Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 20 ноября 1998 года. Радиоэлектронная борьба и расстёгнутые рубашки]

Протоколы связи

Утром выложил всё Гермионе. Показал оба жетона, тускло блеснувших на поцарапанном деревянном столе. Ожидал, что она похвалит за бдительность, но моя девочка мгновенно включила режим старшего аналитика.

Повертела потемневший кругляш с Дарами Смерти в пальцах, нахмурив брови.

— Алекс, даже не думай посылать им ответный сигнал, — строго сказала она, отложив металл в сторону, он глухо звякнул по дереву. — Помнишь мои монеты? Так вот, там нельзя было просто любому взять и что-то изменить, потому что они не знали, в какое время я это делала и что меняла. И у них наверняка есть условные коды, контрольные фразы или жесткая привязка ко времени. Если мы просто напишем «встреча на третьем этаже», то спугнём их. Они поймут, что кто-то нашёл жетон и раскусил их тайну. И просто перестанут ими пользоваться.

Логично. Не поспоришь. В итоге она забрала один жетон себе. Решили играть в пассивный перехват — теперь мы оба будем следить за своими жетонами. Как только придёт полное сообщение, прочитаем, сверим и устроим им тёплый приём. Согласился, спрятав свой кругляш в карман.

Весь день ходил как на иголках. Периодически опускал руку в карман, нащупывая холодный металл, ждал, что он нагреется и выдаст продолжение вчерашнего «завтра...». Но жетон молчал, чем дико меня раздражал.

Почтальон Амура

В перерыве между парами подошла Луна. Её серьги-редиски забавно покачивались в такт шагам. И вообще она выглядела очень довольной и счастливой. Луна в принципе всегда такая, но сегодня как-то особенно светилась.

— Привет от Рольфа, — пропела она своим фирменным, потусторонним голоском. — Он просил передать, что будет ждать нас в субботу в Хогсмиде.

Поблагодарил, а сам про себя усмехнулся. Рольф, конечно, мой консультант по американской фауне и почти напарник по ограблению, но совы от него почему-то летят исключительно Луне. Видно, морщерогие кизляки оказались отличной темой для подкатов. Вот правда, не думаю, что начни я к Гермионе так подкатывать, это сработает. Эти двое явно спелись. И, честно говоря, за них рад. Хоть у кого-то всё складывается мило, без драм и эмоциональных качелей.

Легкомыслие Жала

Чуть позже в коридоре меня буквально прижала к стене Джинни. От неё тянуло морозной свежестью и едкой полиролью для мётел. Щёки красные, волосы торчат во все стороны. Прямо кровь с молоком. Девчонка.

— К... ты совсем со своей Грейнджер про всё на свете забыл! — возмутилась она, уперев руки в бока. — В воскресенье Гриффиндор играет с Пуффендуем! Чтобы был на трибунах и болел за меня. А то обижусь. Я, между прочим, с тобой МАКУСА грабить собираюсь!

Пообещал, что приду. Но внутри неприятно кольнуло. Её тон... Слишком лёгкий. Словно мы не в самую охраняемую крепость-министерство собрались лезть, а на экскурсию в «Сладкое королевство» за мороженым.

Джинни не была там, в Атриуме в США. Не видела, как работают «Двенадцать». Не чувствовала, как ломаются кости от отдачи перегруженного артефакта, и как пахнет собственная горелая плоть. Понимаю, она гриффиндорка, для неё всё это — приключение. Но мне от её легкомысленности стало не по себе. Надо будет жёстко прогнать её по тактике выживания, иначе мы там ляжем в первые же десять секунд. Ладно, пусть пока поживёт своей школьной жизнью. Но как только будет план, устрою ей веселье. И если не убежит, тогда и посмотрим.

Химическая атака

Вечером решил снова поиграть в ищейку. Дождался, пока коридоры опустеют. Перекид в пустом классе.

Серый пушистый манул выскользнул в коридор. Нос сразу включился на максимум, анализируя воздушные потоки. И тут же начал неудержимо чихать.

Хогвартс просто вонял жасмином.

