Натуральный блондин (гет)

Не успели они вступить в замок, как к Снейпу бросились эльфы с жалобами. Мол, на территории страшный беспорядок, злое зло приходило и все испортило у белой гробницы, помогите, директор, сэр.

Снейп посмотрел на рыдающих домовиков, выругался, прогнал Малфоя и Лавгуд, велев им сидеть в своих гостиных, не высовывая нос, и отправился наводить порядок.

Мертвый Дамблдор, лежащий среди кусков мрамора, у него никаких эмоций не вызвал. От портрета больше хлопот. Кажется, у него вообще способность что-то чувствовать от чрезмерной занятости атрофировалась. Но об этом он подумает потом, когда будет хоть немного времени. Если не забудет.

И что тут Волдеморт искал? Хотел пнуть труп врага? Или замыслил какой-то ритуал, но все опять пошло через кровь Поттера? Да какая разница?

Беспокоиться надо о живых.

Теперь мальчишку будут караулить у Норы Уизли. И Ксено Лавгуда заставят ловить, но от него толку не будет, это Снейп заранее знал. Лавгуд только кизляков своих ловит. В чашке с чаем. Да и что Поттеру там делать? А к Уизли он пойти может. Нормальный человек бы не пошел, понимая, что о его тесной дружбе с рыжей семейкой наслышан весь волшебный мир, но это же Поттер!

Вся надежда на Грейнджер, что она удержит Героя от слишком уж больших глупостей.

Драко в пустом Хогвартсе просто умирал от скуки. Домой нельзя, там Лысый, к Снейпу не сунешься, он злится и выгоняет из кабинета, Живоглот тоже не все время рядом с ним. С Лавгуд, которая пела в галереях, общаться не хотелось вообще. У него столько нервов нет! Бить боксерскую грушу в Выручай-комнате одному, без сопения Лонгботтома за спиной, было не так интересно.

И очень не хватало Грейнджер, даже больше, чем обычно.

Вот Драко и придумал себе дело. Сходит в Хогсмид, а оттуда отправится в Гринготтс. Ему надо диадему в сейф положить. И что с того, что она пустая теперь? Держать такую улику, пусть и в зачарованной шкатулке — небезопасно. А вдруг Грейнджер все же сунулась в тот сейф, он же дал ей ключ? И теперь там его ждет записка? Может такое быть? Вполне.

Драко сам себя уговорил быстро, а директора в известность решил не ставить. Он совершеннолетний уже.

Гоблины в банке были какие-то вздрюченные. И в основном были заняты починкой здоровенной дыры в полу. Что у них тут случилось такое? Лысый порезвился или канализацию прорвало?

К его глубочайшему разочарованию, записки в сейфе не было. Все ровно так, как он оставил, уходя перед Хэллоуином. Перед той ночью.

Расстроенный Драко вышел на пустую Диагон-аллею. Тоска и разруха, многие витрины стоят заколоченные, да и у остальных дела идут плохо. Даже магазин близнецов Уизелов закрыт. А сами они подались в бега, как он слышал в мэноре.

Сегодня вообще Рождество, вспомнил он. Праздник, конечно, изначально магловский, но маги за столетия тоже привыкли его отмечать, как раз в Йольские дни попадает, да и красиво. Елка, подарки, нарядные украшения. В Малфой-мэноре в этот день мама всегда бал устраивала.

Теперь уже не до балов.

Интересно, что сейчас делает Грейнджер? Вот бы оказаться рядом с ней, пусть бы и у маглов в толпе, но чтобы там было ярко, красиво, весело... И чтобы она была рядом. Улыбалась ему и держала за руку.

Драко даже зажмурился, так сильно ему этого захотелось.

А ведь сегодня Рождество, подумала Гермиона. Праздник, который она так любила. Они с родителями наряжали ёлку и дарили подарки, а несколько раз уезжали под Рождество на горнолыжные курорты, в австрийских и швейцарских деревушках было свое очарование. И мир тогда был прост и понятен.

А теперь все не так. Родителям она еще в ноябре позвонила из уличной телефонной будки и предупредила, что якобы останется в Хогвартсе, готовится к очень сложным экзаменам. Они и не удивились, ибо свою дочь знали хорошо, только просили, чтобы не забывала гулять и одеваться по погоде. Правду узнать им было неоткуда, волшебные газеты они не читают, защиту от сов она лично установила, а на Диагон-аллею мама с папой без нее не пройдут. Для Алекса она заказала в магазине игрушек подарки на Рождество и день рождения, и попросила доставить в нужные даты по адресу. Пусть у малыша будет настоящий праздник!

