Братья по магии. Точка отсчета (джен)

* * *

Ко вторнику Алексу окончательно полегчало. Он хорошо спал и, наконец, как следует поел.

Профессор Флитвик задержал его после урока. Мастер Чар заговорил о новом проекте, о котором староста школы уже успел ему доложить.

— Всё же, мистер Грей, какая жалость, что вы не захотели продолжить трудиться над самопишущим пером. Мистер Макалистер рассказывал, какие невероятные возможности таит в себе та модификация, которой вы пишите. Я был весь в нетерпении, чтобы посмотреть, какие чары там наложены и как они работают.

— Я не знаю, профессор, как они работают, — бормотал Грей, кидая взгляды на Поттера, который стоял рядом, но хмуро наблюдал за Гермионой. Девочка так хотела подслушать, о чём профессор будет говорить с Греем, что складывала свою сумку неприлично долго, задержавшись после всех в классе. Видя, что Гарри никак не поможет ему вывернуться, Алекс сказал: — Дело в том, профессор, что это перо мне подарили. Алан почему-то подумал, что я сам его зачаровал, но это не так — я не знаю, как оно устроено. Я бы с радостью отдал его для экспериментов, но оно у меня одно и мне без него трудно будет хорошо учиться.

— Очень жаль, — сказал профессор. — А вы не знаете, где бы мне раздобыть такое?

— Извините, нет, не знаю, — сказал Алекс, и профессор, наконец, отпустил их.

Мальчики вышли из класса одновременно с Гермионой, которая была полна негодования, но, к счастью, сумела удержать язык за зубами.

* * *

Пока Гарри переодевался в квиддичную форму для тренировки, к Алексу обратился Симус:

— Мы достали каталог Зонко. Помнишь тот разговор, чтобы купить там что-нибудь, чтобы проучить Уизли? Только вот мы никак не можем ничего выбрать. — Финниган начал перечислять: — Навозные бомбы не подходят, потому что Рон — сам, как навозная бомба. Чесательные леденцы тоже не годятся — представьте себе, если он начнёт чесаться?

— Удивительно, что он ещё не чешется от грязи, — влез в разговор Дин.

— Смотрим дальше, — продолжал Симус. — Рыгательный порошок отметаем по той же причине…

— Только этого нам ещё не хватало — чтобы он заблевал всё вокруг! — снова добавил Томас, перебивая друга.

— Остается мыло из жабьей икры, кусачие кружки и икотные конфеты. Алекс, как думаешь, что выбрать?

— Ты забыл сказать, что драже-вонючки тоже не годятся, — снова раздался голос Дина, — потому что Уизли…

— Хватит уже мешать! — возмутился Симус.

— Дайте-ка мне!

Гарри, уже одетый, протянул руку и забрал у Симуса листок.

— Пусть пока у меня побудет.

Алекс, видя, что брат готов, накинул мантию, подхватил метлу и пошёл следом за ним.

— Гарри, так что заказать? — спросил вдогонку Финниган.

— Что хочешь, — отмахнулся тот. И обратился к Алексу: — Знаешь, тут есть кое-что, что нам пригодится. Я тебе сейчас расскажу.

* * *

Сегодня был первый раз, когда Алекс совсем не следил за тренировкой. Тепло одевшись, он наслаждался свежим воздухом и солнышком, словно для него вышедшего из-за туч. Он по достоинству оценил шапку и перчатки, выбранные родителями Энди. Можно было не сомневаться, что и с наступлением зимы они, сделанные из шерсти какого-нибудь ценного магического животного, сослужат отличную службу.

После тренировки и сытного ужина, которой оба брата с удовольствием съели, они сходили в душ, после чего занялись приготовлением уроков на завтра. Это у них было поставлено на поток, поэтому много времени не потребовало: задернуть полог, положить свиток пергамента на что-нибудь твёрдое и дать команду Самопишущему перу. Гарри всё ещё приходилось ему диктовать, но для него это не было проблемой, а вот Алекс просто мысленно давал Перу команду, после чего оно начинало стремительно носиться по пергаменту, перенося туда из сохранённого файла отмеченные Алексом абзацы.

