Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 26-27 ноября 1998 года. Идеальная тишина и падение Статута]

Слишком тихо

От Беатрис пока вестей не было. Время до двадцатого декабря неумолимо утекало, как песок сквозь пальцы.

Судорожно пытался выстроить рабочий план, но по-прежнему не хватало переменных.

В школе словно сговорились: кругом мертвый штиль и скука. Но когда всё слишком идеально и тихо, у меня начинается ломка.Не знаю, что делать. Кажется, надо куда-то бежать, кого-то бить, что-то чинить. А куда бежать и кого бить — непонятно. Гермиона же, наоборот, излучала абсолютное спокойствие. Верила, что всё получится, методично зарываясь в свои талмуды, от которых пахло старой пылью и клеем.

Днем пошел проверять «штрафников». Спустился в Зал Славы, где густо воняло химическим полиролем и потом. Сектанты-неудачники отчаянно драили кубки жесткими щетками, металл жалобно скрипел под щетиной. Провел профилактические беседы. Все клялись мамой (у кого она была), что с детских лет за светлую сторону, и это их просто бес попутал, то есть бесовка Кассандра.

Кивнул. Сказал, что верю, но рандеву с Филчем у них продлится до конца года точно. А там посмотрим. Если будут и дальше так же работать ударными темпами, то будет им амнистия.

Также нашёл по Карте нашего местного шпиона, накопилась у меня пара вопросов к Тому Джоутеру. Парень вел себя адекватно. Расспросил его, не знает ли он еще чего-нибудь. Том помялся, но выдал интересную деталь.

— Кассандра... Точнее, её голос, — он нервно сглотнул, худой кадык дернулся на шее, — говорил что-то про бывших Пожирателей Смерти, которых он переманил под свое крыло. У них где-то есть логово. И они сейчас занимаются пытками и ограблениями. Но не простых магов, а тех Пожирателей, кто раньше был у руля и чьи семьи сказочно богаты. Ведь большинство этих Пожирателей погибло в Битве.

Вот это поворот. Гриндевальд грабит недобитую элиту Волдеморта, пополняя свою казну и убирая конкурентов. Идеальная схема финансирования культа. Теперь понятно, откуда деньги и люди. Это вот таких молодых, как я или Том, можно идеями об Общем Благе кормить, а люди постарше без звонкого золота в кармане даже не почешутся. Рэкет на высшем магическом уровне, чисто классика девяностых.

Распределение ролей

Вечером, после собрания старост, остались с Гермионой в гостиной, разложив на столе самодельную карту. Огонь в камине давал ровный, сухой жар, от которого тихо потрескивала бумага.

Обсуждали логистику. В США попадем через портальный камень в конспиративном доме Министерства — Гермиона обещала найти нужные формулы, чтобы перенастроить портал на мою кровную привязку. А вот с командами пришлось до хрипоты спорить.

— Я — лидер первой команды. Альфа. Ты — командир второй. Браво, — жестко обозначил, расставляя деревянные фишки на нарисованной карте с сухим стуком.

Гермиона тут же вспыхнула, её глаза опасно сузились.

— Я иду с тобой, Алекс! Мы договаривались!

— Грейнджер, послушай, — мягко перехватил её горячую руку, большим пальцем погладив костяшки. — Твоя задача сложнее моей. И доверить её могу только тебе. Тебе нужно отвлечь Элиаса Рида и «Двенадцать». Пока не знаю как, но ты должна увести их от нас. Со мной пойдут Джинни и Рольф. С тобой — Осси и Ричи. А Элис и Луна будут Чарли — нашими координаторами на безопасном расстоянии. Элис знает схемы наизусть, Луна будет говорить за нее через «Суфлеры».

Грейнджер долго смотрела на меня, прикусив губу, но в итоге нехотя согласилась. Аргумент про сложность задачи явно потешил её внутреннего лидера и синдром отличницы.

Теперь отход. Порталы возврата должны быть индивидуальными на каждого члена команды. Если кого-то отрежут — он должен уйти сам. Никаких героических смертей за компанию.

