Опасные тайны (джен)

В ту ночь я плохо спала. Иронично, ведь я ночевала в самых роскошных апартаментах, о каких только могла мечтать. Хоть я и лежала на мягком матрасе, укутавшись в шёлковые простыни, а голова моя покоилась на горе пушистых подушек, я не могла сомкнуть глаз.

Уж слишком много было у меня на уме. Железный Дровосек вконец обозлился, и я знала, что в этом виновата Моррибл, но он не хотел меня слушать. Мои мысли то и дело возвращались к Фиеро — Страшиле, как бы его ни звали. И, конечно, я не могла забыть о том, какой ценой обойдётся мне возвращение домой.

«Убей Злую ведьму. Или навсегда останешься в стране Оз».

Ещё никогда я не чувствовала себя такой одинокой. Меня окружали люди, которых я считала своими друзьями, но все они отвернулись от меня: Железный Дровосек замкнулся в себе, а бедный Страшила до сих пор не оправился от приступа паники. Сейчас он лежал в соседней комнате со Львом. Я решила его не беспокоить, однако события сегодняшнего утра не выходили у меня из головы.

Что за ужасное место мы нашли? И что это был за Конь? Судя по всему, он узнал Страшилу, а, следовательно, он знал Фиеро — отчего ещё его взгляд мог стать таким отчаянным?

И то, как яростно Страшила приказал солдатам отпустить Коня… Наверное, подсознательно он тоже его узнал, хотя сам Страшила, скорее всего, даже об этом не подозревал.

Он знал куда больше, чем предполагал.

От всех этих мыслей у меня голова шла кругом. Я так старалась придумать идеальное решение наших проблем, но ничего не лезло в голову. Какой бы план я ни придумывала, он неизбежно заканчивался либо тупиком, либо провалом. Попытаться договориться с Ведьмой? Она скорее подожжёт Страшилу и сделает что-нибудь столь же гнусное с Дровосеком, чем станет с нами говорить. Убедить Волшебника поручить мне другую задачу? Невозможно, он твёрдо настроен отправить нас на эту самоубийственную миссию. Отдать туфельки? Так они пристали к ногам и отказывались сниматься. Позволить Железному Дровосеку утолить свою безумную жажду крови и мести? Просто немыслимо.

Все планы и решения сходились лишь к одному: как бы сильно я этому ни противилась, мне придётся убить Ведьму,

Я перевернулась на кровати, борясь с неудержимым желанием закричать в подушку. Но даже для этого у меня не осталось сил. Меня до сих пор злила несправедливость поручения Волшебника. Мне не оставили выбора. И неизбежность того, что ждало меня впереди, тяжёлым грузом легла мне на душу.

— Я не знаю, что мне делать… — прошептала я. Слёзы щипали мне глаза, но я слишком устала, чтобы их сдерживать. — Тётя Эм… Дядя Генри… Я так хочу домой. Я просто хочу увидеть вас ещё хоть раз и сказать, как я была неправа.

Я рыдала до тех пор, пока не заснула беспокойным сном.

— Простите меня…

* * *

Проснулась я от звуков возни и тихих голосов за дверью комнаты. Я потянулась после сна и неторопливо выпуталась из кокона простыней. Одевшись и причесавшись, я задержалась у двери, прислушиваясь к едва различимым голосам. Похоже, Дровосек со Страшилой о чём-то серьёзно беседовали.

— Ты не можешь просить её о таком… — услышала я голос Страшилы.

— Клянусь, я не буду её ни к чему принуждать. И я обещаю защищать её. Но ты сам понимаешь, что нам нужно сделать, — ответил Железный Дровосек.

— Я не согласен. Должен быть другой способ…

— Сколько мы ещё будем ходить по кругу? — Дровосек разочарованно вздохнул. — Она нас совсем не слушает. Слишком наивная — ты сам это видел и в лесу, и на маковых полях!

Я снова вздохнула. Этого я и боялась: Дровосек снова упрямствовал. Но он был прав. Другого выхода не было. Я знала, что Ведьма способна серьёзно навредить людям и что она не захочет слушать наши доводы. Если я не остановлю её… то кто?

Я нарочито громко подёргала за дверную ручку, чтобы они знали, что я уже встала. Разговор тут же прервался. Я вышла в гостиную и увидела своих друзей за столом в центре комнаты. При виде меня они оба встали. Страшила кивнул в знак приветствия.

— О, Дороти, доброе утро. Хорошо спала?

— Не очень, — призналась я. — А ты? Как ты себя чувствуешь?

— Мне уже лучше, спасибо. Дровосек был прав, мне просто нужно было успокоиться и всё обдумать, — сказал Страшила.

Я огляделась и заметила Льва, свернувшегося калачиком в углу, но как только я показалась из спальни он тут же встал и подбежал ко мне. Не говоря ни слова, он прижался к моему боку, и я запустила пальцы в его гриву, мягко поглаживая его по голове.

— А что насчёт тебя? — спросила я.

— Кажется… всё нормально, — ответил он. — Я просто… боюсь за сегодняшний день.

— Я знаю. Я тоже, — тихо сказала я.

Толком поговорить мы не успели. Раздался стук в дверь, и комнату вошла Йонда, толкая тележку для завтрака. Следом за ней, улыбаясь фальшивой пластиковой улыбкой, зашла мадам Моррибл и обвела взглядом нас четверых.

— Какой знаменательный день! — торжественно произнесла она. — Сегодня вы выдвигаетесь на запад, чтобы раз и навсегда избавить мир от Злой ведьмы!

— Уж точно не благодаря вам, — вспылила я. — Что это было за объявление вчера? Как вы могли? Сделали из меня какую-то фигуру для поклонения!

Моррибл приложила руку к сердцу, изобразив невинность.

— О чём ты говоришь? Я всего лишь обрадовала жителей страны Оз тем, что их страху скоро придёт конец. Я думала, ты оценишь, скольких усилий мне стоит поддерживать боевой дух в столь тяжёлые времена.

— Ничего вы не поддерживаете! Вы просто меня подставили! — горячо воскликнула я. — Теперь, если я не сделаю то, чего от меня ожидают, они придут за мной!

— Как хорошо, что ты с радостью выполнишь просьбу Волшебника, чтобы он вернул домой, к любящей семье, верно?

Я стиснула зубы. Какая же она противная.

— Ваше путешествие будет трудным и полным опасностей, — продолжила Моррибл, — но раз уж вы проделали долгий путь из страны Жевунов в столицу — да и к тому же пешком! — оно не станет для вас чем-то непреодолимым. Специально для вас я распорядилась приготовить повозку, запряженную лошадью, в которую загрузили еду и припасы. Вам не придётся снова идти пешком.

Повозка, лошадь и еда? Что мешало нам просто взять всё и сбежать? Я уже подумывала о том, чтобы укатить как можно дальше…

— Это очень великодушно с вашей стороны, мадам, но я прошу вас сжалиться над юной Дороти, — подал голос Страшила. — Вы же не просите на самом деле, чтобы она своими руками убила…

— О, не волнуйся, мой дорогой Страшила. Вы отправитесь не одни, — сказала Моррибл тошнотворно сладким голосом.

По какой-то причине это меня не успокоило. От её слов кровь застыла у меня в жилах.

— О чём это вы? — осторожно спросила я.

Она не ответила и просто продолжала улыбаться.

— Приятного аппетита. Позавтракайте хорошенько — те из вас, кто может есть. Встретимся у входа во дворец, и мы проводим вас в дорогу. Не тяните слишком долго!

С этими словами она выпорхнула из комнаты, даже не оглянувшись.

