Повелитель Стихий: Мальчик-Которому-Нужно-Сбежать (гет)

Зло, как правило, не дремлет и, соответственно, плохо понимает, почему вообще кто-то должен спать.

(Нил Гейман и Терри Пратчетт)

* * *

День не задался с самого утра.

Проснувшись, Авель почувствовал головокружительный приторно-сладкий аромат тыквы, которую мальчик успел возненавидеть за время своего пребывания в Хогвартсе. А придя в Большой зал, Хант утвердился в своëм мнении, что в школе сейчас явно твориться что-то неладное. Многие ученики надевали странные костюмы, явно придуманные кем-то с очень и очень больной фантазией на монстров. Что, чëрт побери, вообще происходило?! Именно этот вопрос Авель и задал Гермионе, сидящей рядом с ним и одной рукой держащей учебник по Астрономии, а другой активно работающей ложкой.

— Сегодня же Хэллоуин! Неужели ты забыл? — удивилась девочка, отрывая взгляд от текста. — Все уже целую неделю говорят об этом празднике!

— Я не припомню такого... — задумчиво отозвался Авель, размешивая сахар в своëм чае. — Значит, Хэллоуин, говоришь?

— Да, Авель, именно он, — Гермиона чуть усмехнулась, видя его растерянное лицо. — Неужели все эти тыквы, летучие мыши и прочая атрибутика не натолкнули тебя на мысль?

— Я никогда не праздновал Хэллоуин, — хмуро заметил Авель. — По мне, так это очень глупый праздник.

— В той форме, в которой его празднуют сейчас, очень может быть, но ты знал, что раньше вместо Хэллоуина отмечали Самайн? День, когда врата между миром живых и мëртвых истончаются до предела?

— И что же люди делали в этот Самайн? — полюбопытствовал Авель, щедро смазывая тост в своих рукам слоем вишнëвого джема.

— Пытались задобрить духов, конечно же, — пояснила Гермиона, откладывая учебник в сторону. — Оставляли угощения у порога, разжигали костры, чтобы отогнать злых сущностей. Многие верили, что в эту ночь можно увидеть своих умерших предков.

— Интересная легенда, — отметил Авель. — Но, кажется, нам пора на Чары. Помнится, что Флитвик обещал наконец-то научить нас Левитационному заклинанию...

— Точно! — воскликнула Гермиона, судорожно пытаясь запихнуть учебник в свою тяжëлую сумку. Авель, вздохнув, тоже поднялся с места. Не то, чтобы он не знал Вингардиум Левиосу, но Хант немного симпатизировал крошечному профессору. Тот действительно не сделал мальчику ничего плохого, да и уроки вëл интересно...

Но, когда начался урок, Флитвик неожиданно решил устроить пересадку:

— Сегодня мистер Хант будет заниматься в паре с мистером Поттером, а Мисс Грейнджер — с мистером Уизли!

Авель поморщился, посмотрев на Поттера, который неохотно поднялся со своего места, где несколькими секундами ранее о чëм-то активно шептался со своим другом. Отношения между Гарри и Хантом были, мягко говоря... не самыми лучшими, особенно после того, как мальчик разозлился и напал на Перси Уизли, да и до этого были не особо хорошими. И теперь Флитвик зачем-то поставил Поттера в пару с Авелем... Только зачем?

Воцарилось напряжённое молчание, которое прервал Флитвик, объясняя принципы выполнения Левитационного заклинания. Авель внимательно слушал, хотя и знал всё это наизусть. Он украдкой наблюдал за Поттером, который, казалось, совершенно не заинтересован в уроке.

Наконец, дошло время и до практики.

— Не забудьте те движения кистью, которые мы с вами отрабатывали, — попискивал профессор Флитвик. — Кисть вращается легко, и резко, и со свистом. Запомните — легко, и резко, и со свистом. И очень важно правильно произносить магические слова — не забывайте о волшебнике Баруффио. Он произнёс «эс» вместо «эф» и в результате обнаружил, что лежит на полу, а у него на груди стоит буйвол!