— Знаешь, мне так нравится моя квиддичная форма, — признался Гарри. — Спасибо тебе, что смог её сохранить.

— Пожалуйста. Вот что мы скажем Маккошке, если она спросит, почему форма не развеялась? Будешь выкручиваться сам, сам знаешь, что у меня с враньем не очень.

Гарри кивнул. Услышав слово «вранье», он подумал совсем о другом. Поттер с воскресенья хотел поговорить с Алексом и узнать, наконец, что тот думает по поводу его молнии. Они до сих пор ещё не обсуждали то, что случилось на лестнице Рейвенкло, но Гарри никак не мог набраться храбрости, опасаясь услышать неодобрение Алекса. Однако, это не означало, что он всё это время не придумывал различные варианты объяснения, почему он вообще способен кидаться молниями, а также почему он тогда выбрал именно молнию в качестве оружия. Половина приготовленных объяснений была неправдой. Поэтому сейчас Гарри решил промолчать, врать Алексу он не хотел. Наверное, нужно подождать, когда он сможет поговорить об этом честно.

Едва Алекс улегся в постель и начал проваливаться в сон, он вдруг вспомнил, что у него в сумке до сих пор лежит неотправленное письмо в Министерство магии.

— Гарри, мы забыли о письме! — закричал он, забыв, что брат может уже спать.

Поттер действительно уже задремал, но тут же проснулся и высунулся из-за своего балдахина.

— Письмо? Точно!

Гарри перебрался в кровать к Алексу и спросил:

— Отправим его завтра?

Грей задумался. В понедельник Букля прилетела, но они с Поттером едва держались на ногах от недосыпа и совершенно забыли о письме. А сегодня утром белая сова не почтила их своим присутствием. Может быть, обиделась?

— Ладно, наверное, надо всё-таки отправить это письмо. Возможно, оно как-то поможет отцу Энди. А если Букля не прилетит утром, то мы всегда можем найти её в совятне, — наконец решил Грей. — Кстати, Гарри, я всё хочу поговорить с тобой кое о чём.

Поттер замер: неужели сейчас Алекс всё ему скажет? Он зажмурился от страха, радуясь, что в темноте брат не может его видеть.

— Гарри, ты помнишь, что именно ты делал, когда на нас напали?

— Да, — обреченно ответил Поттер. Надо приготовиться к худшему.

— Ты заметил, что в какой-то момент ты так увлекся атакой, что не смог контролировать Щит? — спросил Алекс.

— Разве? — проблеял Поттер. Он совершенно не боялся этого обвинения и готов был признаться в небрежности в обороне. — Наверное, ты прав. Следующий раз я буду лучше стараться.

— Знаешь, Гарри, возможно, это моя вина. Я стоял столбом, пока ты сражался. Наверное, мне нужно попробовать взять управление Щитом на себя, тогда ты сможешь уделить всё внимание атаке. Как насчёт того, чтобы потренироваться? Сколько раз мы хотели это сделать, у нас так и не получилось найти время. Но теперь у нас есть свой класс, в которой никто не сунется — все знают, что там собираются девчонки делать причёски, — Алекс засмеялся. — Что скажешь?

Гарри, чувствуя облегчение, тут же согласился.

— Хорошо, как будет свободное время, займёмся. Ты ведь говорил, что завтра нам нужно в библиотеку искать книги по арифмантике?

— Да, завтра разобраться со Щитом не получится, а в четверг снова тренировка. Ладно, думаю, несколько дней в запасе у нас есть.

— Не забудь, ты согласился с моим предложением насчет того товара из Зонко, — напомнил Гарри.

— Хорошо, — согласился Алекс. Он уже начал засыпать.

Гарри, поколебавшись минутку, не остаться ли с братом, всё же решил вернуться в свою кровать. Неприятный разговор о молнии откладывался.

* * *

Утром в среду, когда к столу Гриффиндора подлетела Букля, Алекс, вместо того чтобы достать письмо в Министерство, хлопнул себя по лбу.