Я сердито смотрела ей вслед. Что за мерзкая женщина! Самая что ни на есть старая карга! Благодаря знакомству с мисс Галч, я таких за версту чуяла, а Моррибл была ещё злее, чем сама Галч.

Но в этом вопросе у меня не было особого выбора. Я наскоро проглотила всё, что смогла съесть. Мой живот снова скрутило от волнения. Я едва справилась с яичницей и фруктами, а остатки завтрака припрятала в сумку, на потом.

Страшила заметил мою обеспокоенность и положил руку мне на плечо.

— Не волнуйся. Мы что-нибудь придумаем, обещаю, — прошептал он.

Хоть я и чувствовала себя совершенно безнадежно, я что есть сил цеплялась за его слова. Если Страшила смог сохранить свой извечный оптимизм, то и я смогу. Должен же быть какой-то выход. Нужно просто хорошенько подумать.

Но не было смысла откладывать неизбежное: отчего-то я была уверена, что если мы будем тянуть слишком долго, Моррибл вытащит нас из комнаты за шкирку.

Как только мы вышли за дверь, нас встретили двое стражей, но это были не обычные дворцовые стражники, которых мы видели в коридорах — это были солдаты Штурмового отряда.

Страшила напрягся. Что задумала Моррибл?

— Следуйте за нами, — сказали они.

У нас не было другого выбора, кроме как пойти за ними. Ради спокойствия Страшилы я держалась поближе к нему. Он смотрел прямо перед собой, старательно избегая взглядом стражников. Никто не произносил ни слова, единственным звуком были наши шаги, отдававшиеся гулким эхо. Вскоре мы вышли на улицу, где нас уже ждала повозка и толпа людей, включая, похоже, целый взвод штурмовиков.

Я готова была поклясться, что прямо на моих глазах Страшила побледнел.

Возглавляла всё это сборище сама Моррибл, которая жестом пригласила нас подойти ближе. При виде нас толпа взорвалась бурными аплодисментами и радостными криками. Все взгляды были обращены на меня.

Страшила положил руку мне на плечо, помогая пробраться сквозь толпу, но я видела, что ему самому было нелегко. Я взяла его за руку, чтобы ободрить. Дровосек бросил взгляд на нас и обеспокоенно приподнял брови. Затем он шагнул вперёд и заслонил нас от толпы своим массивным телом. Мы медленно двинулись вперёд, к ожидавшей нас повозке и группе солдат.

К моему ужасу, один из солдат показался мне знакомым: мужчина, которого мы видели вчера, капитан штурмовиков с бледным лицом и тёмными волосами. Страшила уставился на него. Его колени подкосились, и я почувствовала, как он навалился на меня всем весом. Я изо всех сил вцепилась в его куртку, не давая ему упасть. Нельзя, чтобы он дал слабину у всех на глазах.

Мужчина обратил на меня внимание, но его лицо не выдавало никаких эмоций. Он равнодушно посмотрел на нас, прежде чем его взгляд скользнул по собравшейся толпе.

— Удачи вам, охотники на ведьм! — провозгласила Моррибл, вызвав новый взрыв одобрительных возгласов. Лев боязливо съёжился. — В путь вас провожают лучшие из солдат Оза — благородный и отважный Штурмовой отряд! Под командованием самого Малнора Редстрайка!

Редстрайк поднял руку, приветствуя толпу, восторженно выкрикивавшую его имя.

— Эти бравые солдаты проведут вас через коварную страну Мигунов, в самое сердце земель, которые Злая ведьма объявила своими. С этого момента вам и доблесным рыцарям Штурмового отряда поручено избавить мир от этой скверны! Радуйтесь, жители Оза! Погибель Злой ведьмы неминуема!

Толпа зааплодировала ещё громче. Моррибл повернулась к нам и помахала рукой, явно намекая, что нам пора отправляться. Я хотела возразить — к чёрту всех этих солдат! — но никто бы меня не послушал. Не имея возможности сбежать или хоть что-либо сделать, мы забрались в повозку и уселись на дощатые скамейки среди множества ящиков, в которых, как я догадалась, лежали наши припасы. Впереди сидел возница; Железный Дровосек предпочёл занять место рядом с ним. Лев спрятался между ящиками. Страшила плюхнулся на скамью и надвинул шляпу на глаза, а я села рядом, ни на секунду не отпуская его руку. Как только все расселись, возница щёлкнул вожжами, и повозка тронулась с места.

Мы неторопливо покатили по улицам Изумрудного города. Со всех сторон нас окружали штурмовики верхом на лошадях. Возглавлял их капитан Малнор, прокладывая нам путь сквозь столпотворение. Казалось, весь город высыпал на улицы, чтобы проводить нас. Вокруг даже яблоку было негде упасть, толпа простиралась вокруг, словно море зеленых сардин. Все хлопали нам, улыбались, махали руками, подбрасывали в воздух шляпы, цветы, ленточки и конфетти. В нашу сторону полетели букеты, но я к ним не притронулась. Я чувствовала себя… грязно. Сквозь улыбки и радостные возгласы я отчётливо видела кровожадный блеск в глазах людей.

— Убейте её! Убейте ведьму!

Все веселились и радовались по одной-единственной причине: из-за неминуемого убийства.

Меня затошнило.

Процессия двигалась мучительно медленно — горожане не спешили расступаться и пропускать нас. Несколько раз штурмовикам приходилось оттеснять собравшихся людей, просто чтобы протиснуться вперёд. И всё это время аплодисменты не прекращались. Они слились в постоянный оглушительный рёв. Мне хотелось зажать уши руками, свернуться калачиком и раствориться на месте. Меня выставляли напоказ, будто какой-то трофей. Мне нестерпимо было каждое мгновение.

Прошла целая вечность, прежде чем мы наконец добрались до ворот. Массивные створки распахнулись, но, конечно, и здесь не обошлось без фанфар. Нас поджидал целый оркестр духовых инструментов, который исполнял героическую мелодию, пока Страж торжественным жестом открывал для нас ворота.

В нашу честь даже запустили фейерверки. Фейерверки! От громких взрывов бедный Лев заскулил и спрятался у моих ног.

Но как только мы миновали ворота и выехали из города, я наконец испустила облегчённый вздох. По крайней мере, теперь всё было кончено. И город, и разъярённая толпа жаждущих крови горожан остались позади…

Вот только разъярённая толпа всё ещё шла за нами по пятам. Из ворот потоком хлынул целый океан людей, и все они последовали за нашей маленькой повозкой в обширные поля, окружающие город. Штурмовой отряд не обращал на них внимания, но стоило кому-то подойти слишком близко, как его тут же грубо отпихивали назад.

Я не могла поверить, что на самом деле была рада их компании.

Железный Дровосек тоже это заметил и обратился к вознице:

— Что это за толпа?

— Эти люди хотят помочь храбрым охотникам на ведьм! — гордо сказал тот, выпячивая грудь. — Оказать вам моральную поддержку!

Но я понимала, что они здесь не просто для моральной поддержки. Я видела, как за нами следовали и другие повозки, запряжённые лошадьми, от обычных телег до удобных экипажей. Все вооружились чем только можно: в ход пошли и вилы, и тяпки, и настоящее оружие, такое как ножи и топоры.

Моё сердце пропустило удар. Неужели все эти люди отправились убивать Ведьму?

— Они что, пойдут с нами до самого запада? — пробормотала я.

Страшила поморщился, окинув взглядом толпу. Он держался молодцом, пока не зацикливался на солдатах, но я видела, как тяжело давалось ему это спокойствие.