Авель, взмахнув палочкой и сосредоточившись, негромко произнëс:

— Вингардиум Левиоса! — перо медленно поднялось в воздух и, повинуясь движениям Ханта, обмакнулось в чернила и вывела на пергаменте несколько слов изящным почерком.

— Замечательно, мистер Хант! — похвалил мальчика Флитвик. — Вижу, что ваше заклинание заметно улучшилось с лета. Три балла Гриффиндору!

Авель сдержанно улыбнулся, принимая похвалу, и посмотрел на Поттера. Тот, кажется, даже не пытался поднять перо в воздух, злобно сверля взглядом стол. Впрочем, то, чем занимается Поттер на уроке, совершенно не относится к Ханту.

Было довольно скучно. Задание Авель уже выполнил, а нового ему никто не давал и не собирался давать. Можно было, конечно, достать альбом и что-нибудь нарисовать, но для этого не было настроения, поэтому мальчик прикрыл глаза, наслаждаясь приятным порывом ветра, обдуваюшим его из раскрытого окна. Вспомнился тот самый полëт, когда Авель спрыгнул с Астрономической башни и парил в воздухе...

Чуть приоткрыв глаза, Хант с удивлением осознал, что ветер усилился и теперь перелистывая учебник по Чарам. Как заворожëнный, мальчик наблюдал за открывшейся картиной, после чего ему в голову неожиданно пришла идея. Если ветер поддерживает его в воздухе, то, может, он сумеет им управлять? Хотя бы немножко...

Сосредоточившись, Авель перевëл взгляд на перо и мысленно представил, как ветер поднимает его в воздух. Ничего не произошло. Расстроенный, Авель хотел было уже перевести свой взгляд на Гермиону, чтобы проверить, как идут дела у неë, как замер, не смея дышать. Перо медленно поднялось в воздух, а когда Авель всë-таки опомнился и дëрнулся, оно, повинуясь движениям мальчика, резко упало на парту.

— Это... Это потрясающе! — воскликнул Флитвик, потрясëнно глядя на Авеля. — Невербальное заклинание в вашем возрасте, мистер Хант, — это нечто не поддающееся сравнению. Очень жаль, что вы учитесь не на Когтевране. Десять баллов Гриффиндору!

Авель опешил от неожиданной похвалы и восхищённых взглядов. Он и сам не до конца осознавал, что произошло. Неужели ему удалось сотворить заклинание без слов? Мысль об этом будоражила кровь, заставляя сердце биться чаще. Краем глаза он заметил, как лица Поттера и Уизли исказили одинаковые гримасы злости и раздражения. Кажется, внезапный успех Ханта пришёлся им совсем не по душе.

Авель постарался не обращать внимания на косые взгляды и шёпот одноклассников, подавляя нарастающее смущение. Он вернулся к созерцанию уличного пейзажа, пытаясь повторить свой трюк с ветром и пером. Но, как ни старался, ничего не выходило. Ветер продолжал игнорировать его мысленные приказы, а перо оставалось лежать на парте неподвижной грудой.

Когда урок окончился, Авель ненадолго задержался в классе, пытаясь запихнуть учебник в переполненную сумку, после чего поспешно покинул класс, собираясь нагнать подругу. Когда он уже почти нагнал толпу первокурсников, мальчик краем уха уловил:

— ...Неудивительно, что её никто не выносит. Если честно, Грейнджер — настоящий кошмар.

Авель резко остановился на месте, взглядом пытаясь отыскать человека, который посмел так высказаться в отношении Гермионы. Глаза мальчика безошибочно определили виновника — Рона Уизли.

Внутри Авеля закипела ярость. Как этот рыжий идиот смеет говорить такое о его подруге? К счастью, Гермиона не слышала этих неприятных слов, поскольку ушла сразу же после звонка, чтобы успеть забежать в библиотеку.

