Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 29 ноября 1998 года. Последняя осень]

Завтрак с дедом и планы

Воскресенье. Вначале пробежка, морозный воздух взбодрил. А после пошёл на тренировку к Аберфорту. Полигон деда встретил жестким, промерзшим насквозь грунтом, который больно бил по коленям при каждом падении. Хорошо, что случалось это уже редко. Старик гонял до седьмого пота, заставляя ставить щиты на голых рефлексах.

После тренировки сидели на его тесной кухне. Пахло горелым салом, крепким чаем с чабрецом и старой шерстью. Козел в углу меланхолично жевал какую-то картонку. Кошка забралась на шкаф и оттуда наблюдала за мной, недобро сверкая желтыми глазами.

Отодвинул пустую кружку — керамика глухо стукнула по исцарапанному дереву — и выложил деду наш предварительный план. Про разделение на группы, про отвлечение Рида через «Магическую воронку» и про то, как мы с Рольфом и Джинни полезем на минус пятый этаж МАКУСА через аварийную бронедверь в метро.

Аберфорт долго молчал, вытирая бороду тыльной стороной ладони.— План звучит как полный бред сумасшедшего, пацан, — наконец проскрипел он, пронзая меня выцветшими глазами. — Слишком много переменных. Слишком много мест, где всё может пойти прахом. Но именно поэтому он может сработать. Эти американские бюрократы мыслят инструкциями. А вы им устроите хаос. Главное — не задерживайтесь там. Схватили — и бегом.

Кивнул. Сообщил, что пока тренировок не будет, а его полигон буду использовать для тренировок ребят на выход. Старик пробубнил что-то, мол, всё бы тебе отлынивать, но согласился.

Контрасты и пустеющие трибуны

Днем состоялся матч Когтевран — Слизерин.

На стадионе стоял оглушительный гвалт. Морозный ветер завывал в деревянных конструкциях трибун, трепал флаги факультетов, а над полем, перекрывая гул толпы, гремел усиленный магией голос комментатора:

— ...И блестящий финт ловца Слизерина! Но постойте, что делает загонщик Когтеврана?! Он пропустил бладжер прямо перед носом у своего вратаря! Квоффл у змей! Десять очков Слизерину!

Без Финна наша сборная выглядела как стая слепых сов. Парень на замене явно был ниже классом и постоянно косячил. «Змеи» разнесли нас в пух и прах. После игры, пряча руки от холодного ветра в карманы куртки, подошел поздравить Изольду. Капитан Слизерина ответила сдержанным, но довольным кивком.

Глядя на пустеющие трибуны, поймал себя на странном чувстве. Смотрел на высокие каменные своды замка вдали, вдыхал запах прелой листвы, сырой шерсти шарфов и приближающегося снега, слушал затухающий гул голосов. Вокруг кипела обычная, нормальная подростковая жизнь. Они расстраивались из-за проигранного матча. А у нас на кону стояли жизни.

Так привык к Хогвартсу, что он стал моей кожей. И сейчас, понимая, что в декабре могу уехать отсюда и не вернуться, впервые ощутил острую, щемящую тоску.

Задумался о том, как нам лучше уйти из Хогвартса, когда надо будет попасть в США.

Конечно, мы седьмой курс. Могли бы просто бросить учиться. Подумаешь, не получим диплом ЖАБА. Но на деле это бы оставило многих без работы и карьерных планов. У нас с парнями есть бизнес. Элис, наверное, спасут деньги родителей и связи. Луна... чёрт знает, чем хочет заниматься Луна — может, будет выпускать журнал вместе с отцом или искать своих кизляков. Беатрис? Если её отец такая шишка, то, возможно, и пристроит дочь.

А вот Гермионе нужен был этот диплом. Она твердо решила покорить Министерство магии. Джинни вроде хочет стать профессиональной спортсменкой, там, конечно, дипломы не так нужны. Но всё же. Сжигать мосты и становиться недоучками глупо. Я — Хранитель. Моя задача — защищать их. Но сейчас должен оставить замок, чтобы спасти тех, кто дорог мне лично. Тяжелое бремя.

Прогулка и логистика

После матча мы с Гермионой ускользнули от школьной суеты в Хогсмид. Шли медленно, под ботинками сухо хрустел снег. Разговаривали и шутили. Старались пока не думать о порталах и воронках.

