Натуральный блондин (гет)

— Гермиона! — Гарри был абсолютно счастлив и даже не скрывал этого. — Посмотри, кто к нам пришел!

За его спиной, имея вид смущенный и слегка виноватый, стоял Рон Уизли. И смотрел на нее с надеждой.

Да они над ней издеваются!

Гермиона упала на стул. Потом выпрямилась, нахмурила брови и скрестила руки на груди. Не выпуская палочку. Мало ли что.

— Продолжай, Гарри, — сказала она. — Давай, рассказывай, что случилось и где ты был.

Рон, которого ее спокойный тон не обманул, задергался и сделал попытку отступить. Гермиона невербальным заклинанием захлопнула дверь за его спиной.

Нет уж, пусть говорят. Оба!

И Гарри начал рассказывать. У Гермионы в какой-то момент волосы встали дыбом. От злости или от ужаса, она так и не поняла.

Оказывается, Гарри дождался, пока она уйдет и решил быстренько сбегать к отцу Луны. Задать пару вопросов про Дары Смерти, он туда и обратно, ну что может пойти не так?

— Не смотри на меня так, Гермиона, я с собой мантию взял, — оправдывался ее лучший друг и, по твердому убеждению Гермионы, полный идиот. — И полчаса ходил невидимый вокруг его дома. Но все было тихо.

А потом он мантию снял и пошел к двери. И тут они столкнулись с Роном, который тоже искал Гарри, просто за деревьями, за этими сливами-цеппелинами, его видно не было.

На пороге Лавгудов два гриффиндорца наконец встретились, наскоро простили друг другу все обиды, помирились и решили дальше действовать сообща. Они же друзья! Гермиона, не надо такое лицо делать. Пожалуйста.

Ксенофилиус Лавгуд был какой-то странный и подозрительный (тут Рон хотел тоже вставить свои пять кнатов, но посмотрел на застывшую статуей Гермиону и резко передумал). Он сказал Гарри и Рону, что Луна приехала на каникулы и будет рада их увидеть, просто она сейчас пошла к ручью. Но скоро вернется.

Лавгуд предложил им какой-то омерзительный чай. Наверное, отвар лирного корня. А Гарри стал расспрашивать про этот таинственный кулон, что был на его шее.

— Я был прав, Гермиона! — О, ну конечно же. Кто бы сомневался. — Эти Дары Смерти на самом деле существуют и люди их ищут. Столетиями! Треугольник — это мантия, круг — это камень, а палка посередине означает Бузинную палочку, самую сильную в мире. И этот Лавгуд нам сказал, что все это правда! Тогда я подумал, что хорошо бы эту палочку найти, тогда нам и Вол...

Гермиона, не говоря ни слова, взмахнула палочкой. И Гарри Поттер впечатался головой в дверной косяк. С хрустом. Потому что невербальные заклинания на промежуточных тестах Гермиона тоже сдала на отлично!

— Дальше, Гарри, — от ее голоса в домике резко стало холоднее.

— ... то есть, Лысый Хрен нам не страшен, — пробормотал Гарри, почесывая шишку на затылке. — А потом Рон...

— Я шум услышал из соседней комнаты, — влез Рон, который просто не мог уже молчать. — И открыл туда дверь. Там такая хреновина была, которая сама журналы эти дурацкие печатает, смотрю, а там портрет Гарри на обложке и подпись, что он нежелательное лицо. А потом глянул в окно — а там Пожиратели в масках уже дом окружили, и егеря с ними, и я тогда понял, что этот гад нас сдал, только не знаю, как, может, сигнал отправил, пока чай свой вонючий заваривал. И я тогда как заору: "Гарри, шухер!" Тут Пожиратели дверь вышибли, а этот, чтоб его мозгошмыги сожрали, хотел Гарри оглушить, но он не растерялся...

— Я в него Экспеллиармусом зарядил, — подхватил Гарри. — А Рон с другой стороны, от той комнаты, хотел щит поставить, но они столкнулись. И срикошетило. На стене у Лавгуда рог висел, он говорил, что это кизляк. Такой, знаешь, закрученный!

Гарри изобразил руками ветряную мельницу, пока Рон согласно кивал головой.

— С бороздками? — уточнила Гермиона.

Мальчики согласились, что да, бороздки были.

— Взрывопотам, — сказала она.

— Вот и мы потом поняли. Ну, когда оно все взорвалось, — пробормотал Гарри.

— А громыхнуло там мощно, — поддержал его Рон. — Полдома, башни этой, как в шахматах, развалилось, Пожирателей засыпало, крыша в щепки разлетелась, нас чудом не задело. Лавгуд этот орет, а я сообразил, что Гарри надо прятаться, и мы хотели бежать, но там двери не было уже. Зато здоровенный шкаф сам открылся и оттуда акромантул здоровенный ка-ак выскочит! У меня сердце в пятки, хорошо еще, что Гарри сразу понял, что это боггарт!

