Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 23-24 ноября 1998 года. Протокол «Затмение» и архитектура хаоса]

Отходняк и пустота

Проснулся утром с тяжелой, свинцовой головой. Ожидал, что поимка шпиона даст хоть какое-то второе дыхание, зарядит адреналином и подкинет зацепки. А по факту — словно шарик сдулся, оставив полное опустошение. Вместо гениального кукловода мы поймали обычного запутавшегося пуффендуйца, который просто выполнял приказы, передаваемые через кусок металла. Может, я, как Шерлок Холмс, страдаю, что такое легкое дело? Ожидал профессора Мориарти, а оказался обычный Том.

Умывался ледяной водой, опираясь руками о холодные фаянсовые края раковины, смотрел в зеркало на свою помятую физиономию и думал: а может, Грейнджер права? Может, паранойя окончательно сожрала остатки здравого смысла? Может, сам придумал себе эту гениальную невидимую шпионку с ледяными пальцами, просто чтобы оправдать свои провалы?

Ведь после всего, что пережил, у любого крыша поедет. Даже у меня, наверное. Придумал себе гениального врага от скуки и бессилия.

Весь день прошел в глухой, ватной апатии. На уроках сидел, тупо уставившись в пергамент, перо безвольно застыло в пальцах, оставляя жирные чернильные кляксы. Ощущение безысходности давило на плечи чугунной плитой. Что толку, что поймали? Ничего нового не узнали. Плана нет. Команда на нервах использует магию во всё, что движется, паля от страха по теням. Эх.

Гермиона, заметив мое состояние, на перемене мягко коснулась рукава, чуть сжав ткань.

— Алекс, не кисни, — тихо сказала она, заглядывая мне в глаза. — Вечером я тебе кое-что покажу. Кажется, я нашла то, что мы искали.

Собрание и бумажные следы

Вечером было собрание старост. Сидел в кресле, чувствуя себя выжатым лимоном. На меня накатила наша белорусская «Агульная млявасць і абыякавасць да жыцця», и предоставил Гермионе вести брифинг. Она четко, без лишних эмоций, изложила официальную (насколько это было возможно) хронику поимки Тома Джоутера. Объяснила, что парень действовал под чужим влиянием.

Вмешался лишь один раз.

— Старосты Пуффендуя, — глухо сказал, обведя взглядом Майю и Бенни. — Возьмите парня под личный контроль. Не давите, но следите, с кем он общается. И еще раз предупреждаю всех: «спящие» могут быть на любом факультете.

Когда за последним старостой щелкнула дубовая дверь, Гермиона буквально преобразилась. Усталость с нее слетела, глаза загорелись тем самым фанатичным исследовательским блеском. Только что не скакала вокруг меня на одной ножке.

Бросилась к своему столу и притащила целую кипу выписок. Бумага зашуршала, в воздухе запахло старой библиотечной пылью и свежими чернилами.

— Помнишь, я ползала по ковру с чертежами и законами? — начала она, быстро перебирая листы.

— Как же такое забудешь, — с улыбочкой ответил я. — Хочешь еще раз повторить?

Получил привычно локтем под ребра. Заткнулся, сел на диван и стал слушать.

— Я перерыла все американские справочники, которые дала Би. И в трех разных документах, в мелких сносках, нашла отсылку на один и тот же закон. Он называется Протокол «Глухой Занавес».

Выпрямился, сонливость как рукой сняло.

— Это инструкция действий МАКУСА в случае массового, критического нарушения Статута о секретности или внутренней угрозы, — Гермиона победно постучала пальцем по пергаменту. — Проблема в том, что самого текста протокола в книгах нет. Он засекречен. Но по косвенным данным ясно: если активируется «Глухой Занавес», МАКУСА мгновенно блокирует все внешние выходы, эвакуирует верхушку и... намертво запечатывает или, наоборот, переводит в аварийный режим нижние уровни!

Мозг мгновенно включился в работу. Если этот протокол принудительно открывает аварийные шлюзы на минус пятом этаже — это наш золотой ключик к самому МАКУСА и Хранилищу.

— Нам нужен текст этого протокола, — констатировал.

— Именно! — Гермиона подалась вперед, её глаза сияли. — И я предлагаю попросить Би. Её отец работает в международном отделе, у него точно есть доступ к таким документам. Скажем ей, что это для углубленного школьного проекта.

Замер. Внутренняя сирена снова слабо взвыла. Давать прямой запрос на секретный план взлома пуффендуйке, которую еще два дня назад считал шпионкой Гриндевальда?

