Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 13 ноября 1998 года. Пятница, 13-е и невидимые поцелуи]

Злость и чертежи

Пятница, 13-е. Классика жанра. Говорил уже, что терпеть не могу понедельники, так вот пятницы 13-го я не люблю ничуть не меньше. Злился так, что скулы сводило до зубного скрежета и привкуса железа во рту. План с наживкой с треском провалился. Может, это Беатрис пустила тех детей в коридор, а может, и нет. Теперь не угадаешь. Одно ясно точно: второй раз этот дешёвый трюк не провернёшь. Шпионка в курсе, что под неё копают, и стала ещё осторожнее.

А ещё Гермиона по дороге в башню говорила, что это никакая не шпионка, а просто слухи, пущенные Осси, сработали. Старшекурсникам не особо интересно, как я там Кассандру буду ловить, а вот кто-то решил жёстко пошутить над первогодками. Пошутил про дракона.

Обидно, но её логику разбить было нечем. Конечно, попытался возразить, что шпионка чертовски коварная и всё предусмотрела, но не получил должного отклика от Гермионы. Эх.

Днём в коридоре меня выловила Луна. Вручила свёрток пергаментов, от которых пахло сухой лавандой и чернилами.

— Элис просила передать, — пропела она, глядя куда-то сквозь мою голову. — Она говорит, что нашла один вход на минус пятый этаж. Но его просто так не открыть. Мозгошмыги там вьют очень сложные гнёзда. Нам нужно будет встретиться всем вместе, она покажет на схемах.

Кивнул, забирая бумаги. Отличные новости. Мой Аналитик работает как швейцарские часы.

— А ещё тебе привет от Рольфа, — добавила Луна, и её глаза на миг сфокусировались, потеплели. — Он будет в Хогсмиде в эти выходные. Сказал, что привёз всю нужную информацию по американским животным. И готов рассказать её всей группе.

Отлично. Значит, на выходных собираем военный совет в «Кабаньей голове». А там, глядишь, и Гермиона что-то нароет. И я придумаю план.

Ищейка

Несмотря на слова Гермионы, сидеть сложа руки и ждать выходных было невыносимо. Если шпионка любит ходить в невидимости, значит, просто выкурю её из укрытия. Внутри всё бурлило от негодования.

Следующие пару часов вёл себя как полоумная ищейка. Достал «Тень-2» и носился по всему замку, методично прочёсывая жилые зоны, глухие коридоры и тупики. Понимал умом, что бегать по огромному Хогвартсу с радаром, бьющим на три метра, — это искать иголку в стоге сена. Но остановиться не мог. Паранойя и злость гнали вперёд. Тело настойчиво требовало выплеснуть всю эту негативную энергию.

Сбил дыхание, вспотел, мышцы ног гудели от бесконечных лестниц. Компас молчал. Ни одной вибрации.

Вконец измотанный и злой, припёрся в библиотеку. Гермиона и Беатрис сидели за дальним столом, тихо переговариваясь над раскрытым справочником. Ничего не говоря, просто рухнул на стул напротив. Дерево жалобно скрипнуло. Вытер пот со лба, шумно сопя, придвинул к себе первый попавшийся тяжёлый фолиант и начал мрачно листать страницы, даже не вчитываясь в текст.

Беатрис съёжилась под моим взглядом, чуть ли не сливаясь со стулом. Гермиона лишь вопросительно вскинула бровь, но промолчала. Но по её осуждающему взгляду стало ясно: она крайне недовольна моим внешним видом и поведением.

Ловушка

Вечером после библиотеки отправились с Гермионой на патруль. Шли по тёмному, гулкому коридору на пятом этаже. Факелы чадили, отбрасывая на стены длинные, рваные тени. Настроение было паршивым. Гермиона спросила, почему я был такой растрёпанный и взмыленный, пришлось рассказать. Она лишь закатила глаза и глубоко вздохнула. Словно прося Мерлина дать ей сил с этим мальчиком. Хорошо хоть критиковать не стала.

И тут прибор на поясе дёрнулся. Глухая, низкочастотная вибрация ударила прямо в бедро.

Радар! Ага. Попалась.