— Да я просто никогда не видел акромантула в плаще, как у дементора, — проворчал Гарри. — И такую тварь в шкафу держать — это надо совсем быть ненормальным. Хотя чего от Лавгуда ждать, боггарт тоже не подарок. Я его Ридикулусом стукнул, Рону полегчало, тогда мы через пролом в стене выбрались и хотели смыться. Но не успели.

— Я думал, там еще один боггарт, — оправдывался Рон. — А это оказался вовсе не боггарт, а Снейп. Потому что на него заклинание не подействовало, а ведь я старался!

— Он, наверное, тоже по сигналу этого козла малохольного прибежал, — добавил Гарри. — Думал, что если он меня поймает, то его Лысый наградит. А вот хрен ему! Пусть сначала голову помоет! Мы быстро все поняли и аппарировали сюда. На пляж. Вот. А теперь пришли.

Гермиона, сохраняя на лице очень спокойное выражение, внимательно посмотрела на мальчиков, которые топтались на пороге.

— Подведем итог, — сказала она ледяным тоном. Гарри и Рон содрогнулись. Такой свою подругу они видели нечасто. — Гарри, ты решил, что ты у нас герой и тебе все можно. Ты обманул меня и притворился спящим. Ушел из дома, даже не подумав хотя бы замаскировать свой шрам, — тут до Гарри, кажется, начало что-то доходить. — Полез в незнакомое место, не разведав обстановку. Тебя ищут по всей стране, Гарри! Десять тысяч галлеонов очень большая сумма! Дальше. Вы разрушили дом мистера Лавгуда. Задавали ему вопросы, и теперь все знают, что именно тебя интересует. Вы засветились перед егерями и Пожирателями. Даже перед Снейпом. Вы хоть понимаете, что теперь все силы Министерства будут брошены на наши поиски? Вы можете представить их возможности? Лично я нет.

Мальчики потупились и теперь не знали, что сказать в свое оправдание.

— Единственное, что мне хочется уточнить, — медленно сказала Гермиона. — Рон. Как ты нашел Гарри? Просто для того, чтобы исключить подобные случаи.

Рон Уизли, вздрогнув от ее слов, достал из кармана делюминатор, который завещал ему Дамблдор.

— Вот, — тихо сказал он. — С помощью этой штуки

Гермиона приподняла одну бровь. Все удивительней и удивительней.

— Я когда ушел, — начал свой рассказ Рон. — Ну... тогда. Я хотел вернуться, правда! Сразу же. Но нарвался на егерей, подрался с ними, они хотели меня задержать, я смог удрать, а потом аппарировать. Но вас уже не было.

Гермиона моргнула. Ну да, она тогда сразу утащила Гарри в лондонскую гостиницу. А надо было сидеть на берегу и ждать, когда рыжий олух набегается и вернется?

— Вас не было, — продолжил Рон, не смотря ей в глаза. — А я искал. Потом понял, что вы ушли. Ну и ... Тоже пошел. Только к родителям возвращаться я не стал, меня бы там мама загрызла, и Джинни тоже. Билл уехал, Чарли в Румынии, Перси гад. Я к Фреду и Джорджу сначала сунулся, но они магазин закрыли и сами куда-то делись. Сосед, который там телескопами торгует, сказал, что к ним Пожиратели приходили. Ну я и отправился к тетке Мюриэль.

— Это та старая ведьма, которая на свадьбе всех достала? — уточнил Гаори.

— Ага, — согласился Рон. — Но мне у нее не нравилось. Стерва она. Все у нее с причудами, да по этикету, с поклонами, садись так, стой эдак, нос платком вытирай, то вилка не та, то чего я не причесанный. Нет бы по-простому, по-гриффиндорски. Волосы мне опять в нормальный цвет перекрасила, чтоб я не позорился. Да еще и читать заставила, вот!

Рон достал из кармана книгу и показал им. "Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора", как было написано на уже потрепанной обложке.

— Чтоб я развивался. А я все хотел вас найти, и из дома тетки часто уходил. Потом подумал, что не с пустыми же руками возвращаться. И решил поймать Флетчера. Чтоб его допросить про тот медальон. А он все не ловился, и я стал в "Дырявом котле" дежурить, тетка Мюриэль мне пару галлеонов дала на ботинки, но я не стал покупать, в "Котле" надо заказывать хоть чего-то, чтоб не выгнали.

— Ты его нашел? Флетчера? — вскинулся Гарри.

Рон вздохнул тяжело и печально.