— Не уверен, что у этих людей есть план. Посмотри на них — они просто схватили первое, что попалось под руку. Почти никто не одет для долгой дороги, и я не вижу, чтобы хоть кто-то взял с собой походное снаряжение. Нет, может, они и думают, что пойдут с нами до самого конца, но запомни мои слова: если уже через несколько часов большинство из них не сдадутся и не повернут назад, я отдам ногу на съедение лошадям.

Я молча кивнула. Люди легко поддались всеобщему ажиотажу, я это видела. И благодаря ободряющим словам Страшилы, я преисполнилась увренностью, что к концу дня нам удастся оторваться от толпы.

Но это всё ещё означало, что нам придётся соперничать со Штурмовым отрядом.

Я повернулась к Страшиле.

— У тебя всё в порядке?

Губы Страшилы сжались в недовольную гримасу.

— Я… держусь. Просто стараюсь об этом не думать. Так что, э-э, не обращай внимания, если я… исчезну на минутку, — он надвинул шляпу ещё ниже.

Я его понимала. Штурмовой отряд здесь явно лишний; они только лишний раз заставляли Страшилу нервничать, и одно их присутствие в любой момент могло привести к очередному срыву. Я не хотела причинять ему ещё больше страданий. Но я понятия не имела, как от них избавиться. Я даже не знала, хватит ли моих слов, чтобы их переубедить.

Я высунулась из повозки, обращаясь к одному из всадников, ехавших рядом. Его взгляд был устремлен вперёд, но когда я повернулась к нему, он лениво посмотрел на меня.

— Так что… Моррибл лично приказала вам сопровождать нас? — осторожно поинтересовалась я; не хотелось показатся слишком агрессивной.

Мужчина приосанился.

— Нет, не лично. Мадам Моррибл попросила нашего капитана отобрать дюжину лучших бойцов, и мне посчастливилось быть одним из избранных.

— Вы, наверное… очень этим гордитесь.

— Для меня большая честь сражаться за жителей страны Оз и защищать их, а ещё больше — быть признанным одним из лучших, — с гордостью сказал мужчина. Как настоящий бравый солдат. — Лично я считаю, что эту экспедицию нужно было отправить ещё давно. Но я верю в мудрость нашего Волшебника. Должно быть, он очень доверяет тебе и твоим… спутникам, раз предоставил эту миссию вам.

Он слегка изменил позу, и я увидела пистолет в кобуре у него на поясе. Он и близко не был таким богато украшенным, как у Страшилы, но пистолет есть пистолет — грозное оружие. Мужчина заметил, куда был направлен мой взгляд, и улыбнулся. Я уверена, что он хотел меня подбодрить, но этим он только вселил в меня ужас.

— Дополнительная огневая мощь никогда не повредит.

По спине у меня пробежали мурашки.

— Я ценю ваш, э-э, энтузиазм и поддержку, но… это и правда очень опасная экспедиция. Ведьма невероятно могущественна, и если она решит на нас напасть…

— Пусть только попробует, — мрачно произнёс мужчина. — Если эта бестия посмеет налететь на нас на своей метле, я с радостью собью её.

Сидевший рядом со мной Страшила вздрогнул.

— Это не шутки. Вы можете пострадать или даже погибнуть! — возразила я.

— Тогда я погибну, служа Волшебнику и стране Оз. Я готов отдать жизнь, если это поможет покончить со Злой ведьмой, — решительно заявил он.

Бесполезно. Эти люди — настоящие фанатики, полностью преданные своему делу и готовые сложить голову ради Волшебника. Насколько их преданность искренняя, или же всё это лишь пустые слова — это нам ещё предстояло выяснить, но пока переубедить их мне не удалось.

Я обречённо вздохнула и села поближе к Страшиле, чтобы его успокоить. Я старалась не глазеть на огромную толпу, которая следовала за нами по пятам, но уже спустя несколько минут она заметно поредела. Многие развернулись и зашагали обратно в город, довольствуясь тем, что просто помахали нам на прощание и вернулись домой. Я мысленно благодарила каждого, кто решил не идти дальше. Пусть они и фанатики, я всё равно не хотела, чтобы с ними что-то случилось. Они были напуганы, и речь Моррибл наверняка их только подстегнула. Они искали легкую мишень, чтобы выплеснуть страх и гнев, а что может быть лучше, чем идиотский марш охотников на ведьм?

Я понимала, что если Ведьма атакует их в полную силу, никому не поздоровится. Все эти вилы и факелы будут практически бесполезны; они ничто по сравнению с колдовством. Если она нападёт, то пострадают многие. Может, даже погибнут. Я этого не хотела. Так что чем больше людей сдадутся и разойдутся по домам, тем лучше.

Мы ехали в относительной тишине, хотя идущие за нами горожане болтали без умолку и изредка что-то выкрикивали. Раз или два кто-то пытался начать скандировать, но никто его не поддержал. Потом толпа завела какую-то народную песню. Я особо не прислушивалась, погрузившись в свои мысли.

Солнце поднималось всё выше, пока не перевалило далеко за полдень. Штурмовой отряд неустанно двигался вперёд и явно не обращал внимания на следующую за нами толпу (не то чтобы я этого хотела). Но через несколько часов оживлённые разговоры позади нас превратились в раздраженный бубнёж.

Один мужчина, в частности, поравнялся с капитаном, который ни разу не замедлил шага и даже на него не посмотрел.

— Капитан Редстрайк! Нам нужно отдохнуть! Мы идём без остановки уже несколько часов!

— Мы будем идти пока не стемнеет. Вас в этот поход не звали. Если вы не готовы к долгой дороге, можете уходить, — резко ответил Редстрайк, чуть не затоптав мужчину конём. Бедняга отшатнулся в сторону, ворча и ругаясь, прежде чем отступить.

Я заметила, как он переговаривался со своими соратниками. Даже отсюда я чувствовала их раздражение, однако они продолжали идти за нами. Страшила выглянул из-под шляпы, наблюдая, как толпа медленно рассасывается.

— Уже лучше, чем раньше, — отметил он.

— Если повезёт, к завтрашнему дню они все разойдутся, — сказала я. — Не хочу их в это впутывать.

— Понимаю.

Дровосек обернулся и посмотрел заметно поредевшую толпу позади. На его лице мелькнуло озабоченное выражение, прежде чем он снова развернулся и уставился перед собой.

Время шло. Мимо нас медленно проплывал пейзаж, состоящий в основном из покатых зелёных холмов и разбросанных меж ними городков и деревушек. В каждом городе, через который мы проезжали, нас встречали бурной радостью и восторженными возгласами, но мы продолжали свой путь, не останавливаясь. На холмах простирались поля, перемежаемые редкими рощицами. А вдалеке едва заметным пятном на горизонте вырисовывался горный хребет.

— Это туда мы направляемся? — спросила я.

— Туда, — ответил возница. — Прямиком в Большой Келлс. Где-то в этих горах и находится логово Ведьмы. Келлс — опасное место. Многие отважные путешественники погибли на этих вершинах. Как только мы пересечем речку Гилликин, до подножия гор останется совсем немного.

— И как мы её найдём? — поинтересовался Дровосек.

— Наши разведчики разузнали, что она поселилась в заброшенном замке мигунов, — сказал один из штурмовиков. — Должен признать, это она умно поступила. Проникнуть туда будет той ещё задачей. В этих горах практически невозможно ориентироваться, если не знаешь, куда идёшь.

Отлично. Значит, теперь нам придётся в буквальном смысле штурмовать замок на вершине горы. Неужели Волшебник всерьёз думал, что мне удасться подобраться к Ведьме так близко?! Или он ожидал, что я погибну?