Среагировал мгновенно. Шаг в сторону, рука бьёт по кнопке распылителя. Воздух с резким шипением наполняется взвесью магической влаги. Вскидываю монокль к глазу.

В трёх метрах от нас — смутный, переливающийся силуэт. Даже два! Кто-то стоит вплотную друг к другу. Сейчас все узнают, что я был прав. Гермиона непонимающе смотрела на меня.

А руки уже действовали — палочка была в ладони.

— Ступефай! — рявкнул, не раздумывая, выбрасывая палочку вперёд.

Красный луч ударил в эпицентр ряби. Раздался двойной вскрик, звук рвущейся магии, и дезиллюминационные чары спали, как сброшенное одеяло.

Две фигуры с грохотом вывалились из невидимости и рухнули на каменный пол. Довольный подбежал туда.

Замер с поднятой палочкой, ожидая увидеть наёмников Гриндевальда или ту самую девчонку в сером плаще, то есть Беатрис.

Но на полу, нелепо сплетясь руками и ногами, лежали двое моих собственных когтевранцев. Старосты-шестикурсники. Кевин Хутч и Эвелин Тарнер. Твою же...

Они застыли под действием заклятия в весьма пикантной позе: губы всё ещё вытянуты для поцелуя, глаза расширены от абсолютного ужаса. Эвелин судорожно сжимала воротник рубашки Кевина.

Опустил палочку. Челюсть сама поползла вниз. Стоял в полном шоке, глядя на эту скульптурную композицию «Любовь под Ступефаем».

Рядом раздался странный звук. Повернул голову. Гермиона уже подошла ближе и зажала рот рукой, её плечи тряслись. А через секунду она не выдержала и разразилась звонким, заливистым смехом.

Она смеялась до слёз, опираясь свободной рукой о стену. Взмахнула палочкой:

— Фините!

Кевин и Эвелин отмерли. И мгновенно стали пунцовыми, как спелые помидоры. Кевин вскочил на ноги, заслоняя собой растрёпанную Эвелин, которая пыталась спрятать лицо в ладонях.

А меня вдруг прорвало. Вся дневная злость, паранойя и усталость вылились на этих двоих. Мало того, что поймать никого не могу, так еще и свои же палки в колеса ставят.

— Вы что тут устроили?! — заорал так, что эхо заметалось по коридору. — Вы старосты, вашу мать! Пример для факультета! Какого хрена вы жмётесь по углам в невидимости, вы же в патруле должны быть?! Да я с вас значки сорву! Отправлю к Филчу сортиры драить до конца года!

Кевин что-то жалко блеял, Эвелин опустила голову, готовая провалиться сквозь землю.

Не знаю, до чего бы я дошел, как вдруг незаметно для когтевранцев меня со спины мягко обняла Гермиона и жарко прошептала на ухо:

— Ну что ты, Алекс, так кричишь на ребят. Вспомни нас два года назад. Мы же тоже с тобой так по разным нишам целовались.

Злость сразу сошла. И правда, чего это я. Ребята же не виноваты, что не могу поймать шпионку, особенно если её, может быть, и нет. В ушах до сих пор звучал голос Гермионы, а по телу бегали приятные мурашки. Вздохнул, махнув рукой.

— Глаза б мои вас не видели. Брысь по спальням, — буркнул, развернулся и быстро зашагал прочь по коридору, тяжело впечатывая ботинки в камень.

За спиной услышал, как Гермиона, всё ещё посмеиваясь, мягко говорит перепуганным когтевранцам:

— Не обижайтесь на Старосту К... Вы, конечно, нарушили правила, но вообще-то у него просто очень плохой день. Идите к себе.

Через полминуты услышал лёгкие, быстрые шаги за спиной. Гермиона догнала меня. Поравнялась. Ощутимо, но беззлобно пнула локтем под рёбра.

Повернул голову, собираясь что-то буркнуть в оправдание своей паранойи, но она вдруг сделала шаг ближе.

Обхватила руками за талию и крепко прижалась, уткнувшись лицом в плечо.

От неё пахло ванилью и теплом. Объятие длилось всего секунду, но оно сработало лучше любого успокоительного зелья. Пружина внутри, натянутая до предела, лопнула и растворилась.