И главная проблема: алиби. Каникулы начинаются в двадцатых числах декабря, а нам нужна минимум неделя на разведку в Нью-Йорке до того срока, что установил Гриндевальд. Если ничего не придумаем, придется идти к Макгонагалл и просить отпустить нас раньше.

По плану мы должны тихо зайти и тихо выйти. Днем. В толпе. Если не выйдет — активируем гоблинскую глушилку, устраиваем диверсию и грабим с боем. И мне, и Гермионе оба варианта жутко не нравились. Шансы болтались где-то на уровне статистической погрешности. Около нуля. Но выбирать не приходилось.

Утренний хвост

Двадцать седьмое ноября. Утро. Колючий мороз и хруст инея под ногами.

Вышел на пробежку и сразу почувствовал чужой взгляд. Кто-то следил за мной, причем даже не особо скрываясь. Темная фигура маячила на границе Запретного леса. И это были не фанатки, которые уже давно поняли, что мерзнуть — это не их профиль.

Сделал обманный маневр. Якобы забежал за Астрономическую башню, тяжело шаркая кроссовками по мерзлой земле, а сам юркнул в густые, колючие кусты у кромки леса.

Перекид. Хруст костей, мгновенно отросшая шерсть, обостренные чувства.

Серый манул бесшумно, проваливаясь лапами в сухой снег, понесся в обход, заходя фигуре в спину.

Выглянул из-за толстого, покрытого изморозью корня дуба. Так и есть. Знакомый профиль. Тот самый мракоборец Кингсли, которого засек в Хогсмиде. Стоит, топчется, дышит паром в озябшие ладони, высматривая меня.

Довольно фыркнул в усы и тихо убежал обратно. Значит, следят. Пусть мерзнет дальше, служивый.

Назойливая помощь

Уроки. Патрули. Дурацкие перешептывания поклонниц в коридорах, которые уже чуть растеряли былой запал. Но оставались особенно упертые девицы, обдающие шлейфом цветочных духов.

Между занятиями меня выловила Беатрис Холлоуэй. Причем одна, без Гермионы. Подошла прямо ко мне, нервно поправляя локоны темных волос и заикаясь сильнее обычного.

— С-староста... То есть, Алекс. С-сегодня с вами обещали прислать ту книгу от отца.

Кивнул, поблагодарив. А она помялась и вдруг приблизилась почти вплотную, пахнув яблочным мылом, и тихо добавила:

— Е-если вам с Гермионой еще что-то нужно... Я м-могла бы помочь. Я не б-боюсь.

Смотрел на нее и думал. Интуиция вопила, что доверять ей нельзя. С другой стороны, если она шпионка, оставлять её в замке на две недели без нашего присмотра, пока будем в США — это просто подарить Хогвартс Гриндевальду. Если взять её с собой (или хотя бы держать в координационном центре), она будет на виду. Под прицелом.

— Я подумаю, Беатрис. Спасибо, — нейтрально ответил и пошел дальше, чувствуя спиной её напряженный взгляд.

Падение Статута

Вечером сидел в гостиной Башни, тупо уставившись в пустой лист пергамента, пытаясь связать концы с концами в плане диверсии. Идей было ноль. И этот чистый, девственно-белый лист раздражал до зубовного скрежета, поэтому взял перо и нарисовал на нём рожицу.

Дверь с треском распахнулась. Влетела Гермиона. Щеки горят, глаза сияют, волосы растрепались от бега, грудь тяжело вздымается под мантией.

Подлетела к столу, на ходу распахивая огромный, пахнущий типографской краской и старой кожей фолиант, который принесла Би, и с размаху бросила его прямо перед моим носом. Книга тяжело грохнула о столешницу, подняв облачко пыли.

— Смотри! — выдохнула она.

Уставился в текст.

Какие-то параграфы, сноски. Начал читать: текст был о каком-то законе про магических котов и кошек. Гермиона нетерпеливо ткнула пальчиком прямо в середину страницы, как первоклашке.

— Вот здесь!