Разрывался на части. Одна половина мозга орала: «Она сдаст нас!». Вторая резонно замечала: «Даже если она шпионка — Гриндевальду НУЖНО, чтобы ты вскрыл МАКУСА. Он сам заинтересован в том, чтобы ты получил этот протокол. А если она чиста — тем более поможет».

— Хорошо, — тяжело выдохнул. — Рискнем. Спроси её.

Гермиона просияла. Она просто перепрыгнула через стопку книг, бросилась ко мне и крепко обняла, покрывая лицо быстрыми, радостными поцелуями. От неё пахло ванилью и сухими страницами.

Не растерялся. Перехватил её за талию, усадил к себе на колени и развернул к себе. Её ноги обвили мою талию и бедра, а наши лица оказались друг напротив друга. И мы начали целоваться. Долго, сладко, до сбитого дыхания и горящих губ. Это была идеальная награда за весь этот паршивый день.

Утренняя спешка

На следующее утро Гермиона вскочила раньше меня. Когда только собирался на пробежку, зашнуровывая кроссовки, она уже летала по гостиной, заряженная, как магическая батарейка, готовая прямо сейчас бежать и трясти Беатрис.

На очередном витке вокруг меня поймал её за талию.

— Тормози, Грейнджер. Выдыхай. Ты уже сколько кофе выпила? Или бодрящего зелья хлебнула из котла Слизнорта? Во-первых, не дави на нее, чтобы не спугнуть. Во-вторых, не факт, что её отец вообще сможет достать эту бумагу. Всё же это протокол МАКУСА, и вряд ли они всем его дают. Заранее не надейся, чтобы потом не ловить откат.

Гермиона кивнула, но энтузиазма в ней не убавилось.

Днем, после совместного урока по зельям, на котором была и пуффендуйка, мы перехватили Беатрис в коридоре.

Гермиона мягко, с идеальной академической интонацией, изложила ей суть «школьного проекта», для которого нам критически не хватает деталей американского делопроизводства в экстренных ситуациях.

Стоял чуть позади и сканировал девчонку. Беатрис снова побледнела, судорожно вцепилась в лямку сумки, нервно закусила губу. Её глаза бегали. Она была напугана, но явно пыталась услужить старшим старостам.

— Я... я н-напишу папе сегодня же, — заикаясь, пообещала она. — Д-думаю, через пару дней сова в-вернется.

Смотрел на её дрожащие пальцы и понимал: возможно, действительно совершил огромную ошибку, записав эту забитую мышку в расчетливые криминальные гении. Если она просто напуганный ребенок, стоит извиниться перед своей интуицией. И перед Беатрис тоже.

Архитектура хаоса

Вечером уже не пошли в библиотеку, а решили провести время в гостиной. Огонь в камине давал ровный, сухой жар.

Начал набрасывать черновик плана, исходя из того, что протокол «Глухой Занавес» даст нам доступ вниз. Гермиона сидела рядом на диване, поджав под себя ноги. Она читала учебник, но постоянно заглядывала в мой пергамент, мягко касаясь плечом моего плеча, поправляла формулировки и задавала четкие, бьющие в цель вопросы.

Это был еще не план. Это был список нерешенных проблем.

Как добраться до США? (Официальные порталы отпадают. Мётлы — долго и смертельно опасно. Нужен или нелегальный портал, или же добираться магловскими путями — корабль или самолёт.)Палочки. В МАКУСА жёсткая регистрация. Идти со своими — засветимся на входе. Снова обратиться к Большому Элу в Бруклине? Но на целую команду нужно много «чистых» палочек, это вызовет подозрения у контрабандиста. И он может нас сдать. Но как вариант надо держать в уме.

Точка входа. Старый тоннель в метро закрыт и наверняка под сигнализацией и охраной. Нужна новая дверь. Конечно, можно и через главный вход, но что дальше? Война против всего Министерства? Это безумие.

Время суток. В прошлый раз ходил ночью, и ключи не сработали. Скорее всего, магопароли динамические и меняются после закрытия. Вывод: грабить придётся ДНЁМ, в рабочие часы, когда система пропускает сотрудников. И пароль, что я похитил у президента МАКУСА Сары Голдштейн, должен сработать.

Хранилище. Там магические звери (надежда на Рольфа). Потом нужно найти сам сейф, спуститься на лифте. Взять «Сердце Горы» руками в драконьих перчатках и засунуть в экранированный мешок.

«Двенадцать» и Элиас Рид. Если столкнёмся с ними в подвалах — нам конец. Их нужно убрать из здания.