Гермиона отстранилась, поправила мантию, улыбнулась и пошла дальше.

Шёл за ней, чувствуя, как на губах сама собой появляется ухмылка. Ладно. Погоня за призраками отменяется. Грубой силой шпионку не взять. Значит, нужно менять тактику. И в голове уже начал вырисовываться новый, куда более тонкий план.

[Запись из дневника. 14 ноября 1998 года. Две маски и ошибка]

Утро. Рогатые комплименты

Суббота. Полигон за «Кабаньей головой». Воздух был по-настоящему зимним, колким. Под ногами хрустела промерзшая земля, а изо рта вырывались густые белые облака пара. Разминался, чувствуя, как мышцы отзываются приятным, привычным гудением. Да, зимой надо что-то будет придумать, в мороз заниматься будет крайне неудобно.

В этот раз Аберфорт не стал церемониться. Он бил сериями, смешивая оглушающие, подсекающие и жалящие проклятия в один плотный, звенящий поток. И в этот раз я не валялся в грязи. Во-первых, грязи уже не было — всё смерзлось в камень, а во-вторых, уже научился чему-то.

Щит вставал на инстинктах. Раз, два, три! Проклятия с сухим треском разлетались искрами о невидимую преграду.

Приходилось, конечно, попотеть — лоб покрылся испариной, а дыхание сбилось, но два из трех заклинаний уверенно принимал на беспалочковый щит.

Старик опустил палочку, вытирая рукавом бороду. В его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость, хотя лицо оставалось хмурым.

— А ты делаешь успехи, пацан. Ещё немного, и будешь почти таким же ловким, как мой любимый козёл.

Усмехнулся, стряхивая напряжение.

— Сочту это за высшую похвалу, дед.

За завтраком на тесной кухне трактира, жуя жесткую лепешку, пожаловался ему на свои параноидальные поиски шпионки. Рассказал про неудачи в ловле агента Гриндевальда и про то, как чуть не прибил двух своих старост, которые просто обжимались в невидимости.

Аберфорт только глухо, скрипуче посмеивался в кружку с элем.

— Ты ищешь волка среди овец, высматривая клыки. А волк давно уже нацепил овечью шкуру и сам блеет громче всех. Ищи не там, где пахнет жасмином. Ищи там, где слишком сильно пахнет правильностью.

День. Бизнес-план и хвост

Днём встретились с Осси и Ричи и двинули в сторону Хогсмида и «Зонко».

Джордж и Анджелина уже ждали нас у входа. Джордж выглядел просто ослепительно — в новенькой, дорогой мантии глубокого сливового цвета, с широченной улыбкой на лице. Анджелина, не менее сияющая и красивая, держала его под руку. От них так и веяло успехом и каким-то спокойным, взрослым счастьем.

— Ну здорово, компаньоны! — Джордж стиснул меня в медвежьих объятиях, так что ребра хрустнули. — Добро пожаловать в нашу новую империю!

Внутри «Зонко» всё было завалено коробками, пахло пылью и старым деревом, но размах чувствовался. Мы ходили по гулким помещениям, прикидывая планировку.

Осси тут же достал блокнот, включив режим финансового директора.

— Джордж, нам нужен продавец на постоянную основу. И кто-то, кто будет собирать базовые защитные амулеты. Всё же наших сил может не хватить, и лучше, чтобы был еще кто-то на месте.

— Пока мы с Анджелиной сами потянем, — ответил Джордж, осматривая пустые полки. — Студенты всё равно только по выходным выходят. Но тут в Хогсмиде полно местных, плюс туристы. Так что работать будем всю неделю. А там увидим. Так-то ты прав, Финч, наш основной бизнес в Лондоне. И здесь нужен надежный человек.

— Предлагаю зонирование, — вклинился я. — Большая часть — под ваши фокусы и вредилки. Но для защитных артефактов нужен отдельный угол. А лучше — отдельный вход и строгий интерьер. С манекенами для демонстрации щитов. Взрослые маги не пойдут покупать серьезную защиту туда, где на голову падают навозные бомбы.

Джордж уважительно кивнул.

— Деловой подход, К... Сделаем.

