Белокурый бард Ремнанта (джен)

Многие девушки взбесились бы, если бы их пригласили встретиться, чтобы помочь другой девушке подготовиться к её собственному свиданию. Они могли бы прийти из вежливости, но снисходили бы только до холодных комментариев или недовольных гримас либо в адрес инициатора, либо в адрес Илии, как причины этого недоразумения.

С Синдер такого не было.

— Расскажи мне, почему вы изменили свои цели. Разве это не слишком резко? А что насчет соглашений Белого Клыка с другими преступниками? Адам Таурус в Вейле? Я слышала о нём много плохого. Ты случайно не знаешь других преступников, с которыми Белый Клык имел дело? Знает ли Кали или Гира Белладонна кого-нибудь из них? Спрашиваю как заинтересованный гражданин.

Жон улыбнулся, довольный тем, что Синдер так эмпатично отнеслась к проблеме Илии, не переживая из-за её прошлого.

«Моя девушка так меня поддерживает, — мысленно радовался он. — Я такой счастливчик».

— Э-э, нет, я не знаю никого подобного, — ответила Илия. — Я знаю, что Адам вёл переговоры с какими-то людьми, но он никогда ничего нам об этом не рассказывал, говоря, что не в его правилах предавать. Что-то о чести, — Илия пожала плечами. — Никто из нас на самом деле особо не спрашивал. И нет, его в Вейле нет. Он боялся, что его бывшая может неправильно это понять.

— Как удачно, — Синдер вздохнула с облегчением. — То есть, как удачно для девушки, что он решил подумать о её чувствах. Не для работающих с ним плохих ребят. Тут не повезло. Действительно не повезло. Рада, что Белый Клык начал с чистого листа.

Какая отзывчивость. Синдер такая замечательная. Более того, она неплохо разбиралась в моде, выбрав несколько нарядов, которые, по её словам, заставят Илию блистать. Хотя выразилась она несколько иначе. Философия Синдер в отношении моды, казалось, проистекала из странной динамической системы власти.

— Одежда — это оружие, — объясняла она Илии. — Возможно, она не сможет кого-то убить, но это всё равно оружие. Бей, чтобы привлечь внимание цели, а затем контролируй, куда будет смотреть, — Синдер провела пальцем по шее Илии по направлению к её груди. Залившись краской, фавн загипнотизировано смотрела на охотницу. — Тактическое обнажение кожи здесь заманит их в ловушку. Не будем забывать про твои черты фавна. Используй их. Используй каждый инструмент в своём распоряжении. Не позволяй своей добыче ускользнуть от тебя.

Илия сглотнула.

— Кстати, она моя, — тактично намекнул Жон.

— Я знаю! — зашипела она в ответ, когда Синдер пошла искать пару туфель, способным помочь Илии выглядеть выше. — Но я имею право думать, что она чертовски сексуальна, когда она так со мной разговаривает!

— Имеешь. Просто не воплощай свои мысли в жизнь.

— Не буду. Всё равно не смогу, — пораженчески закрыла глаза Илия. — Черные волосы, желтые глаза. Я бы слишком боялась запутаться и увидеть вместо неё Блейк. И пусть я её плохо знаю, но и так могу сказать, что она не та, с кем можно в пылу страсти назвать неправильно имя.

Нет, Синдер определенно не была из тех. Её уровень был намного выше, чем у кого-либо из её сверстников, но с другой стороны, если она уделяла тренировкам хотя бы половину той концентрации, которое уделяла нарядам Илии, то это было не так уж неожиданно. Как и её быстрый прогресс. Синдер не так уж сильно выросла за последний год. Всего на три уровня. Пирра набрала около восьми, что тоже понятно, ведь их легче получить на более низком уровне.