Если обратный путь изменится, то как выходить?

Что, если что-то в плане пойдёт не так?

Посмотрел на Гермиону, постукивая концом пера по зубам.

— Нам нужно разделить команду, — сказал, обводя пункты кружками. — Одной группой мы там поляжем. Нужны три отряда.

Гермиона нахмурилась, отложив учебник.

— Какие?

— Ты же смотрела, наверное, фильмы разные, пока ещё не была волшебницей, или дома на каникулах? — спросил, покрутив пером в пальцах.

Гермиона как-то неоднозначно кивнула — может, смотрела, а может, и книги читала.

— Так вот, там у американских спецназовцев обычно делят отряд на группы. Подумал: а почему бы и нам так не придумать? Тем более что называться какими-то животными, как-то не по мне, да и это всё условно. Но если хочешь... то чур моя группа — «Кошки». А твоя — «Сова». А третья — «Орлы».

— Эй, а почему ты кошка, а мы птицы? И почему я Сова? — игриво возмутилась Гермиона, чуть приподнявшись на локте.

— Потому что мудрая, — ответил, уклоняясь от полетевшей в меня диванной подушки, — и красивая.

— Нет уж, давай как в кино делай, — фыркнула Гермиона, но губы её дрогнули в улыбке.

Вздохнул и начал:

— Первая — Альфа. Группа проникновения. Те, кто заходит внутрь, берет артефакт и уходит с ним.

— Вторая — Браво. Группа отвлечения. Они должны устроить такой локальный ад на улицах Нью-Йорка, чтобы Рид и все его цепные псы выскочили из МАКУСА наружу. Диверсия.

— Третья — Чарли. Координаторы. Диспетчеры. Те, кто будет сидеть в безопасности, отслеживать радары через взломанные схемы и вести Альфу и Браво через «Суфлеры», чтобы мы не пересеклись ни с магами, ни с маглами.

И самое главное. Два нерешенных вопроса, которые висели над нами дамокловым мечом:

Как выбираться из США после кражи?

И как нам всем незаметно покинуть Хогвартс, чтобы Макгонагалл не подняла тревогу в первый же день?

Вопросов было больше, чем ответов. Но план начал обретать реальные, жесткие очертания.

[Запись из дневника. 25 ноября 1998 года. Паршивая овца и кровные узы]

Логистический тупик

Эти нерешенные вопросы заставляли нервничать. Поймал себя на мысли, что в глубине души даже хотел, чтобы Беатрис оказалась шпионкой — вытрясли бы из нее какую-нибудь полезную информацию, которая помогла бы с планом.

Но увы. Из шпионов в наличии был лишь Том. Но он ничего не знал. Или знал, но не пытать же его Сывороткой Правды в школьном коридоре. Вроде бы сотрудничает.

Время неумолимо шло, а четкого алгоритма действий так и не было. Зато в школе всё было до одури спокойно. Жизнь вернулась на круги своя, и казалось, что ничто не может этому помешать. Молодость и кипучая энергия Хогвартса брали своё. Глядя на смеющихся в коридорах студентов, и сам иногда вспоминал, что не уставший от войн ветеран с сединой на висках, а обычный восемнадцатилетний парень.

Решил понемногу, шаг за шагом, пытаться ответить на вопросы своего плана. Первое — как добраться до США. В июле плыл на корабле, но это шесть дней пути в один конец и магловский паспорт на другое имя. Опять же, тогда всё оплатило Министерство. Сейчас деньги есть, конечно, «Мастерская» работает, если что — можно попросить Осси и Ричи скинуться в общак. Но паспорта? Если не официальный портал, то как? Мётлы через Атлантику — это самоубийство, быстрее замерзнем насмерть. Как говорится, редкая птица долетит до середины океана, с мётлами это тоже работает.

Корабль — слишком долго, таймер тикает. Самолёт? Магловский транспорт — штука непредсказуемая. Непонятно, как там магия будет себя вести на высоте десяти километров среди приборов и электроники. Да и никто из моих друзей, включая меня, никогда не летал на самолётах. Разве что Гермиона — рассказывала, что ездила с родителями в Европу.

Конечно, думаю, через Гракнура, своего знакомого ушлого гоблина, найду тех, кто может помочь с левыми документами, и тогда можно и самолёт использовать. Но это всё равно время. Но хотя бы решает эту проблему. Держу это в голове. На крайний случай.

Вспомнил, что у Осси отец — какая-то шишка в Министерстве, хитрый бюрократ, умудрявшийся выживать при всех режимах. Всё-таки настоящий бюрократ живучее, чем любой тёмный лорд.