— Почти, — сказал он и покраснел. — Я хотел... Но не поймал. Потому что...Эээ...

Тут Гермиона поняла, что Рон что-то от них скрывает. И скорее умрет, чем признается. Интересно, и что бы это могло быть? И почему, черт возьми, Рон на нее так странно смотрит?

— А потом я услышал твой голос, Гарри, — Рон решил замять опасную тему. — Он шел вот отсюда. И ты, Гермиона, отвечала. Еще потом синий шарик появился, впитался в меня и привел сюда. Я вас три дня искал, всем местным глаза намозолил. А сегодня утром меня шарик в другое место повел, и там был Гарри. Я так обрадовался! Вот.

В жизни каждой уважающей себя ведьмы, поняла Гермиона, наступает момент, когда она должна разбудить своего внутреннего профессора Снейпа. В его боевой ипостаси. К реальному Снейпу это отношения не имеет, но иначе не справиться.

— И что теперь? — спросила она, глядя на мальчиков. — Ты думаешь, Рон, что можешь просто заявиться обратно, поныть и все станет как было? Бедненький, мне тебя так жаль. Ты, наверное, так страдал у своей тётушки Мюриэль, которая требовала вести себя, как воспитанный. Не хочешь спросить, как мы в это время жили? У нас все было прекрасно, правда, нас чуть не сожрала гигантская змея, но это же такая ерунда. Вот если бы Гарри не сунулся в эту ловушку, забыв, что случилось в Министерстве, да и в Отделе Тайн...

— Гермиона, — перебил ее Гарри. — Рон спас мне жизнь. И он наш друг. Мы же настоящие гриффиндорцы.

О том, что в Годриковой Лощине Гарри вообще-то спасла она, друг благополучно забыл. Как всегда.

— Слабоумие и отвага, — сказала Гермиона. Зря она, что ли, за Снейпом шесть лет записывала? Вот и пригодилось. — Как отличительные признаки настоящего гриффиндорца. Особенно слабоумие. Я теряюсь в догадках, являются ли эти качества врожденными или приобретенными. В любом случае, без отрицательной селекции не обошлось.

Гарри и Рон смотрели на нее стеклянными глазами, бледнея от страха. Так им и надо!

— Если хочешь, Гарри, можешь поделиться с Роном своей комнатой. Или отдать ему свою кровать. Или обустроить для него отдельный дом, — продолжала Гермиона. И ее спокойствие пугало друзей больше, чем любой, даже самый громкий скандал. — Но я вынуждена предупредить. С этого дня здесь вводится новое правило, обязательное к исполнению.

— Какое? — хором спросили Гарри и Рон, полные самых дурных предчувствий.

Гермиона смотрела на друзей с ехидной усмешкой и крутила палочку в руках.

— Кто не работает, мальчики, — сказала она. — Тот не ест.

И вот это было по-настоящему страшно!

*Тысяча лет тому назад*

— Qui non laborat, non manducet.

— Верно говоришь, Ро. Вот что надо было на гербе написать вместо этой ерунды про дракона!

— Я согласна с Салазаром. Может, исправим?

— Это слишком скучно для девиза! Должно быть что-то возвышенное и магическое! Чтобы душа сначала развернулась, а потом... Потом в бой понеслась!

— От тебя, Гриф, другого никто и не ожидал

*Тысяча лет тому вперед*

— Гермиона, ты серьезно? — Гарри и Рон смотрели в ужасе то на подругу, то на здоровенный ангар, к которому она их аппарировала, предварительно отобрав палочки, выкрасив им волосы в темно-русый цвет и заставив намазать лица Маскирующим зельем, чтобы скрыть шрам и веснушки.

— Абсолютно, — сказала Гермиона. — Гарри этот склад хорошо знаком. А сейчас они ищут людей для фасовки. График сменный, два дня через два. Оплата каждую неделю. Можно без опыта, вам все расскажут. И поторапливайтесь, я хочу успеть заняться своим трудоустройством.

— Но, Гермиона, — Гарри не мог понять, за что им это все. — А как же наша миссия? Крестражи? Меч? Пожиратели? Да ты даже палочки у нас забрала!

— Палочки вам здесь и не нужны, — ответила Гермиона. — Потеряете контроль над магией, разнесете хранилище, пойдут слухи и тогда сюда явятся Пожиратели. Зато среди маглов и овощей никому не придет в голову вас искать. Если, конечно, вы не будете звать на свою голову Лысого Хрена по имени.

Гарри очень хотел возмутиться. Но Гермионе было плевать.

— А деньги нам очень нужны, — добила она друга. — Потому что Рона теперь кормишь и одеваешь ты. И хочу напомнить, что у него даже запасных трусов с собой нет. Подвигами, крестражами и прочими Дарами хоть Смерти, хоть Жизни, хоть драккла лысого, будем заниматься в свободное от работы время.