Сжав кулаки, он быстрым шагом направился к Уизли, готовый высказать все, что о нем думает. Но, прежде чем он успел что-либо сказать, Рональд однако продолжал, не замечая приближающегося Ханта:

— Вечно лезет со своими советами, всезнайка проклятая. Думает, что умнее всех.

Сердце Авеля бешено колотилось. Он схватил Рона за плечо, разворачивая его к себе. В глазах горел гнев.

— Ещё одно слово о Гермионе, и ты пожалеешь, — прошипел он сквозь зубы. Рон, испугавшись внезапного нападения, отшатнулся назад.

— А ты кто такой, чтобы мне указывать? — огрызнулся Уизли, быстро пришедший в себя и теперь воинственно глядевший Авеля. — Такой псих, как ты, мне не указ! Правда, Гарри?

Поттер подтверждающе кивнул, после чего Уизли, почувствовав поддержку друга, ухмыльнулся, с превосходством глядя на Ханта. Впрочем, тому было плевать на мнение этих двух болванов.

— А я тот, кто не позволит тебе безнаказанно оскорблять моих друзей, — процедил Авель, сжимая плечо Уизли сильнее. — Ты понятия не имеешь, насколько Гермиона хороший человек. А твои слова доказывают лишь твою собственную низость и зависть.

— Да ты сам… — начал было Уизли, но Авель не дал ему договорить. Толкнув Рона в сторону, он развернулся и стремительно направился прочь, стараясь унять гнев, клокотавший внутри. Он не хотел опускаться до уровня Уизли, вступая в бессмысленную перебранку. Но в следующий раз он точно не намерен сдерживаться.

Авель быстрым шагом направился в сторону библиотеки, где, как он знал, сейчас находилась Гермиона. Ярость постепенно угасала, сменяясь неприятным чувством опустошения. Слова Рона, хоть и были продиктованы завистью и глупостью, всё же задели его за живое. Авель прекрасно понимал, что Гермиона не всегда бывает лёгкой в общении, но он ценил её дружбу и преданность. И никому не позволит оскорблять её в его присутствии.

Найдя Гермиону за одним из дальних столов, окруженную стопками книг, Авель присел рядом. Девочка, увлечённая чтением, даже не заметила его появления. Авель молча наблюдал за ней, стараясь успокоиться и отогнать неприятные мысли. В конце концов, не стоит позволять каким-то завистливым мальчишкам портить ему настроение (Которое, к слову сказать, и так было не самым лучшим, но об этом история весьма благоразумно умалчивает).

— Всё в порядке? — уточнила Гермиона, отрывая взгляд от книги. — Ты выглядишь довольно взволнованным. Что-то случилось?

— Нет-нет, всё в порядке, — легко соврал Авель и поспешно перевёл тему в более мирное русло. — А что ты читаешь?..

* * *

В честь праздника Большой зал был весьма необычно украшен. На стенах и потолке сидели, помахивая крыльями, тысячи летучих мышей, а ещё несколько тысяч летали над столами, подобно низко опустившимся чёрным тучам. От этого огоньки воткнутых в тыквы свечей трепетали. Как и на банкете по случаю начала учебного года, на столах стояли пустые золотые блюда, на которых вдруг внезапно появились самые разнообразные яства, большинство из которых, к величайшему сожалению Авеля, были либо чем-то тыквенным, либо очень необычного вида сладостями, некоторые из которых он никогда бы в жизни не осмелился попробовать без острой на то необходимости.

Здесь, в Большом зале, собралась почти вся школа. Авель видел и своих однокурсников, и почти полный преподавательский состав, и миссис Норрис, к которой мальчик теперь относился с неприязнью и подозрением, а также еë хозяин, завхоз Филч. Неожиданно Хант почувствовала себе чей-то внимательный взгляд и, обернувшись, удивлëнно смотрящего на него и Гермиону Дамблдора... Смотрящего так, будто он не ожидал их увидеть в Большом зале. Впрочем, директор довольно быстро отвëл взгляд и вступил в какой-то разговор со Спраут. Авель ещë несколько секунд смотрел на Дамблдора, после чего вернулся к ужину.

