Мод на Your Frienemy (джен)

Утро четвёртого дня встретило тебя тяжелой усталостью от всего и странным чувством, что сегодня что-то случится.

Ты лежал в кровати и смотрел в потолок, как делал каждое утро последние три дня. Мысли ворочались медленно, тяжело, будто через силу.

— А может, ну его? — подумал ты. — Может, просто передать Владе код, а дальше она сама? Она же взрослая, она программист, она создала этот мод... Она лучше знает, что делать. А я... я просто школьник. Я даже себе помочь не могу, не то что другим».

И тут же внутри что-то дёрнулось. Знакомое, горькое чувство, которое ты знал с детства.

— Ты просто трус и предатель! — раздалось в голове. — Жалкий, эгоистичный кусок биологического мусора. Думаешь только о себе. Всегда только о себе. Мать от тебя устала, отец на тебя всю жизнь пашет, а ты? Ты хочешь бросить Владу, бросить Евгения, бросить всех, кто там, в клетках, потому что тебе страшно? Потому что тебе неудобно? Потому что ты хочешь жить спокойно?

— Заткнись, — прошептал ты, сжимая виски. — Заткнись, заткнись, заткнись...

Голос звучал твоим собственным голосом. Или голосом матери, которая когда-то сказала: «Я столько для тебя сделала, а ты даже спасибо нормально сказать не можешь». Или голосом отца: «Я на работе сутками, чтоб ты пожрать мог, а ты...». Или голосом учительницы: «Ты мог бы учиться лучше, если бы не ленился. Ты подводишь нас, ты подводишь своих родителей».

Вот же гад, бьёт по самому больному месту.

А ведь реально — зачем отступать? Если ты сейчас сдашься, если переложишь всё на Владу — что изменится? Она там, в клетке, под наблюдением, с Катей, которая её выталкивает. Она не сможет ничего сделать без тебя. TidalWave погибла, чтобы ты получил этот код. Погибла — и не улыбнулась на прощание, потому что не могла, потому что её рот — динамик, который сломается от любой попытки выразить эмоцию.

А ты здесь, в безопасности, и думаешь: «А может, ну его?»

Ты продержался три дня. Три дня без связи с миром. Три дня, когда единственное, что было рядом — тишина и собственные мысли. Ты даже не представлял, насколько это тяжело — остаться наедине с собой, когда твои собственные мысли хуже любых голосов. Но ты держался. Ради Влады. Ради Евгения, если он до сих пор жив. Ради всех, кто там, в клетках.

Ты уже зашёл слишком далеко, чтобы отступить.

— Сегодня последний день, — сказал ты себе, глядя в потолок. — Я войду, завтра в 21:00.

Отец уже ушёл на работу. Ты оделся, кое-как позавтракал и вяло поплёлся в школу.

* * *

Ты сидел в столовой и жевал булку, параллельно играя в крестики-нолики с самим собой на салфетке. Получалось так себе — ты всё время выигрывал у самого себя, но почему-то это не радовало.

— Y/N! — Костя помахал тебе рукой из конца коридора. — Иди сюда, тут Полина прикол нашла!

Ты подавился булкой, закашлялся, но послушно поплёлся на зов. Костя стоял у окна с довольной рожей, а Полина сидела на подоконнике, уткнувшись в телефон, и хихикала так, что чуть не падала.

— Смотрите, что я нашла! — она подняла экран, сияя. — Какой-то чувак снял видос в заброшенной больнице, там типа призраки, но монтаж такой убогий, что ржать хочется.

— Дай глянуть, — Костя выхватил телефон и уставился в экран, тут же расплываясь в улыбке. — О, я в «ТикТоке» видел похожее, там ещё в конце бабка с ведром выскакивает...

Ты стоял рядом, но старательно отводил взгляд. Телефон — это гаджет. А гаджеты усиливают вирус. TidalWave чётко и понятно тебе написала: поменьше сидеть в гаджетах. И хотя голоса в последнее время вели себя тихо, ты не собирался рисковать.

Но Полина ткнула тебя в бок локтем:

— Y/N, ты чего нос воротишь? Глянь, там реально смешно.

— Я... у меня телефон сломан, я привыкаю обходиться без него, — пробормотал ты, отворачиваясь.

— Да ладно, просто посмотри! — Полина, не слушая возражений, сунула телефон прямо тебе в лицо. — Это же просто видео, не заразно.

Ты замялся.

— Я только одним глазком гляну, — подумал ты. — Посмотрю как-нибудь сбоку, краешком глаза... Нет! Вирус же усилится, мне нельзя!

Ты успел отвернуться, но краем глаза всё же уловил картинку. Заброшенная палата, разбитое окно, серая пыль на полу. И вдруг — резкая вспышка, и на экране на секунду появилось лицо.

Ты успел рассмотреть его целиком, прежде чем отдёрнуться.