Решил поговорить с ним. После уроков поднялся в башню Когтеврана и нашел парней за работой. Они оккупировали наш старый чулан под лестницей — тот самый, который еще на младших курсах переоборудовал в первую базу нашей «Мастерской». Сейчас там было тесновато, пахло нагретым деревом, сталью и немного потом. Осси и Ричи наполняли деревянные амулеты и стальные пластины, подготовленные новичками, защитной магией.

Протиснулся внутрь, взял резак — холодный металл привычно лёг в пальцы — и, помогая им с гравировкой, начал расспрашивать Осси про транспортные пути.

Осси, поправляя очки, с гордостью подтвердил, что его отец — замначальника Отдела магического транспорта.

— Сейчас есть три официальных портала в США, Алекс, — сказал Осси, откладывая готовую пластину, глухо стукнувшую по столу. — Несмотря на то, что американцы злились на тебя, они решили всё же дружить с британцами. Не ругаться же из-за одной «паршивой овцы».

Поперхнулся воздухом.

— Как ты сказал?

Финч смущённо кашлянул.

— Ну... В Министерстве тебя так между собой называют. «Паршивая овца». Говорят, это сам Кингсли придумал, чтобы дистанцироваться от тебя в переговорах с МАКУСА. Мол, в семье не без урода, но сдавать его мы вам не собираемся. Всё же герой войны. Плюс студент. А выдавать детей — это уже перебор.

Усмехнулся. Паршивая овца. Ну спасибо, господин Министр. Отличное кодовое имя для операции.

Осси продолжил:

— Так вот, эти официальные порталы нам не подойдут. Там жесточайший контроль на обеих сторонах, ауры сканируют до костей. Возможно, есть какие-то нелегальные точки перехода, но я о них не знаю. Отец такие вещи дома не обсуждает. А тем более через совиную почту.

Тупик. А жаль.

Ричи, мерно полируя деревянный амулет, вдруг поднял свой туманный взгляд. В этот раз он не стал вещать про надвигающуюся тьму или холодные сквозняки.

— Я вижу удачный план, Алекс, — тихо сказал мистик. — План, который ты придумаешь. Он сработает.

— И что там, в этом успешном плане? Подскажешь детали? — с надеждой спросил.

Стивенс философски развел руками, кусок дерева в его пальцах тихо скрипнул о ткань.

— Мой взор видит лишь исход. Думай сам, босс.

Кровь и порталы

Вечером в Башне Старост, образно говоря, плакался Гермионе в жилетку. Вывалил на неё все логистические тупики. И вообще, как тяжело живется. План не пишется, МАКУСА не грабится, а Бэт не спасается.

Грейнджер не стала жалеть. Наоборот, включила режим жесткого аналитика. Заставила собраться и рассказать абсолютно всё, что знаю про МАКУСА, как добирался туда в июле, что делал, с кем общался. Не в общих чертах, а детально, по минутам. Устроила допрос с пристрастием. Даже две пуговки застегнула на блузке, чтобы показать серьезность момента. Ткань шелестнула.

Начал рассказывать. И тут Гермиона вцепилась в одну деталь.

— Подожди. Тот портальный камень, который ты заложил в конспиративном доме Кингсли в Нью-Йорке. Ты капал на него свою кровь при активации?

— Да, — кивнул, не понимая, к чему она ведет.

Гермиона просияла, в её карих глазах вспыхнул тот самый безумный исследовательский азарт.

— Продолжай!

Рассказал про блокировку палочек — артефакт, который использовали «Двенадцать» в баре, и как они ловко всех там положили. Но пояснил, что он, скорее всего, действует только на те палочки, которые зарегистрированы в их системе.

Рассказал про Сэма Ковальски, про то, как узнал, что президент МАКУСА и легендарная Тина Скамандер — родственники.

Дошел до самого скользкого момента. Как узнал про заброшенную станцию метро. Не мог же сказать Гермионе, что вражеская шпионка Анна пригласила в свою квартиру, а там либо она бы мне дала выпить сыворотку правды, либо пришлось своим телом закрывать амбразуру, отвлекая её от бокалов, и затем дать ей выпить тот, что с зельем был! Если это выдам — мой труп найдут эльфы где-нибудь в Запретном лесу. Или не найдут вовсе. Конечно, кто же знал, что Амулет меня защищает, но с другой стороны, по-другому в МАКУСА бы не попал.