Вышли на улицу. Осеннее солнце тускло светило сквозь рваные облака. Обернулся, чтобы попрощаться с ребятами, и взгляд случайно скользнул по переулку за магазином «Сладкое королевство».

В тени стоял человек. В неприметной серой мантии. Он тут же отвернулся и сделал вид, что рассматривает витрину, но я успел узнать профиль. Один из младших мракоборцев Кингсли, видел его в Министерстве в июне, когда работал там.

Может, случайность. Но давно не верю в случайности. Кингсли всё-таки приставил ко мне «хвост». Пасут. То ли боятся, что сбегу в МАКУСА раньше времени, то ли ждут, когда Кассандра выйдет на связь.

Не подал виду. Попрощались с Джорджем и Анджелиной — они с тихими хлопками трансгрессировали в Лондон, а мы с парнями двинули в «Кабанью голову». Посидели у Аберфорта, выпили по пинте сливочного пива. А потом дед всё же налил нам своего фирменного огневиски, внимательно посмотрев из-под кустистых бровей.

Поездка к бабушке

Обжигающая жидкость прокатилась по горлу, оставив привкус торфяного дыма и корицы. Алкоголь ударил в голову, слегка расслабляя натянутые до звона нервы, и языки развязались.

Пододвинулся ближе к парням, понизив голос. Ушей вокруг хватало, так что пришлось переходить на шифры.

— Слушайте, парни, насчет нашей зимней поездки к бабушке, — начал, глядя в пустую стопку и водя по стеклу пальцем. — Вам лучше остаться здесь. Следить за бизнесом. Лес там дремучий, можно и на волка нарваться. А эти волки — твари серьезные, загрызут и не поморщатся.

Осси снял очки, медленно протер их краем мантии и посмотрел на меня абсолютно трезвым, серьезным взглядом.

— Знаешь, Алекс... Я по натуре парень робкий. Не пробивной. Бюрократ, как мой отец, — Осси криво усмехнулся. — Но я давно сделал свою ставку. На тебя. У тебя есть то, чего нет у меня — командирская жилка. Староста факультета, потом школы. Ты всегда придумывал, как нам подняться. Еще с того подпольного тотализатора на Турнире Трех Волшебников. Благодаря нашей «Мастерской» я уже два года не беру у родителей ни кната. Если ты потерпишь неудачу в лесу — это будут и мои проблемы. Но главное... Ты мой друг, Алекс. Ты тянул нас за собой и никогда ничего не требовал. Я еду к бабушке с тобой.

Смутился. От Осси, который всегда мыслил сухими графиками и процентами, услышать такое было неожиданно. В груди потеплело.

Тут подал голос Ричи. Он смотрел не на меня, а куда-то сквозь исцарапанный деревянный стол.

— Я видел сон, Алекс, — его тихий шепот заставил волоски на руках встать дыбом. — Смерть, пепел и тьму. Я видел твою смерть. И смерть всех, кого я знаю. Я не могу остаться в стороне. Мои видения говорят: если я пойду с тобой, у нас есть шанс. И даже если бы я ничего не видел... остаться здесь — значит предать все эти годы нашей дружбы. Риски велики, я знаю. Но я иду.

В горле встал колючий ком. Смотрел на этих двоих — таких разных, но таких преданных. Глаза предательски защипало, картинка перед взором смазалась.

Резко отвернулся, делая вид, что зову Аберфорта, и грубо, тыльной стороной ладони смахнул влагу с ресниц. Шмыгнул носом.

— Ладно, — выдавил хрипло, возвращая себе самообладание. — Поедем к бабушке вместе. Но если волки откусят вам задницы — я вас предупреждал.

Ночь. Ошибка адресатом

В замок вернулись уже вечером, весёлые и в легком подпитии. Гермионы в нашей гостиной не было — видимо, снова патруль, библиотека или чем она там еще занимается. Иногда не понимаю, как эта девочка всё успевает. Решил воспользоваться моментом и лечь спать пораньше. День был долгий, мышцы после тренировки приятно ныли. А алкоголь в крови сработал как отличное успокоительное. Все эти проблемы со шпионкой словно ушли на второй план. Опять же, друзья идут со мной.