Худое. Бледное. Чёрные провалы глаз, в которых не было ничего, кроме пустоты. И рот — чёрная решётка динамика, вставленная прямо во внутрь ротовой полости, его рот дёрнулся, будто пытаясь сложиться в улыбку. Но не смог. Вместо улыбки из телефона вырвался противный, режущий уши скрежет металла.

— А! — ты отшатнулся так резко, что врезался спиной в стену. — Блять.

— Испугался? — Полина засмеялась, убирая телефон. — Да это же просто скример, тупой монтаж. Прикол в том, что у него рот как у робота, даже улыбнуться не может, ломается сразу. Я аж обкакалась, когда первый раз увидела.

Костя заржал, поддерживая:

— А я видел, там ещё в комментариях писали, что это новый вид киберпанка — роботы-зомби в заброшенных больницах.

Они ржали, а ты не слышал.

В голове зазвенело. Высокий, пронзительный звук, от которого заломило виски так, что перед глазами поплыли цветные круги. Ты схватился за стену, пытаясь устоять на ногах.

— Y/N? Ты чего? — Костя перестал смеяться и уставился на тебя. Лицо у него стало серьёзным, даже испуганным. — Ты зелёный какой-то...

— Голова... — прошептал ты, чувствуя, как пульс бьётся где-то в висках, отдаваясь болью в глазах. — Голова болит.

— Может, в медпункт? — Полина тоже перестала хихикать и теперь смотрела с тревогой. — Ты бледный, как мел.

— Нет... Я... Мне надо домой.

Ты отлепился от стены и, пошатываясь, пошёл к выходу. Ноги подкашивались, коридор то удлинялся, то сужался, превращаясь в бесконечную серую ленту. На стенах мелькали тени, которых не должно было быть. Они тянули к тебе длинные руки с неестественно вывернутыми пальцами, но стоило моргнуть — исчезали.

У некоторых из этих теней рты были чёрными провалами во тьму. Ни динамиков, ничего. Просто пустота. Они не могли кричать. Только смотрели.

Ты выбежал на улицу, даже не надев куртку.

Холодный воздух ударил в лицо, но не принёс облегчения. Голова раскалывалась. Перед глазами всё плыло, смешиваясь в одно сплошное серое пятно. Ты споткнулся о бордюр, чуть не упал, удержался, врезавшись плечом в столб. Боль отрезвила на секунду, но тут же вернулась с новой силой.

Ты побежал.

До дома было пятнадцать минут быстрым шагом. Ты бежал, спотыкаясь, врезаясь в прохожих, не слыша их криков и матов. В ушах звенело так, что заглушало все звуки мира. Сердце колотилось где-то в горле, готовое выпрыгнуть наружу.

На полпути ты почувствовал привкус крови у себя на языке, от этой невыносимой головной боли ты даже не заметил, как на нервах разодрал зубами свои губы.

— Блять... — прошептал ты и побежал дальше.

Добежав до дома и на уставших ногах с трудом поднявшись по лестнице, ты наконец-то добрался до квартиры.

Ключи из-за трясущихся рук никак не попадали в замок. Ты ругался, бился об дверь головой, пытался попасть — бесполезно. Пальцы не слушались, соскальзывали, кровь из носа капала на рубашку.

Наконец дверь поддалась. Ты влетел в квартиру, захлопнул её и прислонился спиной к двери, сползая по ней на пол.

Сердце колотилось где-то в ушах. В глазах темнело.

— Спокойно, — прошептал ты сам себе. — Спокойно. Ты дома. Ты в безопасности.

Сколько ты так просидел — минуту, две, пять — ты не знал. Когда пульс немного выровнялся, ты заставил себя встать и, шатаясь, пошёл в свою комнату.

Ноутбук стоял на столе. Рядом лежал шлем.

Кровь всё ещё текла из носа, капая на футболку. Ты вытер лицо рукавом — помогло слабо. Тогда ты просто задрал голову вверх и зажал нос пальцами.

Минута в таком положении — и кровь вроде остановилась. Или просто закончилась.

Ты вытер лицо уже чистой частью рукава, сел за стол и включил компьютер.

Пальцы дрожали, когда ты запускал игру. Главное меню встретило тебя рябью и помехами. Лицо Петра искажалось, превращаясь то в оскаленную маску, то в чью-то чужую физиономию. А рядом с ним — тень. Огромная, худая, с чёрным провалом вместо рта. Она смотрела на тебя из экрана. Не улыбалась — не могла. Просто смотрела. И от этого взгляда становилось холоднее, чем от зимнего ветра.

— Пошёл ты, — прошептал ты, найдя раздел «Ввод кода».

Пальцы, всё ещё дрожа, набрали код 1950.

Код принят

*Загрузка новой кампании: Екатерина Зубенко*

— Пожалуйста, — прошептал ты, — пусть я успею.

Ты надел шлем.

*Welcome to hell, Katya. I hope you don't die quickly...*⁽¹⁾

Экран погас, и ты провалился в темноту.

1) Добро пожаловать в ад, Катя. Желаю не сдохнуть быстро...

Вернуться к тексту