Так было лучше. Безопаснее. Но почему от всего этого так грустно?

И где сейчас Драко? Скучает в Хогвартсе? Или пытается выжить в мэноре? Там у них, наверное, кошмар творится.

А она здесь, в Джейвике, в доме, который они с Гарри обустроили своими силами с помощью волшебства и упорства. И она реально не представляет, что делать дальше.

Гарри тоже приуныл, когда они наладили бытовую рутину. Плана у друга не было по-прежнему, видения перестали его посещать (хоть какая-то радость), а про то, что три крестража уничтожены, Гермиона ему не говорила.

Вообще-то она обещала Драко, еще тогда, в Выручай-комнате. Что будет молчать. Вот и молчит.

И все же, как ему это удалось?

Финеас Блэк не скажет. То ли из вредности, то ли сам не знает, Гермиона уже пробовала его разговорить. Но при Гарри этим особо не займёшься, а друг, как назло, от нее не отлипает. Боится, что она тоже бросит его, как Рон? И еще Гарри плохо спит, подскакивает от каждого шороха, и заглушающие чары ему, видите ли, в ухе звенят. А Успокоительного и Снотворного у нее не так и много. Знала бы, три аптечки купила.

Может, Драко нашел меч Гриффиндора? Тогда нет смысла дергаться, меча в любом случае нет в том тайнике, куда его положил Дамблдор. А медальон, выходит, с концами пропал. Что же было третьим крестражем? Она не успела спросить, все время находились заботы поважнее.

Вслух об этом она не рассуждала. Ей истерик Гарри на три года вперед хватило, да он и сам все понимает. Гермиона пробовала заставить его делать утреннюю зарядку, но их энтузиазм быстро угас. Гарри даже почти перестал ругать Дамблдора, а все вечера проводил за разглядыванием Карты Мародеров.

Впереди была полная неизвестность.

Но это еще не значит, что в Рождество надо сидеть с тоскливыми лицами и страдать. Ей, может, надоело!

— Собирайся, Гарри, — скомандовала Гермиона, натягивая куртку. — Мы отправляемся в Лондон!

*Тысяча лет тому назад*

— Годрик, Салазар, собирайте своих. Мы решили сводить всех учеников в Дин-Эйдин*" на ярмарку! Ровена настраивает портал.

— Всех? Хелли, ты уверена? И Поттера тоже?

— Салазар, не вредничай. Мы не можем мальчика бросить одного, когда все будут на празднике.

— Ну да, в этом случае от Хогвартса только пепелище останется.

— Салазар!

— Может, еще и дракона с собой возьмем? Ему тоже хочется развлечься.

— Да ладно тебе, Салли, ну что может случиться?

— Все, что угодно, Гриф, когда ты имеешь дело с Поттером!

*Тысяча лет тому вперед*

На Трафальгарской площади было очень оживленно. Гермиона тащила друга сквозь шумную толпу, крепко держа его за руку, и не переставала трещать всякую ерунду. Про ёлку, которую каждый год присылают из Осло, про ярмарку, про каток, который здесь сделали в этом году, про колонну Нельсона, про игрушки ручной работы, все, что угодно, лишь бы поднять Гарри настроение, ну и самой немного отвлечься.

И у нее, в целом, неплохо получилось. Друг, сначала ошарашенный от ее напора, понемногу пришел в себя и стал с любопытством озираться по сторонам. И признался, что никогда здесь не был. Дядя с тетей в Лондон на праздник не ездили, а потом он отмечал Рождество в Хогвартсе.

Гермиона не стала ждать, когда он ударится в воспоминания и снова загрустит. Она повела Гарри дальше, и с радостью видела, как его лицо светлеет с каждым шагом. Здесь не было ни страшных тайн, ни идиотских загадок, просто улыбающиеся лица, громкая музыка и предчувствие волшебства, разлитое в воздухе. Нет, не магии, а настоящего рукотворного чуда, которое простые люди умеют создавать из ничего.

— Хочешь яблоко в карамели, Гарри? — улыбнулась Гермиона. И купила у бойкого продавца это незатейливое лакомство для них двоих. И денег было нисколько не жалко, брать даром или морочить людям голову с помощью магии казалось чем-то совершенно неправильным.

Они отошли немного от толпы к краю площади, где Гермиона заметила телефонную будку.

— Постой тут, я быстро, — сказала она Гарри. И пошла звонить родителям.