Конечно, ни у кого из них не было уровней, и они не могли получать опыт и повышать уровень, как это делал он, но цифры помогали количественно оценить пройденный ими путь. Синдер ни в коем случае не достигла максимального уровня, но рост человека даже вне системы RPG не был линейным. Организм мог выдержать лишь определённое количество нагрузок, прежде чем рост застопорится. Или же потребовалось гораздо больше времени, чтобы добиться заметных улучшений.

— Примерь это, — приказала Синдер, выкладывая перед Илией откровенно космическое количество одежды. Кассирша, наблюдавшая за ними, закусила губу, явно нервничая из-за того, что они задумали, но не стала пытаться возражать. Что-то в Синдер отпугнуло её. Властность, кричащая, что она не та, кому можно перечить. — Я разложила их по порядку, так что не смешивай. Примерь, а затем покажи мне, что получилось. Нам, — поправилась она, взглянув в его сторону. — Нам.

— Показать тебе, пожалуй, будет точнее, — улыбнулся Жон. — Я бесполезен, когда дело касается вопросов моды.

Илия, взяв одежду в охапку, направилась внутрь кабинки для переодевания.

— Ты так сильно вовлеклась в этот вопрос, — оценил он.

— Это странно? — Синдер скрестила руки на груди, словно защищаясь. — Ты сам попросил меня помочь ей…

— Это был комплимент. Я восхищаюсь твоей пылкостью.

— Ох, — она не разжала рук, но расслабилась. Восхитительный румянец залил её шею, но не достиг лица. Жон все равно заметил это и не смог сдержать улыбку. — Тогда все в порядке. Не все согласны с моей… Философией в таких вопросах.

— Насчет одежды, как… Что ты там говорила? Оружия?

— Да. Тем не менее, она оружие. Не предназначенное для нанесения вреда, но все же предназначенное для достижения агрессивных целей. Будь то для привлечения внимания, передачи определенного послания или запугивания. Имидж — это то, что можно контролировать. Те, кто этого не делают… — она прищурилась. — Упускают много возможностей.

— Но ведь не всем есть до этого дело, верно? Многим мужчинам, например.

— Совсем наоборот, просто не ведут себя соответственно, — возразила она. — Особенно это касается мужчин. Они жалуются на то, что женщины не проявляют к ним интереса, но отказываются соответственно одеваться, чтобы произвести на них впечатление. Я не стану винить того, кто неопрятно одет, сидя дома и играя в видеоигры, но если ты вышел на улицу и жалуешься на то, что никто не воспринимает тебя всерьез, а выглядишь так же, как раньше? Тогда ты сам виноват. Это намеренный самосаботаж, и я ему не сочувствую.

Хм… Неплохое замечание. В Анселе он так себя не вёл. Даже когда у него не ладилось с девушками, в глубине души он всегда понимал, что это из-за того, что он идиот и не может связать ни слова, а не из-за того, что девушки ненавидят его за то, как он выглядит. Кроме того, в мире есть и более уродливые мужчины, у которых есть привлекательные девушки.

— А как насчёт моего стиля? — спросил он. — Соответствует ли он твоим стандартам?

Синдер критически оглядела его. Спросил он в шутку, но её реакция заставила его занервничать. Его харизма во многом помогала ему, заставляя одежду… Сидеть на нём. Насколько объяснила Пирра, наряды просто сидели.

— Ты прекрасно выглядишь, — подытожила она. — Но ведь у тебя же семь сестер, не так ли? Полагаю, именно они выбирали твой гардероб.

— Э-э-э… Да. Это плохо?

— Вовсе нет, — Синдер улыбнулась, прикрывая глаза. — Я требую профессионализма от своего окружения, но мастеров на все руки не существует. Прислушиваться к советам тех, кто больше интересуется модой, логично. Не говоря уже о том, что легче решить, что хорошо смотрится на другом человеке, чем на тебе самом. Как думаешь, почему все интересуются мнением своих партнеров о том, что что им идёт?