Меня и без того снедала тревога, так теперь ещё и закрадывалось подозрение, что меня изначально обрекли на провал. Отряд штурмовиков, который послали нам «на подмогу», воспринимался не как столь нужное подкрепление, а скорее как вооруженная охрана, следящая за тем, чтобы мы довели дело до конца. Повозка и возница здесь для того, чтобы мы не свернули с пути, а «празднование» прямо намекало, что если я не сделаю того, чего от меня ожидают, это море радостных, улыбающихся лиц так же быстро превратится в разъярённую толпу, жаждующую моей крови.

Я знала, что Ведьма опасна, но ни Волшебник, ни Моррибл не внушали мне особого доверия. Если им удалось сплотить стольких людей рали своих целей, кто знает, для для чего ещё они могли использовать эту власть?

День тянулся невыносимо медленно. Я была не в настроении для разговоров, как и мои спутники. Лев лежал у моих ног, свернувшись калачиком, и я время от времени наклонялась и успокаивающе гладила его по голове. Страшила напряжённо о чём-то размышлял. Я хотела спросить, о чём, но со Штурмовым отрядом вокруг нас об этом не могло быть и речи. Даже Дровосек, несмотря на свои угрозы, тоже молчал. Я думала, он будет рад поболтать со штурмовиками о том, как сильно он ненавидит Ведьму, но он держался особняком. Я понятия не имела, что у него на уме.

Наконец, спустя целую вечность, солнце начало клониться к закату, и капитан Редстрайк решил найти место для лагеря. Нас по-прежнему окружали травянистые холмы, так что выбирать было из чего. Он нашёл подходящее местечко под деревьями, чтобы в случае чего можно было укрыться от непогоды. Те жители Изумрудного города, которые остались с нами, очень обрадовались тому, что мы наконец остановились.

Пока солдаты ставили палатки и разгружали припасы, я помогала с лошадьми. Они тоже весь день шагали без передышки, и я хотела убедиться, что они хорошенько отдохнут. Я ничего не могла с собой поделать: я родилась и выросла на ферме и очень любила лошадей. У нас на ферме была парочка, и я души в них не чаяла. Я скучала по ним почти так же сильно, как по дяде и тёте. Я развязала уздечки, снял с них сёдла и сбрую, проверила, чтобы у них было достаточно еды и воды, и конечно же их приласкала. Вид у них был уставший, но здоровый. Стоило отдать Штурмовому отряду должное: по крайней мере о своих скакунах они заботились.

— Спасибо, что нас сюда довёз. Впереди ждёт ещё несколько дней пути, — сказала я, поглаживая шею красивого гнедого мерина. Конь довольно заржал, когда я почесала его за ухом. — Но скоро всё это закончится, и глазом не успеешь моргнуть.

Один из проходивших мимо штурмовиков бросил на меня странный взгляд.

— По-моему, ты этому животному сказала больше слов, чем нам за всю дорогу. Ты что, скотину любишь больше, чем людей?

Я глянула на него исподлобья. На вид типичный солдафон: высокий и подтянутый, но при этом такой неряшливый, будто перемазанный жиром. Я сразу решила, что он мне не понравился.

— Животные, как правило, более сговорчивы, — ответила я.

Солдат усмехнулся, держа под мышкой ящик. Он смотрел на меня оценивающе с самой мерзкой ухмылкой на лице. От отвращения меня пробрала дрожь.

— Мы так торопились покинуть город, что у нас совсем не было времени познакомиться поближе, — он шагнул ко мне, и мне пришлось подавить все инстинкты, которые кричали мне бежать от него подальше. — Я Таддеус.

Он протянул мне руку, но я не стала её пожимать. Вместо того, чтобы понять намёк, он подошёл на шаг ближе. Я отступила назад, едва ли не прижавшись спиной к лошади.

— А ты, конечно, Дороти Гейл, — сказал Таддеус. — Весь город скандировал твоё имя. Я так много о тебе слышал; о том, как ты упала с далёкой звезды и попала в страну Оз. Поразительно. Аж дух захватывает. Для меня большая честь находиться в твоём лучезарном присутствии.

Я прямо знала, что он хотел взять мою руку и поцеловать её, как Маруж, но вместо очаровательного, подход Таддеуса показался мне навязчивым и противным, и я этого терпеть не собиралась.

— Знаешь, ты немного загадочная. Такая энергичная, красивая юная девушка прибыла в нашу скромную маленькую страну. Ты уверена, что хочешь вернуться домой когда всё закончится? Почему бы тебе не остаться здесь? С такой приятной компанией?

Мне хотелось убежать. Хотелось врезать этому подонку в кадык и убежать. Я видела, как он смотрел на меня, как его взгляд скользил по моему телу, и поплотнее закуталась в плащ.

— Дома её ждут родные.

Страшила, возникший из ниоткуда, обнял меня за плечи и заслонил от Таддеуса, вперившись в того убийственным взглядом.

— И мы здесь для того, чтобы она вернулась туда целой и невредимой.

Удивлённый внезапному появлению Страшилы, Таддеус вздрогнул и отступил на полшага. Но он быстро пришёл в себя и издал ехидный смешок.

— А, о тебе я тоже слышал, — сказал он. — Ходячий волшебный мешок с соломой. Мда, то ещё чудище, правда?

— Не стоит так о себе, — огрызнулся Страшила.

— И острумный в придачу! — Таддеус расхохотался. — Как мило. Но ты лучше следи за языком. Хватит одной искры или голодной лошади — и для тебя всё кончено.

— Знаешь, не стоит угрожать моему верноподданному, — сказала я резким, обвиняющим тоном. Теперь, когда рядом со мной был Страшила, я почувствовала себя храбрее и осмелилась сделать шаг вперёд. — Как думаешь, кто оживил его с помощью магии? Кто дал ему возможность ходить и говорить? Всё верно, я.

Таддеус оторопело поморгал.

— Что, разве ты не слышал? — протянула я. — Я тоже колдунья. Видишь эти туфельки? Они пропитаны могущественной магией, которая позволяет мне делать всё, что угодно. Например, оживить пугало. А если им такое под силу… кто знает, на что ещё они способны? Может, я тебя превращу в бесполезный мешок с соломой, если ты не оставишь нас в покое.

Таддеус бросил на нас язвительный взгляд, после чего поспешно ретировался. Я облегчённо выдохнула, даже не заметив, что задержала дыхание. Страшила обхватил меня за плечи.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально, нормально, — сказала я. — Спасибо.

— Конечно. Всегда рад помочь. Пока этот подонок рядом, я от тебя ни на шаг.

— Мне не впервой сталкиваться с придурками вроде него, — вздохнула я. — Но всё равно спасибо.

Страшила отстранился и одарил меня улыбкой.

— Но ты повела себя очень храбро. Как мастерски тонко ты ему пригрозила.

— Вовсе не тонко, — я слабо улыбнулась в ответ. — Просто последовала совету, который ты дал мне когда мы впервые встретились. Если люди поверят, что я могу творить чудеса… они не будут приставать ни ко мне, ни к вам.

— Что сказать, иногда мне в голову приходят блестящие идеи, — пошутил он.

— Действует как на обычных прохожих, так и на жутких солдат Штурмового отряда, — кивнула я.

— Последние по какой-то причине собрали под своим началом последние отбросы человечества, — мрачно сказал Страшила. — Но я с них глаз не спущу.