Вышла она оттуда через пять минут, заливаясь слезами. Так ей хотелось домой! К маме, к папе, к Алексу, к подаркам под ёлкой и накрытому столу в теплой и светлой гостиной!

— Эм... Гермиона, — осторожно позвал ее Гарри. — Ты ему звонила, да? Своему Дереку? Ты не плачь только...

— Что? — сначала не отреагировала Гермиона. — А. Ну да. Дереку. Конечно.

Гарри сделал понимающее лицо и повел ее обратно к центру площади, где под музыку сами собой затеялись танцы и пары кружились, смеясь и наталкиваясь друг на друга.

— Давай потанцуем, что ли, — предложил ей лучший друг. И Гермиона согласилась.

Да знала она, что Гарри танцевать не умеет, но попытка тоже засчитывается, верно?

И не с другом ей хотелось сейчас быть. Совсем не с ним. Даже если закрыть глаза и представить рядом Драко, обмануть себя не получалось. Все не то и не так.

Но она старательно улыбалась.

После танцев пошли смотреть елочные игрушки, которыми торговали в разноцветных палатках.

— Смотри, какая прелесть, — показала она Гарри единорога, словно сплетенного из серебряных нитей.

Друг ее не услышал.

Он, замерев на месте, не отрываясь смотрел на подвеску, что раскачивалась на ветру. Звезды, вложенные одна в одну, поворачивались вокруг общей оси, замирая на мгновение и снова продолжая свой неспешный танец.

— Гермиона, я понял! — прошептал Гарри и посмотрел на нее сияющими глазами.

У них проблема, поняла Гермиона. Ну что опять?!

— Помнишь кулон? — Мерлин, какой еще кулон? Ее защитные артефакты сгорели во время нападения змеи, и на шее только ключ висит, который дал ей Драко. Откуда про него Гарри стало известно?

— Кулон Ксенофилиуса! Отца Луны. Вспоминай, мы тогда на свадьбе все вместе сидели, ты, я, Рон и Луна. А у него на шее висело. Такое... — Гарри развел руками и Гермиона в панике огляделась. Но вроде никому до них дела не было. — Такое странное. И Рон еще что-то говорил...

— Рон говорил про квиддич, — закатила глаза Гермиона. Тут ошибиться было невозможно, Рон всегда говорит про квиддич, когда не голодный, конечно.

— Нет! — Гарри выглядел как человек, которого осенило. — То есть, да! Все дело в квиддиче!

У них большая проблема. К спятившим Избранным Героям пророчество относится или нет? А клятва, которую она сдуру дала?

— Как я сразу не понял? Там был Виктор! Виктор Крам! И он сказал, что это знак Гриндевальда.

— И что с того? —спросила Гермиона, которая рассказ Виктора помнила не очень хорошо. Да ее эта тема вообще тогда не интересовала!

— А то, что именно этот знак был нарисован в книге, которую тебе подарил Дамблдор! — припечатал Гарри, торжествуя. — И мистер Лавгуд должен о нем что-то знать!

У них очень, очень большая проблема. Размером с Австралию, не меньше.

* * *

— А в Австралии сейчас тепло, — ностальгически вздохнул собака-Блэк. Который замерз как... Как собака. Не май месяц на дворе! — Кенгуру скачут. Ты говорил, там снега не бывает. Травка зеленая, значит.

— По крокодилам соскучился? — спросил кот-Долохов, который крутил головой и приглядывал им укрытие.

— Почему по крокодилам? — не понял собака-Блэк.

— Они тоже зелёные.

* * *

В "Дырявом котле"народу было много. И все сплошь сомнительные личности, что натягивали капюшоны мантий чуть ли не до носа. Пить поддельный огневиски им это не мешало.

Драко из толпы не выделялся и лицо тоже не открывал. И без этих рож тошно. Но в Хогвартс обратно не торопился, делать ему было нечего, вот и решил немного тут побыть, а потом уж отправиться камином в Хогсмид.

Он оглянулся, надеясь найти свободный столик. И чуть не споткнулся от удивления.

В углу сидел Уизел.

Да точно он! Драко не мог ошибиться, он за этим Рыжим козлом шесть лет наблюдал! И что с того, что морды не видно? Горбится так же, плечами поводит в знакомой манере, и руки его выдают. Конопатые.

Уизел повернулся, на мгновение мелькнули рыжие волосы, и Драко перестал сомневаться.