Запах был везде. На коврах, на гобеленах, в пыльных нишах. Словно кто-то ходил с пульверизатором и щедро поливал им стены. Кошачьи рецепторы просто сошли с ума от сенсорной перегрузки. Радар заглушили.

Бежал по коридорам, недовольно фыркая и дёргая усами. Вывод был паршивым, но очевидным: шпионка знает, что я анимаг. Об этом знала настоящая Кассандра и знал Гриндевальд. И они грамотно, по-военному, поставили помехи на биологический локатор. Ловить по запаху больше не имеет смысла — всё фонит до рези в глазах. Очередной прокол. Враг снова на шаг впереди.

Рубикон-2

Вернулся в Башню Старост злой и чихающий — нос даже в обычной человеческой форме свербел и чесался. В камине тепло трещали дрова. Гермиона сидела на диване и как обычно, что-то читала.

Предложил ей завтра сходить в Хогсмид, развеяться. Но она отказалась — сказала, что накопилась куча дел, эссе и «ещё кое-что». Что именно — не сказала. Но это могло быть что угодно: от планов по захвату мира до пошива шапочек и носков для эльфов. Вздохнул, садясь рядом.

Сначала пытались сидеть спокойно. Делали вид, что обсуждаем графики дежурств. Но электричество в воздухе никуда не делось. Оно только копилось. Мы снова притянулись друг к другу, как два магнита.

Сначала просто коснулись плечами. Потом обнял её. Она подалась навстречу.

Поцелуй начался мягко, но уже через пару секунд тормоза сорвало окончательно. Её руки зарылись в мои волосы, мои скользнули по её спине. Мы завалились на диван. Дыхание сбилось, в ушах стучала кровь.

Пальцы сами собой расстёгнули верхние пуговицы её блузки. Стянула галстук, её ладони горячо обожгли кожу на груди через расстёгнутую рубашку. Моя рука скользнула по её бедру, плотная ткань юбки задралась выше колена. Кожа под пальцами была невероятно нежной и горячей.

Целовал её шею и мочку уха. Тяжело дышала, подаваясь навстречу. Руки продолжали свой путь, юбка медленно, но верно сдавала свои позиции.

А затем почувствовал, как она напряглась. Колени чуть сжались, пальцы намертво вцепились в плечи. Она боялась. И при этом не решалась сказать «стой».

Мы замерли на самом краю. Ещё одно движение — и Рубикон будет перейден.

Тяжело дыша, с усилием отстранился от неё. Так и застыли, уткнувшись лбами друг в друга.

Чуть приподнялся и посмотрел на неё. Красивая. Губы слегка припухли от поцелуев и от того, что она их периодически покусывала. Часть блузки была расстёгнута, открывая прекрасный вид. И тогда спросил:

— Герми, ты же знаешь, я не сделаю тебе больно?

Грейнджер немного затравленно кивнула.

— Скажи, что не так? Может, тебе неприятно? Или я что-то не то делаю?

Гермиона вместо ответа обняла за плечи, чуть подтянулась вверх и поцеловала в губы. И затем снова опустила голову на диван.

— Мне... не очень ловко говорить, — очень тихо прошептала она, избегая моего взгляда. — У тебя была Бэт. А у меня никого. Я думала, у нас с тобой будет наш первый раз. Но потом всё это закрутилось... С Роном у нас ничего не было. Мне страшно, Алекс. Я хочу быть с тобой, но боюсь. Прошу, не злись. Просто боюсь, что ты возьмёшь то, что хочешь, а потом исчезнешь.

Говорить что-то было лишнее, слова — это лишь слова. Мы только начали узнавать друг друга снова. Что же, я никуда не спешу. Наклонился и бережно поцеловал её в губы.

Разошлись по спальням, не сказав больше ни слова, только тихо пожелав друг другу спокойной ночи.

Лёг в кровать, чувствуя, как внутри всё горит от нерастраченного адреналина. Скосил глаза на тумбочку.

Жетон Даров Смерти лежал там, холодный и тёмный. Никаких новых надписей. День прошёл, ничего не происходило.

Ладно, может быть, ещё что-то напишут.

[Запись из дневника. 21 ноября 1998 года. Первый снег и опасные связи]

От легкого к начальному

Суббота. Утро. Полигон Аберфорта встретил колючим морозом и запахом мерзлой земли.

