Затмение (джен)

Несколько дней пролетели для Гарри незаметно. Уборка в доме Блэк все продолжалась и не хотела заканчиваться. Миссис Уизли каждый день находила им какое-то дело. На одну только гостиную у них ушло около трех дней, так что там, из вещей предыдущих владельцев, остался только старый гобелен их семьи, который никакими средствами нельзя было отлепить от стены.

В свободное же время, которое им удавалось выкроить между уборкой, Гарри, к большому удивлению всех его друзей, проводил за книгами. Это был его единственный способ отвлечься от всех навязчивых и порою сводящих его с ума мыслей, которые приходили к нему каждый раз, стоило ему беззаботно начать говорить с кем-то из жильцов дома. Конечно, от кошмаров это все равно не спасало его, но хоть немного, но он мог абстрагироваться от этого.

Близнецы даже стали шутить, что он постепенно превращается в Гермиону, за что, конечно, получили замечание от той, что и тем не помешало бы больше читать. Сама Грейнджер была невероятно рада, что хоть один её друг взялся за ум, и даже поделилась с ним некоторыми книгами для лёгкого чтения, которые он сразу убрал в сумку.

Гарри глянул на неё. Она лежала на прикроватной тумбочке, и из неё слегка выглядывал чёрный корешок книги. Той самой, которую Поттер взял в комнате, куда его притащили ночью близнецы. У него ещё не предоставлялось возможности узнать, было ли в ней что-то опасное, как сказал Сириус, или это была совершенно обычная книга по защитной магии. Он решил, что сделает это, когда будет в Хогвартсе, чтобы не попасть впросак, на случай, если кто-то войдёт в комнату.

Поттер поднялся с кровати и направился к двери. Рон и Гермиона, насколько он знал, сейчас были на кухне, помогали миссис Уизли, поэтому он решил присоединиться к ним.

Выйдя на лестничную площадку, он поспешил вниз, в холл, как неожиданно до него донёсся весьма грубоватый голос. Гарри остановился. Снейп. Это был никто иной, как Северус Снейп. Вот только что ему тут понадобилось?

— Неужели вы доверяете ему, Альбус? Он невесть где пропадал целый месяц, о чем не знали даже наблюдающие за ним. Даже Дурсли не знали, где точно он находился. А теперь, по словам этого вшивого оборотня Люпина, он ещё и взялся за ум. С чего такие перемены? Это мальчишка по своей воле никогда бы не начал увлекаться чтением, — произнёс профессор Снейп весьма раздражённо. Он говорил шёпотом, чтобы их не услышали.

— Да, я доверяю Гарри, Северус. Он всегда противостоял Волдеморту и стоял на своих убеждениях. Твои подозрения же, как всегда, диктуются нелюбовью к мальчику, — ответил ему Дамблдор. Голос его был мягок и спокоен, в отличие от Снейпа. — Но, в чем-то ты несомненно прав. Его уход к этому мистеру был очень опасен. Особенно сейчас, когда враг стремится добраться до него любым способом. Мне все не даёт покоя внезапное появление дементоров на Тисовой улице.

— Вы думаете, это дело рук Тёмного лорда? — спросил хмуро профессор Снейп, понизив голос.

— Нет. Как ты и говорил, сейчас ему, похоже, нет дела до Гарри. Я думаю, в этом замешан совсем другая сторона, — произнёс Дамблдор.— И в этом нам ещё стоит разобраться… как и в том, почему Волдеморт внезапно привёл… сына…

На этом их разговор затих и послышались тихие шаги. Его сердце забилось сильнее, и он как можно ближе прижался к стене, надеясь, что высокие перила скроют его от их глаз. Если те сейчас заметят его здесь, на лестнице, то его явно не ждёт ничего хорошего. Снейп, как минимум, сразу обвинит его в том, что он подслушал их разговор… К счастью, те, кажется, тоже направились вниз на кухню, и вскоре их фигуры скрылись за тёмной дверью.

Гарри облегченно выдохнул и опрокинул голову на стену. Разговор Дамблдора и Снейпа напряг его. Получается, последний подозревал его? Но в чем? Неужели он посчитал странным, что Эван появился так внезапно, а как исчез, то Гарри оказался здесь, в доме Блэк? Считает ли Снейп, что они с ним одно лицо? В любом случае, тот явно сообщил свои подозрения Дамблдору, но тот не поверил им. И это одновременно и радовало, и огорчало. Гарри снова почувствовал себя последней мразью от того, что предаёт доверие профессора.

Пару минут он просто простоял на лестнице с такими мыслями, а потом все же последовал вниз, к остальным.

В этом похожем на пещеру помещении с грубыми каменными стенами было так же мрачно, как в коридоре над ним. Главным источником света был большой очаг в дальнем конце кухни. За мглистой завесой трубочного дыма, стоявшего в воздухе как пороховой дым битвы, угрожающе вырисовывались смутные очертания массивных чугунных котелков и сковородок, свисавших с темного потолка. Посреди множества стульев и кресел, стоял длинный деревянный стол. У дальнего края стола, наклонив друг к другу головы, о чем-то тихо беседовали мистер Уизли и его старший сын Билл. Помимо них на кухне собрались уже достаточно народу: Снейпа тут не было, однако Дамблдор, его друзья, Люпин, Сириус и Тонкс уже сидела за столом, о чем-то увлечённо беседуя.