Его отец всегда замирал, когда мама задавала этот вопрос, словно это был капкан, в который он вот-вот засунет ногу. Жон никогда по-настоящему не думал, что вопрос задавался из искреннего интереса. Так же как и то, что он не мог точно сказать, хорошо или плохо смотрится на нем новая стрижка, но вот остальные определяли это быстро.

— Хм. Думаю, ты права.

Занавески отодвинулись, выпуская Илию, одетую в обтягивающие черные брюки и ярко красный топ, открывавший часть её живота и значительную часть груди. Ее кожа приобрела тот же цвет… Буквально тот же оттенок красного, из-за чего на мгновение показалось, что она без верхней одежды.

— Это слишком откровенно!

— Да, когда ты подбираешь тон кожи под цвет одежды, — вздохнула Синдер, закатывая глаза. — Контролируй себя. Ты должна выделяться, а не сливаться с фоном.

Илии потребовалась секунда, чтобы взять себя в руки и прийти в норму, после чего наряд стал выглядеть менее вызывающе. Хотя всё ещё откровенно. Эти обтягивающие брюки мало что скрывали. На что Синдер с довольной улыбкой обратила внимание.

— Хорошо. Хорошо. Жон, скажи мне. Твой взгляд прикован к её заднице?

— Э-э-э… Я… Э-э-э…

— Я восприму это как да, — вместо того, чтобы возмутиться, Синдер лучилась довольством. — Отлично. Возможно, у тебя не такая уж выдающая грудь, но не все ею одержимы. Подчеркнём твои сильные стороны. В твоём случае красивые ноги и подтянутая задница.

Илия пискнула, снова заливаясь румянцем. Жон покраснел не меньше! Не странно ли, что его девушка вот так хвалит задницу другой девушки? Возможно. Это определенно означало, что она смотрела туда и оценила увиденное. С другой стороны, Синдер смотрела на задницу Илии только как на потенциальное оружие.

Что тоже было немного странно.

«Попа используемая как оружие. Уверен, что когда-то смотрел мистральский мультик об этом…»

— Я… Я не знаю, — от нервов у Илии сел голос. — Разве мне не следует надеть юбку? Я не хочу выглядеть слишком распутной…

— Юбки могут быть такими же распутными, — перебила Синдер. — Распутство — это поведение. А у тебя сознательное решение быть раскованной. Эти брюки прикрывают больше, чем любая юбка. Кроме того, ты идешь на свидание с охотницей. А ты бывший террорист, — саркастично приподняла бровь Синдер. — Ты действительно думаешь, что сможешь показать себя невинной?

— Уф, — Илия сдулась. — Как же стыдно…

— В самом деле. Но не стоит об этом беспокоиться. Твоя девушка, не смотря на всё это, уже согласилась на свидание с тобой. Зная, кем ты была. Это значит, что в какой-то степени ей нравится это, не так ли?

— Правда? — оживилась Илия. — Ты так думаешь?

— Конечно. Я бы не встречалась с Жоном, если бы не оценила все его черты и не одобрила каждую из них. Или большинство из них, — добавила она, одарив его дразнящей улыбкой. Жон улыбнулся в ответ. — Адель знает, кем ты была и остаешься, и проявила интерес. Меньше всего тебе захочется испортить образ, который ей понравился, переодевшись в какую-нибудь скромную школьницу.

— Да. Да, ты права, — Илия снова посмотрела на себя, а затем на своё отражение в зеркале. — Может, всё не так уж и плохо! Я выгляжу… Не знаю. Агрессивно?

— Сногсшибательно, дорогая. Сногсшибательно.

— Да. Сногсшибательно. Ух ты. Мне нравится, как это звучит.

— Хорошо. Теперь нам нужно что-то сверху. Что-то более консервативное. Вот это подойдёт.

Синдер накинула на Илию куртку с длинными рукавами, закрывающую её от плеч до бёдер, за исключением разреза спереди, где она не была застёгнута. Но она казалась более подходящей для холодной погоды.