Вчитался. Протокол «Глухой Занавес».

«В случае возникновения угрозы Высшего уровня (или предпоследнего уровня перед абсолютным крахом Статута о секретности) здание МАКУСА переходит в режим тотальной изоляции. Все рядовые сотрудники подлежат немедленной эвакуации в секретный бункер. В здании остается лишь специальная группа зачистки для локализации угрозы. Нижние уровни блокируются аварийными системами для предотвращения несанкционированного доступа к артефактам класса А».

Поднял голову.

— И что? Эвакуация — это хорошо, но как мы вызовем угрозу такого уровня, чтобы выгнать всех клерков и оставить только Рида?

Гермиона смотрела на меня горящим, абсолютно фанатичным взглядом. Тем самым взглядом, который прямо говорил, что не зря Шляпа отправила её на Гриффиндор. Что моя Гермиона — это не только мозги, а еще и бешеная решимость. Даже сказал бы, порой маниакальная.

— Саша... — она наклонилась ко мне, оперевшись руками о дубовый стол. — Ты должен рассекретить магов США перед маглами.

Повисла абсолютная, звенящая тишина. Слышно было только, как сухо щелкают угли в камине.

Моя челюсть медленно, но верно поползла вниз.

Рассекретить магов. Перед маглами. В Нью-Йорке.

Самая правильная, самая законопослушная ведьма Британии только что предложила мне совершить величайшее преступление в истории магического мира. Магическая война в чистом виде.

Сидел и просто смотрел на нее, забыв, как дышать.

Но это звучало так, словно она говорила:

«Саша, возьми меня прямо здесь, на этом столе».

И что я мог ей ответить?

Конечно. Да.

[Запись из дневника. 28 ноября 1998 года. Одобрение бармена и Магическая воронка]

Огонь-девка

Утро субботы. Полигон за «Кабаньей головой». Мороз больно щипал щеки, под ногами хрустела промерзшая корка льда.

Но сосредоточиться не мог. Тело двигалось на автомате, а мозг всё еще переваривал вчерашний разговор с Гермионой. Рассекретить магов. Сломать Статут о секретности на глазах у американских маглов. Из-за этих мыслей пропустил простейшую магическую подсечку — ноги предательски скользнули по льду, и я с глухим стуком приложился спиной о мерзлую землю, выбив из легких воздух.

Аберфорт опустил палочку. Пар густо валил у него изо рта.

— Ты сегодня плаваешь, пацан. Мыслями ты не здесь. Что стряслось?

Поднялся, отряхивая налипшую на куртку ледяную грязь. За завтраком, пока старик наливал крепкий, обжигающий чай, пахнущий чабрецом, выложил ему идею Гермионы. Ожидал, что ветеран Первой магической и, бог знает, за его столетнюю жизнь еще каких войн, начнет ворчать про безрассудство молодости.

Но Аберфорт замер с закопченным чайником в руке. Его кустистые брови поползли вверх. А потом он вдруг хрипло, раскатисто расхохотался, сотрясая скрипучий стул.

— Рассекретить целый континент ради одной диверсии? — он покачал седой головой, ставя чайник на стол с тяжелым стуком. — А я-то думал, это у нас с Альбусом в молодости крыша протекала. Держись за эту девчонку, Александр. Она — просто огонь. Идеальная пара для такого отморозка, как ты.

— Это почему я отморозок? — немного возмутился я.

— А Министерство магии кто грабил? Гринготтс, МАКУСА? Только такой отмороженный, как ты, — пояснил Аберфорт, но так по-хорошему, словно рассказывая другим пенсионерам во дворе: «Смотри, Петровна, какой у меня внук».

Усмехнулся в кружку. Если уж суровый дед заценил план, значит, мы точно на верном пути.

Квартирный вопрос и троянский конь

Днем собрал всю команду. Рольф уже дал согласие в Хогсмиде, оставалось утрясти детали с остальными и поднять один скользкий вопрос. Конечно, так-то все уже согласились, кроме Элис и Луны, с которыми еще не успел всё детально обсудить. Но лучше еще раз спросить и расставить точки над «i».