— Ты уверен? Ты ведь… ну, знаешь…

— Я справлюсь. Как-нибудь. Не время нам терять бдительность, особенно сейчас. Идём, поможем поставить нашу палатку.

Страшила повёл меня туда, где Дровосек возился с палаткой. Конечно, им со Страшилой сон был не нужен, но всё равно приятно было иметь свой уголок вдали от остальных. Работа была почти окончена, и Железный Дровосек помахал нам рукой, демонстрируя её плоды.

— Пришлось немножко попотеть, но теперь всё готово. Может, это и не дворец в Изумрудном городе, но хотя бы ночевать будем в сухости и тепле.

Страшила едва заметным жестом предложил Дровосеку отойти в сторону. Я не расслышала, что он сказал, но я увидела, как он кивнул головой в сторону Таддеуса, и взгляд Дровосека тут же помрачнел. Он завёл руку за спину и взялся за рукоять топора, хоть и не стал пока доставать его из чехла. Я тут же поняла, о чём шла речь: Страшила предупреждал его о том назойливом солдате.

Лев тем временем свернулся калачиком на земле. Его взгляд был прикован к толпе людей, которые ставили палатки поодаль, а некоторые даже разжигали костры. Было очевидно, что он очень нервничал.

— Как ты, держишься? — спросила я.

— Никогда в жизни не видел столько людей в одном месте, — пробормотал он. — Мне не нравятся зелёные мундиры. От них плохие воспоминания.

— Не у тебя одного, — тихо вздохнула я. — Держись меня, и они тебя не потревожат.

— Это потому, что ты им нравишься, да? — спросил Лев.

— Да, а ещё потому, что я пригрозила одному из них, — усмехнулась я, а потом наклонилась и прошептала ему на ухо: — Они думают, что я очень могущественная ведьма.

Глаза Льва заблестели.

— Ого, ты такая смелая и сообразительная.

— Я друзей в обиду не дам, — твёрдо сказала я, взъерошив его гриву.

Страшила с Железным Дровосеком отошли поговорить, попутно прихватив немного припасов у штурмовиков, чтобы мне со Львом было чем поужинать. Когда они вернулись, Дровосек стал на страже, глядя поверх бродивших вокруг солдат.

— Всё хорошо, Дороти? — в его голосе звучало искреннее беспокойство.

— В норме, — ответила я. — Страшила вовремя подоспел.

Дровосек повернулся к нему, кивнув в знак благодарности.

— Тогда мне стоит сказать тебе спасибо, Страшила. Как жаль, что меня там не было. Впредь нужно быть более внимательным. Больше такое не повторится.

Признаться чесно, я слегка опешила. Я думала, Железный Дровосек вконец на всех обозлился. Но, очевидно, не настолько, чтобы ему было на меня всё равно. За этим гневом скрывался добрый и заботливый мужчина, которого я знала. Нужно было просто напомнить ему о нём.

Дровосек сел рядом со мной, снял с плеча топор и положил на землю. Я же принялась за сытное мясное рагу, которое он принёс. Оно оказалось вкусным, но я даже не могла как следует его посмаковать. Сликом многое по-прежнему меня ещё беспокоило, чтобы наслаждаться горячей едой.

Лев ел с куда большим энтузиазмом. Поначалу он уплетал в основном только мясо, но потом с удовольствием набросился и на овощи, пропитанные густым томатным соусом. Приятно было видеть, что кто-то из нас мог оценить еду по достоинству. Лев — крупный Зверь с большим желудком, и, конечно, есть ему нужно куда больше меня.

Дровосек со Страшилой то и дело осматривались по сторонам, поглядывая на толпу людей, собравшуюся поодаль. Хотя их стало значительно меньше по сравнению с сегодняшним утром, два-три десятка всё ещё остались с нами. Эти обнадёжнные охотники на ведьм были самыми сообразительными, ведь они додумались взять с собой в дорогу провиант. Прямо сейчас один из них достал какой-то струнный инструмент и начал наигрывать мелодию. В тусклом свете костров я разглядела силуэты танцующих людей. У нас, конечно, не было особого настроения для такого веселья.

Недольшая группка отделилась от толпы празднующих и подошла к нам. Они уже явно были навеселе, судя по покрасневшим глазам и заплетающимся шагам.

— Героиня страны Оз! — окликнула меня какая-то женщина. Она вскинула руку с чашей, словно провозглашая тост. — Давай к нам! Отпразднуем вместе!

Я выдавила из себя улыбку.

— Эм, спасибо, но лучше не надо. День был долгий, нам всем нужно отдохнуть.

— О, да ладно тебе! Спой с нами! Потанцуй! Присоединяйся и выпей за нашу победу! — один из мужчин подошёл ближе, будто собираясь схватить меня за руку и насильно заставить праздновать со всеми. Но в тот же момент Дровосек буквально вскочил на ноги и железной стеной заслонил меня от подвыпившего мужчины.

— Она сказала «нет», — отрезал Железный Дровосек. — Ей нужно отдохнуть. А теперь, пожалуйста, оставьте её в покое.

Мужчина выглядел так, словно хотел возразить, но при виде сурового выражения лица Дровосека его уверенность улетучилась, и он увёл свою компанию обратно к кострам. Как только он ушёл, Дровосек вернулся и сел рядом со мной.

— Спасибо, — пробормотала я.

— Это меньшее, что я могу сделать, — сказал он. С его губ сорвался тихий вздох. Он поднял взгляд к небу и повернулся ко мне. — Дороти, я хочу извиниться.

Я поморгала.

— За что?

— Я обещал, что больше не буду вымещать на тебе свою обиду. Не ты источник моего гнева, и ты не должна быть его мишенью. Я дал слово, что буду лучше справляться со своими эмоциями. И я забыл о своём обещании. В последнее время я был тебе не самым хорошим другом. Так что… я хочу извиниться. Я буду стараться стать лучше.

Моё сердце чуть не растаяло. Это всё, что я хотела от него услышать. Я так боялась, что во всём этом гневе и жажде мести он потерял себя. Я ничего не сказала, просто обняла его за плечи и крепко прижалаась. На секунду он слегка напрягся, но потом расслабился и обнял меня в ответ, поглаживая по спине.

— Мне тоже… очень стыдно за то, что я тебе сказала, — я отстранилась и посмотрела на него. — Ты никакое не чудовище. И не верь никому, кто будет утверждать иначе, даже мне.

Железный Дровосек опустил голову и закрыл глаза.

— Спасибо. Это… многое для меня значит. Может, мне и правда нужен был эдакий пинок, чтобы напомнить, что не стоит всё время быть таким озлобленным.

— Это не оправдывает моё поведение. Да, я разозлилась и в сердцах наговорила лишнего, но это всё равно свинский поступок, — сказала я. — Я просто… Я по тебе скучала, Бок.

На глазах у него выступили слезы. Он тихо рассмеялся, утирая их, прежде чем они успели скатиться по металлическим щекам.

— Да… Я тоже. Злиться на удивление просто. Внутри меня по-прежнему холодная пустота — и это сводит меня с ума. Иногда мне кажется, что единственный способ от неё избавиться — это заполнить её чем-нибудь, чем угодно. И знаешь, чем проще всего её заполнить? Гневом. Но я этого не хочу. Я не хочу, чтобы меня переполняли лишь ненависть и ярость. Это трудно, видит Безымянный Бог, как же это трудно. Но я видел, как эти люди на тебя смотрели, и ничего хорошего это не сулит. Я знаю, как быстро гнев меняет людей, и я не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое.