Упал на кровать, не раздеваясь. Провалился в сон почти мгновенно.

Проснулся от того, что в глаза ударил тусклый синий свет. На тумбочке вибрировала и светилась пластиковая карточка.

Спросонья не сразу сообразил, в чем дело. Гермиона! Точно. Она же на патруле, наверное, соскучилась или хочет что-то обсудить. Потянулся, схватил карточку и палочку. Глаза слипались.

На карточке выстелись слова:

[Не спишь?]

Улыбнулся в темноту. И решил чуть подколоть Гермиону, как она меня вчера в коридоре. Уже представлял, как она читает на своем МПК мое сообщение и её милые мочки ушей густо краснеют. Навёл палочку, на карточке вспыхнуло и через секунду погасло сообщение.

Алекс: [Нет, любовь моя.]

Тишина. Минута. Две. Три. Синий свет экрана мигал, но ответа не было. Хм. Неужто она там так засмущалась, что разбила МПК от неожиданности?

И тут буквы начали медленно проступать:

[Алекс... это Элис.]

Кровь мгновенно отлила от лица. Чуть не навернулся с кровати, путаясь в сбившемся одеяле. Сон как рукой сняло. Сердце ухнуло куда-то в район пяток.

ЧЁРТ! Блин. Твою же...

Я же, когда собирал эти карточки, спешил! Моя карточка связана с МПК Гермионы. Завязал их на один кристалл-приемник. И если для Гермионы заранее выжег именную руну-подпись, то для Элис — тупо забыл, ведь спешил же! Карточку-то к своей привязал, но чтобы на пластике высвечивалось имя, она должна была выдавить каплю своей крови — тогда артефакт полностью считал бы её магическую сигнатуру и распознал.

Еще не решил проблему, как связывать все артефакты в единую магическую сеть, чтобы можно было беседовать всем вместе. Пока варианты вырисовывались так себе: или таскать в кармане целую колоду карточек, или надо было каждую связывать с каждой отдельным рунным контуром.

То есть сейчас мог писать Гермионе, а она мне, также мог писать Элис и она мне, а вот настроить, чтобы Элис могла напрямую послать весточку Гермионе, а та ей — это уже проблема. Слишком сложная архитектура. Скорее всего, надо делать какой-то большой узловой кристалл, эдакий магический коммутатор, который бы связал на себе все Протеевы чары, и тогда через него мы могли бы общаться все разом. Но это всё потом. А сейчас что делать с ответом Элис?

Судорожно стукнул палочкой по пластику:

Алекс: [Прости, Элис! Ради Мерлина, прости. Думал, это Гермиона. Спросонья не посмотрел, кто пишет. Я идиот.]

Повисла мучительная пауза. Представлял, как она там сейчас краснеет и, возможно, уже готова сжечь эту карточку, и меня заодно.

Ответ пришел сухой и деловой. Она решила сделать вид, что этой неловкости просто не было. Обожаю её такт.

[Почему ты ничего не сказал по моим чертежам?]

Снова хлопнул себя ладонью по лбу. Точно. Она же отдала их мне через Луну еще вчера!

Алекс: [Прости еще раз. Закрутился с патрулями. Завтра посмотрю обязательно. Слушай, Элис, завтра в Хогсмиде будет Рольф. Тот парень, спец по тварям и нашей Луне. Будем обсуждать животных в МАКУСА и прикидывать состав команды. Приходи с Луной.]

Написал максимально длинное сообщение, какое только могла передавать карточка. Два раза пришлось переписывать, так как все мои эмоции не помещались в лимит символов.

Морвен ответила не сразу.

[Хорошо. Спокойной ночи, Алекс.]

Алекс: [Спокойной ночи, Элис.]

Бросил карточку на тумбочку и откинулся на подушки, тяжело дыша.

"Нет, любовь моя". Идиот. Сказочный, феноменальный идиот.

Хорошо, что Элис не из болтливых, узнает Гермиона, и тогда... Да и перед Элис неприятно вышло. Представляю, как она смутилась. Надо не забыть при встрече активировать привязку к карточке. А то в следующий раз могу так и Гермионе что-то не то написать.