— Хм… Разве ты только что не говорила, что я должна хвастаться тем, что у меня есть?

— Илия. Илия. Илия, — Синдер вздохнула и покачала головой. — Ты действительно думаешь, что закрытая и консервативная верхняя одежда предназначена для того, чтобы что-то прикрывать? — она приняла лекторскую позу. — Что-то скромное поверх чего-то откровенного создаёт контраст. Это сразу привлекает внимание к тому, что видно, и заставляет воображение фантазировать о том, что скрыто.

— Но в ней слишком душно.

— Вот именно. У тебя будет отличный повод снять её в ключевой момент твоего свидания, — щелкнула пальцами Синдер. — Это мгновенно ошеломит твою кавалершу и лишит её дара речи.

Умно. Очень умно.

— А ещё, — продолжила она. — Это отвлечёт от мыслей о том, что ты выглядишь распутно, как ты выразилась, сохранив определенную степень скромности. Плюсы без минусов. Тактическое дополнение, от которого можно отказаться в подходящий момент для достижения максимального эффекта.

— Тактическое?.. Подходящий момент? Я иду на свидание или на покушение?

— И то, и другое. Надень это, подразни её, позволив мельком увидеть твою грудь, — Синдер выставила перед собой сжатый кулак. — Привлеки её внимание и захлопни ловушку, но ни в коем случае не давай ей то, что она хочет, сразу. Дай волю её воображению, позвольте ей страстно желать недоступного. Затем, когда придет время есть, когда она сядет, сними её и наклонись вперед, когда будете садиться. Блеск кожи, внезапный вид на ложбинку между грудей, когда ты сядешь…

Синдер наклонилась к Илии, показывая, как это делается, прикусив нижнюю губу верхними зубами. Илия замерла.

— …и она твоя.

— Да, — сглотнула Илия. — Да, это точно.

Жон прочистил горло.

— Да ладно тебе! Она сама использовала это против меня! Я здесь жертва!

Возможно, это и было правдой, но Синдер была его девушкой, и он был единственной жертвой, на которой ей было позволено использовать свои подлые уловки. Гм… Парнем, он имел в виду. Определенно парнем. Хотя «жертва» в некотором смысле тоже звучало не так уж плохо.

* * *

В конце концов, несмотря на протесты Илии, Жон оплатил выбранный наряд. Они даже проследили за ней до места встречи с Коко, хотя и держались в стороне, позволяя Илия в одиночестве ждать в своем новом наряде.

Коко прибыла за три минуты до назначенного времени, что было хорошим знаком. Она пришла в брюках, коричневой кофте и берете. Знала ли Синдер об этом? Вполне возможно, что она видела Коко в Биконе и выбрала наряд, который, как она знала, будет сочетаться с нарядом другой девушки.

«Коко Адель»

«Уровень 34»

Уровень ниже, чем у Синдер и Нео, но не намного ниже, чем у кого-то вроде Романа Торчвика. Более высокий, чем у Илии. Не то чтобы это имело значение, но учитывая, что Коко якобы училась в одном классе с Синдер, это позволило оценить разницу в их силе и навыках.

Коко подошла и перекинулась несколькими словами с Илией. Они обе казались немного напряженными, и он мог сказать это довольно точно, поскольку его Проявление теперь обеих считало «союзниками». Он мог видеть в их профилях «Состояние: Нервничает».

Сначала изменился статус Коко, он стал «Удивление», а затем «Счастье». Вскоре после этого изменился статус Илии, которая отпустила какую-то шутку, на которую Коко отозвалась смехом. Они ушли вместе, довольные обществом друг друга.

Сообщения о завершении квеста не было. Он помог, потому что это было правильно. И потому что Илия была в первую очередь другом и только во вторую — союзником. Не каждое доброе дело должно сопровождаться наградой.

— Похоже, все прошло хорошо, — сказала Синдер.

— Все благодаря тебе.