— Вот видишь, пир не такой уж и плохой, — прошептала Гермиона на ухо мальчику, отпивая немного сока из своего кубка. Авель на мгновение показалось, что жидкость в нëм блеснула синим цветом, но присмотревшись получше, решил, что это всего лишь игра света. — А ты ведь даже не хотел идти!

— Ну... Признаю, всë не так плохо, как я ожидал, — вынужденно кивнул Авель. — Некоторая еда очень даже ничего...

Гермиона довольно улыбнулась в ответ на слова мальчика и уже хотела вернуться к принятию пищи, как неожиданно замерла на месте. Еë лицо исказила гримаса боли, и в мгновение ока Грейнджер вскочила со скамьи и, расталкивая недоумевающих однокурсников, помчалась в сторону выхода из Большого зала. Авель бросился за нею, как только смог немного осмыслить происходящее и сделать логические выводы.

Бежали друзья довольно долго. В конце-концов, Гермиона на полном ходу влетела в женский туалет, громко хлопнув дверью, и уже через пару секунд оттуда послышались рвотные позывы. Авель в нерешительности замер у двери, а потом, немного подумав, прислонился к прохладной каменной стене около неë.

Сердце Авеля сжималось от беспокойства. Он не понимал, что могло произойти с Гермионой. Неужели она отравилась чем-то на пиру? Авель неожиданно вспомнил о соке, и он похолодало от внезапной догадки. Может ли отравление быть связано с Дамблдором? Скорее всего, да. Директор всегда плëл какие-то свои причудливые интриги, да и нельзя забывать, что именно он удерживает мальчика в замке и недавно вызывал Гермиону к себе в кабинет. Или в этом виноват...

Бам!

Авель едва не подскочил на месте от громкого звука, раздавшегося где-то далеко от него. Мальчик прислушался, а когда ничего больше не услышал, то решил было, что это Пивз решил подшутить и сбросить с постамента доспехи или что-нибудь в этом ду...

Трах! Бам! Треск!

Источник звука всë приближался и приближался, поэтому Авель позволил себе осторожно заглянуть за угол, чтобы узнать, в чëм дело. Увиденное заставило его от ужаса застыть на месте, как вкопанного.

Звук издавало некое отвратительное, ужасающее существо: примерно четырёх метров ростом, с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом, напоминающим валун, и крошечной лысой головой, больше похожей на кокосовый орех. У него были короткие ноги толщихной с дерево и плоские мозолистые ступни. Руки у монстра были намного длиннее ног, и потому гигантская окровавленная дубина, которую он держал в руке, волочилась за ним по полу, а исходивший от чудища запах мог сразить наповал получше любой дубины. Существо было очень похоже на тролля, которого Авель однажды видел в одной книге.

Опомнившись, Авель стремглав бросился к женскому туалету и, не долго думая, распахнул тяжëлую деревянную дверь, после чего крепко закрыл еë за собой и заметался в поисках того, чем бы можно было еë забаррикадировать, не обращая внимания на ошарашенный взгляд скрючившейся около раковины Гермионы. Впрочем, обратить на него внимание Ханту пришлось довольно скоро.

— Авель, ты что творишь?! — громко возмутилась Гермиона, опираясь рукой о стену. — Это женский туалет!

— Тихо! — шикнул Авель, который был уже бледнее мела и судорожно пытался придумать хоть какой-то план действий. — Мы в опасности. Большой опасности.

— О чëм т...

— Тролль, — шëпотом ответил Авель и замолчал, моля небо, чтобы у тролля не очень хороший слух и он не услышал крика Гермионы. К сожалению, надежды мальчика не оправдались.

Треск! Трах! Ба-бах!