Смотрел на своих ребят. Они ждали, затаив дыхание.

— Последний шанс соскочить, — начал жестко, опершись костяшками пальцев о столешницу. — Мы идем ломать одно из самых охраняемых зданий в мире. У вас еще есть время передумать. Как уже говорил, это изменит вашу жизнь. Вы можете выйти через эту дверь, и ни я, ни другие вас не осудят.

В гостиной повисла тяжелая тишина. Осси нервно поправил очки, но не шелохнулся. Джинни Упрямо вздернула подбородок. Гермиона просто твердо кивнула. Даже Элис и Луна переглянулись и синхронно дали понять, что остаются.

— Отлично, — выдохнул, принимая их выбор. — Но иллюзий не стройте. С вашей нынешней подготовкой, а точнее с вашим легким отношением к делу, мы там все погибнем в первые же десять секунд. Поэтому в ближайшее время начинаем жесткие тренировки. Буду гонять до седьмого пота, пока не вобью в вас боевые рефлексы. Чтобы от каждой тени не шарахались и щиты ставили на автомате. Жалобы не принимаются.

— А теперь нам нужно решить по поводу Беатрис Холлоуэй, — перешел к делу, выпрямляясь. — У меня есть предложение взять её в нашу команду.

Гермиона кивнула, с сухим шелестом поправляя стопку пергаментов:

— Я общалась с ней. До войны она часто жила с отцом в Нью-Йорке на каникулах. И самое главное — у её семьи там осталась магловская квартира, на которую наложены мощнейшие чары отторжения внимания маглов. Отец использует её для командировок.

Внутри всё возликовало, хотя лицо оставалось каменным. Это решало огромную логистическую дыру! Нам не нужно снимать гостиницу, светиться перед американскими маглами или, не дай Мерлин, магами. У нас есть готовая база. Троянский конь сам привез нам ключи от Трои. Не говорил команде, что подозреваю в ней шпионку Гриндевальда. Пусть думают, что она просто полезный кадр. Если она шпионка — отлично, держим врага на расстоянии вытянутой руки и под круглосуточным присмотром. А если нет, то и чего переживать.

Оглядел остальных. Джинни и Элис только пожали плечами — они с ней не особо общались.

Луна поправила свои сережки-редиски и тихо, задумчиво произнесла:

— Вокруг нее нет злобных нарглов. Но внутри неё живет глубокая, холодная печаль.

— Принято, — подвел итог. — Берем её.

Дальше выложил наработки по плану. Элис, не поднимая глаз от стола, быстро начертила схему на пергаменте, а Луна перевела её мысль:

— Элис говорит, что Протокол «Глухой Занавес» — это то, что нужно. Как только он сработает, аварийная бронедверь в тоннеле откроется сама, чтобы выпустить тех, кто застрянет на минус пятом этаже. Но нам нужно точно найти этот магловский тоннель. Элис может высчитать примерный радиус, но точный вход придется искать на месте.

Согласовали временные интервалы. Нужно не позднее пятнадцатого декабря уйти из Хогвартса. Пару дней на разведку и подготовку на месте. Девятнадцатого или двадцатого — операция.

Утвердил составы команд. Кто-то пытался спорить, но жестко расставил все точки. Выбора нет. Демократия закончилась.

Абсорбция Хаоса

В лаборатории пахло медью и статической магией. Дамблдор, как обычно, созерцал Кристалл. Может, он видит уровень энергии? Он же как-то мне в мае говорил, что у него её тогда было мало и мог появляться лишь десять минут в день. А сейчас он почти постоянно здесь.

Выложил ему задумку. Спросил, есть ли способ вызвать такой магический коллапс, чтобы датчики МАКУСА сошли с ума, а маглы увидели что-то необъяснимое. Но при этом не сильно пострадали, а лучше и вовсе обошлось без жертв.

Старик долго молчал, его призрачная борода слабо светилась в полумраке.

— Есть одна вещь, Александр. «Магическая воронка». Или Хасма Абсорбео.