— Чепуха, — девушка довольно прикрыла глаза. — Адель уже согласилась пойти на свидание с Амитолой, так что ей явно понравилось то, что она увидела. В её глазах не имело бы значения, во что Илия пришла бы на это мероприятие. Главное, чтобы она не появилась в мусорном мешке.

— Тогда зачем говорить всё это Илии?

— Чтобы она стала более уверенной в себе, конечно. Оружие служит не только для выполнения твоих целей, Жон. Иногда оно помогает тебе чувствовать себя в безопасности. Если Илия увидит в своем новом наряде способ поразить воображение своего партнера, она будет вести себя более уверенно. Это будет важнее, чем новый наряд.

— Я поражён.

— М-м-м… Человеческим разумом легко манипулировать…

— Нет. Я хотел сказать, я поражен тобой.

— Эрк… — отшатнувшись, Синдер прикусила костяшки пальцев. — Ч-что?

— Осознать всё это и помочь ей прийти к таким мыслям, не дав ей это понять, — Жон заглянул в испуганные глаза Синдер. — Ты действительно поразительна, Синдер. Ты не только красива, но и хитра. Мне очень повезло.

— Д-да, это так. Тебе очень повезло.

Однако дело было не только в том, сколько усилий она приложила, чтобы помочь совершенно незнакомому человеку по его просьбе. Синдер поразила его множеством вещей. Её помощь в взятии под контроль криминальной семьей в Мистрале, спасение его в Вакуо, тот факт, что она не влюбилась по уши в Гитар-Ку, как многие другие, а также её высокий уровень.

Восхищался ли он её силой? Нет. Но было трудно не восхищаться теми усилиями и настойчивостью, которые ей, должно быть, приходилось прилагать, чтобы достигнуть таких высот в столь юном возрасте. Такой человек, как Тириан, был силён, но он был уже взрослым. Ему было под тридцать. Как и Глинде Гудвитч и Кроу Бранвену. Синдер было в лучшем случае девятнадцать, и она уже была сильнее большинства людей вдвое старше её.

— Что движет тобой?

— Хм? — Синдер взяла смущение под контроль. — Что?

— Ах, извини. Я просто подумал, сколько усилий ты прикладываешь, чтобы стать сильнее, — объяснил он. — Мне было интересно, что заставляет тебя так трудиться.

— Это нормально — стремиться к власти, не так ли?

— Конечно. В этом нет ничего странного. Но также нормально расслабляться, поздно вставать, смотреть телевизор и ничего не делать, — как делают большинство людей. В сутках было не так уж много часов, и люди хотели насладиться каждым из них. — Но ты ничего этого не делаешь. Мне любопытно, что заставляет тебя так усердно работать.

— … — Синдер смущенно отвела взгляд. — Наверное, из-за отсутствия всего этого, — пробормотала она. Синдер сглотнула, на мгновение прикрыв глаза и раздумывая, хочет ли она вообще продолжать разговор. — Те, кто растет без чего-то, жаждут этого. Будь то деньги, уважение, любовь или власть. Контроль, — поправилась она. — Я росла беспомощной, неспособной что-либо решать в своей жизни, и страдала из-за этого. Затем, когда кто-то, кто научил меня драться, одарил меня силой, я внезапно обнаружила, что могу напрячь свою волю и выбраться из этой ситуации. Полагаю, именно это заставило меня ценить силу превыше всего остального. Разве это так уж плохо?

— Нет, — ответил Жон без промедления. — Нет. Я думаю, я тебя понимаю.

— Правда?.. Эмеральд и Меркьюри считают, что это нездорово. Я вижу это по тому, как они иногда смотрят на меня. Как и я, они выросли, не имея ничего, но они и вполовину не работают так усердно, как я. Это очень обидно.

— Может быть, это потому, что у них не было шанса отвоевать свободу, как ты.

— Хм?

— Ты сказала, что кто-то дал тебе почувствовать вкус власти.