В этот раз тренировка пошла как по маслу. Не знаю, было ли дело в хорошем настроении, в котором я пребывал с утра после поцелуев и жарких объятий, то ли уже действительно стал сильнее. Но как бы то ни было, щиты вставали на инстинктах — два из трех заклинаний старика с сухим электрическим треском отлетали в забор. Пришлось попотеть, пар валил изо рта, а футболка под курткой взмокла, но я держался на ногах. Зато согрелся.

Отрабатывали невидимость. Слиться с фоном уже получалось почти идеально, но вылезла одна проблема, а точнее ограничение магии.

— Как только ты используешь любое заклинание, твоя маскировка слетит, пацан, — проскрипел Аберфорт, опираясь на палочку. — Нельзя удерживать абсолютный фокус на пустоте и, например, одновременно формировать удар. Мозг не потянет.

— А профессор Дамблдор мог, — возразил я, тяжело дыша.

— Мой брат был гением, каких рождается один на столетие. А ты пока просто способный малец, — хмыкнул старик. — Но прогресс есть. Не прошло и четырех месяцев, как ты перешел от уровня «манекен для битья» к уровню «начинающий». Растешь.

— Я как раз и родился через сто лет после вашего брата, — заметил я.

Аберфорт хмыкнул. Мол, шутку понял, но ты на деле покажи.

Усмехнулся. Комплименты от Аберфорта — это штучный товар. Завтракали на кухне, вдыхая запах жареных яиц и горячего чая. Пожаловался ему на шпионку, которая водит меня за нос. Дед только посмеивался. Говорит, что в мои годы тоже за девушками бегал.

Экзамен для пуффендуйца

Уже почти в традицию стало не возвращаться в замок после тренировки, а ждать встречи с Рольфом у Аберфорта. Днем — встреча в Хогсмиде. Рольф, Луна и Элис.

Рольф Скамандер, конечно, устроил этот сбор исключительно ради того, чтобы увидеть Луну. Но мне нужно было убедиться, что он не просто ботаник с сачком, которого убьют в первые же секунды в МАКУСА. А хотя бы продержится двадцать или тридцать секунд. Шучу. Просто не хочется брать неподготовленного человека прикрывать себе спину, проще, если он просто расскажет мне, как там с этими животными договориться.

Вытащил всю компанию на задний двор трактира, на промерзшую землю, предварительно кивнув Аберфорту.

Рольф стоял, засунув руки в карманы куртки, и улыбался, глядя на Луну.

Выхватил палочку. Конечно, можно было невербально сразу вжарить. Но мало ли, не среагирует, еще покалечу.

— Ступефай! — рявкнул без предупреждения.

Красный луч сорвался с кончика. И тут Рольф преобразился. Вся его романтическая наивность испарилась в долю секунды. Лицо окаменело, движения стали резкими, выверенными. Взмах — и мой луч с глухим звоном отлетел в небо, осыпавшись безобидными искрами. Он даже с места не сдвинулся, только чуть согнул колени, перенося вес. Реакция человека, который привык уворачиваться от когтей и клыков смертоносных тварей.

Опустил палочку.

— Годен, — улыбнулся. — Теперь ты точно в моей боевой команде, старина.

Рольф выдохнул, снова превратившись в добродушного парня, и утащил Луну показывать какие-то красоты Хогсмида.

Спина к спине

И снова остались вдвоем с Элис. Она, как обычно, спрятала нос в шарф и молчала. Только глаза из-под очков настороженно смотрели на меня.

Достал из рюкзака карточку для сообщений. Решил назвать их «Бесед-карта». Да, название дурацкое, но пока в голову ничего лучше не шло, ведь МПК уже занято книгой Гермионы. Сели на старую, скрипучую скамью в углу трактира за колонной, традиционно — спина к спине. Почувствовал тепло её плеч сквозь плотную ткань мантии.

Алекс: [Почему ты перестала мне писать?]

Пауза затянулась. Слышал, как она нервно скребет ногтем по пластику. Потом все же услышал сухой звук тычка древка по карте.

[Но ведь ты с Гермионой.]