Пришлось на ходу перекраивать реальность. В моем рассказе роковая Анна из МАКУСА мутировала в старого, некрасивого и лысого американского клерка. Рассказал, как сидел с этим мужиком в баре, подмешал ему в виски Веритасерум и выудил информацию.

Пока врал, чувствовал, как предательски краснеют уши. Гермиона сузила глаза. Явно что-то заподозрила — слишком уж сбивался, описывая этого «клерка», придумывая всё новые детали. Но, к огромному облегчению, допытываться не стала. Решила пока не нагнетать обстановку. Но её взгляд говорил, что она еще вернется к этому. Да и оторванная в тихой ярости пуговица на моей рубашке её пальцами не даст соврать — меня еще ждут неприятные моменты. С тихим треском ниток она четко обозначила свою позицию.

Затем рассказал про неудачу, прорыв, как пришлось использовать «Аргумент» так, чтобы он взорвался, но выдал мощность. Про разрушенный фасад здания и пол-улицы, про то, как гнали как зайца. Трансгрессировал и трансгрессировал, а оказалось, что карточка того «клерка» отслеживалась. А затем Фоукс вытащил меня из огня, пахнущего жженой магией и пеплом.

Гермиона замерла.

— Фоукс?! Феникс Дамблдора?!

И тут хлопнул себя по лбу. Как же так и не рассказал ей самое главное!

— Эм... да. Видишь ли, Грейнджер, — неловко потер шею. — Я... чертов Дамблдор по крови. Родственник. Сквибская ветвь, которая затерялась в России, а потом оказалась в Минске.

Вытянул левую руку и показал ей серебряное кольцо с выгравированным фениксом. Металл тускло блеснул в свете камина.

— Эхо профессора отдал мне это в августе, через Аберфорта. Сказал, что должен как-то его активировать, если хочу, чтобы феникс стал моим союзником.

У Гермионы случился разрыв шаблона. Она даже забыла про подозрительные сказки про «старого лысого клерка».

Минут пять просто сидела, открыв рот, переводила взгляд с моего лица на кольцо и обратно. И, кажется, даже порывалась ткнуть в меня пальцем, чтобы проверить, настоящий ли я.

Наконец её мозг справился с перезагрузкой.

— Это... это невероятно, Алекс. Но давай вернемся к Нью-Йорку.

Наклонилась над столом, быстро чиркая пером по пергаменту, скрип разнесся по тихой комнате.

— Мы можем попасть в США через тот самый дом.

— У меня нет второго портального камня, Гермиона, — возразил.

— А он и не нужен! — победно заявила она. — Ты капнул туда кровь и использовал свою магию. Тот портал намертво завязан на тебя, на твою биологическую и магическую сигнатуру! Мы можем просто создать ответную точку здесь, и она притянется к твоему якорю в Америке. Да, есть риск, что в том доме сейчас кто-то из людей Кингсли. Но это не так страшно, как лезть через официальную границу МАКУСА и нашего Министерства. Ты же понимаешь, нас, а особенно тебя, туда не пустят.

Уставился на нее, чувствуя, как пазл с оглушительным щелчком сходится в голове.

— А как быть с палочками? Они же не зарегистрированы.

— Это неважно, Алекс! — она отмахнулась. — Вначале мы вообще не будем их использовать в публичных местах. Побудем обычными маглами. А когда начнем операцию... тогда уже будет плевать, зарегистрированы они или нет. Мы либо нашумим так, что система ляжет, либо там уже некому будет этот шум фиксировать.

Единственное, что она добавила — нужно время на подготовку сложного ритуала портала. Плюс нам понадобится заранее снять дом или гостиницу в самом Нью-Йорке. В министерской явке Кингсли оставаться не сможем, нас быстро вычислят.

Подскочил с кресла. Схватил Гермиону за талию, поднял в воздух и закружил по гостиной. Она смеялась, отбиваясь от меня.

— Ты просто гений, Грейнджер! Самая умная ведьма столетия!

Опустил её на пол. Она всё еще улыбалась, чуть запыхавшись. Не выдержал. Притянул её к себе и впился в губы. Она ответила горячо, жадно, обвив руками мою шею. А ноги в прыжке обхватили мою талию. Мы так стояли какое-то время, балансируя на грани. А затем прислонил её к холодной каменной стене спиной. Гермиона тяжело дышала, чувствовал, что она готова сдать свой бастион. Но в последний момент её ладони уперлись мне в грудь.

Не сразу, но остановились. Тяжело дыша, уткнулись лбами друг в друга. План был готов. Осталось только воплотить его в жизнь и не сдохнуть в процессе.