— Знаешь, Грейнджер, — сказал, плотнее запахивая куртку от ветра, — если бы мог летать и держать биту и сегодня вышел загонщиком вместо того бедолаги, этот бладжер точно улетел бы прямиком в трибуну Слизерина.

Гермиона фыркнула, пряча нос в толстый шерстяной шарф.— И мы бы лишились Старосты школы за неспортивное поведение и покушение на учеников. Тебя бы дисквалифицировали пожизненно.

— Поэтому и не играю, — усмехнулся.

Заглянули к Джорджу и Анджелине. В «Зонко» густо пахло жженой карамелью, порохом и картоном от новых упаковок. Ребята крутились за прилавком, торговля шла бойко. Вместе они смотрелись очень гармонично.

Джордж, завидев нас, радостно оперся о прилавок, дерево тихо скрипнуло.— О, это же мой партнер! Пришли с внезапной инспекцией проверять выручку? Или Старостам нужны навозные бомбы для усмирения первокурсников?

— Пришел посмотреть, не транжиришь ли ты нашу прибыль на свидания, Джордж, — парировал, пожимая ему руку. — А ведь, согласись, Гермиона, навозными бомбами отлично усмирять младшие курсы можно.

Анджелина, раскладывающая хлопушки на полке, обернулась и тепло улыбнулась Гермионе.— Я за ним слежу, Алекс, не волнуйся. У нас тут железная дисциплина. Как там в замке? Скучно без нас?

— Да, очень. После Джорджа в замке такая тишина, что мы часто спим на патрулях, а охотники в Гриффиндоре не такие ловкие, как ты, Энджи. Если бы не Джинни, что ловит снитчи, было бы тяжко.

Поболтали с ними о пустяках, о бизнесе, о том, как Ли Джордан справляется в Лондоне. Было приятно просто постоять в тепле, глядя на их улыбки, и хоть на полчаса почувствовать себя обычным совладельцем магазина приколов, а не командиром боевого отряда.

Потом меня отвёл в сторонку Джордж, в пахнущий серой угол магазина, пока Гермиона и Анджелина о чем-то весело общались.

— Слушай, партнер... хм, Алекс, это, конечно, не моё дело, но что у вас с Грейнджер? — тихо спросил Джордж. — Летом мы с Энджи видели, что она с Роном, а осенью его как подменили — ходит злой, хмурый. Маме ничего не говорит.

Вздохнул. Поморщился. Говорить Джорджу, что его брат применил Непростительное заклятие, не стоило. Джордж бы Рону устроил сладкую жизнь за такое, да и банально миссис Уизли бы рассказал. Но обещал Джинни, что никому не расскажу.

— Джордж, понимаю, он твой брат, но я очень люблю эту девушку. Мы с ней встречались, еще когда был на пятом курсе. А она любит меня. Были в ссоре, причины не важны, но затем снова решили быть вместе. Она его бросила, вот он и бесится. Мне нравятся твои родители, они тепло меня встретили, ты и Джинни — мои друзья. Но эту девушку твоему брату не отдам.

— Старик, да ты не парься. Всё понимаю, — сказал примирительно Джордж и бросил взгляд в сторону Джонсон. — Это ваша жизнь. Просто скажу маме, что малышу Ронни разбили сердце. И ты не бойся, они на тебя не обидятся. Это же чувства. Насильно никого любить не заставишь.

Попрощались и оттуда перебрались в «Три метлы». В лицо сразу ударило густое тепло, смешанное с ароматами корицы, печеных яблок и сливочного пива. Сели в самый дальний, темный угол. Пили горячий чай, согревая озябшие пальцы о пузатые керамические кружки, и говорили о делах насущных.

— Саша, времени уже нет, нам нужна Би, — тихо сказала Гермиона, наклонившись над столом. — Нам нужно безопасное место в Нью-Йорке. Я поговорю с Би. Попрошу ключи от их квартиры. Если она действительно хочет помочь команде, то не откажет.

— А если она шпионка? — хмуро напомнил ей.

— Мы с тобой это уже проходили, но даже если она шпионка, держать её на расстоянии вытянутой руки — наш лучший шанс контролировать ситуацию, — отрезала Грейнджер. Логика у неё, как всегда, железная. — И вторая задача на завтра. Макгонагалл. Нам нужно официальное прикрытие, чтобы уйти из замка всем вместе и не поднять тревогу в первый же день.