Дверь туалета задрожала под мощным ударом дубины. Гермиона, осознав всю серьёзность положения, в ужасе застыла, прикрыв рот рукой. Авель лихорадочно оглядывался по сторонам, ища хоть какое-то укрытие или способ защиты. В голове пульсировала единственная мысль: "Как нам выбраться отсюда живыми?".

Тролль вновь ударил в дверь, и на этот раз она не выдержала. Деревянные щепки разлетелись во все стороны, и в дверном проёме возникла уродливая фигура чудовища, оскалившего жёлтые зубы. Тролль издал злобный рык, и запах протухшей плоти заполнил помещение. Гермиона с криком отшатнулась назад, а Авель, собрав всю свою смелость, заслонил её собой.

Хант смотрел на гигантского тролля, пытаясь придумать хоть какой-то план, но в голову не приходило абсолютно ничего. Мальчик знал, что шансов против тролля у них немного, но сдаваться без боя не собирался. Оглянувшись, Авель заметил обломок сломанной двери, валявшийся неподалеку. Схватив еë, он почувствовал себя немного менее уязвимым.

Тролль занёс свою дубину, готовясь обрушить её на обеих детей. Авель, понимая, что это их единственный шанс выиграть время, бросил в тролля обломком двери. Тот попал монстру прямиком в глаз, и тролль взревел от боли, отвлекаясь на мгновение. Воспользовавшись этим, Авель схватил Гермиону за руку и потащил её вглубь туалета, надеясь найти хоть какое-то укрытие.

Они забились в угол, за раковинами, дрожа от страха. Тролль яростно рушил всё вокруг, пытаясь добраться до них. Авель понимал, что это лишь временная передышка. Нужно было что-то предпринять, чтобы спастись.

Щепки, осколки и куски разрушенных предметов летели во все стороны. Бóльшая часть попала и на Авеля, царапая его лицо, руки, ноги, тело, а вот Гермионе повезло, и у неё почти не было никаких повреждений. Ногу Ханта пронзила резкая, адская боль, когда особо крупный кусок стены прилетел в неë, с хрустом ломая что-то внутри его тела (Может быть, кости?), и мальчик заскрипел зубами, сдерживая рвущийся наружу крик. Надо было вытерпеть хотя бы немного... Надо было выжить...

И тогда, когда Авель уже было поддался отчаянию, он почувствовал ЕГО. Ветер.

Он был очень слабым, почти не ощутимым и на первый взгляд на представлял из себя ровным счëтом ничего необычного. Но только на первый взгляд, ведь кое-что всë-таки было очень неестественным. Этого ветра здесь не должно было быть. Ему просто не откуда было взяться!

В груди Авеля поднялся крошечный лучик надежды, и он, прикрыв глаза, изо всех сил попытался сосредоточиться. Как ни странно, это удалось ему с лëгкостью, и, открыв глаза, он спокойно посмотрел на тролля. Ветер, который изначально был всего лишь слабеньким ветерком, становился всë сильнее и сильнее, кружась вокруг Авеля и Гермионы, словно пытаясь защитить их от страшного существа перед ними, которое уже надвигалось на прижавшихся к стене детей.

Ветер закружился вокруг тролля, превращаясь в настоящий вихрь. Монстр опешил, замахал руками, пытаясь отмахнуться от невидимой силы, но ветер лишь усиливался, причиняя гиганту дискомфорт. Авель, чувствуя, как энергия переполняет его, поднял руку, направляя мощнейший поток воздуха прямо в уродливую морду тролля.

Т-треск!

Ветер небрежно подхватил тролля, словно лëгкую пушинку, и понëс его в сторону стены. Монстр упирался, что-то невнятно мычал, размахивал своими руками, но безуспешно. С громким треском туша гиганта была прижата к стене, а после упала на полу где-то в коридоре. Больше тролль не двигался, а у его головы медленно растекалась алая лужица крови.