Завис. Хотелось написать: «Ну и что?». Но мозг вовремя включился: для девчонки это звучит не как предложение дружбы, а как подкат женатого мужика, который делает всё лишь из спортивного интереса. Опять иду по тонкому льду. Моя вечная проблема: не вижу границы между тем, чтобы быть хорошим другом, и тем, чтобы не давать ложных надежд. Но общаться с ней реально хотелось.

Алекс: [Мы можем быть просто друзьями по переписке. С тобой интересно.]

Снова долгая пауза. Потом её спина чуть расслабилась, мягче прижавшись к моей.

[Да. Можем.]

Затем попросил её капнуть капельку крови на карту, чтобы она привязалась именно к ней. И тогда буду видеть, кто пишет, как она видит, что пишу я.

Думал, она откажется или будет страшно сделать порез, уже хотел помочь. Но Элис коротким, неуловимым взмахом палочки сделала себе на пальце небольшой порез. Капелька алой крови упала на экран и тут же впиталась — магия с легким статическим теплом связала карту с аурой Элис.

Немного поболтали о пустяках. А потом задал вопрос, который давно крутился в голове. Конечно, больше меня даже не это волновало, а почему она прячет всю свою красоту под этим дурацким балахоном, но спросил о другом:

Алекс: [Элис, почему ты всё время молчишь? У тебя же такой красивый голос.]

Почувствовал, как она вся сжалась, будто от удара. Минуту спина была напряжена как струна. А потом пришел ответ.

Элис: [Я пока не могу тебе всего рассказать. Это связано с моей семьей.]

Понял, что залез туда, куда не просили. Быстро свернул тему.

Бизнес-идеи и сахарные перья

После посиделок у Аберфорта решил не идти сразу в замок, а заглянуть в выкупленный «Зонко». Написал Элис, что мне надо зайти проверить друзей. Конечно, можно было похвастаться, что часть магазина и бизнеса здесь — моя. Но никогда этого не понимал.

Да и Элис показала, что деньги для неё не важны. Хотя, конечно, она выросла, скорее всего, в богатой семье. Когда ты богат и у тебя есть всё, то, конечно, деньги не важны, а важно их количество. Элис, конечно, порывалась уйти, но уболтал. Сказал, что Джордж и Анджелина не кусаются. Да, они гриффиндорцы, шумные и веселые, но отличные ребята.

Внутри жизнь уже била ключом. В лицо ударил пестрый, густой запах пороха, жженой карамели и свежей краски. Также было очень ярко, даже какая-то музыка играла на фоне. Джордж вовсю запустил торговлю. Он крутился за главным прилавком, звеня кассовым аппаратом и расхваливая свой товар стайке третьекурсников. Этим третьекурсникам только в первый раз разрешили выходить, и всё в этой магической деревне им в новинку. А уж товары Джорджа — это номер один для всех шалостей в школе. Даже, можно сказать, эталон.

А вот Анджелина взяла на себя серьезный сектор. Она оборудовала себе отдельный рабочий угол, где пахло нагретым металлом и озоном. Сидела и сама методично выжигала палочкой руны на деревянных амулетах и стальных пластинах, пополняя запас. Всю схему им должен был Осси еще летом передать. Сказала, что парни из замка сегодня уже приносили свежую партию заготовок, но товар расходится быстро, раз в неделю пополнять критически необходимо. Плюс надо отправлять часть в лондонский магазин на Косой аллее, где сейчас за главного остался Ли Джордан.

Подошли ближе. Познакомил друзей с Элис, аккуратно добавив, что она просто тихая, но очень хорошая девушка и очень умная.

Элис робко кивнула, спрятав нос в шарф. А затем её рука скользнула в карман.

Через секунду моя «Бесед-карта» во внутреннем кармане куртки ощутимо нагрелась. Достал пластик.

Элис: [Передай им, пожалуйста, что я очень рада познакомиться.]

Озвучил её послание вслух. Джордж, который как раз подошел к нам, уставился сначала на меня, потом на Элис, а затем на светящуюся карточку в моих руках.

Его глаза буквально превратились в два золотых галлеона. Предпринимательская жилка Уизли забилась в экстазе.

