетело всякое барахло: огрызки яблок, семечки, серебряная ложечка, носок, платок, флакон, три крышки непонятно от чего и, неожиданно — потрепанная книга.

"Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора".

Которая сама собой раскрылась на колдографии молодого Дамблдора, что стоял рядом с каким-то светловолосым юношей и от души улыбался.

Увидев это, Волдеморт начисто забыл и про Хогвартс, и про Министерство, и даже про Поттера.

* * *

Лондон, та еще окраина.

— Как я сразу не сообразил! — подпрыгнул собака-Блэк, у которого с похмелья возникла новая идея. Гениальная, а как иначе. — Нам нужно в Годрикову Лощину!

— Зачем? — кот-Долохов приоткрыл один глаз.

— Там Гарри! И Дамблдор с ним. А где им еще быть? Власть захватили Пожиратели, дом на Гриммо не открывается, если бы Гарри был там, он бы меня впустил. В Хогвартсе этот змей носатый окопался. Остается только дом Джеймса.

— И сколько до той Лощины? — спросил кот.

— Недалеко, миль двести, — обнадежил его собака-Блэк.

— Ну, для тебя не крюк, — сделал вывод кот-Долохов. — Значит, отправляемся туда, по пути вызывая огонь на себя. Может, так быстрее будет.