— Гарри, какой же я идиот! Мы столько времени потратили на то, чтобы зачаровать ещё одно перо, чтобы писало незнакомым почерком, а тут такой прокол! Чего же ты меня не остановил?

Гарри ничего не понял.

— О чём ты говоришь? — спросил он.

— Стоило ли вообще возиться с новой самопиской, чтобы потом послать единственную и неповторимую Буклю, белую полярную сову?

— Ты хочешь сказать, что в Министерстве все знают, какая у меня сова?

— Нет, я не хочу это сказать. Я хочу сказать, что другой такой совы нет ни у кого во всей магической Британии. Я готов поставить на это целый галеон.

— Не надо ничего ставить, если ты так считаешь, значит, так и есть, — сказал Гарри и отослал птицу. — Только вот как быть с Энди?

— Давай пока это отложим. Энди сказал, что пока его отец посидит дома, чтобы не попадаться мистеру Уизли. Но потом мы что-нибудь придумаем, может, отошлём письмо с обычной школьной совой.

— Но тогда, если про Буклю могут узнать, то установить, что сова, которая принесла донос на мистера Уизли, принадлежит Хогвартсу, проще простого! Значит, его прислал ученик. Так нас найдут ещё быстрее, ведь мы оба терпеть не можем Рона! Тогда вообще не стоит ничего посылать, — сердито сказал Гарри.

Но долго сердиться он не умел.

— Ты прав, — признал он спустя несколько минут. — Мы не будем торопиться, а то будет хуже не только Энди, но и нам. Я не допущу, чтобы у тебя были неприятности из-за моей глупости.

Алекс улыбнулся.

— Ты доел? — спросил он. Гарри кивнул. — Тогда пошли на Трансфигурацию. Ничто так не тонизирует с утра, как первый урок у Маккошки.

* * *

Гермиона проводила всё свободное время за учебой. Она была уверена, что теперь хорошо знает не только программу первого курса, но и второго тоже. Любого, кто бы усомнился в этом, она сразила бы наповал, процитировав любой учебник с любого места. Пусть для этого пришлось пожертвовать сном и отдыхом, девочка гордилась собой.

Теперь она была готова во всеоружии к встрече с директором Дамблдором, которую обещал ей устроить Рон. У неё накопилось многое, чтобы рассказать ему. Несомненно, такой выдающийся волшебник, как он, не может не оценить её ум, целеустремленность, знания и массу других положительных качеств, например, её активную социальную позицию. Вот только директор всё не вызывал её и не вызывал. Наконец, Гермиона не выдержала и решила прямо спросить Рона, когда ждать приглашения в таинственной кабинет Дамблдора.

Рон, которого вопрос боевой подруги застал прямо во время обеда, едва не подавился. Он и думать забыл, вернее, даже не собирался тревожить наставника такой глупостью. Но надо было выкручиваться, и он сказал, что директор всё это время был ужасно занят, но непременно встретится с ней, когда освободится.

Гермиона, критически осмотрев Дамблдора, расслабленно восседающего на своем троне, решила, что на сегодня тот уже освободился. Она встала и решительно подошла к учительскому столу.

— Директор Дамблдор! Я — Гермиона Грейнджер! — гордо сказала она на весь зал. — Я лучшая ученица первого курса и хочу помогать другим.

— Значит, ты радеешь за всеобщее благо? — благосклонно спросил Дамблдор.

Гермиона, поеживаясь под пристальными взглядами других преподавателей, среди которых особенно пронзительным был взгляд Снейпа, неуверенно кивнула. Через плечо она заметила, как подошли и встали рядом с ней её друзья — Рон Уизли и Фэй Данбар, руководствуясь им одним понятными, да ещё, может быть, Дамблдору, соображениями.

За столом Гриффиндора первокурсник Алекс Грей, отличник и красавчик, известный тем, что он друг национального героя Гарри Поттера, прикрыл лицо ладонями. Пытаясь сдержать рвущийся хохот, он сказал:

— Золотушное трио в сборе!