— К... компаньон! — он хлопнул ладонью по прилавку так, что подпрыгнули хлопушки. — Это же просто шикарная идея для бизнеса! Магические письма без сов! Да мы озолотимся! На каком расстоянии работают?

Усмехнулся, убирая карточку обратно.

— Бизнес — это хорошо, Джордж. Но пока хочу оставить это изобретение только для себя и своих. Плюс там есть технические проблемы с привязкой контуров и перекрестной связью. Как допилю — обещаю, вернемся к этому вопросу.

Джордж понимающе кивнул, хотя по его лицу было видно: идею он так просто не отпустит.

Провели в магазине еще с полчаса. Было весело. Джордж травил байки, Анджелина тепло улыбалась, не отрываясь от работы. Заметил, что даже Элис вылезла из своего панциря — она искренне улыбалась, глядя на новые взрывные фокусы Уизли.

Перед самым уходом не удержался. Видя, какими глазами Элис смотрит на товары, бросил на прилавок пару сиклей. Джордж, как обычно, привычно поморщился, но знал мои принципы и выдал мне для Элис упаковку сахарных перьев и какую-то безобидную (надеюсь) светящуюся безделушку. Просто так. Она густо покраснела, но подарок взяла, быстро спрятав в карман мантии.

Попрощались с ребятами и вышли на улицу, направляясь к замку. Ветер успел нагнать низкие снежные тучи. С неба посыпался первый, колючий и мелкий снег. Земля под ногами быстро покрылась скользкой белой коркой.

Первый снег и тонкий лёд

Шли в Хогвартс, уже было довольно темно и шёл снег. Конечно, хотелось с ней поговорить. Но «голосовой режим» не был доступен. Может, у Луны спросить, как она с ней через ладонь общается? Сейчас бы приложил ей ладонь на макушку... и узнал, что она там себе думает.

На одном из поворотов обледенелой тропинки ботинок Элис поехал по льду. Она тихо ахнула, взмахнув руками.

Рефлексы сработали быстрее, чем задумался. Рванулся вперёд, подхватывая её. Но под ногами был голый лёд. Подошвы летних кроссовок тоже заскользили. Эх, думал же переобуться в нормальные зимние ботинки.

Мы рухнули вместе. Я — на спину, жёстко приложившись о промёрзшую землю. Она — сверху на меня. Лишь глухо охнул, когда из лёгких выбило дух. Открыл глаза.

Мы лежали в снегу. Лицо Элис было в паре сантиметров от моего. Огромные глаза за запотевшими стёклами очков смотрели прямо на меня. От неё пахло морозом и лавандой. А мои руки... Мои руки, спасая её от падения, намертво зафиксировались на её бёдрах, чуть пониже талии. Хорошо, что у неё этот балахон толстый. А то иначе было бы совсем неловко.

Элис мгновенно залилась густым свекольным румянцем. Но она не вскакивала. Мы замерли. В голове тут же щёлкнул голос Джинни: «Она девочка, которой ты нравишься!». Чёрт. Играю с огнём. Сижу на пороховой бочке с зажигалкой.

Очки её съехали набекрень. Я убрал руки с её бёдер и протянул к её лицу. Элис затаила дыхание. Снял оправу — всё же эти окуляры скрывают большую часть лица. Без них Элис выглядела очень мило, даже беззащитно. Девчонка просто вся сжалась на моей груди. Но я просто аккуратно надел их обратно, поправив на переносице. И она снова начала дышать, шумно выдохнув облачко пара.

Наконец она неловко отстранилась, опираясь о мою грудь, и скатилась в снег рядом. Встали. Судорожно начал отряхивать мокрый снег со своих джинсов, она смущённо отряхивала мантию. До замка дошли почти бегом и в гробовом молчании. Стараясь не смотреть друг на друга.

Рабочая сила

У самых дверей Большого Зала меня перехватил Филч. Завхоз выглядел так, словно выиграл в лотерею. Этим воспользовалась Элис и быстро упорхнула вверх по лестнице. Лишь проводил её фигуру взглядом.