Посмотрел на Гермиону: она словно мои мысли читает. Видно, не зря говорят: у дураков и гениев мысли сходятся.

— Досрочные каникулы, — кивнул, понимая, к чему она клонит. — Попробую вначале договориться, на жалость надавить. Пойдем к ней завтра после уроков.

Допили чай. На улице уже совсем стемнело. Обратно в замок возвращались в обнимку, прячась от ледяного ветра. Завтрашний понедельник обещал быть решающим: либо мы получим ключи от квартиры в Нью-Йорке и официальное алиби на отлучку из Хогвартса, либо придется импровизировать на ходу. Как обычно.

[Запись из дневника. 30 ноября 1998 года. Порталы на крови и последняя осень]

Инструктаж для Би

Утром в понедельник, втянув носом запах остывшей овсянки и сладковатого тыквенного сока в Большом зале, мы с Гермионой решили, что пора вскрывать карты перед Би Холлоуэй. Времени осталось немного.

Перехватили пуффендуйку после первого урока. Она, как обычно, выглядела так, словно всю ночь не спала: бледная, прозрачная кожа, темные круги под глазами и иссиня-черные волосы, падающие на лицо. Чем-то она напоминала мне печального ворона.

Затащили её в пустой класс на втором этаже, где гулял сквозняк и пахло мелом и стылой пылью. Она была немного встревожена. Наложили заглушающие чары — воздух вокруг нас неуловимо дрогнул и зазвенел, отрезая от коридорного шума. Вкратце выложил ей суть. Сказал, что летим в Нью-Йорк и что нам позарез нужна её магловская защищенная квартира как оперативная база. Про то, что собираемся ломать Статут о секретности и обносить сейфы МАКУСА, тактично умолчал. Вначале надо узнать, что она ответит.

Следил за её реакцией как ястреб. Би побледнела еще сильнее — хотя, казалось бы, куда больше. Её пальцы судорожно вцепились в кожаный ремень сумки. Забормотала про безумие, про то, что нас поймают мракоборцы, про исключение из школы. Но потом вдруг замолчала, закусила губу и кивнула.

— Я п-помогу, — тихо сказала она. — Но я хочу п-пойти с вами. В к-команду.

Переглянулся с Гермионой.

— Хорошо, — ответил ровно. — Будешь в группе Браво, с Гермионой и парнями. У вас сложная миссия на поверхности. Узнаешь об этом чуть позже. Ты точно уверена?

Она неуверенно кивнула. Сделал мысленную пометку: если она шпионка, то в группе Гермионы за ней будет присмотр. Если нет — её знание магловского мира США и ключи от квартиры нам жизненно необходимы.

Дипломатия Грейнджер

После уроков пошли в кабинет Директора. Нужна была легальная отлучка из замка для всей команды, иначе просто не сможем выйти за периметр. В кабинете монотонно тикали массивные напольные часы, а в воздухе стоял строгий запах старого дерева и книжных переплетов. Макгонагалл, как всегда строгая и уставшая, выслушала нашу просьбу о досрочных каникулах с 14 декабря «для снятия стресса у студентов». И, как ожидалось, категорически отказала.

Уже набрал в грудь воздуха, чтобы начать спорить, но Гермиона больно ткнула локтем в бок и вышла вперед.

— Профессор, — её голос зазвенел от искренней убежденности. — Студенты на грани. Угроза Гриндевальда висит в воздухе, они не чувствуют себя в безопасности. Иногда нужно нарушить правила, чтобы сделать что-то правильное! Вы сами так поступили, когда встали на сторону Гарри Поттера в мае! Вы могли следовать уставу, но выбрали людей!

Макгонагалл замерла. Её суровое лицо дрогнуло. Портреты бывших директоров на стенах одобрительно зашумели, а кто-то даже сухо захлопал в нарисованные ладоши.

— Хорошо, мисс Грейнджер, — тихо сказала Директор, снимая очки и потирая переносицу. — Я издам распоряжение для деканов. Каникулы начнутся раньше.

Кровь и логистика

Вечером в Лаборатории подготовили портал — старый медный компас. Потемневший от времени металл приятно холодил ладонь. Кровь пока не капал, это нужно делать прямо перед прыжком. Утвердили предварительный график отхода, чтобы не светить всю команду разом.