Это имено то, что мне так надо было услышать. Я очень расстроилась из-за Дровосека, но после дня пути он, кажется, понял, насколько всё происходящее неправильно. Меня в кои-то веки снова переполняла надежда, что я смогу вернуть его прежнего. Я смогу напомнить ему о человеке, которым он был раньше.

Но я всё ещё боялась затронуть эту тему. Я не знала, ушла ли его ненависть к Ведьме.

— И ты по-прежнему настроен выполнить поручение Волшебника? — осторожно спросила я.

Железный Дровосек замялся. Видно было, что он тщательно подбирал слова.

— Я не вижу другого выхода, — признался он, но тон его стал другим. Не сердитым — печальным. — Мне жаль, Дороти, но её нужно остановить. Я знаю, как сильно тебе это не нравится — только хороший человек так сильно бы из-за этого переживал, — но ты же понимаешь: пока она жива, Озу будет угрожать опасность.

Я понурила плечи. Наверное, слишком наивно надеяться на то, что этот маленький прорыв напрочь лишил его желания отомстить.

— Мы должны сделать то, о чем просит Волшебник. Я пообещал вернуть тебя домой, и я обязательно сдержу слово, — продолжил он.

— Да, но не ценой чьей-то жизни, — возразила я. — Я пытаюсь как-то это оправдать, но сколько бы все ни твердили, что это правильно, что так надо, я всё равно… Я не могу. Я просто не могу.

Дровосек успокаивающе положил руку мне на плечо. Я заметила, что он снова засомневался. Его взгляд метнулся к Страшиле, прежде чем он спросил меня вполголоса:

— А ради него ты бы это сделала?

Я встрепенулась.

— Что?

— Гриммери, Дороти. Ведьма украла его у Волшебника, помнишь? Если мы вернём ему гримуар… ему удасться снять проклятие со Страшилы.

Я побледнела, мои глаза расширились.

— Подожди, что? Серьёзно? Он правда сможет снять проклятие? Ты уверен?

— Я не могу сказать наверняка, — признался Дровосек, — но я точно знаю, что сама Моррибл опытная колдунья. Если мы отдадим ей книгу, она изучит её, и тогда, может быть, может быть, она снимет с него чары. И… может, даже с меня.

Я покосилась на него. Конечно, он хотел снова стать человеком, на его месте я бы тоже хотела. С этого всё и началось: Ведьма лишила его сердца, и больше всего на свете он мечтал его вернуть. Железный Дровосек не заслужил такой ужасной участи, и если есть способ это исправить…

— Так вот почему ты так настаивал, чтобы мы отправились на это задание? Чтобы вернуть книгу? — я постаралась, чтобы мой тон не звучал обвиняюще. Его желание было мне понятно, я просто хотела знать его истинные мотивы.

— Врать не буду, отчасти из-за этого, — кивнул Дровосек. — Если есть хоть малейший шанс, что Моррибл или Волшебник смогут снять проклятие Ведьмы… — он испустил протяжный вздох. — Я знаю, не стоит питать лишних надежд. Но я должен надеяться. Я больше не хочу быть таким.

Я кивнула. Судьба Железного Дровосека казалась мне жестокой и несправедливой, и даже когда я впервые его встретила, я ничего так сильно не хотела, как изменить её. Я хотела снять с него проклятие так же сильно, как он — помочь мне вернуться домой.

— Моррибл сказала, что сможет обратить заклятие вспять?

— Она сказала, что попытается. Она не может гарантировать, что это сработает; в конце концов, чары Гриммери очень сильны. Но если не попробуем, то никогда не узнаем.

— И мы знаем, что Ведьма точно не захочет нам помочь, — печально пробормотала я.

Железный Дровосек равнодушно фыркнул.

— Я до сих пор помню её слова. «Он проживёт остаток своих дней в облике, который ему вполне подходит». Ха. А я ещё думал, что у её злобы есть предел…

— А разве она не говорила, что заклинания необратимы?

— Ну конечно она так скажет. Для неё это возможность вонзить кинжал поглубже в моё несуществующее сердце, — заметил Железный Дровосек. — Она могла и соврать. От неё всего можно ожидать.

— И если проклятие всё-таки можно снять… — я замолчала.

— То велика вероятность, что то же самое можно сделать и со Страшилой. С Фиеро, — мягко сказал Дровосек. — Разве он не заслуживает вернуть свою прежнюю жизнь?

Я перевела взгляд на Страшилу, который всё ещё внимательно наблюдал за толпами горожан и солдат. Я вспомнила, что узнала о нём: принц, помолвленный с Глиндой, который лишился всего из-за чар Ведьмы…

Но так ли это?

Несмотря на слова Железного Дровосека, я не могла отделаться от чувства, что в истории Страшилы кроется нечто большее, чем то, что я прочитала в газете. Его постоянный страх и тревога, не говоря уже о кошмарных воспоминаниях о Штурмовом отряде, ставили всё под сомнение. Я не знала, чему и верить. Кто он такой? И как он на самом деле превратился в пугало?

Одно было ясно: когда-то он был таким же человеком, как Дровосек. И если есть способ вернуть ему прежнюю жизнь, я им непременно воспользуюсь.

Может, если думать об этом поручении не как об убийстве, а как о помощи друзьям, если переосмыслить его как исправление несправедливостей, а не как кампанию в поисках мести, тогда я смогу заставить себя сделать то, что необходимо.

Я возьму штурмом её замок. Я заберу у неё книгу и метлу, если это поможет спасти моих друзей.

И если Ведьма решит напасть… то что мне останется делать, кроме как защищаться?

Я знала, что это будет непросто. Пожалуй, это самое трудное, что я когда-либо делала в своей жизни. Но ради них я была готова.

— Ради Фиеро. И ради тебя, — сказала я тоном, полным решимости.

Дровосек наклонился и робко обнял меня. Я обняла его в ответ, даже не поёжився от прикосновения к холодному металлу.

— Поспи немного, — сказал он. — Завтра нас ждёт ещё один долгий день.

* * *

Этот день выдался особенно тяжёлым для Страшилы.

К тому времени, как он пришёл в себя и убедился, что у него не начнётся очередной приступ паники, Дороти уже легла спать, а Лев заснул у него на груди, пригвоздив его к кровати. Страшила был не против, но сейчас ему очень нужно было поговорить с Железным Дровосеком. Его речь на балконе была совершенно неуместной, и Страшиле не терпелось высказать всё, что он об этом думал…

Наконец на горизонте забрезжил рассвет, и Лев зашевелился, пробуждаясь ото сна. Он тут же принялся извиняться за то, что заснул на нём, но Страшила отмахнулся. Видимо, у него вышла удобная подушка.

Он вышел из комнаты, где их уже ждал Дровосек. Между ними повисло неловкое и напряженное молчание. Страшиле ничего так не хотелось, как отчитать его за ту выходку, но ссориться с утра пораньше, вероятно, было не самой удачной идеей.

— Нам нужно подготовиться к предстоящему походу, — начал Дровосек, поднимаясь на ноги.

Страшила фыркнул.

— А чего тут готовиться? Заточить вилы и запастись факельным маслом? Ты это имеешь в виду?

Дровосек бросил на него странный взгляд: сочувствующий, может, даже немного печальный, но в то же время настороженный.

— У нас есть оружие. Надо его подготовить.

— Я им не пользуюсь, — отрезал Страшила. Револьвер тяжёлым бременем лежал у него в груди и ни на минуту не давал ему покоя. Он не знал, почему до сих пор не выбросил эту треклятую штуку. Он был несомненно важен, он не хотел с ним расставаться, но одна мысль о том, чтобы из него стрелять, вызывала лишь отвращение.