Наступила тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Авеля и Гермионы. Ветер стих так же внезапно, как и появился, оставив после себя ощущение опустошения и слабости. Авель опустил руку, чувствуя, как дрожат колени, и медленно сел на мокрый пол. Он посмотрел на Гермиону, которая с изумлением смотрела то на него, то на дыру в стене. Она всё ещё не могла поверить в то, что произошло.

— Ты… ты это сделал? — прошептала Гермиона, глядя на Авеля расширенными от ужаса глазами.

Авель молча кивнул, не находя в себе сил говорить. Он сам не до конца понимал, что произошло. Хант уже давно ничего не понимал в этом мире...

Мальчик прикрыл глаза, пытаясь унять дрожь в теле. Он чувствовал себя выжатым как лимон, но в то же время испытывал странное чувство облегчения. Они выжили. Невероятно, но они выжили. Хант открыл глаза и увидел испуганное лицо Гермионы.

— Что это было? — прошептала она, словно боясь нарушить тишину. — Как… как ты это сделал?

Авель покачал головой. Он не знал. Но всë произошедшее казалось Авелю правильным, будто так всë и должно было быть.

— Ладно, разберëмся с этим позже, — пробормотала Гермиона, обеспокоенно оглядывая Авеля на предмет повреждений. — Встать сможешь?

Авель попытался подняться, но резкая боль в ноге пронзила его, заставив поморщиться. Он вновь опустился на пол, чувствуя, как нога начинает пульсировать.

— По-моему, я сломал её, — прошептал он, глядя на Гермиону. Она тут же опустилась рядом с ним и принялась осматривать его ногу.

— Да, похоже на то, — констатировала Гермиона, нахмурившись. — Нужно срочно выбираться отсюда и найти кого-нибудь, кто сможет нам помочь.

Превозмогая боль, Авель с помощью Гермионы поднялся на ноги. Девочка подставила своё плечо, помогая ему идти. Они медленно двинулись в сторону дыры в стене, стараясь не смотреть на неподвижное тело тролля. Выбравшись в коридор, они огляделись. Кругом никого не было. Видимо, все ещё находились в Большом зале, ничего не подозревая.

Шаг за шагом, опираясь на Гермиону, Авель пробирался по коридору, стараясь не издавать ни звука. Боль в ноге была невыносимой, но он понимал, что им нужно как можно дальше уйти от этого места. В голове промелькнула мысль о том, что Дамблдор наверняка что-то знал. Не мог же он просто так впустить в школу тролля, ведь не смотря ни на что он является директором и обязан защищать учеников своей школы? Или мог и не обязан? От мыслей о директоре становилось противно. Специально ли Дамблдор создал такие условия, чтобы Авель и Гермиона наткнулись на горного тролля? Или... Или не специально?

— Мистер Хант, мисс Грейнджер! — неожиданно раздались громкие голоса где-то позади детей. С трудом обернувшись, Авель заметил спешащих к ним Макгонагалл и Флитвика. — Что вы здесь делаете?! Всем же ясно было сказано — возвращаться в факультетские гостиные, а вы!.. Минус пятнадцать баллов с Гриффиндора! Неужели, мистер Хант, вы думаете, что вам всë дозволено? Как вы вообще заставили Мисс Грейнджер совместно с вами сделать такой необдуманный поступок? Я очень в вас очень и очень разочарована!

— Авель ни в чëм не виноват, профессор! — возмутилась Гермиона, поддерживая всë ещë мертвецки бледного мальчика. — Мне стало плохо во время пира, а он пошëл за мной, чтобы меня поддержать и удостовериться, что со мной всë в порядке! А потом... А потом мы наткнулись на тролля...

— Не несите чушь, мисс Грейнджер! — отрезала Макгонагалл, гневно глядя на первокурсников. — Я просто так не ос...

— Я вам верю, — неожиданно кивнул Флитвик и обратился к Макгонагалл. — Минерва, ты видела состояние мистера Ханта? Боюсь, он не мог случайно сломать ногу и нанести себе все эти повреждения.