— Да. Его звали Роудс. Он научил меня, беспомощную девочку, драться. Помог мне поступить в Академию Санктум в Мистрале. Он… Был охотником.

Нетрудно было догадаться, что теперь он мертв. Жон не стал поднимать эту тему.

— Ты использовала силу, которую заработала, чтобы освободиться от того, что тебя сдерживало, не так ли?

— Да, — медленно расплылась Синдер в широкой улыбке. — Это было… Великолепно…

— Держу пари, что так оно и было, — выражение её лица говорило само за себя. — Но мой вопрос в том, сделали ли Эмеральд и Меркьюри то же самое, или кто-то или что-то другое подсказало им выход? У тебя не было готового решения, только инструмент. Ты использовала этот инструмент, чтобы освободиться, и это заставило тебя осознать, насколько он ценен. Возможно, у вас были одинаковые стартовые условия, но выбрались ли вы их них одним и тем же способом?

— Нет. Думаю, ты попал в самую точку, — усмехнулась Синдер. — Подумать только, я была настолько слепа к этому. Ты прав. Эмеральд и Меркьюри не смогли освободиться от своих цепей самостоятельно. Они были спасены. И я полагаю, это означает, что всё, чему они научились, так это тому, что они могут положиться на кого-то другого, кто сделает всю тяжелую работу за них, — она обижено надулась. — Ха-ах... Идеалы, возникшие из-за лени. Это объясняет их нежелание прилагать усилия.

— Это то, что мне в тебе нравится, — слова Жона заставили ее замереть. — Потому что ты инициативная. Ты сильная. Ты знаешь, чего хочешь, и не боишься добиваться желаемого, даже если шансы против тебя.

С каждым словом Синдер краснела все сильнее, но улыбка ее становилась все ярче. Он подбирал правильные слова: хвалил ее за то, что она действительно ценила в себе. Этот совет дала ему мама. Что если он собирается сделать женщине комплимент по какому-то поводу, то он должен убедиться, что это то, что ей небезразлично. Не было смысла хвалить одежду кого-то, кому наплевать на моду, или богатство того, кто все это унаследовал. Нет смысла хвалить кого-то за работу, которую он ненавидит.

— Я… Думаю, мне это в тебе тоже нравится, — в своём смущении она была просто очаровательна. Синдер уставилась в противоположную сторону, выдавливая слова, словно они вставали у неё поперек горла. — Ты вышел из нищеты. Без происхождения, без навыков, без преимуществ. И всё же ты объездил весь мир и взял свою судьбу в свои руки. И что бы ни вставало на твоём пути, будь то преступники или террористы, ты находил способ добиться успеха вопреки всему. Вопреки невозможным трудностям. Спасение сирот в Вакуо. Убийство Джакса Астуриаса. И выживание в Менаджери и Мистрале, противостоя личностям, намного более могущественным, чем ты.

Настала его очередь смутиться. У него не находилось возражений. Похоже, совет его мамы работал и в обратном направлении. Множество людей хвалили его музыку, но он никогда по-настоящему не чувствовал, что заслуживает похвалы, ведь его Проявление делала всю основную работу. То же самое можно сказать и о его красоте, ведь его харизма буквально подменивала его образ.

Но именно он смог спасти детей в Вакуо, поставив свою жизнь на кон. Синдер помогла ему в этом, и то же самое повторилось в Мистрале с Маленькой Мисс Малахит, но оба раза он выстоял против людей, которые были намного сильнее его, и он действительно гордился этим. О том, что он поступил правильно, когда было бы проще и безопаснее закрыть на это глаза или спрятать голову в песок.

«О, — подумал он. — Я действительно нравлюсь Синдер».

Возможно, глупо, но он сомневался. Синдер целовалась с ним, ходила с ним на свидание и стала его девушкой. Но это было всего лишь название. Это ничего не значило. Парой могли стать и не совместимые друг с другом люди, если просто считают внешность друг друга симпатичной. Особенно в их возрасте.