— Тогда какой от него толк? — сказал Дровосек. — Послушай, я знаю, как сильно тебе не хочется этого делать, но если мы хотим помочь Дороти — и спасти всю страну Оз от великой и ужасной угрозы — то нам остаётся лишь одно. Положить конец Ведьме.

Они немного поспорили по этому поводу: Страшила настаивал, что должен быть другой выход, тогда как Дровосек упрямо стоял на своём. Они старались не повышать голос, боясь разбудить Дороти, но временами разговор становился жарким. Изо рта Дровосека с шипением вырывался пар, и напряжение выросло настолько, что Льву пришлось отступить в угол комнаты.

Но в итоге выбора им всё же не оставили. Когда Дороти проснулась, к ним пожаловала мадам Моррибл. Им дали время позавтракать, но затем произошло неизбежное: их практически выставили из дворца и отправили в путь.

И сопровождал их не кто иной, как Штурмовой отряд.

Вид их зелёных с золотом мундиров наполнил его сознание потоком ужасных образов и звуков. Брызги красного на фоне жёлтой кукурузы, вспышки серебра, рассекающие воздух, громкие, разъярённые голоса. На него смотрели глаза, полные ненависти, их владельцы вонзали в него своё жестокое оружие, заливая землю ручьями крови…

Он бы рухнул на месте, если бы Дороти не подхватила его и не помогла удержаться на ногах. Всевышняя Лурлин, эта девочка слишком добра для этого мира. Их загнали в угол, будто скот на убой, и выставили из дворца на глазах у всего Изумрудного города, собравшегося их провожать.

Он тоже был там. Редстрайк. Лицо, столь ярко запечатлевшееся в его воспоминаниях, которое он видел всякий раз, когда его посещали эти ужасные видения. Он никогда не забудет, как тот смотрел на него с необузданной яростью, как он взял копьё и с леденящим душу наслаждением вонзил острие глубоко ему в грудь…

Единственное, что могло помочь ему не развалиться по швам, — это избегать их любой ценой. Но теперь задача казалась почти невыполнимой, ведь стало очевидно, что Штурмовой отряд присоединится к ним. С одной стороны, это было логично: отряд элитных солдат сопровождал Дороти, чтобы помочь ей выполнить важную миссию. Но Страшила не дурак, он знал наверняка, зачем они на самом деле здесь: Штурмовой отряд представлял собой молчаливую угрозу.

«Доведите дело до конца. А иначе…»

Большую часть дня Страшила старался не рассыпаться беспомощной кучей соломы. Он попытался отвлечься от толпы солдат, окружавших их со всех сторон, и от бесконечной бури воспоминаний, которые не оставляли его в покое, от бесконечных образов своего тела, окровавленного и избитого…

Пытаться не думать о чём-то — совершенно бесполезное занятие. Поэтому ему пришлось сделать то же самое, что и прошлой ночью, а именно занять себя другими мыслями.

А мысли его неизбежно возвращались к тому дню в лесу, когда они с Эльфабой уносили маленького Львёнка в безопасное место…

Тёплое воспоминание мигом его успокоило, словно приятный бальзам для встревоженной души. Наверное, ему стоило больше беспокоиться, что воспоминания о Ведьме действовали на него успокаивающе, но это было куда предпочтительнее пережитого им кошмара.

В смешанных чувствах он разберётся позже.

Когда они остановились на ночлег, Страшила чувствовал себя… нет, не лучше, но, по крайней мере, достаточно спокойно, чтобы напрямую смотреть на штурмовиков, не превращаясь при этом в беспомощную лужицу. Они всё ещё вызывали у него непреодолимую тревогу, но с должным усилием он сумел подавить её и взять себя в руки.

Стремясь уединиться, Дороти отделилась от группы и занялась лошадьми. Она явно очень любила животных, и то, как ласково она поглаживала их гривы, напомнило ему о том, с какой нежностью Эльфаба смотрела на Льва.

Сам Страшила старался держаться подальше от лошадей — для них он, несомненно, стал бы лакомой закуской. Впоследствии он укорил себя за то, что потерял бдительность и оставил Дороти одну, ведь именно из-за этого он не сразу заметил, как один из штурмовиков подошёл к девочке вплотную, едва ли не загнав её в угол, и бросал на неё похотливый взгляд.

Сердце Страшилы мгновенно наполнилось гневом. Он подошёл прямо к ним и решительно отчитал солдата. Дороти тоже вовремя сообразила и не упустила возможность пригрозить мерзавцу, намекнув, что она могущественная ведьма.

Она сказала, что это он подкинул ей идею. Подумать только, даже его время от времени посещали светлые мысли.

Хорошенько отчитав наглого штурмовика, Страшила проводил Дороти обратно к палатке, а потом отвёл в сторону Дровосека и предупредил его о проблемном солдате. Да, отношения между ними были натянутыми, но ему наверняка небезразлична безопасность Дороти.

Интуиция его не подвела. Как только он рассказал обо всём Дровосеку, то увидел знакомую вспышку гнева в его глазах; его рука даже потянулась к топору. Это было не похоже на тe эмоции, которые Страшила видел на его лице во время той речи на балконе. Эти были вызываны глубоким чувством любви и заботы. И Страшила был ему за это благодарен.

— Он и пальцем её не тронет. Даю слово, — поообещал он.

Страшила не сомневался, что Дровосек сдержит обещание.

Ночь прошла тревожно. Дороти и Лев поужинали в относительной тишине, пока они с Дровосеком пристально наблюдали за происходящим вокруг. Штурмовой отряд держался в стороне и довольствовался тем, что оставили их в покое, но пара буйных жителей Изумрудного города всё норовили втянуть Дороти в своё пьяное веселье. К счастью, Дровосек быстро их отвадил. Несмотря на свой невысокий рост, Дровосек мог быть довольно устрашающим и внушительным, когда хотел.

Они были не настолько пьяны, чтобы затевать драку с человеком из металла, поэтому ушли.

Он вернулся на своё место рядом с Дороти и негромко завёл с ней серьёзную беседу. Страшила не хотел подслушивать, понимая, что это личный разговор. Но тут на его глазах Дороти внезапно бросилась к Дровосеку и крепко его обняла.

Страшила почувствовал огромное облегчение. В последние дни напряжение среди их компании только нарастало, но, похоже, разговор по душам — это как раз то, что им было нужно. Он мысленно поблагодарил Дороти. Единственный способ пережить это испытание — держаться вместе. У них ничего не выйдет, если они постоянно будут грызться между собой.

В глубине души он гадал, что же такого сказал Дровосек Дороти, чтобы вызвать у неё такую реакцию, но понимал, что это не так важно. Какой бы вспыльчивой она ни была, Дороти быстро прощала. Она хотела дружить со всеми ними, особенно с Железным Дровосеком. Конечно, она была рада восстановить сожжённые мосты.

Дороти с Львом улеглись в палатке, пока Страшила и Железный Дровосек остались караулить снаружи. Было уже далеко за полночь, и небо затянуло тучами, скрывшими звёздное небо. Из-за тонких перьев облаков выглянул месяц, заливая лагерь и силуэты людей серебристым светом.

Все солдаты отправились спать, только патруль изредка обходил окрестности. Через какое-то время, уже в ранние часы следующего дня, празднование наконец утихло, костры превратились в тлеющие угли, и в лагере воцарилась тишина. Единственными, кто ещё бодрствовал, были он, Дровосек и караульные Штурмового отряда. Они бродили по лагерю, и каждый раз, когда они проходили недалеко от палатки Дороти, они с Дровосеком неизменно ловили на себе любопытные взгляды.