И что он тут делает? Ждет кого-то? Слишком уж нервно сидит, то и дело дёргается. Или следит за кем-то? За ним? Нет, если бы Рыжий его узнал, тут уже шла бы драка. Тогда что ему надо?

Драко осторожно скользнул к стене, не сводя глаз с замаскированного гриффиндорца. Тот, не замечая слежки за собой, отхлебнул пиво и продолжил сидеть, как сидел.

Так, значит, да? Поттер, значит, геройствует и своей геройской рожей перед его девушкой светит, а верный прихлебатель по барам шляется? Ну да, за него же награды не будет, он нахрен никому не нужен!

Э, нет. Позвольте. Очень даже нужен. Ему, Драко, нужно, чтобы этот скот вернулся к Поттеру и помешал Герою крутиться вокруг Грейнджер! Чтоб был третьим лишним, раздражал и отвлекал! И охранял заодно! А то, знаете ли, всякое может произойти.

Если бы Драко мог быть рядом с ней, он бы так и сделал. Но его родители! Ее клятва! Лорд, Поттер, Метка... Да провались оно все!

Все же надежнее и спокойнее, когда у его девушки есть рыжий питомец. А за этого лося она, в случае опасности, и спрятаться может, Уизела не жалко.

На сторону Лорда этот идиот перейти никак не мог, об этом Ближний круг узнал бы сразу. А для шпионажа на Министерство Рыжий козел слишком тупой.

— Клянусь здоровьем покойной маменьки, Том, товар что надо, — донеслось от стойки. — Десять монет последняя цена, хоть режь меня без ножа.

Уизел даже подпрыгнул при этих словах, вскочил и пошел за коротышкой в грязной мантии, что пробирался к выходу на Диагон-аллею.

Драко двинулся за ними.

Рыжий уже протянул свои грабли, чтобы схватить коротышку, но Драко было плевать на эту мелочь. Очередной мошенник из Лютного, подумаешь. Кем себя Уизел вообразил? Аврором под прикрытием?

Для него есть задача поважнее.

И Драко, воспользовавшись тем, что на них никто не смотрит, с силой ткнул рыжего палочкой под ребра. Тот дернулся и замер, боясь оглянуться.

Тот, кого Уизли преследовал, преспокойно вышел на Диагон-аллею и отправился по своим делах.

Драко свистящим шепотом приказал дружку Поттера не делать глупостей и идти вперёд. Когда они вышли на волшебную улицу, коротышка уже исчез. И Драко пихнул Уизела в темный проулок, не выходя из-за его спины. Еще не хватало, чтобы он понял, кто его поймал.

— Что, падла трусливая? — у Драко от ярости голос срывался. — Бросил своего очкастого героя? Лучшего друга, настоящего гриффиндорца? Сбежал и жопу свою в тепло уволок?

Уизел вздрогнул и издал какой-то всхлип. Совесть, что ли, проснулась?

— Слушай сюда, рыжее мудилище! — Не собирался Драко с ним церемониться. — Мне насрать, как ты это сделаешь, хоть из кожи вылези, но чтоб нашел Поттера! На коленях ползай, чтоб простил и принял тебя, дружка такого херового! И охраняй, сссука, береги обоих! Особенно Грейнджер! Если что, я тебя, козла, везде найду. И тебе не жить, понял меня?

— Ык, — сказал рыжий дебил. И уронил на мостовую какую-то фигню, что держал в руке.

Штуковина слабо звякнула, подпрыгивая на камнях, а оттуда прозвучал... Поттер.

— ...Рон еще что-то говорил...

— Рон говорил про квиддич, — услышал Драко любимый голос, и почти увидел, как Грейнджер раздражённо закатывает глаза и заправляет за ухо непослушную кудряшку.

Так он и знал, что какая-то связь у придурков должна быть!

Вдруг перед ними возник небольшой синий щарик. Он переливался, как портал и то приближался, то отдалялся, словно звал за собой.

Драко отступил на шаг, в глубокую тень, прикрыл себя дезиллюминационными чарами (натренировался в мэноре с невербалкой, там это вопрос выживания!) и молча смотрел, как Уизел мечется по Диагон-аллее. Его ищет, что ли? Потом у идиота случилось просветление в мозгах, он подобрал свою игрушку и шагнул навстречу шарику.

Синий сгусток света словно впитался в него.

И через мгновение рыжий гриффиндорец исчез.

** Дин-Эйдин — старое название Эдинбурга, который, согласно историческим данным, был основан в 1124-м году, но до этого времени еще надо дожить. А с VI века там просто крепость. Ну и ярмарка, куда без нее.