Но Синдер он нравился не только за внешность, музыку или деньги. Чёрт возьми, казалось, её все это не волновало. Синдер он нравился за свои достижения. За то, что он делал. И за то, как он это делал. Это было совсем по-другому. Как-то реальнее. Более солидно. Глубже. Совсем не поверхностно, как у тех воздыхателей его женского образа.

«И я влюбился в её энергичность и решительность, — понял он. — Какая же в ней целеустремленность, если так серьезно относится даже к выбору наряда для Илии».

— Чего ты хочешь от жизни, Жон? — внезапно спросила она. — Ты спрашивал меня раньше, что движет мной. Что движет тобой?

— Думаю, если бы ты спросила об этом год назад, я бы пожал плечами и дал бессмысленный ответ, — признался он. — В те времена, когда у него не было Проявления и он просто бил баклуши, не зная, что делать со своей жизнью. — Но Ремнант изменил это. Я многое повидал: хорошее, невероятное и ужасное.

Он видел, как у хороших людей получалось добиться счастью, плохие получали наказание, а бедные девушки, которым собственная семья мешала идти к своей мечте, овладевали гитарой. Он видел, как преступники притворялись хорошими людьми, а хорошие люди притворялись преступниками. Он видел рабство, он видел контроль над сознанием, он видел уличного мальчишку, который содержал целую семью сирот. Он видел лучшее и худшее, что могло предложить человечество, и он также видел, как плохие люди совершали добрые поступки.

— Чего я хочу, так это прожить достойную жизнь, — решил он. — Я знаю, это звучит расплывчато, но я хочу сказать, что не хочу, чтобы ни один год моей жизни не был потрачен впустую. Я хочу увидеть невероятные вещи, познакомиться с новыми людьми, дорожить каждым прожитым годом. Я хочу иметь возможность оглянуться на свою жизнь и подумать, что я не потратил впустую ни единого её мгновения.

— Возможно, именно поэтому мы так хорошо подходим друг другу, — улыбнулась Синдер. — Я чувствую то же самое, за исключением желания добиться власти. Я не хочу упускать ни одного шанса стать сильнее, невзирая на опасность, невзирая на риск. Я буду бороться за каждую мелочь, которую смогу получить в жизни, даже если это будет означать, что мне придется пройти через трудные ситуации. У нас разные цели, — призналась она, — но мы оба мыслим одинаково. Время ограничено, и ничто не вечно, поэтому мы должны брать то, что хотим, здесь и сейчас. Даже если наши мечты кажутся недостижимыми.

Это было хорошо сказано. Они во многом отличались друг от друга. Его не интересовала власть, а её не особо интересовали путешествия, но он мог понять, почему она этого хотела, и она могла понять то же самое по отношению к нему. Здесь не было никакого недопонимания.

— Я хочу помочь тебе осуществить твои мечты, — признался он.

— Ты не должен так говорить, не зная их, — рассмеялась Синдер. — Они могут тебе не понравиться.

— Мне все равно.

Синдер не отвернулась от него в Мистрале, когда узнала, что формально он стал преступником, и не отвернулась от него, когда узнала, что за ним идёт погоня. Не отвернулась, и когда он признался в убийстве Джакса Астуриаса. Она хранила его темные тайны и приняла его, несмотря на все ужасные поступки. Хотя она, сама охотница, должна была арестовать его за это. Как он мог не ответить взаимностью на такую преданность? Он обязан был это сделать.

— Твои мечты — мои мечты, — сказал он, взяв её за подбородок и приближая её лицо к своему. Зрачки Синдер расширились, а губы приоткрылись. — Я хочу помочь тебе осуществить их, Синдер.

Хитро улыбаясь, он щелкнул пальцами и активировал диссонирующую ноту. Любой нормальный человек воспринял бы психическую атаку как таковую и пришел бы в ужас от жестокого обращения, но он знал, что Синдер это нравилось. Конечно же, её колени задрожали, а щеки вспыхнули.