— Уходим парами, через день, — распорядился, склонившись над картой и глухо постукивая карандашом по пергаменту. — Первая группа: Элис, Луна, Би и Рольф. Четырнадцатого числа они прыгают, открывают квартиру, обустраивают базу и слушают местные новости. Вторая группа: Ричи, Осси и Джинни. Уходят шестнадцатого. Мы с тобой, Грейнджер, уходим последними, восемнадцатого. Мы Старосты Школы, должны оставаться на виду до последнего момента.

Поднявшись в гостиную Башни Старост, сели за детальную логистику.

— Я нашла формулу портала, — Гермиона развернула свиток, пахнущий старым воском. — Портус Корпоралис. Это сложная кровная привязка.

— И в чем подвох? — нахмурился, зная, что в магии всегда есть цена.

Она загнула палец:— Во-первых, активировать его на территории Хогвартса нельзя. Защитный контур не пропустит.

— Пойдем в «Кабанью голову», — сразу отрезал. — Дед не будет против, если воспользуемся его задним двором. Что во-вторых?

— Во-вторых, — Гермиона потерла переносицу, — из-за того, что мы цепляемся к твоему якорю-камню нелегально, есть риск интерференции. Если в момент нашего прыжка официальные министерские порталы тоже будут активны, нас может раскидать. В радиусе километра от дома.

— Километр — это не другой штат, пешком дойдем. Предупредим команду, чтобы были готовы. Как работает сам ритуал?

— Берем компас. Накладываешь заклинание, капаешь свою кровь и произносишь формулу связки. Портал связывается с твоим якорем в Нью-Йорке. Чтобы остальные могли пройти, они тоже должны будут капнуть свою кровь. Он работает не по таймеру, а от касания: положил ладонь, десять секунд — и ты в Америке.

Задумался, глядя на лежащие на столе пластиковые прямоугольники.— Вряд ли мои «Бесед-карты» будут работать на таком огромном расстоянии через океан. Так что, чтобы мы знали, что все в порядке и точка входа безопасна, кто-то из первой группы сразу должен вернуться назад и доложить.

Границы дозволенного

Обсудив план, откинулся на спинку дивана. Посмотрел на Гермиону, на её усталое, но решительное лицо.— Ты понимаешь, во что я тебя втягиваю? — тихо спросил. — Это может разрушить твою жизнь. Карьеру в Министерстве. И всё это... в том числе ради Бэт.

Гермиона придвинулась ближе. Обняла, уткнувшись лицом в сгиб шеи.

— Я делаю это не ради неё, а ради тебя, Саша, — прошептала она. — Да, мне неприятно думать о ней. Но она спасла тебе жизнь, и она важна тебе. Если я отвернусь сейчас, сикль мне цена. А с нашими проблемами... разберемся, когда вытащим её.

Прижал её к себе. Поцелуй вышел глубоким, тягучим. Руки сами заскользили по её спине. Её пальцы запутались в моих волосах. Мы снова нарушили невидимую границу. Моя рубашка полетела на пол, её свитер — следом, мягко опустившись на ворс ковра. Кожа к коже, обжигающее тепло у камина, контрастирующее с прохладным воздухом башни.

Каждый раз мы проходили дальше по этой дороге. Но каждый раз приходилось себя контролировать. Помнил слова Гермионы. Но сегодня мы почти приблизились к тому, чтобы перейти наш Рубикон.

Замерли на долю секунды: я — в нательной майке, она — в простом белье. Но менее притягательной это ее не делало, наоборот, всё, что нужно, подчеркивало. Камин бросал тёплые оранжевые блики на её ключицы и плечи.

Чувствовал каждую точку, где её тело прижималось к моему, слышал её сбитое дыхание прямо у шеи. Её ладонь замерла на моём плече, словно спрашивая разрешения двинуться дальше. Сердце колотилось так, что его, наверное, можно было услышать сквозь треск поленьев.

— Саша, мне каждый раз труднее останавливаться, — сбивчиво переводя дыхание, прошептала она.

— Мне тоже. Но я никуда не спешу.

Не сегодня, говорил разум. Но тело сопротивлялось. Ему трудно было себя контролировать.

Разошлись по своим спальням.

Сел на кровать и смотрел на песочные часы на тумбочке. В тишине спальни было отчётливо слышно, как с сухим шелестом падают крупинки. В верхней колбе оставалась жалкая щепотка песка.

Ноябрь через десять минут закончится.

Декабрь близко.

И это мой последний шанс спасти Бэт.