— Но... — попробовала было возразить Макгонагалл, но Флитвик не дал ей этого сделать:

— Что же произошло дальше, мисс Грейнджер?

— Авель сумел каким-то образом победить тролля и тот сейчас... тот сейчас лежит около женского туалета. Мëртвый, — прошептала Гермиона и по еë щеке медленно скатилась одинокая слезинка.

— Мистер Хант? — обратился Флитвик в Авель, судя по всему ожидая продолжения. Мальчик, собрав последние силы, прохрипел:

— Я не знаю, как мне удалось победить тролля. Мне просто было очень страшно.

— Действительно? — скептически выгнала бровь Макгонагалл, и Авель сменил еë ненавидящим взглядом. Мальчик не забыл о том, кто именно похитил его из родного дома.

— Действительно, — холодно отозвался Авель, глядя на своего декана снизу вверх.

— Минерва, прекрати! — осадил свою коллегу Флитвик и предложил. — Давай сейчас пойдëм на место происшествия и убедимся во всëм сами?

Макгонагалл недовольно поджала губы, но спорить не стала. Вскоре вся небольшая компания, осторожно ступая, добралась до злополучного туалета. Картина, представшая их глазам, говорила сама за себя: разрушенная стена, обломки мебели и, да, мёртвый горный тролль, лежащий в неестественной позе. Макгонагалл ахнула, а Флитвик лишь покачал головой, словно говоря: "Я же говорил".

— Это… это невероятно, — пробормотала Макгонагалл, оглядывая место происшествия. — Как первокурсник мог…

— Не будем сейчас об этом, Минерва, — перебил ее Флитвик. — Главное, что дети живы.

— Филиус, Минерва! — неожиданно раздался где-то позади старческий голос. — Что-то случилось? Ох... — Авелю даже не пришлось поворачивать голову, чтобы безошибочно определить находящегося позади него человека. Разумеется, это был Дамблдор, который заметил поверженного тролля, — А где Пот... Впрочем, забудьте. Что здесь делают мистер Хант и мисс Грейнджер?

— Директор, мы как раз пытаемся разобраться в произошедшем, — ответила Макгонагалл, бросив на Дамблдора быстрый взгляд. — Мистер Хант и мисс Грейнджер утверждают, что столкнулись с троллем в туалете.

— И мистер Хант, как мы видим, вышел победителем, — проговорил Дамблдор, пристально глядя на Авеля, который совсем не был рад подобному вниманию со стороны своего пленителя. — Думаю, он будет не против рассказать нам о своей победе за чашечкой чая?

— Но, Альбус, у него сломана нога! — напомнил Флитвик, озабоченно хмурясь.

— Это не проблема, — отмахнулся Дамблдор и, наставив палочку на дëрнувшегося Авеля, произнëс заклинание: — Коллектаоз!

Авель почувствовал жгучую боль в ноге, но не успел он осознать происхождящее, как она утихла. Пошевелив ногой для проверки, мальчик был вынужден признать, что она больше не болела.

— Теперь ничто не мешает нам всем пройти в мой кабинет, — заявил Дамблдор и первым двинулся вперëд по коридору. Остальные, чуть помедлив двинулись за ним.

Процессия шла довольно долго, ведь кабинет Дамблдора находился не так уж и близко от места происшествия. Оставалось всего несколько поворотов до заветного кабинета, как директор вдруг резко остановился на месте, шокированно глядя на что-то впереди себя. Авель чуть пришурился, стремясь увидеть то, что так удивило Дамблдора, и тоже замер, не верят своим глазам. На полу, примерно по центру коридора лежало чьë-то тело.

От Беты:

Проверено! Вроде глава не самая... приятная. Но как я смеялась над тем, как Дамблдор спокойно отнёсся к сломанной ноге... А вам как?

От автора:

Вот и закончилась тринадцатая глава... Как вам концовка?

https://t.me/PiXiE_studio_ff