Кто-то мог бы назвать это тревожным сигналом. Возможно, так оно и было.

Но по большому счету это была безобидная выходка, и он не собирался читать ей нотации. В этом не было ничего плохого, ведь он не использовал навык с целью навредить. Даже много хорошего, ведь ей это нравилось. И в этом тоже был смысл. Синдер наслаждалась властью, ставила её во главу угла, так что вполне логично, что она наслаждалась ролевыми играми, связанными с динамикой власти и дисбалансом.

— Нечестно, — прошептала она. — Ты жестокий человек, Жон Арк.

— Разве я не твой мужчина?

— Да, — Синдер закинула руки ему плечи. — Мой, — властно произнесла она. — Я твоя сила — моя. Я хочу ее. Но не меньше я хочу мужчину, с которым она связана. Присоединяйся ко мне, — попросила она. — Пожалуйста. Присоединяйся ко мне, как к равному или даже стань выше меня, но имей в виду, я буду сопротивляться, если ты попытаешься. Я могу просто сломать тебя.

— Мне это понравится? — чувствуя себя увереннее, чем когда-либо прежде, Жон приподнял бровь.

— Да, — она улыбнулась дьявольской улыбкой.

— Тогда, возможно, я просто обязан попробовать.

Синдер первой сократила дистанцию, одновременно притягивая его к себе и приподнимая. Их губы соприкоснулись, вызывая осуждающие взгляды и цоканье у прохожих. Жону было всё равно.

Его руки обхватили ее за талию и притянули к себе, в то время как ее язык яростно боролся с его языком. Он осмелился оттолкнуть ее, и она укусила его за это, захихикав, демонстрируя свое превосходство. Шалунья. Ему придется отомстить ей за это, но пока он позволил ей показать свое превосходство.

Он не против уступить Синдер. Он многим был обязан ей, не так ли? И он действительно любил ее, по крайней мере, был уверен, что любит. Все это казалось таким реальным. Возможно, не было никаких квестов, и это было нормально, даже прекрасно. Ничто, кроме его чувств не могло побудить его помочь ей. Никаких наград, никаких последствий, никаких наказаний за то, что он займет сторону Синдер, даже если придётся идти против всего мира…

«Задание выполнено!»

А?..

Что? Но квестов не было…

«Задание выполнено: Необдуманное предательство»

«Выбрана сторона противников Озпина».

«Получена награда: очки опыта. Увеличение репутации у Салем. Новый титул: Рыцарь Королевы. Новый титул: Предатель человечества. Уменьшение репутации в Вейле. Уменьшение репутации в Биконе. Новый союзник: Тириан Кэллоуз. Новый враг: Кроу Бранвен».

«Вы получили новый уровень».

«Вы достигли тридцатого уровня».

«У вас десять свободных очков атрибутов».

«Вы можете выбрать новый перк».

«Вы получили следующие титулы:»

«Рыцарь королевы: Увеличивает боевые характеристики (Сила/Выносливость/Ловкость) в 1.25 раз, когда вы сражаетесь бок о бок с другими рыцарями Королевы Гримм».

«Предатель человечества: Убийство представителей своего вида и уничтожение Ремнанта по приказу Королевы Гримм приносит больше очков опыта».

…

…

А?..

Пр. автора: Ну что ж. И вот вам захватывающий финал, чтобы пережить неделю без глав. Вот уж неловко получилось, Жон. Вот что бывает, когда начинаешь разбрасываться громкими заявлениями вроде того, что встанешь на сторону своей девушки, даже если против неё будет весь мир. Но посмотри на вещи с позитивной стороны. Новый перк на выбор! Ура.

Не беспокойся о Кроу, я слышал, он безобиден. К тому же эти двадцати процентные прибавки к твоим худшим характеристикам, вероятно, помогут сократить отставание от одного из сильнейших охотников на планете, верно? Верно?!