— О, Гарри, милый, ты спустился? — первая заметила его появление миссис Уизли, улыбнувшись. — Я как раз хотела послать за тобой Рона. Присаживайся. Я сейчас положу тебе твою порцию.

Гарри кивнул. Он прошёл к столу и сел на свободный стул, возле Гермионы, затем посмотрел на директора, как можно искренне постаравшись улыбнуться ему.

— Профессор Дамблдор, я очень рад видеть вас, — произнёс он. — Как давно вы пришли сюда?

— Недавно, Гарри, впрочем, надолго задержаться у меня, к сожалению, не получится. У меня ещё очень много дел. Но я тоже рад увидеть тебя, Гарри, — произнёс с улыбкой Дамблдор.

Миссис Уизли положила возле него тарелку с йоркширским пудингом, а затем и сама уселась за стол.

— Я бы о многом хотел спросить у вас, профессор, — произнёс Гарри, посмотрев на директора.

— У нас выдастся время поговорить наедине, — произнёс Дамблдор.— Я тоже хотел поговорить с тобой о кое-каких важных вещах, что меня волнуют. А сейчас не беспокойся об этом. Пудинг миссис Уизли весьма прекрасен, чтобы его не попробовать!

— Вы, как всегда преувеличиваете, Альбус, — произнесла неторопливо миссис Уизли, немного смутившись внезапной похвале.

— Ничуть, дорогая Молли! Я не ел так вкусно, наверное, с тех пор, как меня угощала миссис Бэгшот.

Все улыбнулись. Атмосфера стала довольно радостной, так что дальнейший ужин прошёл в спокойной обстановке. Да и, пожалуй, никто не хотел портить себе настроение мрачными новостями.

После ужина все постепенно стали расходиться. Только Гарри и Дамблдор остались в мрачной кухне наедине, чему Поттер был уже не столь рад. Между ними на мгновение установилась тревожная тишина. Профессор посматривал вперёд, на старый кухонный шкаф, и Гарри было совершенно не понятно, о чем он думает в этот момент. Сам он старался сохранять хотя бы внешнее спокойствие, чтобы не выдать ничем своего волнения и беспокойства. С Дамблдором ему особенно важно было контролировать себя полностью, ведь тот мог заметить даже лёгкое его колебание. Беседы с ним Гарри всегда и боялся, и ждал. Ждал, потому что тот мог ответить на его вопросы, а боялся, потому что невольно мог выдать себя чем-то.

— Профессор, о чем вы хотели поговорить со мной? — наконец, спросил юноша, повернувшись к директору. Он старался не смотреть ему в глаза, помня, что тот легилимент, пусть и вряд ли директор будет использовать это на нем.

— Я хотел спросить тебя о твоём самочувствии, Гарри, — произнёс директор, но Гарри чувствовал, что это было далеко не единственная тема их разговора. — Грюм сказал, что ты встретился с дементорами, и те весьма вовремя оказались там. Конечно, я весьма сожалею, что это случилось с тобою. Я думал, что тебя надёжно защитят члены Ордена, но, кажется, Дедалус был плохим вариантом для этого задания. Он оставил пост, и лишь удача спасла тебя.

— Я в порядке, профессор. Правда. Не появись там кто-то, я смог бы себя защитить с помощью патронуса, — произнёс неторопливо Гарри. Он сжал руки в кулак и вздохнул. Дамблдор видел, что тот не честен с ним, однако вытряхивать насильно правду он не стал.— Профессор… почему я единственный не знал об охране? Даже Гермиона с Роном, кажется были в курсе этого, один я не получал никаких сведений весь этот месяц, словно все вдруг забыли о моем существовании…

— В этом была необходимость, — произнёс Дамблдор. — Я понимаю, что ты мог чувствовать, Гарри… но надеюсь ты поймёшь, что все это было для твоей защиты. Письма могли перехватить, а узнай ты про защиту, то кто знает, может это заметили бы и те, от кого тебя защищали. Будь такая возможность, я бы не стал укрывать от тебя ничего, Гарри.

— Конечно… я знаю… Но это все равно нелегко принять, сколько бы я не думал, — произнёс Поттер, конечно же, понимая, что это не так. Дамблдор очень многое от него скрывал, о чем он, как иронично, узнавал от Тёмного лорда. Атмосфера стала ещё тяжелее. Гарри неуверенно глянул на профессора.

— Я не виню тебя в этом, — мягко произнёс Дамблдор. — Слышал, ты стал больше читать книг? (Гарри только кивнул) Кажется, последние события изменили тебя. Теперь я это вижу.

Дамблдор поднялся. Гарри посмотрел на него с удивлением.

— Это все, что вы хотели узнать? — спросил он. Профессор лишь кивнул и улыбнулся ему, тепло, так, как улыбается человек, которого искренне волнует то, что переживает человек рядом с ним. Так, как никогда не улыбнётся ему ни его настоящий отец, ни Джеймс Поттер.

— Боюсь, если я даже задам тебе все, что меня беспокоит, Гарри, ты никогда не скажешь мне всей правды, — произнёс неторопливо Дамблдор так, словно это его не беспокоило. — Я не хочу, чтобы наша с тобою беседа перешла в допрос. Однако, пообещай мне Гарри, что если ты снова задашься трудным выбором, то ты примешь решение, которое продиктует тебе твоё сердце.

— Обещаю, профессор, — произнёс Гарри, хотя причину того, почему Дамблдор сказал это, он не смог уловить. Ведь не мог же он узнать правду и продолжать вести себя с ним по-прежнему? А может… мог?