И, не обращая внимания на их слабые трепыхания, потащила ошалевших гриффиндорцев к бригадиру смены. С которым быстро договорилась, сдав Гарри и Рона в натуральное рабство (по их мнению) и пообещав вернуться к восьми вечера. А если будут хорошо себя вести, получат по гамбургеру!

Выйдя за ворота хранилища, в котором они с Гарри несколько раз воровали картошку и прочие овощи, Гермиона нашла удобный уголок и аппарировала.

Ничего страшного, мальчикам это только на пользу пойдет.

Сама она отправилась в Бромли. Там в Макдональдсе была вакансия, как раз для студентов без опыта работы. Она специально выбрала именно этот пригород Лондона. И от родителей далеко, и от мест, где можно столкнуться с магами, вроде вокзала Кинг-Кросс, "Дырявого котла" или "Министерства.

* * *

Лондон, все еще Парламентская площадь.

— Сиря, смотри внимательно! — кот-Долохов ткнул лапой в стоявший прямо перед ними памятник Черчиллю. — Тот мужик или не тот? Деревьев рядом дохрена.

— Неее, — замотал головой собака-Блэк. — Этот черный, смотри какой. А тот был цветной.

— Негр, что ли? — раздраженно спросил кот-Долохов.

— Ты что, Долохов? — удивился собака-Блэк. — Кто ж негру в Лондоне памятник поставит?**

— Тоже мне, — фыркнул кот-Долохов. — В России негр, то есть правнук его — наше все! Великий поэт. Пушкин, слыхал про такого? Ему в каждом городе памятник стоит!

Собака-Блэк в этом обоснованно сомневался (где это видано, чтобы негры стихи писали?), но благоразумно ничего не сказал. Лапа у Долохова, хоть и в кошачьей шкуре, была тяжелая.

* * *

Драко шел по коридору. По какому коридору? По пустому коридору Хогвартса, естественно!

Живоглот, получивший свою дань, сопровождал кормильца, помахивая рыжим пушистым хвостом.

На одном из поворотов Драко притормозил и увидел, что с картины, изображающей единорогов, ему машет Финеас Блэк. И он свернул в известный ему закоулок, где висел только портрет какого-то колдуна в золотой шубе и с тяжелым посохом. Можно было говорить без опаски, потому что этот хмурый бородач английского языка не знал. Зато умел ругаться на немецком, греческом, латыни, славянских языках и еще на каком-то очень странном и чуждом. На раме было написано: "Ivan Terrible"**. Чего и ждать от человека с таким именем.

Блэка в свою раму он пускал. А больше никого.

— Знаете, юноша, — сказал Финеас, не слушая Драко, который вполголоса торопился задать ему кучу вопросов. — Я всегда уважал ведьм. Да. Всегда знал, что ссориться с ними опасно, потому что женская мстительность, помноженная на незаурядную фантазию — это пострашнее Авады будет. Но ваша избранница поразила меня до глубины души.

Драко напряженно ждал. Что у них там произошло? Он уже знал от Блэка о том, что троица гриффиндорских героев снова воссоединилась, что живут они в каком-то домике и Уизел ночует в комнате Поттера (хоть какая-то хорошая новость!).

Знал, что Поттер выкинул очередную глупость, от которой весь Ближний круг теперь бегает как ужаленный, а Снейп ходит злее соплохвоста и отрывается на всем Хогвартсе, не успели ученики с каникул вернуться, как уже воют в голос. В чем там было дело, Блэк ему подробности не рассказал. А к Снейпу соваться с вопросами было страшно.

— Ваша ведьма, — наконец соизволил сообщить Финеас Блэк, когда Драко уже потерял терпение. — Устроила нечто фантастическое. Мне удалось подслушать жалобы двух гриффиндорских болванов. По их словам, они подвергаются пытке... овощами.

Что?

Драко поперхнулся.

— Да, — кивнул Финеас. — Овощами. Картофелем, морковью и особенно капустой. Вы не знаете, как такое вообще возможно? Когда я поведал сей казус директору Снейпу, он сказал, что подобное тянется к подобному. Но меня терзают смутные сомнения. И любопытство.

Грейнджер, понял Драко. От его Грейнджер можно ожидать чего угодно.

** А вот тут Блэк неправ. С 2007 года в Лондоне есть памятник Нельсону Манделе.

** Иван Грозный, "прозванный за свою жестокость Васильевичем"(с), чей портрет в фильме висит в Хогвартсе, по некоторым источникам, знал латынь, греческий, немецкий, польский и татарский языки. Образованный был человек.