— Звучит как название японского пылесоса, — хмыкнул я.

— По сути, так и есть, — спокойно ответил Дамблдор. — Это древнее заклинание. Его придумали после разрушительных битв прошлого, чтобы очищать поля сражений от остаточной темной магии — например, от Адского огня. Часто ведь маги не могли контролировать свои заклинания или сами погибали в процессе. Заклинание создает сферу, которая работает как магическая черная дыра. Она всасывает в себя всю магию вокруг. Конечно, у неё есть радиус. В зависимости от силы волшебника, который использует «Магическую воронку», она может охватывать от пятидесяти до трехсот метров. Но самые сильные волшебники могли и километровый радиус делать.

— А маглы тут при чем?

— Магия, впитываемая воронкой, должна куда-то выходить, — пояснил призрак. — Она искажает физический мир. Маглы увидят жуткие погодные аномалии. Локальные ураганы, шаровые молнии, внезапное наводнение на одной улице, отключение электричества. Чем дольше работает это заклинание, тем опаснее аномалии. Для их приборов это будет необъяснимый феномен. Но для сенсоров МАКУСА это будет выглядеть как неконтролируемый прорыв сырой магии. Они обязаны будут отреагировать.

Закивал, чувствуя, как инженерная часть в мозге начинает строить схемы.

— Значит, мне нужно поместить заклинание Хасма Абсорбео в физический носитель. В шар. Выжечь руны удержания, чтобы кто-то из моей команды смог активировать артефакт на месте. А сколько времени у нас будет на отход?

— Около часа, — голос Дамблдора стал жестким. — У вас будет максимум шестьдесят минут. Если воронку не деактивировать, она впитает критическую массу и просто взорвется, снеся половину города. Это не игрушка, Александр. Размещать её нужно там, где нет мирных жителей.

Многоходовочка Грейнджер

Вернулся в Башню Старост. Гермиона всё еще сидела в гостиной. Рассказал ей про воронку и тайминг в шестьдесят минут. Точнее, даже чуть меньше, так как дожидаться взрыва мне бы совершенно не хотелось.

В её глазах на секунду мелькнул неподдельный ужас. Одно дело — нарушить правила школы, другое — угрожать целому городу. Но аналитик в ней быстро взял верх над паникой.

— Это наш шанс убить двух зайцев, Саша! — она подскочила с кресла. — Кого МАКУСА отправит ликвидировать угрозу такого уровня? Обычных патрульных? Нет! Они отправят Элиаса Рида и «Двенадцать»!

— Точно! — щелкнул пальцами, звук резко разнесся по тихой комнате. — Но нам нельзя активировать это в Нью-Йорке. Иначе они просто перекроют периметр, и не факт, что сработает протокол «Глухой занавес».

— Значит, мы используем заклинание в другом городе! — глаза Гермионы горели азартом. — Далеко от Нью-Йорка! Моя команда (группа Браво) отправится туда. Мы активируем воронку. Ждем, пока датчики МАКУСА не сработают. Как только Рид трансгрессирует к нам — мы даем сигнал Элис и Луне, и вы (группа Альфа) начинаете проникновение в хранилище. Ведь должен сработать протокол и открыться та дверь, о которой сообщала Элис.

— Гениально, — восхищенно выдохнул. — Вы активируете артефакт, и как только Рид появится, вы сразу же используете портал и уходите в безопасную квартиру в Нью-Йорке!

Гермиона упрямо скрестила руки на груди.

— Нет. Мы уходим в Нью-Йорк, но не в квартиру. Мы остаемся на периметре МАКУСА. Будем прикрывать ваш отход. Если что-то пойдет не так, мы ударим им в спину.

Попытался возразить, но наткнулся на её фирменный, железобетонный взгляд. Спорить с Грейнджер, когда у нее есть план, бесполезно.

План обрел физическую форму. Мы собираемся устроить конец света в одном американском городе, чтобы ограбить другой.

Что ж, Аберфорт был прав. С этой девчонкой мы стоим друг друга. Два отморозка.