Страшила изо всех сил старался не обращать на них внимания.

— Спорим, что к завтрашнему вечеру здесь останемся только мы да Штурмовой отряд, — тихо сказал Железный Дровосек.

— Я бы не удивился, но, с другой стороны, возможно, некоторые из них настроены идти с нами до самого конца, — мрачно заметил Страшила.

— Я так понимаю, попытаться убедить их уйти не получится?

— Скорее всего, нет. Они упрутся ещё сильнее.

Они погрузились в непринужденное молчание. Ночь выдалась довольно мирной, но Страшила всё не мог расслабиться, особенно пока рядом бродили солдаты Штурмового отряда. Он стал гораздо лучше справляться с кошмарными образами, которые возникали у него в голове при их виде, но они по-прежнему заставляли его нервничать.

Недавняя встреча с Таддеусом только оправдывала его беспокойство.

Страшила наблюдал за караульным, который обходил лагерь, стараясь держаться от него подальше. Хотя он не знал, что будет делать, если тому взбредёт что-то в голову. В крайнем случае он что-нибудь придумает.

— На что смотришь? — поинтересовался Железный Дровосек.

— Приглядываю за патрулем, — сказал Страшила, указывая на солдата.

— Где? — Дровосек прищурился. — Здесь кромешная тьма. Я почти ничего не вижу.

— Вон там, где-то… в тридцати пяти? Или в сорока пяти ярдах отсюда. Только что прошёл мимо того фургона, — сказал Страшила, потом выгнул бровь и оглянулся на Дровосека. — Ты правда его не видишь?

— А ты что, видишь? — недоверчиво переспросил Дровосек.

— Я… да? — неуверенно ответил Страшила. — Я знаю, что сейчас ночь, но я вижу вполне хорошо. Луна помогает…

— Луна не такая яркая, — настаивал Дровосек. — Погоди, сколько вокруг нас повозок?

Страшила обвёл взглядом лагерь, пересчитывая их.

— Четырнадцать. А что?

Железный Дровосек поморгал.

— Сколько лошадей привязано к тому столбу?

— Шесть. И четыре у дерева рядом…

— Сколько пальцев я показываю?

Страшила нахмурил брови.

— Два… теперь три… перестань загибать и разгибать пальцы. Ты это сейчас серьёзно?

Дровосек вытаращился на него, разинув рот.

— С каких это пор ты видишь в темноте?!

— …Всегда мог?

— И ты даже не подумал нам об этом сказать?!

— Я… Мне как-то в голову не приходило, — тупо произнёс Страшила. — Я всегда мог, насколько я помню. Я и не замечал, пока ты об этом не упомянул.

— Что ж. Хм. Ещё одно преимущество волшебного пугала, — сказал Дровосек с поражённым восторгом. — Наверное, хорошо, что мы тебя поставили на ночной караул, да?

— Если эта моя способность принесёт пользу, то почему бы и нет, — вздохнул Страшила. — Странно всё-таки как-то, да? Ночное зрение.

— Ну, ты просто заколдованный. Видимо, законы физики и то, как люди обычно видят, к тебе не совсем применимы.

— Но ты тоже заколдованный. Почему ты не видишь в темноте?

— Потому что иногда магия — это просто чушь собачья, — вздохнул Железный Дровосек.

Страшила громко рассмеялся, но, опомнившись, быстро подавил смех. Не хотел разбудить Дороти.

— Эта моя причуда вполне может стать нашим преимуществом, — сказал Страшила.

— Например, ты можешь проследить, чтобы никто не подкрался к нам в темноте. И раз они не знают, что ты их видишь, они ничего не заподозрят!

— Элемент неожиданности, — ухмыльнулся Страшила, постукивая себя по носу. — Я уже чувствую себя шпионом.

Время текло медленно, но верно. Ночь была относительно тихой. Время от времени Страшила слышал ржание и фырканье лошадей, или едва различимые шорохи, доносившиеся из палатки. И словно по часам мимо них проходил патруль Штурмового отряда. Страшила мог определить, когда сторожевые сменяли друг друга — его ночное зрение было достаточно острым, чтобы различать разных людей. К его недовольству, последним на вахте оказался Таддеус. Всякий раз, проходя мимо их палатки, он задерживался на секунду-другую дольше положенного, но Страшила не сводил с него пристального взгляда.

Он не знал, видел ли Таддеус, что он за ним наблюдал. Но Страшила определенно видел его.

— Смотри в оба, сейчас караулит Таддеус, — прошептал Страшила Железному Дровосеку.

Дровосек застыл на месте.

— Где?

— Только что прошёл мимо нас. Он вернётся где-то через полчаса.

Железный Дровосек вглядывался в темноту, но судя по тому, как он яростно щурился, Страшила понял, что он ничего не видиел дальше своего носа. Так что ему придётся быть особенно бдительным.

С тех пор как он заметил Таддеуса, минуты ползли мучительно медленно. Каждый шум, каждый треск заставлял Страшилу вздрагивать. Но уже через несколько минут Страшила услышал позади себя мягкие, почти бесшумные шаги.

Он осторожно поднялся, стараясь не шуметь, и, крадучись, обошёл палатку. Сзади стоял Таддеус. Страшила почувствовал, как в нем закипает гнев, когда он подошёл к нему со спины.

— Заблудился? — протянул Страшила, от чего солдат подскочил и резко развернулся. — Похоже, ты слегка отклонился от маршрута.

Таддеус побледнел, но быстро спохватился. На его лицо закралась улыбка. Страшила шагнул вперёд, подойдя на некомфортно близкое расстрояние. Он усмехнулся про себя, увидев, что Таддеус, в свою очередь, отступил на шаг.

— Просто хорошенько всё осматриваю. Здесь очень опасно. Осторожность не помешает, — сказал Таддеус.

— Не помешает, — Страшила подошёл ещё ближе. Таддеус отступил назад — и наткнулся на Железного Дровосека.

— Какие-то проблемы? — с вызовом спросил он, пристально гладя на солдата.

Таддеус стал между ними и одарил их обоих испепеляющим взглядом.

— Просто делаю свою работу, охраняю…

— У тебя нет никаких причин задерживаться в этой часть лагеря, особенно учитывая, что здесь караулим мы вдвоём. Особенно учитывая твое неподобающее поведение с Дороти, — вскипел Дровосек. Сквозь зубы у него со свистом вырывался чёрный пар.

— Знаете что, наглости вам, уродцам, не занимать, — сказал Таддеус. — Вы всё ведете себя так, будто я совершил какое-то тяжкое преступление, пытаясь заговорить с милой юной девушкой. У вас-то самих было время на неё попялиться…

Рука Дровосека взметнулась вверх и схватила Таддеуса за горло, легко оторвав его от земли. Он подошёл к ближайшему дереву и прижал мужчину к стволу, вышибив воздух из его легких.

— Оставь Дороти в покое. И держись от нас подальше, — угрожающе произнёс он.

Таддеус вцепился в руку Железного Дровосека, не в силах выдавить из себя хоть звук. Дровосек на мгновение задержал на нем взгляд, острый и пронзительный, как бритва. Затем он отпустил мужчину, и тот неуклюже упал на землю.

Таддеус закашлялся, потирая горло. Затем он с трудом поднялся на ноги, отплёвываясь и ругаясь.

— Уроды! — бросил он и в ярости зашагал прочь.

Страшила не хотел видеть его до конца ночи.

Дровосек проводил его взглядом и с мрачным видом вздохнул.

— Чувствую, дорога будет долгой.