— К... — прошамкал он, потрясая связкой ключей, металл которых радостно звякнул. — Сам не ожидал, но твои эти... хулиганы... они так стараются! Перемыли все кубки в Зале Славы! Блестят, как у кота... Кхм, ну ты понял. Обычно это один человек делает, а тут целая рота. Не знаю, что ты там им сказал, но работают как домовые эльфы. Оставь их мне еще на пару недель? У меня архивы не разобраны, две кладовки гниют. Особенно этот... Брайан. Золотой парень! Прирождённый завхоз.

Усмехнулся. Трудотерапия творит чудеса.

— Договорились, Аргус, — кивнул, пожимая его сухую, мозолистую руку. Мы с ним понимали друг друга без лишних слов: оба любили этот замок. — Я с ними побеседую. Пусть отрабатывают.

Инстинкт самосохранения

Поднялся в Башню Старост. Пароль. Открыл дверь — медная ручка привычно лязгнула — и... завис на пороге. Сердце забилось со страшной силой.

Гермиона была в гостиной. И она стояла на четвереньках. Причём повернувшись ко мне задней, своей не менее выдающейся частью, чем её светлая и умная голова.

Вся комната была устлана большими листами пергамента — схемы, выписки, чертежи МАКУСА. В воздухе густо пахло свежими чернилами и нагретой от камина бумагой. И Гермиона, в короткой школьной юбке, ползала от одного листа к другому, что-то старательно выписывая.

Мозг восемнадцатилетнего парня мгновенно выдал картинку и план действий: подойти сзади, обнять и...

Но внутренний голос, чутье, которое спасало меня не раз, натренированное выживать под проклятиями и ледяными взглядами, заорал дурниной: «АЛЕКС, СТОЙ! ОНА РАБОТАЕТ! ОНА УБЬЁТ ТЕБЯ!». Это всё равно, что у львицы забрать её львёнка. Точнее, попытаться это сделать.

Сглотнул. Здравый смысл победил гормоны. Но вид открывался прекрасный. Вся мужская часть требовала немедленно действовать. Шумно вздохнул.

Специально громко шаркнул кроссовком по полу и кашлянул. Не реагирует. Потопал на месте, скрипнув половицами.

Гермиона вынырнула из своих мыслей, обернулась. Посмотрела на меня, рассеянно махнула рукой, сдув прядь со лба, и снова уткнулась в пергамент, перо сухо заскребло по бумаге. Как бы говоря: «Валил бы ты в свою комнату, малыш, не до тебя».

Тихо, по стеночке, ушёл в свою спальню. Если Грейнджер в потоке — её лучше не трогать. Себе дороже. Но, сидя уже на кровати в своей спальне, с улыбкой вспоминал эту картину. Всё же жаль, что девчонки ходят в этих мантиях, скрывая всю красоту. Хотя, конечно, тогда бы пришлось следить за парнями куда пристальнее. Тут бы и самые стойкие не выдержали. Так что лучше пусть в мантиях ходят.

Эмоциональные качели

Лёг на кровать. Заложил руки за голову, задумчиво крутя в пальцах холодный металлический жетон Даров Смерти. Грани тускло поблескивали во мраке.

На тумбочке мягко засветилась карточка. Элис.

Элис: [Спасибо за хороший день. И за то, что не дал мне упасть. И за подарки.]

Улыбнулся. Приложил палочку к теплому пластику для ответа.

Алекс: [И тебе спасибо.]

Отложил пластик. Смотрел в тёмный потолок. Как же это странно. Люблю Гермиону. Действительно люблю. Но при этом тянет общаться с Элис, ловить эти взгляды, чувствовать, как она опирается на мою спину. Мозг требует верности, а молодость и адреналин требуют жить здесь и сейчас. И искренне не понимаю, где та черта, за которую нельзя переступать.

Скорее всего, это потому, что у нас с Гермионой пока лишь эмоциональная и немного физической близости, но не было продолжения. Отсюда эти метания. Но всё же, какая эта Элис была милая без очков — прямо как сурок, которого из норки достали.

Н-да. Лицо Элис и попа Гермионы — отличные мысли. Лучше бы о деле подумал. Но всё равно на лице сама собой появилась улыбка. Наверняка глупая, но мне в темноте не видно.